Это началось давно

Когда я думаю об этом, понимаю, что это началось не только что, не недавно, не год назад. Это началось еще в приюте. Мы проводили очень много времени вместе. Были рядом друг с другом практически всегда. Он помогал мне, я помогала ему. Он поддерживал, и я поддерживала. Когда он начинал с кем-то встречаться, я начинала встречаться с кем-то тоже. А потом мы успокаивали друг друга в объятиях после расставаний с идиотами, которые нам якобы нравились. Хотя он никогда не говорил, что его партнеры ему нравились. Этим грешила только я. А он с улыбкой смотрел на меня, будто на маленького ребенка. Сейчас я бы назвала ту улыбку нежной. Или влюбленной. Лишь в моих мечтах. Лу сидела дома, перебирая воспоминания последних дней. Перебирая воспоминания с Йонасом. Пару дней назад она снова его втянула в свою работу, хоть и не планировала. Он сам оказался в том чертовом клубе. Потом еще и возмущался безалаберности подруги. Лу хотела с ним поговорить еще после той встречи, когда она расплакалась перед ним. Это было непривычно — показывать свою слабость перед кем-то. Однако Йонас, похоже, исключение. Если быть откровенным, то это был далеко не первый раз, когда друг видел слабость Рид. Тело ныло в нескольких местах после драки в клубе. Но это не сравнится с тяжестью на сердце от взгляда Йонаса. И от осознания, что она не знает, что между ними. Что она к нему чувствует? Малая задала правильный вопрос, на который Лу, увы, ответ не может дать. Она боится, что признание разрушит все то, что было и есть между… друзьями? — Крэп, — выругивается, проводя ладонями сквозь волосы и слегка натягивая их ближе к концам. Кто в здравом уме трахается по дружбе? Возможно, извращенцы или люди с иными взглядами на жизнь, с другими моральными принципами. А Лу корежит эта непонятность. В ней нет ванильного «Секс только по любви, от любви и лишь как проявление любви». Секс — утоление физической потребности. Только и всего. В большинстве случаев. И не с Йонасом. Черт бы побрал Йонаса. Это ведь он сказал сестре, что они с Лу встречаются. Из-за него Тина прибежала на разборки. — Может… это я все усложняю и не понимаю? Все перед глазами. Его слова. Его действия. Реакция ее тела. Его реакция. Поцелуи. Секс. «Это проблема?» «Нет» «Нам надо поговорить с ним», — проносится в очередной раз мысль в голове. В ответ на ее мысли звонит телефон. Имя «Йонас» иронично высвечивается на экране. — Лу. Открой дверь. Несколько истеричный смешок срывается с женских губ. И вот Йонас сидит перед Лу. Она смотрит на него, нахмурившись. Кто он для нее? Друг? Любовник? Или… парень? Крэп. Как сложно. Еще и бок ноет. Ей знатно прилетело по ребрам. — Могла сказать, — вырывает из размышлений Бэр. — Не начинай. Уже слышала. Он замечает как подруга хмурится при некоторых движениях. — Я могу помочь, — собирается подняться, однако Лу останавливает. — Нет. Не надо. Ты и так помог тогда. Без тебя вообще прибили бы, — отвечает Рид. Он выдыхает. — Лу, — псионичка поднимает взгляд на собеседника. — Ты ведь знаешь, что… — Знаю, — перебивает. — Но я не хочу, чтобы ты использовал пси на мне из-за каких-то синяков. — Лу. — Не надо, пожалуйста. Я знаю, что ты хиллер, я знаю, что мы друзья. Я знаю. Еще я знаю, что работаю с Приором Инквизиции в его личной охране и имею доступ к информации, которую никому не могу рассказать из вас. Иначе, — Рид сглотнула, — всем будет плохо. Я очень хочу рассказать тебе. Но не могу. Я так запуталась. В себе, в чувствах, в тебе. Все лгут друг другу, и я начала лгать близким. Мне тошно. Я хочу… не знаю. Мне дали отгул из-за ранений, но он истекает завтра. И все снова начнется. Снова начнутся тайны. Она переводит дыхание. — Я даже не уверена, что останусь жива, — шепчет. Лу поднимает взгляд, сталкиваясь с внимательным взглядом Йонаса. — Обещай, что не станешь вытаскивать меня с того света. — Нет, — спокойно отвечает