«Клон-4, или Рояль в оазисе»

В доме Сантуш, как всегда, летали молнии. Одетти вновь учила жизни дочь, несмотря на более, чем приличный возраст, словно школьницу. — Посмотри, в кого ты превратилась! Располнела, расплылась, теперь ни один мужчина не обратит на тебя внимание! — размахивала руками пожилая леди. Карла хоть и правда немного поправилась, но оставалась очень красивой зрелой женщиной. Именно о таких прелестницах грезили старшеклассники и студенты, ласково называя дам милфами. — Мама, ну какие мужчины? Единственный мужчина, о котором я волнуюсь — это мой сыночек, — лицо бразильянки исказила боль и печаль. — Дурак наш Тавиньо, дурак! Слушался бы бабушку — оставался на плаву. А нет, связался с той тварью и как она его подставила! Хотя это она! Она придумывала все махинации! — фыркнула Одетти. Карла промолчала, лишь отвернулась и начала смотреть в окно. — Да и мы хороши! Упустили парня, слишком уж доверяли этой Алисинье. Хотя она, конечно, помогла нам шестнадцать лет назад, свела нас с тем арабом. Сейчас бы сидели совсем без гроша, а так хоть получаем деньги от синьора Саида, — произнеся это Одетти, замолчала, но потом вновь разразилась, — дочка, пора тебе возвращаться в форму и искать нового мужчину. — Мама-а-а! — А что ты хотела? Деньги от Саида мы будем получать ещё два года, плюс-минус ещё несколько месяцев сверху. Но время пролетит и всё! — Скоро выйдет Тавиньо и всё будет хорошо! — улыбнулась Карла. — Как же! Ты думаешь, все работодатели встанут в очередь, чтоб нанять парня без образования с годами тюрьмы за плечами. Единственная, кто его примет, так добрая душа синьора Халиса. Кстати, — в голове неутомимой леди вновь завертелась идея. - Как ты относишься к её мужу? Ты ведь нравилась когда-то Амину! Карла обернулась и гневно сверкнула глазами. — Мама, даже не начинай! Не начинай! — Что значит не начинай?! Вот приведёшь себя в порядок, сразу же постарайся попасться на глаза Амину! Он теперь богатый человек. А красивая любовница подчеркнёт статус. — Нет! — Да, Карла, да. Никто не постучит к тебе в дверь и не принесёт деньги просто так! — кивнула Одетти. И тут в дверь действительно постучали! Женщины испуганно переглянулись, не понимая, кто же это мог быть, ведь гости к ним приходили редко. — Карла, — прошептала Одетти. - Посмотри в глазок! Если это хозяйка — то не открывай, у нас пока нет столько денег, чтоб отдать аренду. Карла кивнула и тенью метнулась к двери и взглянула в глазок. По ту сторону стоял пожилой мужчина и улыбался, вновь постучал. — Кто там? — поинтересовалась женщина. — Карла и Одетти Сантуш здесь проживают? Я их ближайший родственник! — ответил старик. Карла решила открыть дверь, ведь невежливо держать родню на пороге. Выглядел мужчина странно, хоть и облачён в очень дорогой костюм, но было заметно, что к таким вещам не привык. Он встретился глазами с подошедшей Одетти и наступила гробовая тишина. — Ты?! - взвизгнула женщина и сжала кулаки. — Я Одетти! Я вернулся любимая! — стеснительно ответил старик. — А ну, убирайся! Пошёл вон! — Но, любимая, дай мне объясниться, прошу! Одетти решительно подошла к мужчине и что есть силы толкнула его в грудь. Мужчина попятился и вновь оказался за дверью, которую тут же захлопнули. Карла испуганно посмотрела на мать. — Кто это был? — Твой отец! — рыкнула старуха. — Но он ведь умер! Ты говорила мне!