Жабры

      — Дагош, — слабым голосом позвал Андрей. — Ты бы шёл домой, а то спечëшься тут.       — Да это херня, а не жар, — фыркнул Дагон. Он лежал, свернувшись, в надувном детском бассейне посреди комнаты, полностью голый, но упорно не уходил и человечьей личины не снимал.       Андрею было очень жалко его и себя: за окном +35, духота невыносимая, жар отталкивается от бетонных стен домов и от асфальта, запекая всё и всех вокруг. Сам Андрей только и мог, что лежать под вентилятором в одних трусах.       Надо уже перестать забывать и поставить себе кондиционер, чëрт подери!       Он всё же поднялся, чтобы полить себя водой из крана и набрать ковшик для Дагона. Надо бы и его немного смочить, а то ещё завялится здесь, как дедовская закуска к пиву.       Вернувшись с ковшиком с прохладной водой, Андрей уселся на корточки перед бассейном.       — Чего не уходишь-то? Мне кажется, я тебя мучаю, — сказал он, гладя Дагона мокрой рукой по голому плечу.       — Да чо, нет, глупость! — фыркнул Дагон. — Сам хочу быть здесь. Просто хочу, ну, эт самое, ну…       Судя по запинкам в голосе, Дагон хотел сказать что-то нежное, ему всегда требовалось не меньше трёх запинок для этого. Андрей мягко улыбнулся.       — Я тоже хочу побыть с тобой подольше. Но здесь ужасно жарко. Я за тебя волнуюсь.       Он полил немного воды из ковшика на его макушку, потом на шею, тонкой струйкой по боку и по бедру, потом по рукам и ногам. Дагон слегка заворочался, но его кожа жадно впитывала воду, и Андрей налил ещё побольше на голову и на плечи.       Прямо под линиями подбородка Дагона на шее появились тонкие щели. Капли воды скатились Мише в рот, и потому эти щели раздулись, выталкивая воду из себя. Жабры.       Андрей ничего не мог с собой поделать: он обожал своего Дагона в человеческом обличии, но его настоящий вид сводил его с ума вовсе не в том ключе, как обычных восприимчивых к хтоническому ужасу древности бедолаг.       Вот прям совсем не в том.       Андрей молча глядел с минуту на жадно дышащие водой жабры, потом шёпотом попросил:       — Дагош, можно я коснусь тебя? Совсем чуточку.       Дагон скосил на него тёмный глаз, мигнул третьим веком и слабо кивнул.       Андрей правда планировал коснуться совсем чуть-чуть. Он провёл кончиками пальцев по краям жабер, и они с виду были острыми, но на ощупь — мягче мягкого, как тонкие листочки молодого дерева. Андрей гладил их очень осторожно, он всегда боялся их повредить, но, кажется, кожа в жабрах была достаточна крепка. А Андрей всё равно спросил:       — Тебе же не больно, когда я их касаюсь?       — Нет, — пробормотал Дагон сконфуженно, всё следя за ним одним глазом. — Щекотно только. И приятно.       — Приятно, да? — выдохнул Андрей и улыбнулся. Отлично.       Если коснуться только щели, почувствуешь мягонькие края, но если очень аккуратно засунуть кончик пальца под неё, то там мягчайшая перепонка, тонкая-тонкая и приятно прохладная. И ещё такие щекотные мягкие жаберные лепестки, вот их повредить страшнее всего, потому Андрей не стал касаться их слишком много.       — Ты невероятно красивый, — прошептал он с тёмной жадностью в голосе. — Если я и свихнусь из-за тебя, то только потому что ужасно тебя хочу.       Уши Дагона мигом покраснели.       — Да чо ты там красивого нашёл, — забормотал он. — Лежу тут как треска распоследняя. На меня б в таком виде и самый замшелый краб не позарился.       — Тем лучше для меня, было бы неловко драться за тебя с крабами, — хихикнул Андрей. — Но я бы постарался тебя отбить, конечно.       Дагон только засопел сильнее. Андрей снова полил его водой, чтобы погладить пальцами жабры. А потом наклонился и медленно провёл по ним языком. Дагон ойкнул и покраснел только сильнее.       Он совсем не потел. Мягкая, прохладная кожа, не как у людей, ничего общего. Пахнет морем и ветром. Если аккуратно приоткрыть жабры кончиками пальцев, то языком можно рискнуть провести по краям лепестков, и…       Дагон резко дёрнулся, и Андрей быстро отстранился.       — Не нравится? — спросил он, запуская руку в его растрепанные волосы.       — Нет, не это…       Дагон кусал себе губы, потом зажмурился.       — Дюша, — позвал он жарко. — Дюша…       Андрей всё понял. Со стоном наклонился, приоткрывая жабры пальцами уже смелее, слегка давя на кожу у уголков щелей, чтобы впихнуть язык поглубже.       На этом моменте Дагон вцепился когтями в бассейн так, что продырявил его, и тот начал сдуваться, а вода вытекать, но Андрей не обращал внимания. Он вёл языком по краям жаберных лепестков, по мягкой жемчужной перепонке внутри, каждую жабру так вылизал, горячо и мокро.       Мало. Хотелось чего-то ещё.       — Дагош, — хрипло позвал он. — Ты только не бойся. Если больно — скажи, хорошо?       Он стянул с себя трусы и устроился так, чтобы кончик члена ткнулся в жабры. Они тут же закрылись, но Андрей и не думал спешить.       — Слюны не хватит, — шепнул он. — Неприятно будет. Возьму смазку, хорошо?       Дагон только шумно сопел. Он не двинулся ни на дюйм, ждал Андрея терпеливо, пока тот найдёт тюбик, пока придёт назад, скользя голыми пятками по мокрому полу, пока снова устроится, пока смажет пальцы смазкой хорошенько.       Пока Андрей осторожно смазывал его внутри, пальцами аккуратно раздвигая щели всё шире, Дагон лишь мелко дрожал, сжимая и разжимая когти на ногах. Но потом, когда Андрей, придерживая раскрытую щель пальцами, ткнулся кончиком головки в мягкое нутро, Дагон сладко вскрикнул и весь выгнулся.       — Нравится? Или плохо? — шепнул Андрей. Он сам весь дрожал, член был твердющий, прозрачные капельки предсемени текли по головке.       — Дюша, — выдохнул Дагон, вращая глазом в его сторону. — Дюша, ты только…ты только ещё, ещё…       Андрей шумно выдохнул. Он толкнулся в щель чуть сильнее, потом ещё сильнее. Лепестки изнутри щекотали головку так нежно, что можно было кончить уже на этом моменте. Андрей отпустил края жабер, и они плотно накрыли головку. А одной рукой он сжал волосы Дагона в кулаке, осторожно потянул его голову на себя, чтобы тот прогнулся в шее, и жабры сдавили член ещё сильнее.       Дагон уже бился под ним со стонами. Андрей старался держать его аккуратно, но его сознание ускользало опять. Дагон пытался схватить ртом воздух, но не выходило. Андрей хотел было отстраниться, но его так увело, что он едва мог видеть перед собой. Да и Дагон вцепился в него когтистыми лапами, не давая ничего сделать, только двигать членом по тонкой перепонке. Жабры сжались изо всех сил, но воздух не проходил через них, и Дагон с рëвом кончил. Так резко и громко, так сильно выгибаясь, что Андрей испугался на секунду.       А потом кончил и сам.       Оргазм с Дагоном всегда будет настолько оглушительным, что Андрей терял сознание и уносился разумом в море. Тёплое и вездесущее, самое ласковое море на свете. Тёмное и наполненное удовольствием.       Очнулся он через несколько минут. Дагон уже выбрался из-под него, шумно дышал, покашливая.       — Дагоша, ты как? — хрипло позвал Андрей. — Я тебя чуть ни задушил.       — Да, — пробормотал Дагон. — И я чуть не помер — так кончил. Ë-моë.       Только сейчас Андрей вспомнил про жару и про +35. Он неохотно поднялся и помог Дагону встать. Сперма ещё скатывалась каплями по его плечам и по спине, и Андрей сглотнул и попытался отвести взгляд.       И потерпел в этом неудачу.       Но вымыть Дагона под душем всё равно надо было в первую очередь. Он стоял, наклоняя голову, фыркал и сопел. Андрей старался мыть его шею и жаберные щели особенно осторожно, но совсем не касаться не получалось. А при каждом касании щели снова раздувались, пиздец как широко.       — Дюш, — неловко позвал Дагон, снова косясь на него тёмным глазом.       Даже передохнуть не дал, с восторгом подумал Андрей, наклоняясь и снова проводя кончиком языка по тонкому краю щели.