𝗂𝗇 𝗍𝗁𝖾 𝗐𝖾𝖻 𝗈𝖿 𝗒𝗈𝗎𝗋 𝖿𝖾𝖾𝗅𝗂𝗇𝗀𝗌

[𝖨𝗇 𝗍𝗁𝖾 𝗐𝖾𝖻 𝗈𝖿 𝗒𝗈𝗎𝗋 𝖿𝖾𝖾𝗅𝗂𝗇𝗀𝗌]

Когда кто-то в сеть его попадает, Тэхён глаза свои привычно устало закатывает — все четыре пары, и ожидаемо сам себе бормочет: — Если это опять подопечные Флоренца… Но неожиданно не детишки кентавров в этот раз на его территорию забрели. О нет, кто-то намного уж глупее — Хогвартса дитё. Совсем зелёный волшебничек в его паутине запутался, головой вниз к земле, что ещё после зимы холодна, спокойно свисая, будто нет места нигде безопаснее, чем Запретного леса глубины. Акромантулы бы ребёнка этого давным-давно съели, размышляет Тэхён, ловко с ветки на ветку к мальчику всё ближе и ближе спускаясь. В лесном полумраке для существ других, к счастью, человечишка незаметен, но это ведь лишь удача сущая. Сожрали бы его уже сто раз и не подавились. Это Тэхёна и раздражает. Не по душе ему смерть такая. И что ж ему делать теперь? Напугать дитё, что ль? О безопасности нотацию прочесть? Подбросить на кентавров территорию? —… не действует, — слышит внезапно Тэхён бормотание тихое, пока лапами беззвучно собственную паутину изучает, ища место, что легче всего разорвать. Ведь для прочности к нескольким точкам та прикреплена. — почему палочка не может просто уничтожить эту нить… Магия не работает? Забавный малыш. Не зло его голос звучит, а любопытно. Он двигаться пытается, но в путах лишь крепче застревает. У Тэхёна это даже улыбку вызывает. — Ибо нить арахна не разрушить ни волшебством, ни силой, ни хитростью, ни умом, — мальчишка замирает, когда Тэхёна голос позади себя слышит. Так люди слова не произносят — без эмоций и с шипением странным на букв уголках, клыками паучьими щёлкая. — только сам арахн тебя освободить и может, дитё. — Арахн? — удивлённо на землю падает мальчишка, когда наконец Тэхён его отпустить решает. Весь в грязи и паутине тот подняться пытается, но слишком ослаб, пока не в том положении голова его была. Тэхён лапу свою, что больше всего среди других восьми на человека руку похожа, мальчику протягивает, но в ответ лишь получает: — Но разве этот вид ещё существует? — Как видишь, — на себя тремя лапами Тэхён указывает. На части свои именно гуманоидные — торс, что в шрамах от битв давних, голову и лицо, что абсолютно чёрных глаз восемь украшают (два больших, словно людские, под которыми шесть маленьких расположились, для каждого по три). — Иль же я паук, по-твоему? — Простите, я... — мальчишка неуверенно цепляется за Тэхёна лапу, поднимается и благодарно голову склоняет. Крохотный. Хрупкий. Как только сюда забрёл-то? — был слишком груб. Я просто... Арахн человечка дрожь через касание чувствует, как он зубами клацает, как сердце его громче Тэхёна нескольких стучит. Видит, как всё бледнее и бледнее становится. — Я очень боюсь пауков. Извините. Признается мальчишка. И теперь Тэхён наконец замечает, как тот его брюшко и паучьи ноги гигантские избегает, не смотрит. Только и делает, что пальцами за арахна руку крепко держится и моргает быстро. — Неужели и правда так страшно? — задумчиво арахн на свои длинные, что чернее ночи, волосы уставился. Они всю его спину покрывали и плечи. — Очень, — волшебничек неловко кивает. Перед глазами от страха у