«Клон-4, или Рояль в оазисе»

Рио. Дом Миру и Назиры. Ферюза, закончив поливать цветы, поставила лейку на пол, и задумчиво опершись на перила балкона, начала смотреть вдаль. Длинные и чёрные как ночь, волосы были аккуратно заплетены в две косы и кончиками касались перил. На балконе девушка находила спокойствие, порой Ферюзе казалось, что вокруг неё начинал танцевать ветер. Чёрные глаза, глубокие и загадочные, смотрели вниз на прохожих. Вот из дома вышел Абдул и сразу же поднял голову, заметив родственницу. Юноша расплылся в улыбке и приветственно замахал рукой, девушка ему ответила тем же. Следом появился Мохаммед и тоже обратил внимание на Ферюзу. — Ферюза, отойди с балкона! Ты же не одалиска! — слишком громко закричал дядюшка, размахивая руками. Это не осталось незамеченным — из дверей дома выскочила Назира и словно львица кинулась к брату. Видимо, женщина занималась косметической рутиной, потому что на её нижние веки, лоб и подбородок были прилеплены патчи. —Мохаммед, не смей указывать моей дочери! Пускай делает что хочет и где хочет! — Назира! Назира! Я всего лишь сделал Ферюзе замечание! Пока её отец и братья вне дома, то я, должен заботиться о ней, — пытался оправдаться Мохаммед, прижимая ладони к груди. - Ферюзе уже девятнадцать, а у неё нет мужа! — И что? Я вышла замуж, когда мне было глубоко за сорок. И видишь, счастлива! У меня есть дети, муж, прекрасный дом! — не отступала Назира. — Ты хочешь, чтоб Ферюза повторила твою судьбу? Долгие годы жила без семьи? Вышла замуж за бразильца? — А кто в этом виноват? Кто не искал мне жениха? Потому я и взяла судьбу в собственные руки! Всё Мохаммед, я всё сказала! Не смей больше делать замечание племяннице! — фыркнула Назира, круто развернулась, что патчи упали на брусчатку, и отправилась в дом. Ферюза, ещё раз переглянувшись с Абдулом, побежала к матери на первый этаж. Там она застала Назиру, которая яростно проводила по лицу роллером из нефрита. — Мама, осторожно! Ты так до костей кожу порвёшь! — испугалась девушка. — Нет, ну ты слышала, слышала, какой вздор говорил твой дядюшка! — женщина была настолько зла, что выронила роллер на пол. — Мам, ну это же дядя Мохаммед, вполне привычно и в его духе! — Хоть он твой дядя, но не вздумай слушаться его. Я всю жизнь слушала братьев и дядю и к чему это привело? Сколько лет я ждала, чтоб ты и твои братья появились на свет! — Но в итоге мы появились, мамуль! - Ферюза крепко обняла Назиру.— Читала теорию, что все прошлые события формируют будущие. — Да, детка, ты, как всегда, права! — на глазах женщины уже наворачивались слёзы. Тут в кармане платья Ферюзы завибрировал телефон, девушка посмотрела на экран и мечтательно улыбнулась. — Мама, Абдул предлагает сегодня побегать на стадионе. Как думаешь, не пора ли мне возобновить тренировки? — заискивающе посмотрела в глаза матери дочь. — Нет, доченька, прости. Пока врачи не разрешают тебе возобновлять тренировки. — Но ведь прошло уже столько времени. У меня совершенно не болит колено! Я так устала жить без спорта, без пробежек, без зала! — чуть не кричала девушка. — Давай, всё же повременим. Но на тренировку ты можешь сходить. Я придумала! Ферюзинья, ты слышала, что-то о скандинавской ходьбе? — С палками? Но я же не хромаю, мне не нужна поддержка! Это для старушек каких-то! — фыркнула девочка. — А вот и нет. Я вижу много молодых людей, которые тренируются подобным образом и в парках и на набережной! — нашла выход Назира. - Если ты стесняешься Абдула, то зря, он славный мальчишка, свободный от предрассудков. А сейчас мне нужна твоя помощь — послушай мою новую сказку, хочу включить её в сборник. Только сначала зажги бахур. Несколько лет назад семья Миру и Назиры не сходила с полос газет. Репортёры наперебой брали интервью и писали большие статьи про удивительную