Твоя смерть разлучит нас

— Чан… Чанн-и-хён я… Я не хочу… Я не могу так скоро потерять тебя… Всех вас!.. — говорить становится тяжелее, волны истерики не щадя накатывают на Ликса, желая утопить. Хотя тонуть уже нет смысла, ведь скоро он падёт. Для победы над Лисой ему придётся проявить силы ангела-хранителя детей, и в крайнем случае пожертвовать собой, отдав всего себя в лапы Ада, забыв про Рай, откуда он пришёл, и про мир, где нашёл семью и любовь. Так будет легче. Ликс уверен, что критический момент наступит, ведь ни один игрок до них ещё не справлялся с финальным боссом, какой бы силой ни обладал. Лиса непобедима. Вот только у остальных не было хранителей. Они безрассудно надеялись на собственные силы и предположения теоретиков, что посвящали много времени разработке победной тактики. Однако многие забывали, что в игре всё сложнее, чем в жизни. Тут стоит режим хардкор, который не облегчить ничем. И если на предыдущих уровнях ещё можно было как-то выжить, то здесь надеяться оставалось только на удачу и быстрые ноги. Многие не доживали даже до середины финального боя, настолько Лиса сильна. Но, повторимся, она слаба перед силами Рая и Света, которых не было ни у кого. До этого момента. Ликс встретил бродячих детей, как они себя называли, на главном экране игры, прямо на входе. Представился ангелом, что будет помогать им в обучении и прохождении, хотя ото всех в своём мире они слышали, что здесь нет ни одного помощника, только монстры, превращающие выживание в кошмар наяву. А Ликс всегда был здесь, просто в один момент устал прятаться, устал издалека видеть мучения несчастных игроков, коря себя за то, что не помог хотя бы вначале. А потому в этот раз решил пойти с ними до конца, чего бы ему это ни стоило. А стоило это всего. В том числе земной жизни. Ему изначально было предначертано пасть, только вот никто не сказал, где, когда и при каких обстоятельствах. Просто в какой-то момент совет архангелов решил бросить его сюда, как обречённого на смерть котёнка. «Зачем в Раю безнадёжный ангел?» — так думали эти бессердечные существа. Им нет дела ни до чего, кроме сохранения идеальной видимости порядка, чтоб без сучка без задоринки. Хотя к ним никто никогда и не придирался. На самом деле, просто некому. Но они об этом не знали, никто не знал. Другие члены команды понятия не имели о его судьбе. Изначально он хотел скрыть всё и от Чана, но осознание, что вечер, который они по традиции проводили вместе, может стать последним, решило по-другому. И он рассказал. Всё как есть, ничего не скрывая, не сглаживая страшные углы. Дети смотрели на него в изумлённом молчании, некоторые даже раскрыли рты. — Ликс-хён, ты же знаешь, мы тебя не оставим. Как и ты нас. Мы пойдём вместе до конца, — отойдя от шока сказал Сынмин. Дружные кивки последовали в ответ на фразу. — Спасибо, ребят. Спасибо за всё, что мы с вами пережили. — Ликс перевёл взгляд на Чана, совершенно не ожидая увидеть там тяжкий груз боли, отражающийся в зрачках и заполняющий радужку. Страшно смотреть, ещё страшнее чувствовать.

