«Клон-4, или Рояль в оазисе»

Рио. Встреча матери и сына Лейла медленно открыла ключом двери съёмного жилья и с раздражением стянула платок, зло кинув его на пуфик. Встреча со старшим сыном получилась не такой, как она предполагала. Лейла полагала, что будет просто Абдул счастлив. Но он был весьма холоден и просил её не появляться в жизни его родителей. То есть — Муны и Мохаммеда. — Абдул, но ведь я родила тебя! Я твоя мама, — взвизгнула Лейла. — Я практически с самого рождения не видел вас. Моим воспитанием занималась Лара Муна, потому я привык считать матерью её. Простите, Лара Лейла, — меланхолично ответил юноша. Они сидели в маленьком кафе, недалеко от жилого комплекса, где снимала временно квартиру Лейла. Женщина пристально посмотрела на сына. — Знаешь, у меня семеро детей… — Аллах щедро благословил вас! — Подожди Абдул. Так вот, я родила семеро детей, и только двое из них похожи на меня — ты и младшая Зайтуна. Хочешь, покажу фото? — Было бы интересно посмотреть на сестру. Я счастливый человек — у меня очень много братьев и сестёр, — пожал плечами парень. Лейла потянулась к маленькой сумочке и вытащила смартфон. Немного постучав пальцами по экрану, женщина, наконец, протянула гаджет сыну. — Это Зайтуна, моя младшая доченька. Я очень скучаю без неё, — лицо Лейлы исказилось от боли. - Как и без тебя когда-то! — Моя сестра ещё маленькая, но уже видно, что очень красивая. А есть фотографии и других моих родственников? — полюбопытствовал Абдул. Лейла злобно скривилась, что на моложавом личике появились страшные морщины, и выхватила телефон. Несколько минут она листала фото, пока наконец не выдала фразу: — На! Смотри! У меня только одно фото с этими… Абдулу стало не по себе не только от реакции биологической матери, но и от самого фото. На снимке позировала большая семья — худой мужчина в очках, Лейла и шестеро детей. Мужчина, видимо, бывший муж, с гордостью взирал всех на своих наследников — троих мальчиков и трёх девочек. Лейла же стояла словно в стороне и радостно обнимала лишь Зайтуну. Удивителен был и внешний вид детей — пятеро абсолютные копии отца. И лишь младшая походила на мать. — Насмотрелся? — фыркнула Лейла. — Теперь ты понимаешь, что из всех моих детей красивыми получились лишь ты и младшенькая. — Внешность не главное! Лейла посмотрела на сына и засмеялась. — Абдул, вот скажи, у тебя есть девушка? Парень покраснел словно маков цвет. — Ну, есть одна, она мне симпатична. Но мы не встречаемся, пока рано ещё мне заводить отношения. — Понятно, а что тебе больше всего в ней нравится? — допытывалась биологическая мать. — Ну, волосы у неё красивые, чёрные, густые, очень длинные и ниже талии. Я стараюсь поменьше разглядывать внешность, чтоб в голову лезло меньше харамных мыслей. — Ага! Волосы — одно из главных украшений женщины. Значит, твоя возлюбленная красотка. А ты видел моих дочерей? Кроме Зайтуны, они такие страшненькие. Уже завидуют младшей, строят козни. А когда они станут невестами, кто позарится на таких уродин? Так и останутся старыми девами и будут Зайтуну травить! — вспыхнула Лейла. Мне кажется, вы преувеличиваете, — попыталась усмирить мать Абдул. Нет. Абдул, я хочу забрать дочь к себе. И мне нужна твоя помощь — найди мне дом в Сан-Криштоване. Не бойся — деньги у меня есть, я продала дом, который в качестве махра оставил ещё твой отец. Абдул испуганно взглянул на женщину. — Но почему именно Сан-Криштован? В Рио есть много прекрасных районов, намного лучше Сан-Криштована! — Не знаю, тянет меня. Там мои друзья — Жура, Ноэмия, Базилио. Скажи они живы? — Живы, только сейчас баром управляют сын и внук синьоры Журы. Она уже скорее, как местная знаменитость появляется там и беседует с гостями. Лара Ноэмия всё так же занимается своим кафе и замужем за Мустафой. А вот Базилио давно не