семью спортсменов. Мальчики занимались борьбой, а Ферюза подающая надежды молодая гимнастка. Но в одночасье всё кончилось для спортсменки — на одной из тренировок она получила ужасную травму колена. Все понимали, что в спорт она не вернётся, но ещё больше переживали, что девочка останется калекой. Всё это время от дочери не отходила Назира, словно орлица, даже пыталась попасть в операционную или реанимацию, откуда её практически силой выводили. Когда Ферюза уже была в палате — бледная, хрупкая и словно уменьшившаяся в росте, то Назира начала рассказывать ей сказки. Про далёкие барханы песков, восточных принцев, нежных словно розы возлюбленных и коварных джинов. Ферюза пошла на поправку, но ещё и девочка, с которой бывшая спортсменка делила палату. Про эту пациентку у врачей сложилось неутешительное мнение — вряд ли будет ходить, удивительно, что жива после такой страшной аварии. Но девочка оживала, словно практически засохший цветочек, которого полили целительной влагой. Однажды Назира вышла из палаты и её окликнула женщина. — Простите, синьора, могу ли я вам сказать одну вещь. Назира приняла женщина за журналистку, потому довольно резко выставила руку и отчеканила: — Никаких комментариев. Какие же вы журналисты бессовестные, влезаете даже в детское отделение! Харам! — Ха.. простите что? — удивилась незнакомка. - Нет, я вовсе не журналистка, хоть отчасти у нас общий рабочий инструмент — слово. Я владелица небольшого издательства «Conto de fadas», как понимаете из названия, специализируемся по детской литературе. Моя дочь Жизель лежит в одной палате с вашей. Жизель очень многое рассказывала о вас и ваших сказках. — Так! — удивлённо протянула Назира, всё ещё не понимая, что эта женщина хочет от неё. - Давайте познакомимся, меня зовут Назира! — А меня — Ана Каролина! Я очень благодарна вам! Ваши истории, такие замечательные и вернули моё солнышко к жизни. Только посмотрите, раньше она только лежала, а теперь ходит, пускай и при помощи костылей. — Мне кажется, скоро наши козочки будут уже бегать и поставят на уши всю больницу! — грустно улыбнулась Назира. — Да, я тоже каждый день молюсь святым, чтоб Жизель поправилась. Даже дала обет, что поднимусь по соборной лестнице на коленях. И сделала это! — Я тоже молюсь Аллаху о выздоровлении Ферюзы. Женщины вздохнули и понимающе переглянулись. Такие разные, с разным мировоззрением и разным вероисповеданием, но их объединяло главное — любовь к детям. — Так вот, о чём я. Как уже сказала ранее, что являюсь издателем детских книг. Жизель пересказала мне ваши истории. Я нахожу их замечательными ретеллингами! — Ре..что? — удивлённо подняла бровь Назира. — Ретеллинги — это переосмысление классических историй, — объяснила Ана Каролина. - Хочу их издать, они понравятся как и детям, так и взрослые найдут в сказках бездну юмора. — Разве это может кому-то быть интересно? Тем более, я ведь не писательница, а так в кругу семьи. — Как раз сейчас бум вокруг нового прочтения историй. Вы слышали про Мариссу Мейер? Например, у неё Золушка превратилась в киборга по имени Линь Зола. А Красная Шапочка теперь Скарлетт и она умеет управлять звездолётом! — Оууу! — только и выдавила из себя Назира. — Назира, понимаю, так дела не решаются, но подумайте над моим предложением. Поверьте, это непустые слова. Давайте так, вы для пробы напишите одну историю, я почитаю. По пальцу узнаётся великан. Так и закрутилось, Назира с удивлением поняла, что ей нравится писать сказки. Пальцы летали по клавиатуре словно заведённые, порой женщина даже не успевала за ними. Так вышел первый сборник, второй, третий… — Да, Ферюза, я подумала, может, выпьем чаю? Посмотри, какую выпечку я купила в кондитерской у Латифы. А пахнет ммм! — предложила Назира перед тем, как начать рассказ. — Чаю можно! А вот