Полночь

Утро пятницы. Лень было даже вставать с кровати, что уж тут говорить о парах, тем более, первой парой стояла, любимая Кевином, история. Зачем вообще на математическом факультете история? Никто не ответит на этот вопрос, только брошенное Жаном: "Что б жизнь малиной не казалась." , дали рыжему парню пинок, чтобы наконец-то подняться. Быстро сходив в душ и переодевшись, Нат выбежал на улицу под возмущенные крики Кевина о том, что сначала нужно было поесть. Но сказав братьям: — Я поем после пробежки. —и выбежал за дверь. Спускаясь по лестнице быстрым шагом, парень споткнулся о свои же ноги, но быстро сконцентрировав все внимание на лестничном пролете, переместился туда. На всякий случай Натаниэль решил оглядеться по сторонам, изучая лестницу на предмет нежеланных свидетелей. На самой верхней ступеньке стояла рыжеволосая девушка из команды чирлидеров, по ошарашенному взгляду можно было понять, что она таки стала нежеланным свидетелем этого происшествия. Бес не знал как ее зовут, но вроде она встречалась с Аароном и такая реакция говорила, что она не знает про особенность своего парня. — Черт, только не это. — пронеслось в его голове. Решение проблемы было только одно - изменить ее воспоминания. За секунду преодолев разделяющее их расстояние, Нат посмотрел ей в глаза. Они были идентичны его глазам, такие же голубые, но сейчас в этих голубых океанах плескался страх. Страх неизведанного всегда можно увидеть в глазах другого человека, если внимательно присмотреться. Сразу его увидеть не получиться, на самом дне радужки будет прятаться темная искорка, которая будет буквально кричать о том, что хозяин боится. И Нат смог разглядеть эту искорку. Ну ничего, он поможет этой девушке, которая казалась женской версией самого Натаниэля, избавиться от этого страха. — Привет. — улыбаясь сказал Веснински. — Как тебя зовут? — нужно было хоть узнать ее имя. Как-то некрасиво изменять воспоминания человека, даже не зная его имени. — К...Кейтлин — запинаясь произнесла девушка. Голос был хриплым после сна, видимо, она только проснулась, но в ее словах читалось напряжение и животный страх. — Замечательно. — Нат не любил использовать внушение. Он не любил врать людям, а эта способность было чистой воды обманом. — Не бойся, я ничего плохого не сделаю. — зрачки почти полностью поглотили голубую радужку, девушка могла бы увидеть собственное отражение в черных зеркалах напротив, если бы ее собственные зрачки не начали расширяться. Это не на шутку испугало Натаниэля, он никогда не видел такой реакции. Зрачки обычного человека сужаются при внушении. Глаза вампира вообще никак не реагируют. Но чтобы такое. В голове начали лихорадочно метаться мысли и воспоминания. Он пытался вспомнить, не говорил ли ему кто-то о таком, и тут волоски на его затылке встали дыбом. Он вспомнил слова матери, которые она ему сказала буквально за день до того, как сбежать, оставив сына в Эверморе: — Абрам. — Мэри никогда не называла сына именем, которое дал ему отец. — Запомни, ты вампир и ты всегда должен это скрывать. Никто не должен знать, кто ты. Прячься, обманывай, не доверяй никому и никогда. — но он доверился, доверился братьям, сделав их вампирами и тем самым раскрыв и свою сущность. — Мальчик мой, есть вампиры и есть люди, первых ты будешь видеть редко, вторых каждый день, но это еще не все. Есть люди, в крови которых есть ген вампиризма, но он подавлен. Его можно активизировать, как и сделал твой отец. Ты был рожден с геном вампиризма в крови, но он не был доминирующим. Такие люди ничем не отличаются от обычных, единственный способ как их можно распознать - это реакция зрачка на внушение, он не сужается и не остается в таком же