него всё плывёт. И понимает же, что, кажется, к нему настроены мирно. Но… Страх есть страх. Его так просто уж не успокоить. — у Вас ещё тело такое большое… Очень… Очень… И кожа… Ч-черная… Тэхён в тени деревьев жителей леса взгляды голодные ощущает. Долго не думает, не размышляет. Просто на руки мальчишку поднимает и к груди своей слегка прижимает, того сломать боясь. Удивительно, но волшебничек не вздрогнул даже. В прострации взглядом ярким за Тэхёна лицо зацепился, как моргать забывая. — Глаза закрой, — челюстями арахн клацает, в одном прыжке сквозь заросли летя и лишь нитью иногда за ветки цепляясь. — И деревяшку свою не потеряй. Дитё. — Чонгук, — произносит тот, а голос дрожит, а руки дрожат, но взглядом арахна лицо всё равно изучает. Прожигает того зеленью своих глаз. — Меня зовут Чонгук, господин Арахн. Тэхён снова клыками клацает. Но в этот раз звучит как-то иначе. Довольно, что ли? — Выброшу тебя из леса, сие ясно? — и глаз все четыре пары в Чонгуке ответ ищут положительный. Чтобы без возмущений. Тэхён итак добр слишком. Настроение уж хорошее. — И ни ногой сюда больше. Чонгук сразу же хмурится. Вниз не смотрит. Только вверх. — Господин Арахн, я понимаю, что провинился, нарушил Ваш покой и перешёл границы безопасной территории, но. Говорит твёрдо. А взгляд сверкает. Словно сквозь листву солнца лучи. — Я не смогу преподавать свою дисциплину без контакта с Запретным лесом. На секунду даже Тэхёна темп прыжков замедляется. Они до выхода почти добрались. Ведь уже и Хогвартса башни видны, и атмосфера вокруг намного теплее. Зеленее. — Преподавать? — спрашивает арахн. Невольно ещё раз взглядом чёрных глаз своих по Чонгуку проходится. Копна светлых волос, бледная кожа, тёмная униформа и в ладошке палочка. Дитё дитём же. — Ох, — удивлённо рот ладонью Чонгук прикрывает, кивает понимающе и объясняет: — Вы ведь наверняка не знаете! Прошу прощения! Я Профессор Чон, Уход за магическими существами, — и ярко улыбается, о всяком страхе внезапно позабыв. — только вчера приехал, поэтому и знакомлюсь. И с лесом, и с замком. Совсем не ориентируюсь в пространстве, поэтому… Арахн Чонгука на поляну, что на опушке, осторожно опускает и с непониманием на человечка косится. Тот как раз чихает и забавно нёс трёт, склоняясь в поклоне. Благодарит так. — Спасибо Вам, господин Арахн, за помощь, — а Чонгука глаза и правда цвета насыщеннее, чем те же травы. Яркие. Яркие. Яркие. — в следующий раз буду осторожнее. Тэхён недовольно клыками клацает. На себя опять указывает. — Меня зови, — прямо перед Чонгука носом спиной к нему оборачивается, прыгать собираясь. — а то сожрут тебя, глупец. — Вас? — ушам своим молодой профессор не верит. — Ну если уж так пугаю и всё равно рядом со мной так беспечен, — лицо арахна не видно, но голос какой-то иной. Менее безразличный, что ли. — пропадёшь, глупости натворишь и не заметишь. — Но… — не решается Чон. Смущённо уши его краснеют. — Мне не стоит Вам навязывать свою компанию… Я… — Тэхён. — Что? — Зови меня и я приду, — и в прыжке в лесу Запретном исчезает. А Чонгук лишь одними губами повторяет: — Тэхён. И улыбается. Мягко. Словно и не он пауков боится. Словно… Дитё дитём.

[𝗒𝗈𝗎 𝖺𝗋𝖾 𝗍𝗋𝖺𝗉𝗉𝖾𝖽]