он. — Йонас… — Лу. Если ты умрешь, меня никто не будет сдерживать в высказываниях, а это значит, что меня скорее казнят, чем я доживу до старости и выращу деток. — Встретимся на том свете, — ухмыляется Рид. — Так не пойдет. Если будет шанс, я им воспользуюсь. — Но ты так можешь погубить себя! — не выдерживает она. — Мои раны все опаснее, а ты все так же без раздумий лечишь их, лишь бы у меня не осталось некрасивых шрамов. Какое тебе дело до моих шрамов, моего тела? Ты должен заботиться о себе. — Знаешь, — Бэр многозначительно оттягивает уголок губ, окидывая взглядом тело Лу, — самое непосредственное. — Да ну тебя, — отмахивается. И как с ним говорить? Упертый баран, сам себе на уме и не хочет никого слушать. Но он не прав. Не прав! Лу может сама залечивать свои раны и без помощи хиллера. Да, тогда все ее боевые заслуги будут видны, и это не то чтобы очень плохо. Всем и так понятно, кем и как она работает. Пусть шепчутся, если хочется, ей все равно. Тем более, скоро, может, будет не о ком шептаться. — Крэп, — слышится ругать Йонаса. Бэр поднимается и в два шага преодоляет расстояние между ними. Поднимает к себе девушку и нежно обхватывает ее лицо. Она хмурится — он улыбается. Большими пальцами разглаживает ее морщины, смотря прямо в глаза. — Я не перестану тебя лечить. Не командуй мне тут. Он целует ее в лоб. Потом в кончик носа. Касается своим лбом ее. — Так странно, — начинает Лу. — Что все вот так. Внезапно. — Не уверен, что внезапно. У меня так точно давно. — Разве? — С приюта. — О. Они продолжают стоять в объятиях друг друга. Сейчас это самое спокойное место во всем мире для Лу. Место, где нет работы и опасности, и где Йонас рядом. — Извини. — За что? — За то, что наговорил после клуба. — Ты что-то расщедрился на извинения. Заболел? — Тобой. Молчание. Рид переваривала услышанное слишком долго. Казалось, целую вечность. — Чего это ты… — она растерялась. Он не ответил. — Тебе… Кто-нибудь нравится? — внезапно спрашивает Лу. Псионик фыркает. — К чему вопрос? — Интересно как ты это определяешь, — поджимает губы. — Нашла у кого спрашивать, — отвечает он, а после меняется в лице. — Или ты имеешь в виду как я выбираю себе кого-то? — ухмылка. — Знаешь, вот бывают в баре девушки в… Лу бьет ладонью по широкой груди. — Лу. — Йонас! Я серьезно вообще-то. — Тебе имя сказать или помочь с чувствами разобраться? Со вторым не помогу, сама знаешь. Рид фыркает. И что она в нем нашла? Он огрызается, ругается, болтает про политику всякое, за что посадить могут. У него странные связи с не самыми хорошими людьми в Термитнике. Лечит не всегда понятно кого и чем ему это лечение оборачивается. Но он заботится о ней так, как она того не заслуживает. Дарит тепло и поддержку, когда это ей необходимо. Всегда рядом и может выручить, хоть и возмутится перед этим. Он не бросит ее. Никогда не бросал. — Даже без эмпатии я слышу как ты думаешь обо мне. Рид неожиданно краснеет. — Угадал, — смешок. — Не смешно, — она снова толкает его в грудь, но Бэр ни на шаг не отодвигается от нее. — Обхохочешься. Рид хотела было отсраниться, но Бэр не позволил, прижал еще ближе. — Я буду тебя лечить. Всегда. Не забирай у меня возможность показать заботу и любовь. Лу опешила. — Что ты только что сказал? — То, от чего меня сейчас стошнит. Ваниль какая, как только эта мысль родилась в моей голове? — Йонас! — Тише. Его губы нежно накрывают ее. Лу всем телом жмется ближе, чувствуя тепло чужого тела. Руки скользят вдоль позвоночника, вызывая мурашки. Пальцы зарываются в светлые волосы, оттягивая. Все тяжелые мысли уходят на второй план. Лу уже не помнит почему переживала из-за Йонаса. Знакомый вкус губ вызывает в голове все самые ценные воспоминания. Она захлебывается и не стремится всплывать. Отрывается, чтобы прошептать: — И я тебя. Поцелуи вдоль челюсти. На губах улыбка. И все, кажется, хорошо. — Сука, Йонас! Я же просила не лечить.