появлялся, он теперь звезда. — Звезда? Он стал актёром? — загорелись глаза Лейлы. — Нет, он завёл видеоканал, где обсуждает разные сплетни про известных людей. Сначала это были небольшие ролики плохого качества, их Базилио кусочками записывал ещё в баре. Потом ночами монтировал на стареньком компьютере. Но рассказывал так интересно и красочно, что подписчики начали расти. Постепенно обзавёлся рекламодателями, командой, стал снимать в студии на высшем уровне. Порой к нему приходят и на интервью самые скандальные звёзды. Лейла задумалась, а потом спросила: — То есть он больше не появлялся в баре? — Почему? Иногда приходит в гости к синьоре. Он называет бар — местом силы, тем более там начинал снимать. Каналу уже пять лет и теперь Базилио хочет снять большое видео про бар и Журу. Будет большой праздник. — И когда он состоится? — В следующую пятницу! — ответил Абдул и осёкся. — Ладно, сыночек, была рада увидеть тебя. Пойду, у меня ещё так много дел. Не забудь узнать, не планирует ли кто-то продать дом в Сан-Криштоване. Чао, — Лейла поднялась и вышла из-за столика. Такой получилась встреча матери и сына — холодная и расчётливая. Лейла открыла ноутбук и начала вглядываться в изображение на заставке. Там красовалось фото Зайтун. Единственного ребёнка, которого она родила от любимого. Одиннадцать лет назад Лейла шла по узким улицам медины за покупками. Она слушала звуки местной музыки и вдыхала запах ароматного марокканского чая, который можно попробовать в одном из многочисленных кафе. Одно из самых известных ремёсел здесь — это производство кожи. Кузнецы и плотники также процветают, создавая уникальные изделия в мастерских. Над толпой возвышался мужчина, увидев лицо которого, Лейла вскрикнула. Это же Амин! Мужчина, услышав возглас, заметил женщину и словно под чарами, направился к Лейле. С каждым шагом марокканка понимала, что ошиблась. Лицо незнакомца оказалось более чётко геометрически очерченное, нежели у Рашида, нос с легкой горбинкой, а глаза были удивительно голубые. Да и сам мужчина выше и худее Амина, который начал набирать вес. Но издали они казались словно братья, пусть и не близнецы, но двойняшки. Незнакомца звали Адам, прибыл он в Марокко из Ирака. Влюблённых практически тут же охватила страсть, затмив их разум, внеся в бытие ощущение безудержного обожания. Лейла и Адам погрязли в грехе, который обещал им небесное наслаждение и адскую кару одновременно. Чувства влюблённых возникли незаметно и внезапно – словно искра, которая поджигает костёр любви. Они стали встречаться в развалинах(авт. словно Жади и Лукас, да? 😂), где время останавливалось, а сердца стучали в унисон. Чувства, овладевая влюблёнными, словно волна, бушующая в океане, несла с собой и радость, и боль. Каждая встреча превращалась в мистическую церемонию, где Лейла и Адам поклонялись желаниям и таинственным силам. Моменты, проведённые вместе, казались вечностью, и паре хотелось, чтобы эта вечность никогда не кончалась. Но вопреки всему, параллельная реальность, созданная ими, была запрещена и наказуема. — Моя Оливочка, — нежно шептал мужчина женщине на ушко. С каждым днём становилось всё труднее скрывать запретный союз от окружающих. Имад и свекровь замечали изменения в поведении Лейлы. Она говорила, что задержалась на медине, или заболталась с Каримой. По мере того как страсть расцветала, также расцветала и боль. Лейла проклинала свои эмоции, чувства, судьбу. Ведь страсть – грех, который может полностью разрушить жизнь и погубить. Первым пришёл в чувство Адам и принял решение вернутся на родину. Лейла плакала и планировала сбежать с ним, но он не позвал. А через месяц после его отъезда поняла, что ждёт ребёнка. Эта беременность была странная в отличие от предыдущих. Женщину не тошнило, она ощущала лишь радость, но боялась, что у