Но если я не могу гореть, то в чем моя свобода?

      Дверь сзади Саши щёлкнула, послышался звук ключей, которые проворачивались в замке. Небольшой кабинет директрисы оказался для неё ловушкой, где некуда было даже уйти. Стены начали давить, стало меньше воздуха, но сознание девушки оставалось ясным. В голове она перебирала все возможные варианты спасения, но ни один не мог помочь, учитывая, что сзади тоже кто-то есть.       Мартынова пугающе улыбнулась и начала медленно подходить к Петришкиной. Саша незаметно для себя отходила назад, но на пути было препятствие в виде тела. Обернувшись, она заметила своего учителя физики. Мужчина смотрел вперёд абсолютно пустым взглядом, не обращая внимания на все, что происходит. Также бестолково смотрели её родители, когда девушка видела их последний раз.       Тем временем, Ирина Львовна сокращала расстояние все сильнее.       – Александра... – произнесла она медленно, словно смакуя имя.       Саша вертела головой в поисках, куда можно уйти, но так и не смогла найти выход.       – Как родители? Как Нинель?       – Что вам нужно? – твердо сказала девушка.       – Оу, я тебя напугала? Я хотела просто поговорить с тобой.       – Хватит играть, – голос Петришкиной немного дрогнул.       – Что?       – Что слышала, тварь!       – Ах ты, мелкая противная девчушка, – глаза Мартыновой загорелись гневом, мышцы нё лица напряглись.       – Что случилось? Правда глаза колит?       – Что ты несёшь? – директриса переходила на крик.       – Ты не Ирина Львовна, а мерзкая кровососущая тварь. Не лучше комара.       Одним щелчком пальцев, Мартынова заставила физика крепко схватить Сашу, чтобы она не могла двигаться. Все попытки вырваться были тщетны, особенно, когда мужчина приподнял её над землёй. Он взял её руку и поднял вверх, протягивая запястье Петришкиной в сторону директрисы. Ирина Львовна победно улыбнулась, взяла в свои руки запястье девушки. Её глаза приобрели нечеловеческий вид, такой же, как у Валеры, когда Саша нашла его у трупа Анастасийки. Животный взгляд женщины был направлен на вены ученицы. Она начала приближать её запястье к своему лицу. Рука девушки остановилась в нескольких сантиметрах от Мартыновой, тогда началось самое пугающее: между губами женщины начало проявляться что-то странное, больше похожее на хоботок у комаров, что вызвало у Петришкиной рвотный рефлекс. На кончике этого "хоботка" раскрылись щупальца, в форме цветка, как только до запястья оставалось не так много.       Саша уже смирилась со своей судьбой. Продолжать вырываться было бесполезно, у них слишком большая сила. Но в тот момент, когда она уже думала, что её ничего не спасет, в окно прилетел камень, который пробил стекло насквозь. Эта ситуация очень отвлекла Мартынову, она отпустила руку девушки и подошла к окну. Словно силой мысли, женщина подозвала к себе физика, который отпустил Петришкину из своей хватки.       Осознание, что у неё есть шанс спастись, пришло быстро. Наблюдая за взрослыми, Саша пятилась назад к двери. Рука потянулась к ключам, так нелепо оставленным в замке. Один поворот – и она уже бежала со всех ног к выходу. Мимо проходящие учителя и ученики не сильно обращали на неё внимание. А девушка продолжала бежать, пока не оказалась на улице, в руках Валеры.       – Воу, прям выбегаешь на встречу, – усмехнулся он, но, как только заметил напуганное выражение лица Саши, стал серьезнее: – Что случилось?       – Мартынова... она пиявец, некоторые учителя под её контролем. Я чуть тоже не оказалась...       – Ладно, потом расскажешь все полностью, хорошо?       Она кивнула и отстранилась от друга, стараясь успокоиться.       – Алёшин на месте?       – Должен быть.       – Тогда идём, нужно с ним поговорить.       Алёшин действительно был на месте. Он стоял прямо под разбитым окном в кабинете директрисы. Было несложно догадаться, кто это сделал.       – Это ты окно разбил? – спросила Саша, как только парень заметил их.       – Ну я.       – Зачем?       – Мне показалось странным, что ты не выходишь так долго.       – Да ты мне жизнь спас. Я перед тобой в долгу, получается.       – Она чё, грозилась родителям позвонить? – усмехнулся он.       Петришкина посмотрела на Валеру, который четко дал понять, что Алёшин ничего не должен знать.       – Ну... да, а ты же знаешь, что у меня родители очень строгие.       – Получается, ты мой должник, – подмигнул парень. – Ну так, о чем хотела поговорить?       