Последний день лета

«Четыре часа утра. Давай вместе встретим последний летний рассвет?» «И что в этом рассвете такого особенного?» «Не знаю. Последний, летний...» —И где же он сейчас? — спрашивает женский голосок, внимательно разглядывая пересказывающего вчерашние разговоры на кухне парня. —Спит, — смешок, — а ты что здесь делаешь, идеальная Венди Тестабургер? —Идеальная, а? Девушка подходит ближе, жестом требуя сигаретку и вытаскивая зажигалку из кармана собственного пальто. Кеннет, с некоторым удивлением, её ей протягивает, заворожено наблюдая за лёгкостью и отработанностью каждого действия брюнетки. Кто-нибудь вообще знал, что она курит? Знал ли об этом его обеспокоенный всем на свете сосед по комнате?.. Без разницы. —Обычная бессонница, — пожимает плечами девушка, затягиваясь никотином и закрывая глаза в удовольствии, знакомом только людям, которые давно сигаретки на губах не чувствовали. —Твою умную голову поражают миллионы умных идей в секунду и ты не можешь заснуть? — съязвил, а может быть, имея это в виду на полном серьёзе, сказал блондин, туша свою собственную сигарету о мусорный бак рядом и стуча ногами по асфальту, в попытке согреться. Последнее, но холодное летнее утро. —Почти. —Не многословишь в четыре утра, да? — смекнул Маккормик, задумчиво устремляя свой взгляд в восходящее солнце, — читал в новостях, сегодня должна быть голубая луна. —Как бы не хотелось тебя расстраивать, — новая тяжка, — боюсь, мы её проебали. Кеннет смеётся, лениво кивая такому утверждению и начиная расхаживать взад вперёд. Не знает, не может представить, какие были причины у бессонницы девушки перед ним, но у него были следующие: мысли. Бесконечные мысли, мигрень, неспособность найти удобное положение, не отпускающая его острая боль по всему телу вот уже полгода, тошнота, постоянно сменяющие друг друга то жар, то озноб. Ему хуёво. С каждым месяцем ему становилось всё хуже и хуже, и на самом деле в четыре часа утра около ближайшей круглосуточной автозаправки тусил ежедневно именно он. Всё лето один на один с собой. То кофейку купит, то энергетик, то попросит номерок у крайне красивой продавщицы, то повздорит с каким-нибудь автомобилистом. Короче, полно развлечений. Это его любимое время дня, или утра, кому как угодно. И восходящее солнце он любил, и свежий воздух, насколько он мог быть свежим в месте, пропитанным бензином и выхлопными газами машин. Он всегда уверен, что скоро умрёт. С таким здоровьем – люди просто не могут жить долго... Он же разваливается, страшно даже ходить к врачам, сдавать анализы, точняк ведь скажут — у вас отказывают органы, все, на чём вы только сидите?! И ещё на реабилитацию отправят. —У меня ремиссия. —Ремиссия? — переспрашивает Венди, провожая взглядом проезжающий мимо белый Мерседес и переводя взгляд на блондина, — чем ты болен? —Мне кажется, всем. —Ипохондрия, — фыркнула девушка, — вот твой диагноз. —Слышал, — цокнул Кенни, показывая указательным пальцем на собеседницу и широко улыбаясь, — но всё вечно болит. А этим летом болит даже хуже, чем весной. Зимой. Осенью. —Это не ремиссия, — нахмурилась Венди, улыбаясь в ответ и перебирая сигаретку в руках, — ты пута..