Фиолетовый туман

      — Одасаку, я старался…       Приятная погода: солнце немного припекало, но в то же время лёгкий ветерок приносил слабую прохладу и запах моря, в то время как шелест листьев и пение птиц умиротворяли.       Осаму облокотился спиной на надгробный камень друга, закинув голову. Он сидел в тени деревьев, как и всегда. Его голову навряд ли покинет мысль. «Меня уволят». После всего, что узнают детективы, после всего, что с ними сделает и может сделать Дазай-младший — после всего этого его точно не оставят на рабочем месте.       Опасен, опасен и ещё раз опасен. Бог любит троицу, не так ли? После ухода из Мафии, Осаму пытался устроиться в местную школу, ему отказали из-за отсутствия опыта. Это раз. Потом он попал в Агентство, там его… плюс-минус приняли, но он понимал чувствовал, что ему вовсе не рады. Это два. А сейчас три. Не факт, что повезёт. Никто здесь не надеется на удачу… нет. Перефразирую. Никто здесь не надеется на Удачу, да, так. Она не снисходит до смертных, кем бы они не являлись. Сидит у себя где-то и наблюдает с искоркой азарта в глазах за неудачниками, по её мнению.       Эти мысли роились в голове Дазая, пока он, даже не моргая, смотрел вверх, на листья. Но этот рой, что увеличивался в геометрической прогрессии, прервал телефонный звонок. Только теперь это была песня не русской группы, а японской. Естественно, про самоубийство.       Осаму шумно сглотнул и взял трубку. Он старался звучать максимально радостно, что сейчас было трудно.       — Куникидушка! — воскликнул Дазай…

* * *

      Чуя непринуждённо вошёл в офис Мафии. Он быстро прошёл проверку личности и направился в кабинет Двойного Чёрного. Там его ждала кучка документов и напарник.       Который встретил Накахару удивительно тихо: никаких подколов, глупых шуточек, только тишина, изредка прерываемая щелчками ручки. «Наконец смогу отдохнуть от шума», — подумал Накахара и уселся на своё место.       — Думаю, ясно, что именно я снял охрану с запасного выхода и так далее, — всё же сказал Осаму. — Но я скажу Мори, что это сделал ты. Вопросов к тебе будет тьма тьмущая.       — Да почему?! — возмущённо воскликнул Чуя. — Тебя кто-то просил?!       — Я могу вернуть, раз уж ты хочешь, — так же спокойно ответил Дазай. — Мне нетрудно, — он взял телефон.       — Эй! Стой! — крикнул Накахара. — Ладно-ладно.       — Не удивлён, что ты с этими снюхался, — негромко сказал Осаму, заполняя последний документ.       Дописав, Дазай встал и направился прочь из кабинета, перед этим говоря:       — Жду.