состоянии, он расширяется, подобно нашему. Чтобы активизировать ген вампиризма в крови такого человека, нужно дать ему кровь... кровь родственника. Ты в детстве испил моей крови, а я крови своего брата - твоего дяди Стюарта. Если ты встретишь такого человека, не делай ничего без его согласия. Никогда. — на глазах женщины проступили слезы. — Слышишь? Никогда... — и Мэри ушла, ушла совсем. Она не вернулась через день, не вернулась через месяц, не вернулась через год... Но в один день к семилетнему Натаниэлю Веснински наведался его отец. Мальчик не видел его с того момента как попал в Эвермор, он не посещал игры сына, не приезжал на день рождения, его просто не было. Он не ассоциировался с чем-то хорошим или приятным, только с болью и ненавистью. Маленький Натаниэль часто видел, как Балтиморский Мясник избивал его маму, и нередко, мальчик и сам подвергался избиениям, чего стоит только шрам от утюга на правом плече. И в этот раз Натан не принес и каплю радости и жизнь своего сына. — Натаниэль — холодный тон, от которого тело мальчика пронзило холодом. — Твоя мать мертва. — и все. Он развернулся и ушел, мужчина не обернулся даже тогда, когда его сын упал на колени и горько зарыдал. Это был последний раз, когда Нат плакал. Потому что потом его избил тренер Тецудзи за проявление эмоций. — Кейтлин. — вынырнув из воспоминаний, сказал Нат. — Ты шла про своим делам и увидела, как я спускаюсь по лестнице. Мы не разговаривали и не контактировали. — Я шла по своим делам и увидела, как ты спускаешься по лестнице. Мы не разговаривали и не контактировали. — монотонно повторила девушка. — Чудненько. — Нат хлопнул в ладоши и улыбнулся. Зрачки вернулись в норму, а девушка вышла из состояния транса. Натаниэль, спускаясь по лестнице, решил оглянуться и увидел силуэт человека, скрывающегося за поворотом. Это была не Кейтлин, ведь она шла за парнем, отставая на несколько ступеней. Он не придал этому большого значения, тот человек не мог ничего увидеть, Нат услышал бы, если бы кто-то следил за ними. Так что волноваться было не о чем.

***

После утренней пробежки и сытного, но не очень вкусного завтрака, приготовленного Кевином, мысли пришли в порядок, перестали путаться и смешиваться в один большой ком. Идти на пары все так же не хотелось, конечно, можно было и пропустить первую, но потом получать нагоняй от Ваймака, за пропуски, не сильно хотелось. Собравшись с силами, парень встал из-за стола и поплелся в комнату, чтобы закинуть в рюкзак тетради, и все-таки пошел на историю. В аудитории было тепло, приглушенный свет в сумме со спокойным и тихим голосом преподавателя так и норовили утянуть рыжего в сладкую дрему. Осмотрев однокурсников, он понял, что большинство из них не сумели противостоять соблазну и погрузились в сон прямо на партах. Нат решил последовать их примеру, место было более чем достаточно, он сидел один, так как его, более заинтересованные в предмете, братья переместились на парту, что была ближе к преподавателю. Уже сквозь липкий сон он услышал скрип открывающейся двери. Кто-то зашел в аудиторию. Желания разлеплять глаза не было, ну зашел и зашел, что в этом такого? Уже через пару секунд длинные лапы сновидений вновь утащили парня в свое царство. Но долго нежиться в облаках сахарной ваты ему не дали. Получив тычок под ребра, он с нежелание поднял голову. — Кто бы ты ни был, знай, я тебя ненавижу. — пробубнил Натаниэль. — Взаимно, рыжик. — ответил голос откуда-то сверху. Резко распахнув глаза Нат увидел Эндрю, конечно, он узнал его голос, а острый нюх уловил запах табака и чего-то сладкого, но он не был уверен, что это именно Миньярд, не был уверен, что он уже не спит, ведь сны с участием голкипера