— круглые, словно два мандарина, глаза Карлы тут же налились слезами. — Я тоже так думала! Но как видишь, жив и здоров! И как ему хватило наглости прийти сюда, когда он обрёк нас на нищету! — Мама, но так нельзя! Ты даже не дала ему объясниться! — уже рыдала Карла. — Ничего не хочу знать про этого мошенника! Карла внимательно посмотрела на мать, открыла дверь и вышла на улицу. К счастью «воскресший» отец ещё не уехал, а стоял возле дорогого автомобиля, печально переговариваясь с каким-то мужчиной, скорее всего, водителем. — Вы ещё тут?! - срывающимся голосом закричала Карла. - Простите пыл мамы, она последние годы бывает несдержанна. Отец взглянул на свою взрослую и такую миловидную дочь и расплылся в улыбке. — Моя девочка! Жозэ! — обратился он к водителю. - Посмотри, какая у меня красивая дочь! Карла — ты живое воплощение Бразилии! Незнакомец скромно кивнул, но не отказал себе в удовольствии обласкать сальным взглядом пышный силуэт женщины. — Дочка, думаю, мне стоит объясниться перед тобой! Но возвращаться к вам дом пока рискованно, верно? — обаятельно улыбнулся отец. - Не подскажешь приличное заведение, где мы сможем поговорить и нас не побеспокоят? Карла задумалась. Сан-Криштован хоть и считался тихим и семейным районом, но шикарных ресторанов тут практически не было. Да и сама женщина была одета в лёгкое домашнее платье, которое явно не подходило для пафосных заведений. Конечно, можно было бы отправиться в уютную кофейню к Ноэмии, но не станет ли их визит поводом для сплетен? Но с другой стороны, а не всё ли равно, пускай обсуждают! — Да, моя старая знакомая держит милейшее кафе. В это время там совсем нет посетителей, зато в изобилие имеется крепкий кофе и воздушные десерты. Часть выпечки изготовлена по марокканским десертам. Это совсем рядом — Выпечка? — задумчиво протянул мужчина, словно пробуя это слово на вкус. - Всю жизнь мне, как воздушному гимнасту приходилось держать довольно аскетичную диету. Да, дочка, пойдём. Жозэ, прости, тебе придётся ещё подождать нас. И вот пожилой отец со взрослой дочерью направились к кофейне. Карла с удивлением осознавала, что вовсе не злится на отца, имя которого мать никогда не называла вслух. Женщина поняла, что вот сбылась её мечта — просто гулять с отцом, о чём она грезила всё детство. Мужчина же просто был счастлив и изредка бросал на дочь восторженные взгляды. В это время Ноэмия скучала, клиентов не наблюдалось, потому она попросту читала книгу. Конечно же, свеженький том сказок Назиры. Это было столь увлекательно, что не заметила зашедших и оторвалась от чтения, лишь когда услышала знакомый голос Карлы. — Добрый день, синьора Ноэмия! Женщина подняла глаза и удивилась спутнику Карлы. Среднего роста, поджарый, абсолютно лысый, в баснословно дорогом костюме, но до чего приятно было лицо мужчины. Ноэмия подумала, что это новый кавалер соседки, но её предположение тут же оказалось ложным. — Папа! — с некоторым даже вызовом промолвила Карла. - Я рекомендую тебе заказать вот этот десерт — «Марокканская ночь». Очень вкусно, напоминает кекс из шоколада начиненный финиками. — Дочка, если честно я хотел бы попробовать всё, больно аппетитные запахи витают здесь. Синьора, не могли бы вы нам составить некое ассорти? — обратился он к Ноэмии. — Да, конечно. А что будете пить синьор? — пробормотала удивлённая хозяйка. — Думаю, кофе нам не повредит? А ты дочка, как считаешь? — повернул он голову в стороны Карлы. — Да, кофе тут тоже вкусный. Папа, выбери столик, я сейчас подойду. Мужчина направился к столику у окна, а Ноэмия прошептала: — Карла, этот мужчина, действительно твой отец? — Да! — вновь с вызовом ответил женщина. - Или вы считали, что я от святого духа родилась? — Но как его зовут? Одетти никогда не называла его имени! Карла поджала губы, но после коротко ответила: — Бруно! После чего развернулась и слегка покачивая