Про Николая, шпатель и консультативный совет Одина

На дворе стояло солнечное лето. Такая приятная погода — в меру тёплая, не душащая сорокоградусной жарой и не пугающая ливнями каждые полтора часа, — выпадала не так часто, и страшным грехом считалось бы безвылазно сидеть в квартире. Николай и его семья мигрировали на дачный участок. Свежий воздух, природа, ягоды, речка — это казалось блестящей идеей! Дети быстро нашли себе компанию и всей деревенской бандой где-то пропадали, больше не жалуясь на скуку, как в городе, когда все друзья разъехались. Кажется, они умудрились соорудить домик на дереве, как давно мечтали? Жена Николая, Надежда, тоже не маялась от тоски. Она настойчиво решила запастись на зиму вареньем из всего, что попадётся под руку, а ещё заполнить свои соцсети фотографиями выросших в саду цветов. Женщина успевала даже читать привезённые на дачу книги, дожидавшиеся своего звёздного часа по несколько лет. Николай радовался возможности отдохнуть с семьёй на природе — работа и затяжные командировки часто выдёргивали его из взаимоотношений с близкими. Но теперь всё было иначе, целое лето в его распоряжении! Нужно успеть собрать несколько вёдер лесной малины, найти бабушкин грибной атлас, сходить на рыбалку с детьми — сын как раз просил в подарок удочку. А ещё в поход, в поход. Палатка уже лежала на чердаке. В те дни, когда постоянная активность на улице надоедала или на неё не было сил, а взаимодействия хотелось, семья собиралась в зале посмотреть кино. В прошлый раз они скачали что-то про скандинавскую мифологию, вроде, вторую часть Тора? Идиллия. Однажды за завтраком Надежда выдвинула предложение переклеить обои. Оно было принято с распростёртыми объятиями, глаз давно требовал обновок! Дети, воодушевившись и отвлёкшись от лежащей в тарелках яичницы, начали озвучивать желаемые варианты узоров. В результате хоть и (относительно) цивилизованной, но бурной дискуссии семье удалось прийти к самому лучшему решению: в зал купят нейтральные обои в пастельной гамме, поначалу оцененные нелестным «скукота!» из уст младших жильцов дома, но и маленькие критики не останутся с носом; в детскую тоже приклеят что-нибудь новое и уже более цветастое. Николай был человеком дела и уже через пару часов поехал в строительный магазин. Он отнёсся к выбору со всей ответственностью и провёл в магазине больше времени, чем среднестатистические покупатели. Это для семьи, тут нельзя халтурить! Наконец, выяснив разницу между лазурным и бирюзовым, Николай с первого взгляда нашёл идеальный вариант обоев для детской — очень милые, весёлые, с животными. Взяв покупки в охапку, счастливый мужчина отправился домой. Но всё же выбор обоев — дело утомительное, поэтому этим вечером его сил хватило только на то, чтобы похвастаться добычей перед близкими. Они договорились как-нибудь отпраздновать обновление в интерьере, как только ремонтные работы будут завершены. Следующий день начался с кофе. Николаю не так часто везёт пить хороший молотый кофе — в постоянных разъездах он довольствуется растворимой жижей с заправок, поэтому настроение было хорошим с самого утра. Позавтракав, семья принялась за смену обоев. Дети желали тоже принять участие, и им поручили разрезать материал на куски. Когда подготовка была завершена, все, кроме Николая, отправились на улицу. Окна пришлось закрыть, чтобы обои хорошо приклеились и прослужили дольше. — Не забудь проветрить потом! — крикнула жена, подгоняя детей. Нечего им там делать, будут жаловаться на головные боли… Николай был полностью уверен в своих силах. У него золотые руки, иначе дачный дом так бы и оставался лишь в мечтах. Насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, мужчина намазывал клеем стены, располагал на них листы обоев и не забывал следить за состыковкой узоров. Периодически Николай делал пару шагов назад и оценивал промежуточный результат. «Нужно немного разровнять» — подумал он, заметив попавший под обои воздух. Мужчина взял шпатель и снова принялся за дело… А потом Николай умер. В глазах резко потемнело, и тело упало на пол. То ли он заработался и не заметил, что устал, то ли клей был некачественный, то ли напомнили о себе скрывавшиеся до этого болезни. Говорят, вся жизнь должна пронестись перед глазами? Николай видел тянущиеся в бесконечную даль дороги с места водителя грузовой машины, Николай видел посиделки с друзьями в барах, Николай видел спортивные матчи по телевизору. Иногда вспыхивали яркие моменты из детства. Вот здесь он мальчишка, согласился на какую-то дурацкую авантюру, чтобы показать, какой он серьезный и взрослый. Вот здесь он ворует яблоки с участка соседа, пока его лучший друг Семён стоит на шухере. Выпускной… Армия… На задворках сознания почему-то не промелькнула мысль о том, что ни одно воспоминание не было связано с семьёй. Николая ослепил резкий белый свет. — Где… я? — спросил мужчина, когда туман в его голове немного рассеялся, и изображения прошлого перестали появляться перед глазами. Оглядевшись, Николай заметил, что находился в большом зале, но ясности в ситуацию это не внесло. Он должен был быть дома… — Вас приветствует консультативный совет Одина, — донёсся до мужчины неестественно громкий голос, эхом отскакивающий от позолоченных стен. Николай дёрнулся от неожиданности. Он надеялся на ответ, но потише, и… Шестерёнки в мозгу заскрежетали и закрутились, анализируя новую информацию. Глаза мужчины округлились. — Нет… Нет, мне