его новой команды не были чем-то новым для него. Блондин стал то частью снов, к которой Веснински уже успел привыкнуть. — Чего разлегся, двигайся давай. — А что, свободных мест больше нет? Или тебя привлекает именно моя персона? — с нахальной улыбкой протянул Нат. — Меня привлекает только вероятность скинуть тебя на пол. — невозмутимо отвечает Эндрю. Всё таки освободив другую половину стола от своей туши, Нат решает еще раз осмотреть аудиторию. Мест нет. Значит Миньярд подсел к нему из-за то, что это был единственный вариант, а не потому что захотел сесть именно с ним. Нат был... разочарован? Он не понимал того, что сейчас чувствует, ему хотелось, чтобы парень по правую руку от него сам захотел сесть с ним, но в тоже время ему было все ровно на Миньярда. Положив голову на сгиб локтя, он стал осматривать своего нового соседа. Красивый профиль, под толстовкой виднелось горло водолазки, волосы были уложены на скорую руку, на затылке смешно торчала непослушная прядка. Это был первый раз, когда он смотрел Эндрю так близко. На тренировках парень обычно сидел на скамейке запасных, а если его и удавалось вытянуть на поле, то Натаниэль не успевал смотреть на Миньярда, они обычно были в одной команде, и голкипер находился у него за спиной. А сейчас, в этой аудитории, когда свет из окна нежно огибал все черты лица парня, подсвечивая светлые волосы и делая карие глаза янтарными, Натаниэль просто не мог оторвать глаз от блондина. — Не смотри на меня так. — раздался голос созерцаемого объекта, вырывая Натаниэля из мыслей. — Как? — раздалось в ответ. Но пояснять Эндрю и не планировал, лишь вернулся к своему конспекту.

***

Пятница выдалась на удивление легкой. Пары прошли быстро, тренировка еще быстрее. Ваймак решил не нагружать ребят перед выходными, прекрасно понимая, что Монстры не станут изменять своим традициям и на выходных отправятся в Колумбию. Так что размявшись и сыграв одну тренировочную игру, лисы освободились, довольные отправляясь кто куда. Старшекурсники направились в комнату девушек, ведь сегодня они собирались устроить вечер кино, и, даже вечно недовольный, Сет выглядел не так пасмурно как обычно. Монстры сразу поехали в общежитие, чтобы подготовиться к предстоявшей поездке. А вот бывшие вороны всем составом поехали встречать Джереми Нокса. Самолет, на котором летела его команда, должен был приземлиться через полчаса, но с учетом на дорогу и возможные пробки, выезжать нужно было прямо сейчас. Запрыгнув в машину Нат, Жан и Кевин двинулись в путь. Ехали молча и это молчание было угнетающим, в машине будто повисло напряжение, и младший брат решил разбавить это неприятную атмосферу. — Жан, а у вас с Джереми все прям серьезно? Если не хочешь, можешь не говорить. — Не, все хорошо. — улыбаясь ответил француз. — Я не думаю, что все прям серьезно. Мы просто общаемся. — Ага, и каждый раз ты радуешься его сообщению, как первому снегу. — буркнул Дэй. — Ну тише ты, Кев, не перебивай. — осадил его младший брат. — Знаете, мне кажется, что Джереми мне нравиться. Но это скорее всего не взаимно. Мы и виделись-то всего пару раз на играх. А сразу после нам не разрешали даже двумя словами перекинуться с соперниками... — парень поник. Светлая улыбка сползла с его лица, уступив место мрачной мордашке, которую Нат так не любил. — Эй, Багет, не кисни. — раздалось с водительского сиденья. — Ты себя-то видел? Как ты можешь не понравиться? Тем более Нокс вроде бы неплохой парень, кто-кто, а он точно смог разглядеть в тебе того самого солнечного парнишку, которого мы знаем. — А Нат прав, Жан, ты добрейший человек из всех, кого я знаю. Джереми просто не может быть к тебе равнодушным. — присоединился Кевин. — Вы