бёдрами направилась к отцу. Ноэмии ничего не оставалось, как красиво выложить на блюда каждый десерт в двойном экземпляре и заварить кофе. Конечно, ей хотелось подслушать весь разговор, но как бы это сделать? Хозяйка поняла, придётся сделать вид, что она читает и сильно напрячь слух. Взяв поднос, на котором расположилось несколько блюд, она подошла к столику. — Приятного аппетита! Одну секунду, сейчас будет и кофе. Отец и дочь вежливо кивнули, но продолжали молчать. Лишь получив напиток и когда любопытной Ноэмии с сожалением пришлось отойти от гостей, Бруно нерешительно начал разговор. — Карла, прежде всего я должен извиниться как перед тобой, так и перед Одетти. Я поступил крайне глупо. Поверь доченька, я не бросил вас из трусости, инсценировав смерть. Я просто был молодой дурак, склонный к пошлым романтическим сюрпризам. — Я ничего не понимаю… Бруно ещё раз вздохнул и начал свой удивительный рассказ. Бруно Сантуш происходил из древней цирковой династии. Дорога, шапито, гастроли — стали первыми его словами. Как и все цирковые артисты, он начинал с акробатики, в чём и преуспел, совершая немыслимые пируэты под куполом. Аэрью — под таким псевдонимом его знала благодарная публика. Всё изменилось, когда очередные гастроли занесли его в местный захудалый цирк, где он и познакомился с Одетти — Девушкой Вулканом. Маленькая, хрупкая, медноволосая девушка поразила его в самое сердце. Столько смелости было в этом маленьком ангеле. Неудивительно, что вскоре молодые поженились и Одетти забеременела. Друзья Аэрью подшучивали, что воздух и огонь — полярные стихии, но мужчина не обращал внимания на их насмешки. Когда Одетти была ещё беременна, труппа собиралась отправиться в новый город. Бруно же не понимал, как ему поступить? Взять молодую жену с собой, но дороги и гастроли не лучшая атмосфера для беременной. К тому же беременность давалась Одетти очень тяжело. Но и бросать цирковую семью было нельзя. Тогда молодой романтик принял, как ему казалось эффектное решение. Пока Одетти не родит, он останется в Рио, а когда малыш появится на свет, то Бруно инсценирует смерть и вернётся к труппе. А проработав несколько лет, эффектно появится перед возлюбленной и ребёнком, имея хороший банковский счёт. Так, он и поступил, хотя уже тогда осознавал, что совершает самую большую ошибку в жизни. Особенно, сложно было бросить новорождённую дочку. Несколько лет затянулись, сильно затянулись. Аэрью уже не выступал под куполом, а возглавил труппу. Только всё казалось, что денег недостаточно для эффектного появления, да и просто мужчина трусил. Пока наконец не решился. — Вот так, Карла. Не знаю, простишь ли ты меня, старого дурака, — понуро опустил голову старик. Карла же сидела молча и чуть плакала. Если бы отец был рядом с ними, скольких бы ошибок она избежала? Она бы не участвовала в сомнительных аферах матери, хоть и всем сердцем полюбила Тавиньо-младшего. Она бы не пережила всю ту грязь, с которой пришлось столкнуться. Она бы не повелась на манипуляции Алисиньи, как и её сын позже. А потом бы не сел в тюрьму. Карла содрогнулась, ведь упоминать имя Алисиньи она боялась даже мысленно. Старая знакомая словно умела читать чужие мысли на расстоянии, чтоб безжалостно вновь ворваться в их жизнь. — Пока не знаю, папа. Всё слишком стремительно, мне пока сложно осознавать всю свалившуюся на меня информацию, — мягко ответила она. В глазах Бруно словно засверкала надежда. — Знаешь, дочка, я ведь стал очень богатым. Но старым, потому гастроли уже не для меня. Я хочу построить здание цирка в Сан-Криштоване. Так и будет называться — Цирк Сантуш!