сладкое, нет, не буду, спасибо, — печально ответила Ферюза. — Почему? Ты ведь так любишь эти булочки? — Мам, ну посмотри, какая я стала толстая, куда уж булочки? — Толстая? Дочка, ты нормальная! — Угу, сегодня взвешивалась, уже на 65 кг тяну. — Это нормально! Ты уже взрослая девушка. — Нет, мам, нормально для меня 45! А сейчас жир, жир, сплошной жир! — крикнула дочь. — От одной булочки ничего не будет. Тебе же врач объяснил, что это не жир, а лимфа. Со временем и она уйдёт. А вот голодовка только задержит её, — настаивала мать. — Слишком долго, что-то. — Но ведь у тебя была серьёзная травма. Да, такие потрясения долго остаются и в душе, и на теле. Придумала, я знаю, как помочь тебе. С завтрашнего дня я буду учить тебя танцевать! — хлопнула в ладони Назира. — Ладно, съем. Но только половинку! — пошла на компромисс девушка. Когда мать и дочь заварили чай, Назира приступила к рассказу: — Сказка — Дочь джина Нарона. Огонь — в переводе с арабского. Это сказка о прекрасном восточном крае, где расцветает красота и элегантность, прозрачные пески и древние архитектурные шедевры. Там, где скрытая загадочность продолжает отличать культуру Арабского мира, царит истинная грация арабских женщин. Жила-была, несчастная сиротка Назира. Воспитывали её злые дядя Абдул и тётя Дуния. Назиру они не жалели, заставляли выполнять черновую и тяжёлую работу, зато холили и лелеяли своих родных дочек, — Назира задумалась, щёлкнула пальцами и продолжила. - Звали девочек Саида и Медина. Ох, и бездельницы же они были, любили только спать, лежать, да финики жевать. Назира ещё затемно вставала и шла набирать воду в речке недалеко от риада, а те сладко спали. Девушка приготовит завтрак из семи блюд: хумус, лабне, манакиш, табуле, фатуш, умм али и таджин, а шли отведать блюда лишь дядюшка Абдул и тётя Дуния, разбуженные ароматами. Сёстры же вставали после полудня, когда Назира успевала убрать дом, сходить к осликам, покормить уток, соткать ковёр, обжечь горшки. Хозяйственная была Назира, дело в её руках не спорилось, а прямо горело. Да и сама она напоминала огонёк, который резво скакал по поленьям да углям. Шли годы и девочки выросли, пора их замуж выдавать. Вот только Саида длинная и тощая, как одинокая палка на ветру, а Медина так толста, что в риад заходит бочком. Не нравились девушки женихам, все сватовства оборачивались скандалам. — Что же там происходило? — поинтересовалась Ферюза. — Женихам пусть и не очень нравились внешне невесты, зато удивлялись, какие же потрясающие блюда они готовили, особенно выпечку. Дочка, как ты понимаешь, эти бездельницы и палец об палец не ударили, всё готовила Назира. И вот должно было состояться сватовство, причём двойное. Из далёкого города приехали два красавца-торговца — Латиф и Джамбулат, да их кормилица Зорайде. В тот день хитрая тётушка Дуния ещё с первыми лучами отправилась на медину, где купила сурьму, хну, да басму, белила для лица. Не забыла и про берберскую помаду, которую изготавливали из смеси граната, цветов розы и красной глины, а потом запекали. А ещё прикупила ворох платков, джелабы, пояса, бабуши. Всё, чтоб девушки выглядели истинными красавицами. Нет, не красавицами, а султанами. Но главная беда — Назира, ведь женихи могли прельститься её красотой. Особенно хороши были глаза девушки — полные тайны и чарующей привлекательности. Это источник магии, который увлекает в свои недра, словно волшебный колодец, где хранится мудрость веков и таинственность дальних эпох. Сияющие и насыщенные цветом, могли быть и невинными, и соблазнительными одновременно. Тёмные, густые волосы Назиры, словно волны, падали на плечи, стелились по спине и достигали пяток. А ещё у девочки была нежная шелковистая кожа, сияющая, как на солнце, так и в тёмной арабской ночи. — Какая красавица! — вздохнула Ферюзе. — Сам