правда так думаете? — оживился Жан. Оба его брата энергично закивали, вызывая этим действием ту самую улыбку. Дальше вновь повисла тишина, но уже не неприятная, а комфортная, а вскоре ее разбавили звуки музыки, которую включил Нат. Подъезжая к аэропорту, рыжий глянул на время. Они успели, в запасе осталось даже 10 минут, так что все шло по плану. Парни на заднем сиденье оживились. Жану не терпелось увидеться с предметом обожания. Кевин же, казалось, готов был выпрыгнуть из машины и самому побежать в аэропорт. Конечно, ведь парень фанател от троянцев, пересматривал записи игры и, наверное, знал уже каждую секунду каждого матча. А Нат... Нат был просто счастлив за них. Он тоже был рад возможности поближе познакомиться с Джереми Ноксом, но он был готов уступить свое счастье Кевину и Жану, он еще успеет поговорить с Джереми, но в более спокойной обстановке. По словам Ники, в Колумбии у кузенов есть дом, вот там он и выудит себе возможность побыть наедине с парнем. За этими мыслями он не заметил как они доехали до пункта назначения, быстро припарковав машину, на удивление, на парковке было немного машин, они пошли в зал ожидания. Долго их сидеть не заставили. Самолет приземлился и спустя, буквально, минут восемь, Джереми явился во всей своей красе. Загорелый, блондинистые волосы с золотым отливом и улыбка во все тридцать два. Черт, как будто с обложки журнала сошел. Завидев парней, Нокс помахал им рукой, получая в ответ такое же приветствие и три счастливые улыбки. Жан заметно переживал, переступал с ноги на ногу, теребил края одежды и закусывал нижнюю губу. Нужно было что-то с этим делать. Натаниэль положил руку на плечо брата и легонько толкнул его у в сторону приближающегося Джереми. — Давай, Багет, мы в тебя верим. — сказал Нат, смотря в сторону удаляющегося Жана. — А ты что? — обратился он к Кевину. — А что я? — глупо захлопал глазами Дэй, продолжая лучезарно улыбаться. — Смотри сознание от счастья не потеряй. — Не переживай, даже если потер... — от запнулся на полуслове. Нат проследил за его взглядом и также замер. Перед его глазами стояла картина, которую от себе и представить не мог. Жан стоял обнявшись с Джереми и второй робко прижался губами к его щеке, оставляя невесомый поцелуй. — А говорил, что несерьезно. — усмехнулся Нат. Кевин так и застыл с открытым ртом. Он смотрел на это все хлопая глазами и переводя взгляд от парней и Натаниэлю и обратно. Несколько раз он закрывал и открывал рот, пытаясь что-то сказать, но слова застряли комом в горле и не желали вылазить наружу. Нат понимал, почему его дорогой брат прибывал в шоковом состоянии, ведь не каждый день увидишь, как твой кумир нежно целует твоего, пусть и названного, но брата. Пока Дэй отходит от шока, а Веснински просто глупо улыбался, Жан и Джереми подошли к ним и предложили уже идти к машине, ведь на этот вечер у них были другие планы, нежели стоять тут, посреди аэропорта, с открытым ртом. Так они и поступили. Дорога обратно показалась намного короче, возможно, это было из-за того, что все это время в машине не затихали разговоры. Все началось с банального: — Как перелет? И понеслась. Нескончаемый поток вопросов и ответов на них. Все это было похоже на викторину, где нет правильного ответа, есть только мнения и каждое из них выслушивалось и учитывалось. Джереми Нокс и правда был хорошим парнем, открытым и добрым, готовым поддержать и выслушать, ведь после шквала, обрушенных на него вопросов, он спросил: — Вы как вообще? После перехода. — и спросил он это с такой интонацией, будто был их мамой и интересовался как они себя чувствуют после какой-то неудачи. Да, он определенно точно был достоин Жана, в этом Нат не сомневался.