Саша осмотрелась вокруг, во внутреннем дворе не было ни одной живой души, кроме них, но разбитое окно не давало покоя.       – Нам надо отойти, – твердо сказала она.       – Куда и зачем? – удивлённо спросил Валера, оглядываясь по сторонам.       Рукой девушка указала наверх, именно туда, где было окно директрисы. Парни кивнули и отошли от школы. Из-за угла неожиданно появились Игорь и Рита, которые приближались к ним.       – В общем, вопрос такой, – Петришкина медленно приближалась к Алёшину, прижимая его к стене, – что с твоими дружками?       – Я-я не знаю, они просто в один момент стали вот такими и теперь ходят с этим мелким.       – Может ты помнишь, когда именно это произошло? – Валера был менее напористый, нежели Саша.       – Вроде... после сейшена.       – У кого был сейшн? – Лагунов старался узнать информацию спокойно.       – Я не помню.       – У кого был сейшн? – более медленно и агрессивно повторила девушка.       – Да ладно, ладно, Саш. Успокойся. У Артёма было.       – У Тёмы? Почему я не знала? – опешила она.       – Так не было тебя в городе.       – Да, наверное. Тёма бы позвал. Ладно, пойдём...       – Саш, слышишь, у Артема сегодня сейшн, просил передать.       Девушка молча посмотрела на Валеру, Игоря и Риту по очереди, каждый думал об одном и том же.       Несколько часов спустя, полностью сменив свой внешний вид с официального на тусовочный, Петришкина стояла на улице, рядом со своим домом. Через окно она видела, как отец обнимает Нинель, и сердце сдавило от обиды и ревности. Погрузившись в свои мысли, Саша не сразу заметила, что сзади кто-то подошёл.       – Чего стоишь? Холодно ведь, – знакомый голос, который она не ожидала услышать, вывел её из размышлений.       – Л-лёва?! – на лице появилась улыбка, сердце пропустило один удар.       – Собственной персоной.       – Что ты тут делаешь? – она порывисто обняла друга.       – Соскучился.       – Не верю.       – А ты поверь, потому что я правда приехал только ради тебя, – он крепко прижимал её к себе, не давал отстраниться.       – Для чего?       – Хочу пригласить тебя завтра на прогулку. По телефону не дозвонился, поэтому узнал твой адрес у Федора Петровича.       – Дедушка... – закатила глаза она.       – Так что, ты согласна? – было заметно, как Хлопов волновался, старался не смотреть ей в глаза.       – Да. Но сейчас, Лёв, у меня очень важное дело. Мы с Валерой идём по следам стратилата. Так что мне надо идти.       – Хорошо, тогда я встречу тебя здесь.       – Нет! Я здесь больше не живу. Мои родители – тушки, Нинель – пиявец. Я не могу там находиться.       – Оу, понял. Ты же завтра все расскажешь?       – Конечно, а сейчас надо бежать.       – Подожди, – остановил её парень.       Он подошёл ближе, заправил прядь её волос за ухо и посмотрел глубоко в глаза. В темноте было не заметно, но он очень волновался, словно собирается сказать что-то очень важное. Саша коснулась его руки и тихо спросила:       – Что такое?       Он закрыл глаза, собираясь с мыслями, глубоко вздохнул. Нервно перебирал пальцы и, когда все же решился, сказал:       – Саш, завтра я бы хотел пригласить тебя на не совсем обычную прогулку.       – А на какую тогда? – усмехнулась она, но нервное настроение Лёвы передалось и ей.       – Это... свидание. Согласишься ли ты в таком случае?       Бабочки в животе вспорхнули, Петришкина засмущалась, ярко-голубые глаза забегали вокруг. Чувство влюбленности, которое так долго таилось внутри, наконец проявилось.       – Конечно.       Их пальцы сплелись, они смотрели друг другу в глаза, глупо улыбаясь. Но время поджимало, и Саше пришлось убегать не прощаясь.       Глупая улыбка не сползала с лица девушки всю дорогу, глаза сверкали, и это трудно было не заметить. Казалось, будто все проходящие мимо люди понимали, что перед ними влюбленная девушка. Но ей было абсолютно плевать, чувство пылкой влюбленности приятно грело все внутри. И пусть ей все так же было некуда идти, негде жить, но было так все равно, когда она вся сияла от счастья. Но её терзали мысли о том, чтобы признаться ему в чувствах. В душе таилась надежда, что он сам признается скоро, хоть бы это было завтра!       Валера, Рита и Игорь сразу заметили, что что-то не так, но никто, кроме Лагунова, не сказал ни слова. Они решили обсудить это позже, после сейшена, на который так спешили.