ребенка будут голубые глаза, как у Адама. Что отец не Имад, она была уверена точно. Роды прошли удивительно мягко, насколько возможно в таком деликатном процессе. Лейла практически не ощущала страшных схваток, а наоборот радовалась, что вскоре появится её ребёнок. Родилась прекрасная девочка, так похожая на мать. Лейла яростно отстаивала, чтоб дочь назвали Зайтун — в переводе с арабского оливка, как когда-то её называл Адам. Семья немного возмущалась, но согласилась. Имад был счастлив и словно забыл, что жена куда-то пропадала. Да и кому нужна немолодая мать шестерых детей — так рассуждал мужчина. Дальше жизнь потекла словно по накатанной, только теперь Лейла уделяла большую часть времени Зайтун. Даже на время забыла о сериалах! Сериалов же многодетная мать посмотрела неведомое количество, самых разных. Ей одинаково нравились как и британские детективы, так и бразильские новеллы, не брезговала корейскими дорамами. Но особенно любила длинные турецкие истории. Но вот беда, если сериалы турецкого производства ещё переводили на арабский, то другие редко или с очень жёсткой цензурой. Зато на португальский переводили все! Так, Лейла начала изучать этот язык и довольно преуспела, даже примитивно освоила письменную речь. Благо было много уроков в сети, да и Имад когда-то обучил жену, как работать с компьютером. Пусть и на минимальном уровне, а дальше пытливый ум Лейлы сам сделал дело. Однажды женщина поняла, что было бы здорово придумать собственный сценарий. Пускай он никогда бы не вышел в свет. Но какую историю рассказать, о чём сюжет? Тут пригодилась добродушная Карима, с которой у Лейлы сложились дружеские отношения. А уж она-то и рассказала подробно историю любви Жади и Лукаса и вообще всё, что происходило, пока Лейла не стала женой Мохаммеда. Лейлу затянуло, каждый день она хватала ноутбук и погружалась в прошлое других людей. Это было намного интереснее, чем смотреть чужой сериал! А про, что Карима не рассказывала, то Лейла выдумывала сама. И вот беда, Имад нашёл файл со сценарием, где через тернии ошибок, он к большому и неприятному удивлению узнал себя! А именно во всех подробностях его неудачное сватовство с Сумаей. К тому же любящая жёнушка оставляла небольшие, но едкие комментарии, как должен выглядеть герой: «Имад — уродливый, пучеглазый, тощий, неуклюжий, носит мерзкие очки. Девственник в свои 30 лет». Этого мужчина стерпеть не смог и сначала чуть не избил Лейлу. Рука была уже совсем близко к нежному личику, как тут зарыдала Зайтун. Лишь это остановило Имада, потому он просто запер жену в женскую комнату. Так, Лейла избавилась от ненавистного супруга, но пока потеряла любимую доченьку. Женщина верила, что это временно. За остальными детьми она не скучала, сердцу ведь не прикажешь, правда? Зато с удивлением узнала, что её самый старший сын вырос удивительным и талантливым молодым мужчиной. Он-то ей поможет. Рио. Ночь перед свадьбой. Происшествие в доме Саида Тёмно-голубое небо усыпано миллионами звёзд, которые, казалось, улыбались несколько ярче, чтобы осветить скорый праздник — свадьбу прекрасной Райханы. Сразу после заката солнца, когда последние лучи едва коснулись крыш, всё вокруг начало преображаться. В особой комнате для праздника собрались женщины, где каждая деталь была заранее продумана. Цветы жасмина, роз и мимозы украшали пространство, а завесы из тканей со сложными узорами создавали уют. Свечи сложным танцем огня, располагали к расслаблению и приятному времяпровождению. Всё это воплощало древнюю традицию марокканских невест, которая сейчас волновала сердце Райханы Рашид. Возле неё сидели и Ранья, и Назирин, и Хадижа, и Бадра, и Аида, и Зорайде, и Ноэмия, и Муна, и даже Назира. Не было только Фатимы, которая куда-то тихонько скрылась, обменявшись с Ранией злобными взглядами — чисто