бы султан хотел жениться на такой жемчужине, не то что купцы. — Ты права, но слушай дальше. Чтоб скрыть красоту Назиры, девушку заставили, завернутся в паранджу, вымазали ей руки сажей и приказали молчать. Ведь голос Назиры был такой нежный, словно музыка. Пришли гости, ели, пили соки, чай, да шербет, пока хитрая Зорайде, почуявшая подвох, не намекнула, что её мальчики очень любят таджин из утки. Дуния, хотела приказать Назире, чтоб она метнулась к птицам, принесла мясо, да приготовила быстро таджин. Но Зорайде остановила её и попросила сделать это Саиду и Медину. Неумехи растерянно переглянулись, но делать нечего, побрели в сарайчик, больно женихи приглянулись девушкам. Но вот беда — уточки не хотели идти в руки Саиды и Медины, они их клевали, царапали и били крыльями, а потом и вовсе самая смелая вырвалась и шустро побежала к реке. — Реке? Рядом с риадом? Но такое просто невозможно, больно засушливый климат! — задумалась Ферюзе. — Это сказка, сказка, там и розовые пони летают. За уточкой побежала вся компания, но особенно ретиво гнались Саида и Медина, больно жадные были, а добро сбежать хотело! Уточка прыгнула в воду, а за ней и девицы, да давай тонуть. Паника, крики, а братья-купцы с кормилицей смеются. Но тут выбежала из риада Назира, скинула платок и прыгнула в воду, спасать сестричек. Купцы увидели, какая же естественная красавица была всё это время рядом с ними. Латиф и Джамбулат тут же подскочили к девушке, и стали наперебой просить, стать их женой. А потом начали драться за сердце прелестницы, за этим завистливо наблюдали, перемазанные белыми, чёрными и красными разводами, Медина и Саида. — Наверное, очень обозлились они на Назиру? Кого же она выбрала из братьев? — Никого, ведь мудрая Зорайде рассудила, что девушка одна, а братьев два. Не распилить же её. И решила Дуния извести сиротку. Заставила она Абдула, увезти девочку в самую жаркую пустыню, где солнце прячется за горизонт лишь на считаные минуты — такая там короткая ночь. Расстроился Абдул, даже пустил скупую мужскую слезу, но делать нечего, запряг осликов и отправился с Назирой в пустыню. Посадил красавицу на камень, а чтоб не смотреть в её глаза, резко развернулся, оседлал осла и быстро оправился прочь. Сидела на камушке Назира и думала про свою горестную судьбу, шли часы, а у неё с собой ни крошки еды, да ни капельки воды. А солнце всё жарче и жарче, ни кактуса, ни пальмы, чтоб скрыться в их тени. Плохо было Назире, но вдруг услышала она странный шелест да свист. К ней приближался ковёр-самолёт, на котором гордо восседал темнокожий мужчина, в ярком красном кафтане. Начал вальяжно кружить вокруг девушки, пока не приземлился. Внимательно осмотрел Назиру, встал с ковра, да говорит: «Что за роза, что за лилия, что за прекрасная фреска среди песков, как же занесло такую газель в мои владения, где даже самый смелый бедуин не покажется? Не жарко ли тебя гурия, не жарко ли тебе медовая». Назира отвечала: «Нет, сид, совсем нежарко». Тогда мужчина взмахнул кафтаном, на полах его стали появляться языки пламени. Мулат приступил к странному ритуальному танцу, от которого пустыня становилась ещё жарче, солнце опускалось ниже, а песок раскалялся до неведомых температур. Незнакомец вновь обратился к девочке: «А теперь цветочек, как, нежарко тебе?”