Боль. Вид сверху

      Воистину прекрасная картина, не так ли?       Он дрожит, ему больно, по его щекам льются всё новые волны слёз, но рука не останавливается. Лезвие вновь проводит тонкую красную линию, оставляя всё новые царапины на нежном, мягком тельце омеги.       За ним наблюдают, однако не останавливают.       Кровь каплями покидает раны, собираясь в тонкий, алый ручей.       Высокая фигура пожирает мальчишку взглядом, столь холодным, однако животным и голодным. Смотрящему сложно сдерживаться, он с силой сжимает кулаки, всё так же смотря на слабого омегу сверху вниз. Его зелёные глаза словно светятся в темноте, а маска на лице скрывает появляющийся оскал.        Он хочет большего. "      — Что? Тебе приятно.. Смотреть на страдания человека? Тоесть, как он корчится от боли?       — Думаю, можно сказать и так.       — Оу.. Ладно?... Я, я просто надеюсь, что ты только смотришь.       — Не переживай, я никогда не причинял человеку боль из-за своих фетишей.       "       Тихие всхлипы ласкают слух, глаза не в силах оторваться от рук, бёдер, от крови, стекающей на пол. Разве это не прекрасно? Разве не чудесны те слёзы, текущие по чужим щекам?       И ведь он делает это для него. Он знает, что ему нравится.       Омега готов калечить себя, дабы удовлетворить своего альфу. Такой хороший, преданный, милый мальчишка. Его ведь никто не заставлял.       Болезненные стоны срываются с уст, так же, как и альфа с места, который попросту больше не в силах сдерживать себя, своё желание, свою потребность утолить жажду.       Срывая маску с собственного лица, шатен окончательно решает дать себе волю действий.       Его не беспокоит сила, с которой он сжимает чужую ляжку. Ему всё равно на страх в глазах омеги. Единственное что он делает, так это заставляет губы мальчишки кровоточить, после чего избавляется от лезвия, что ранее грубо вырвал с чужой руки.       Сумасшествие.       Вкус крови на языке, дрожащее тело в его железной хватке, слёзы, вызванные болью. Всё это сводило его с ума.       Он буквально впивался в чужие губы, в тот момент как его руки приносили нижнему дополнительную боль, буквально заставляя парня болезненно стонать в столь грубый, резкий и не самый приятный поцелуй.       Омегу вдавливали в стену, его колени были вжаты в собственную грудь, а руки мальчишки расположились на плечах альфы.       Дрим получал неимоверное удовольствие от происходящего сейчас. Ещё больше накаляло обстановку понимание того, что мальчишка осознанно пошёл на это, что он терпит боль ради него, что удовольствие альфы для омеги важнее собственного комфорта.       Дрим всегда любил покорных, послушных и инициативных мальчиков, как Джордж. Ему не нужно просить парня о чём-то, омега отдаёт ему всего себя до последнего кусочка, понимает его без слов, не задаёт лишних вопросов, не упрямствует.       Иметь при себе такого партнёра - неимоверная удача.