- —Ремиссия в плане жизни, — спокойно поправил Кенни брюнетку, — всё ближе и ближе к смерти. —Это философия у тебя такая? Девушка хмыкнула, точно так же туша сигаретку и скрещивая руки у груди. Если так подумать — они совершенно не общались один на один с Кеннетом Маккормиком. Так, сосед моего парня, сосед моего парня, а что он за человек такой, сосед её парня? Не понятно. Кажется, ему нравились оранжевые вещи, он в них часто появлялся на парах. Кажется, мутил с той милой девушкой с экономического факультета, блондиночкой ещё, совсем ангелок. Про них ещё слух ходил — что за пара такая, наркодилер и сама невинность? А может, он и не наркодилер вовсе? Ничего не известно. Венди в целом ничего о друзьях своего парня, Стэнли Марша, не знала. Ей было просто-напросто... неинтересно. Как и ему не было дело до его окружения. Такая вот звёздная пара. —Моя жизнь, — пожал плечами Кенни, кивая в сторону магазинчика, — кофейку? —Может поэтому у тебя всё и болит? Кофеёк в четыре утра? После никотина? —Хм-м... — задумчивый взгляд, — не-а! Не может быть! —Смешной ты, Кеннет, — хмыкнула Венди, оставаясь на месте, — смешной, но странный. Я не буду пить кофе. Кенни замолчал, замечая баскетбольный мяч под лавочкой и тут же беря его в руки. —Знала, Стэн ненавидит баскетбол? —Наслышана, — нахмурилась девушка, представляя, сколько, должно быть, пылищи было на этом оставленным, бог знает кем, мячике. —А я в старшей школе увлекался, было, — Кенни начал выполнять стандартный дриблинг* мяча, играясь при этом с девушкой взглядом, — получалось. —Даже получалось, — повела плечом девушка, понимая, что поведение чудика и вправду нельзя было предугадать. —Но денег не хватило дальше ходить, — Кенни ловко дрибблингнул, используя только правую руку, довольствуясь чему-то своему в мыслях, — сука, так всегда — денег не хватило. И конец карьере, вот так. —А ты хотел быть профессионалом? —Ещё бы, — вдох, парень неожиданно прыгнул ближе к Венди, всё так же перебирая мяч из руки в руку, — хуй там. Венди заворожено посмотрела на прыгнувшего вверх парня, невооружённым взглядом видя достаточно правильно поставленную осанку спортсмена — такая была у её парня в его лучшие дни. И если бы здесь находилось кольцо, она уверена, Маккормик закинул бы в него очко. —Я скоро умру, — приземлился на обе ноги ровно блондин, слегка щуря глаза от вторгающегося в его личное пространство солнце, — это и вправду последний день лета. И тут Венди показалось, что ремиссия подозревала в себе гораздо большее, чем просто нытьё под обёрткой юмора. Вглядевшись, она могла заметить во взгляде парня ничто иное, как смирение. С чем? С чем смирился загадочный сосед её парня? Что именно для него значило что-то такое глупое и детское, как последний день лета? Неужели человек, лишь смеявшись над своей смертью, может иметь такой глубокий взгляд? —Кен..- —А ты правда любишь Стэна, или так? — с серьёзностью в голосе перебил девушку Кенни, наблюдая во взгляде напротив сложные эмоции, — да ладно, расслабься, можешь не отвечать. Он знает, что это правда. Она знает, что это правда. Единственное «но» — об этом никак не мог знать Стэн. По крайней мере, на это надеялась Венди, каждый раз наблюдая перед собой абсолютное безволие и несколько бутылок из под алкоголя прямо на пороге. —Ты, кажется, тот самый тип, — медленно начала Венди, внутренне напрягаясь всё больше от происходящего на заправке разговора в четыре утра, — который за всеми наблюдает и всё про всех знает, а про себя ничего не рассказывает. Думаешь, что ты в сериале, да? —Наблюдатель со стороны, о да, — кивнул Кенни, подмигивая брюнетке, — везде нужный персонаж. —Но ты не персонаж, Кенни. Маккормик молча достал ещё две сигаретки, протягивая девушке одну из них и зажигая свою собственную, на этот раз, зажигалку. Венди взяла, всё равно покурит она ещё не скоро, на это нет времени, со всей этой учёбой, делами, разборками, прочей, несдавшейся ей фигнёй. На этом странный диалог и был закончен, а два ничего не знающих друг о друге и безразличных друг к другу человека как по сигналу сели на ближайшую скамейку, щурясь от последнего восходящего солнца этого лета и втягивая в себя никотин без ничего. Последний день лета для каждого наступает по-своему и для каждого имеет своё значение.