***

Сейчас ночь перед финальным испытанием, им по праву положена передышка, поэтому остальные решили поспать. Чану тоже ненадолго удалось провалиться в дрёму, однако его разбудило тихое поскуливание, доносившееся из-за большого камня неподалёку. Подойдя туда он нашёл Ликса, полностью раздавленного обстоятельствами. Чан не слишком хорошо умел успокаивать кого-то словами, поэтому он сгрёб трясущегося ангела в большие тёплые объятия и легонько поглаживал по спине под крыльями, которыми Ликс окутал Чана. Даже в такой ситуации не мог перестать заботиться, в более расслабленной обстановке хён назвал бы это милым. Но не сейчас, когда его любимое солнышко стоит на пороге неизбежной смерти. Ликс положил голову Чану на плечо, уткнувшись в ямку рядом с шеей, чтобы заглушить рыдания от спящих неподалёку детей. Ангел сжал рёбра Чана в попытке удержаться, будто его сейчас унесёт в бездну порывом урагана. Феликс иногда пытался что-то сказать, но вместо связных слов выходило подвывание, прерываемое всхлипами, сжимающими горло. Он не боится смерти. Он боится всё потерять, отпустить, не сказав что-то важное, поэтому так отчаянно пытается вытолкнуть из себя хоть что-то, но сейчас от этих попыток толку никакого. — Тише, Ликси, не говори ничего, малыш, — продолжая гладить, Чан начинает покачивать их взад-вперёд, тихо бормоча что-то бессвязное. Ликсу всегда нравился его голос, поэтому способ оказывается весьма действенным. Всхлипы и вой медленно, но стихают, оставляя после себя лишь дрожь плеч, делающую Ликса похожим на побитого лебедя, не желающего отпускать единственного любимого. Хватка на рёбрах постепенно ослабевает, руки ангела падают на бёдра Чана, постепенно расслабляясь. Они сидят так ещё долго. Первые лучи рассвета медленно пробираются к ногам, переходя на бока и легонько щекоча щёки тёплым сиянием самого сложного утра в жизни. Хотелось верить, что не последнего. Чан решил пока не беспокоить остальных, во-первых, чтобы дать им больше отдыха, а во-вторых, чтобы быть уверенным, что Ликс способен сегодня нормально функционировать. Хотя слово «нормально» здесь потеряло какой-либо смысл: разве нахождение в видеоигре с настоящим ангелом можно назвать нормальным? — Чан, знаешь… — Ликс отрывает голову от Чановой шеи, пронзительно смотря в глаза, пытаясь уцепиться там за что-то, чтобы окончательно не сломаться, — Я люблю тебя до неба и обратно. — Всегда. — Вечно. — Продолжая удерживать зрительный контакт, Ликс тихонько приближается к лицу Чана и нежно, трепетно целует. Его губы чуть солёные после недавно пролитых слёз. Чан аккуратно ведёт языком сначала по нижней, потом по верхней, наслаждаясь мягкостью. Оба с неохотой отстраняются, хотя хочется взяться за руки и убежать на край вселенной, где никто никогда их не найдёт, не причинит вреда. Но такие мечты — непозволительная роскошь сейчас. Вопрос в том, есть ли у них «потом»? Вряд ли.

***

До поля боя команда шла долго. Солнце абсолютно не щадило, превращая кожу под одеждой в шкворчаший стейк. Пот градом катился с лиц, кажется, его можно было пить вместо воды. Ноги еле волочились по земле, яркие лучи слепили, что делало поход ещё труднее. Наконец, когда красное зарево заката начало распространяться от линии горизонта по всему небу, вдалеке показалась фигура. Она стояла против света, так, что не оставалось сомнений — это Лиса. Непобедимое чудовище, что погубило столько жизней наивных людей. Решимость загорелась в глазах уставшей команды. Они пришли отомстить за всех погибших. Ещё до похода дети решили, что Феликс будет стоять чуть поодаль, в качестве защитника-наблюдателя. Всем казалось, что знамение должно свершиться, если кто-то из команды попадёт в смертельную опасность. Для осуществления плана на подходе к месту Ликсу необходимо отстать, чтобы, когда битва уже началась, Лиса его не заметила, таким образом давая возможность найти укрытие (что не так-то просто сделать среди каменной пустыни). Лиса нетерпелива, она не ждёт, когда игроки подойдут ближе, сразу начиная атаковать. Файерболы летят из обеих рук, она начинает крутиться, превращаясь в машину смерти. Парни пригибаются, но некоторым всё же прожигает одежду и задевает волосы, потому приходится тратить время на самотушение. Лиса чередует разные атаки, вообще не давая передышки. В какой-то момент снаряды начинают гоняться за каждым из участников боя, пытаясь быстрее их обезвредить. К счастью, командная работа спасает положение, у детей получается загнать оружие в тупик. Несколько снарядов самоуничтожаются, сталкиваясь, образуя ударную волну, что с огромной силой откидывает бойцов во все стороны. «Сейчас или никогда», — мозг дробится под ударами этой мысли, и он бежит. Бежит со всех ног прямо на неё, смотря точно в красные бешеные глаза. Набрасывается с яростью пантеры, жаждущей разорвать добычу. Замуровывает в клетку из крыльев так, что кроме их сияющей белизны снаружи ничего не видно, и взрывается ядерной бомбой. Столп света вырывается вверх из вороха крыльев, освещая сильнее самого яркого солнца, обдавая жаром, сравнимым с извержением вулкана. «Это конец», — звучит одновременно в восьми головах. Внезапно мысли семерых перебивает такой привычный бархатный голос, — «Я буду скучать. Спасибо вам. Спасибо тебе, Кристофер. Я твой навеки. До неба и обратно.»

GAME OVER WANNA START AGAIN?