две кобры. Сейчас проходил завершающий этап — наносили хну на изящные пальцы невесты. Это был не просто орнамент, а послание с особым секретом от женщины к женщине, мимолётный образ жизненного испытания, пройденное жизненными мудростями и символикой, которую могут расшифровать лишь знатоки. Тонкие линии и сложные узоры, выполненные мастером, отражали внутреннюю красоту невесты и страстность, заложенную в её душе. На тыльных сторонах ладони стали появляться сокровенные образы: пылающие факелы и расцветающие цветы; переплетение линий, обозначающих семейные связи и листву, символизирующую вечную любовь. И, конечно, в загадочных рисунках было зашифровано имя жениха — Мустафа. Хадижа протянула сестре флакончик с духами, которые сама и составила из нот иланг-иланга, водяной лилии, магнолии, мандарина, базилика и замысловатого мускуса. В завершение аромат раскрывал велеречивые оттенки кедра, сандала и ванили. После Райхана стояла перед зеркалом, её волосы были украшены сверкающими украшениями, на губах играл нежно-розовый глянец. Остальные женщины словно заколдованные, взирали на эту красоту. Они почувствовали, что перед ними не просто невеста – перед ними стояла живая воплощённая мудрость, любовь и элегантность. Такое ошеломляющее представление не оставило равнодушным никого, что Бадра вставила колкую фразу: — Смотри, сестричка! Украдут такую райскую птицу, а бедный Мустафа будет рыдать от горя! Женщины зашикали, особенно громко это делала Ранья, но Райхана лишь добродушно рассмеялась. — Бадра, совсем скоро ты будешь стоять на моём месте. Через несколько часов ты познакомишься со своим женихом, здорово! Правда? Теперь уже пришёл черёд Бадры шипеть. Немного посидев в комнате, она решила выйти и подышать воздухом — уж слишком был силен дух свечей. Постояв несколько минут на крыльце, девушка двинулась к беседке, утопающей в море роз. Как вдруг заметила, что там кто-то сидит. Бадра сняла туфли и слегка нагнувшись, медленно начала подходить к беседке. Вскоре она поняла, что там сидит Фатима и тут ноздри уловили резкий и непривычный запах. «Аллах, да ведь она совершает харам! Выпивает! О, сейчас я её так опозорю!» — подумала коварная Бадра и одним прыжком выскочила на ничего не подозревающую мачеху. — Харам! Харам! — что есть сил заголосила девушка, крепко вцепившись в платье мачехи. Из открытого окна высунулись испуганные Саид и Мунир, которые сверяли отчёт. — Бадра, что там происходит? — испуганно закричал отец. — Отец, Фатима пьёт алкоголь! Харам, харам! — продолжала визжать Бадра, не отпуская дерущуюся Фатиму. Уже в их сторону подбегали охранники, услышавшие странные звуки в саду, а вскоре появились Саид с Муниром. Юноша осуждающе посмотрел на мачеху, а этого она стерпеть не могла. — Что вылупился крысёныш? Жаль, я в детстве не придавила тебя — вот этими руками! — процедила женщина. Саид лишь молча подошёл к жене и дочери, а потом приказал им. — Отпусти Бадра! А ты дыхни, а, ну живо. Бадра отошла, зато нагнулась и подняла что-то с пола. Фатима же крепко сжав челюсти замотала головой. — Отец, посмотри, что я нашла! — пискнула Бадра и передала Саиду в руки фляжку. Тот, поднеся ёмкость к носу, вдохнул хмельные пары. Несколько секунд помолчав Рашид тихим и вкрадчивым голосом заговорил. — Фатима, а ведь я давно знал, что ты этим промышляешь. Но не думал, что ты напьёшься перед свадьбой моей дочери! Как ты могла? Ты хотела опозорить Райхану? — Саид, нет, всё не так. Эта тварь — Ранья спровоцировала меня, вот и немного решила пригубить, чисто от нервов. Мунир, услышавший гнусные слова, в адрес матери, сжал кулаки, а потом отошёл на приличное расстояние и плюнул на газон. — Мне надоели твои выходки Фатима. Поверь, я знаю про тебя всё, абсолютно всё! Сейчас поедем в клинику, пусть врачи разбираются с твоим