. Но она отвечала, что всё хорошо. Развеселился сид, свернул своими рубиновыми глазами и представился: «Я Джин Нарон, повелитель огня, тепла, пустыни! А ты кто будешь?». Девушка ответила: «Назира меня зовут. Дядюшка называет — Назирушкой, сестрицы — Назиркой-дыркой, за одежду старую, а тётушка — дочерью джина». Сид оживился и хитро подмигнул: «Дочь джина, говоришь? А что мне нравится такая дочка: ладная, красивая, добрая, некапризная! Пойдёшь в мой дворец? Рахат лукум, шербет, все лучшие шелка и бриллианты твои». Не успел Джин Нарон закончить свою речь, как заметил, что бедная Назира потеряла сознание. Тогда в панике усадил он её на свой ковёр-самолёт, пока летели во дворец, причитал и ругал себя за речи длинные да сладкие. Так и стала Назира жить во дворце, джин разрешал ей делать всё, лишь приказал не касаться его кафтана. Но однажды позабыл он его во дворце, улетел без него. Назира сидела и вышивала, как в окошко влетел пустынный воробей и направился прямо к кафтану Нарона. Девушка пыталась остановить птичку, отогнать, да сама коснулась кафтана. Назира впала в беспробудный сон, а языки пламени образовали вокруг неё кокон. — Какой кошмар! Неужели она умерла? — забеспокоилась Ферюзе. — Нет, лишь уснула! Плакал, да ругал себя джин, но ничего поделать не мог, лишь поцелуй любви мог разрушить чары. Не каждый смельчак бы отважился пройти сквозь огненную паутину, да не сгореть. А в это время, в далёкой и такой зелёной стране, жил принц Миру! Был он красив, высок, все девушки мечтали выйти за него замуж, только принц мечтал про восточную красавицу, которая приходила во сне и грёзах. Однажды в него влюбилась принцесса из соседней страны, но отверг он её чувства мягко. Принцесса в слезах бросилась в ров с крокодилами. У этой девушки была мать, королева, но не простая, а колдунья, вот и навлекла она чары на Миру. Превратилось его прекрасное лицо в крокодилью морду. Увидел себя в зеркало принц, да и сам бросился в океан. Плыл долго, не обращая внимания на усталость, пока не оказался на незнакомых берегах. Теперь Миру брёл, брёл, пока не увидел дворец, куда и зашёл. Застал он печальную картину, в самой большой комнате на троне восседал темнокожий господин и рыдал. А рядом с ним, словно в золотой горящей паутине, закрыв глаза, стояла девушка. Миру узнал её — это была красавица из снов. Незнакомец, сидящий на троне, наконец заметил принца и закричал: «Что ты такое? Я хоть и сам джин, но такого кошмара не видал!». Миру ответил: «Заколдовала меня ведьма, не полюбил её дочь, вот и превратила меня в чудище, пока чары любви не разрушат магию. А что с этой девушкой, ей можно помочь?». Джин Нарон оживился: «Чары любви, говоришь? Вот с Назирой то же самое. Спасёт её лишь первый поцелуй любви. Да только, поцелуй до никяха - это харам. Готов женится?». Миру утвердительно кивнул. «И не боишься опалиться» — допытывался Нарон. Миру лишь постучал руками по своему длинному зелёному носу, намекая, что такую плотную кожу огонь не возьмёт. «Тогда целуй» — обрадовался джин. — Ох, волнительно как! — взмахнула руками Фирюза. — Да. Приблизился к Назире принц, коснулся паутины огня, но вот только она не обжигала его, а мягко рассыпалась. И тут комнату залила белая вспышка, а когда рассеялась, то джин увидел живую Назиру, которая смеялся, а ей вторил Миру, принявший человеческий облик. А потом принц начал целовать возлюбленную, ещё и ещё. Нарон запротестовал: «Сначала никях, а уже после поцелуи! Ах, как люблю свадьбы, но не зовут меня часто. Подарю вам золота 20 сундуков и много-много драгоценных камней». А вскоре по пустыни ехал караван белых верблюдов, возглавлял его джин Нарон, восседая на чёрном скакуне. А Назира с Миру летели над караваном на белом пегасе. Ах и славная свадьба была, пригласили всю медину. Даже тётушку с дядей, да и сестричек не забыли. — Они, наверное, очень злы были на Назиру. — Конечно. И отправили они своих дочек в пустыню. Вот только нахамили Мадина и Саида джину. — Погибли хамки? — Нет, вернулись домой и тоже получили дары. Ехали они в повозке запряжённой стаей гиен. А когда открыли сундук, то нашли лишь угли. — Здорово джин придумал! — хихикнула дочка. — Да, он таков! Всё Ферюза, я немного отдохну, а уже потом отправимся с тобой за палками! — устало улыбнулась Назира и начала допивать чай.