* * *

      — Итак, — спокойно произнёс Дазай. Он закатал белые рукава своей рубашки по локоть.       Единственная лампочка в этом небольшом помещении тускло освещала его и не давала полностью увидеть лицо мученика. Помимо плохого освещения, сам Морак склонил голову, из-за чего тень падала на его и без пыток измученное лицо: синяки под глазами, которые были красными, несколько ссадин и шрам, который, конечно, запоминался своим масштабом. Он вертикально пересекал половину лица, забирая с собой зрение одного глаза.       — Зачем? — громко и словно невинно спросил Дазай. — Зачем ты забрался в офис?       — Ха… — хмыкнул Морак, но более ничего не сказал.       — Мне повторить? — тишина.       Осаму улыбнулся. Он взмахнул рукой и дал хлёсткую пощёчину преступнику, на что тот продолжал молчать. Ни писка. Нахальная улыбка пропала с лица Дазая. Он сжал зубы и, задрав голову, с презрением смотрел на Морака.       — Я могу с ним поговорить? — вежливо спросила Йосано.       — Тебя кто-то спрашивал? — словно Акико и была мучеником, спросил Осаму.       — Да ты достал уже! Тебе он нужен, а?! — гневно воскликнула Йосано. — Поможет он нам, а не…!       Она замолкла, покорно и испугано вскинув руки вверх. На неё был направлен пистолет, а её действия — естественной реакцией при опасности. Дазай совершенно спокойно смотрел на Йосано, будто представлял вместо неё муху — нечто бесполезное.       — Хе-хе, — Морак наблюдал за происходящим, — застрелишь? М-м-м, интересное зрелище.       — Не подначивай, — буркнул Осаму. Он положил пистолет на лежавший рядом столик, на котором лежали прочие орудия пыток. — Не собираюсь тратить далеко не лишние пули на бесполезный мусор.       — Ты просто слаб, — фыркнул Морак, закатив один глаз. Выглядело это жутко.       — Как и ты. Не думаю, что ты выдержишь мою… или даже мои пытки.       — Ты прав, не выдержу, — согласился Морак. Он улыбнулся. — А ты вот не выдержишь смерти близкого. Слабак ты, я не привязываюсь. Лучше меня ты никогда не станешь. Я пережил больше, опыта у меня больше. Я лучший.       — После меня, — дополнил Дазай. — Твоя гордость неуместна. Это тебе вряд ли поможет.       — Ты здесь по работе или поболтать? — обиженно спросила Йосано.       — Ошибки ничему не учат? — хмыкнул Осаму. — М, понятно. Даже не… — он сделал небольшую паузу, аккуратно проводя лезвием скальпеля по шее пленника, и слегка прикусив свою нижнюю губу, — …удивлён.       — Ты как будто операцию проводишь, — слегка удивившись, подметила Акико. Дазай лишь хмыкнул.       — Мой наставник — лучший врач Йокогамы, это уж точно, — напомнил он. — Я орудую медицинским оборудованием и знаю медицину наравне с ним.       — Дай угадаю, ты такая же мразь, как он?       — Хуже.       — Мило, — прокомментрировал Морак. — Я не чувствую боли, можешь не пытаться.       — Не против, если я проведу операцию? Спасибо! — радостно воскликнул Дазай. — Я знаю, почему ты не испытываешь чувств, а мне это ни к чему!       — Это врождённый дефект, — закатил глаза Морак.       — Вообще-то опухоль мозга! Не злокачественная, — Осаму хихикнул. — Я проведу тебе операцию без анестезии. Тебе понравится.       Йосано казалось, что её сейчас вырвет. Дазай собирается копошиться в мозгу Морока, пока тот… будет это чувствовать. Когда Осаму удалит опухоль, то Морак почувствует адскую боль. Он и умереть от шока может!       — Стой! — воскликнула она. — Ты хочешь его смерти?!       — Ха, ха, — загадочно произнёс Дазай, медленно поворачиваясь в сторону Акико. — А ты думала, что нет? Это… пыточная. Она для смертей.       — Ты такой же ублюдок, — Йосано выхватила скальпель. — Знаешь, куда я тебе засуну его?!       — Вы как кошка с собакой, — безразлично заметил Морак. — Я, конечно, могу вернуть вас в ваше время, но что я получу взамен?       — Свободу, — пропел Дазай. — Я тебя не убью, а ты…       — Нелогично, — раздался голос Мори, и Осаму стал оглядываться.       Какого хрена?! Если Мори прознал всю ситуацию, то по головке не погладит. А ещё тут Йосано, поэтому ситуация хуже вдвойне. Хрен знает, что он может сделать! Дыхание Дазая немного сбилось. Он подвёл своего наставника. Это чертовски плохо! Что бы сказал Ода? Что бы он посоветовал? «Следуй, как прикажет сердце. Если разум не знает, то спроси у души». Но все знают, что он бессердечный. Нужно подумать. Думать. думать, думать, но времени у него три секунды. Что делать?       — Что надумал? Четыре секунды для гения слишком много, — насмехаясь, сказал Морак.       «Я не знаю!» хотелось крикнуть, но нельзя давать слабину. Или Огай будет прав.       — Я не знаю о тебе чего-либо, — задумчиво произнёс Осаму. — Поэтому, соответственно, поставить против тебя мне нечего. Хотя нет. Я знаю, что у тебя есть семья. Акияма — это красивое имя, верно?       — Да, жена выбирала, — кивнул Морак.       — Вы ещё долго болтать будете? — робко спросил Ацуши через микрофон. Он и остальные сидели за стеклом Газелла и наблюдал. — Нам нужно как можно скорее попасть домой.