алкоголизмом. — Саид! Это первый раз, поверь мне! — зарыдала несчастная. - Я ведь не пьяница, зачем мне лечиться? Саид же равнодушно взглянул на неё и сказал: — Нет, Фатима. Сейчас ты поедешь в клинику. Бадра — иди к гостям, делай что хочешь, но они не должны узнать про выходку Фатимы. Особенно не говори про это Назирин. А ты Мунир проверь отчёт без меня. Брат и сестра скрылись, а Фатима в истерике прошептала. — Ты несправедлив со мной! Я знаю, что у тебя есть любовница! Карла! Признавайся, Саид. Муж побагровел и закричал. — Мне такая жена, как ты больше не нужна! Талак! Талак! Талак! Пока это первый развод, я ещё не решил, что сделать с тобой, — он посмотрел на охранников, которые стояли в стороне и терпеливо ждали. — Хватайте и несите в машину. Сейчас поедем в клинику. Мужчины подхватили сопротивляющуюся женщину и словно пушинку понесли к машине. Саид пошёл следом за процессией. Никто не заметил, что за всё этим наблюдали Рания и Ноэмия. Под утро Саид сидел в кабинете. Нужно было идти спать, ведь скоро праздник, но мысли выгоняли сон. И воспоминания. Шестнадцать лет назад Рашид хоть и был смертельно зол на Ранию, но к словам её прислушался. Он постарался как можно больше узнать о прошлом Фатимы. Детективы принесли много интересных сведений про супругу. Особенно про нежную дружбу с неким парнем, который после женился на её же подруге. Саид не поленился и полетел в Париж, чтоб из первых уст узнать информацию. Бывший Фатимы не стал упрямиться, ведь ему предложили хорошую сумму за правду, тем более находился в бедственном положении. Да, он был её первым мужчиной, более того, Клер забеременела от него. Живот долго не обозначался на худеньком силуэте мадемуазель. Внезапные роды начались на пятом месяце, и несчастный родился мёртвым. А женщина потеряла память. Любовник решил не расстраивать Клер и не стал рассказывать про мёртвого младенца и беременность вообще. Лишь посоветовал поставить спираль, про которую его надоумила мать. А потом Клер исчезла. Саиду больно было осознавать, что его так жестоко обманули. Жади хотя бы пыталась намекнуть ему, не женится, да и не придумывала фальшивую девственность. Фатима же все эти годы притворялась, что была чиста до никяха. И выходит, что потеря памяти во время похищения — уже не первый эпизод. Саид даже узнал термин этого заболевания — диссоциативная амнезия. — Ничего, осталось подождать всего два с половиной года. И я буду счастлив! — сказал сам себе мужчина. — Вот только откуда она узнала про Карлу? Где-то в Бразилии — Коллега, скажите, всё ли готово для эксперимента? — спросил старик у парня, когда они сидели перед мониторами. — Да, сейчас всё начнётся. У меня есть детальная расшифровка воспоминаний объекта №3, когда он находился под гипнозом. Даже комнату мы смоделировали в точности. — Очень хорошо! — Сейчас объект № 1 услышит кодовое слово и начинаем, — улыбнулся ассистент. Молодой мужчина приблизился к микрофону и лаконично произнёс: — Мактуб! Девушка повернула голову, приняв команду, начала танцевать, взяв платок в руки. Тем более, включилась музыка, восхищённое гулкое эхо наполнило роскошный украшенный зал. Девушка танцевала, словно фея, окутанная вихрем таинственности и изящества. Её худенькое и изящное тело, украшенное пайетками на зелёном костюме, отличалось грациозностью и аристократичностью. Незнакомка была воплощением искусства Востока и магии танца живота. С первой ноты женщина начала двигаться, словно капли воды, плавно перетекая из одного движения в другое. Её шлейф зелёного покрывала интриговал тайного зрителя, который прятался за занавеской. Она словно рисовала фигуры в воздухе, заставляя каждый мускул своего тела, работать в гармонии. И наконец девушка повернулась к арке, завышенной прозрачной тканью и увидела глаза незнакомца. Шаль упала на пол.