нельзя! — испуганно и с отчаянием рявкнул Николай, размахивая руками. Он до последнего не допускал мысль о том, что умер, но теперь задвигать её куда подальше было нельзя. — Тут какая-то ошибка! Всё казалось мужчине таким нереалистичным. Ещё секунду назад он… клеил обои. Как можно умереть, клея обои? Такая судьба уготована Николаю? За все добрые дела и достаточно праведную жизнь? А глубокая старость и мирная безболезненная смерть в окружении близких? Он слишком молод и не готов!.. — Ваш случай весьма, — голос сделал паузу и что-то прошептал в сторону, вероятно, пытаясь подобрать верные слова. Затем он прокашлялся и продолжил. — Необычен, поэтому без совета обойтись не получилось. Извиняемся за причинённые неудобства. Николай обнаружил местоположение собеседника. Тот сидел за длинным столом, похожим на офисный, вместе с ещё несколькими личностями. Мужчина никогда не увлекался скандинавскими легендами, его максимум — недавно просмотренный супергеройский фильм, и не смог узнать никого из присутствующих. — Чтобы попасть в Вальхаллу… — начал другой член совета, казавшийся недовольный тем, что его отвлекли от привычных занятий. Наверное, местным больше по душе сражения и пиры, а не совещания… Но всё же кто-то смотрит на Николая с любопытством: разнообразие, что-то новенькое. — Какая Вальхалла? Я православный человек… — мужчина не терял надежды оспорить ещё даже не вынесенное решение и придирался к каждой детали, показавшейся ему неправильной. — Вы должны умереть с оружием в руках, — злобно зыркнув на перебивающего Николая, проговорил требования советник. — Коллеги, прошу вывести изображение. Кто-то за столом кивнул и закопошился в поисках необходимой кнопки. На стене появилась картинка бездыханного тела Николая. — Выглядит довольно опасно, — прокомментировал предмет в руке мужчины воин из совета, до этого сидевший молча. Николай испытывал сразу несколько кризисов одновременно и последнюю стадию удивления. «Такое даже по пьяни не причудится» — думал он. Затем мужчина разглядел то, что лежало в руке его физического тела, и медленно моргнул. Повисло молчание. — Шпатель действительно считается? — спустя примерно минуту уточнил Николай. Желание спорить и кричать исчезло, да и не помогло бы оно. Не каждый день видишь себя мёртвым. — Это мы и пытаемся выяснить. — Да что тут выяснять? — резко вскочил из-за стола какой-то советник, с гневом смотря на своих коллег. — Валькирии забрали? Не забрали. Фрейя тоже. Отправляйте в Хельхейм, и дело с концом. Давайте вернёмся к тренировкам, у нас нет так много времени! — Если система распределения сомневается, то нужно подойти к решению со всей ответственностью и без спешки, — советник, находящийся рядом со вспыльчивым воином, усадил того на место и попытался не дать начаться возможной перепалке. — У нас в последнее время очень мало достойных кадров… — с ноткой грусти произнёс советник с бородой, постукивая пальцами по столу. — Это всё ещё не повод брать каждого! — тут же возразили ему. — Я немного навёл справки, — воин со шрамом на лице кашлянул для привлечения внимания, листы бумаги пропали из его рук. — Такой человек нам пригодится, даже если не для битвы в день Рагнарёка. Рукастый, умелый. Шпателем однажды кого-то убивали, за оружие сойдёт, — советник прищурил глаза и немного задумался. Только пара моментов не сходится… — Помните про то, что для попадания в Вальхаллу недостаточно просто умереть с оружием в руках. Эйнхери становятся прославленные доблестные воины, а ещё его должны выбрать валькирии. Николай почувствовал головокружение. Слишком много событий. Странных, очень странных событий. — Мы никогда не делали исключений, каким бы талантливым не казался человек. Не вижу смысла начинать. Вальхалла должна оставаться наградой, а не местом скопления сомнительного сброда! — в этот раз вспыльчивый советник не поднимался со своего места, но продолжал высказывать мнение. — А вариант, где я попадаю в Рай, есть? — подал голос Николай. Сама ситуация была хуже некуда, а тут ещё и шанс попасть в чужой загробный мир… Головокружение начало усиливаться, и к нему прибавилось касание плеча. Побочные эффекты пребывания здесь? Где бы «здесь» ни было. Он стал бы переживать, но уже просто хотел, чтобы всё закончилось. — Это не в нашей компетенции, — сухо бросил особо недовольный воин. Он не выглядел намеренным помогать коллегам определиться и лишь делал едкие комментарии. — Хельхейм — хорошее место, — по-доброму и с сочувствием улыбнулся какой-то советник, обращаясь к Николаю. «Эй!». — Не для настоящих воинов, конечно, но и ты… Человек-шпатель. «Эй!» — Вопрос решён? — видя, что вердикт уже вынесен, поторопил вспыльчивый эйнхери. «Вставай!». Запах нашатырного спирта. — Мы можем расходиться? — Эй-эй, просыпайся! — обеспокоенный голос продолжал окликать мужчину. Николай резко вдохнул. Перед глазами плясали звёзды, голова раскалывалась, но он искренне радовался этим ощущениям. Они подтверждали, что… — Я живой? — хрипло спросил мужчина, медленно поднимаясь. — Я зашла домой, увидела, что ты лежишь на полу без сознания… — со слезами на глазах тараторила Надежда, подавая любимому руку. У Николая всё ещё есть незавершенные дела. Во-первых, он нужен семье. Во-вторых, в процессе спасения Надежда открыла окна, и из-за этого отклеились обои. В-третьих… Ах, ладно, долго перечислять. Николаю точно нужно закурить. Пусть жена будет ругаться, ведь он давно бросил.