Софтбой

Тэхён замечает шестой пропущенный звонок от Хосока, подмигивает коллеге, которая кивает в ответ, выступая на совещании, и тихонько выходит в коридор. — Что у тебя, бро? Ты там в порядке? — Тэхён шепчет, удаляясь по направлению к лестничной клетке. На ней самой говорить нельзя, там акустика как в лучших концертных залах. Плавали — знаем. А вот у двери — самое оно. Хосок в ответ натурально стонет от облегчения, что сигнализирует Тэхёну, что ситуация явно жопная. До этого друг никогда так срочно и настырно ему не названивал. — Тэ, Тэ, Тэ. Умоляю, выручай. Тут такая фигня с Чимином вышла. Ты же сможешь сейчас приехать по этому адресу? Ну, домчать побыстрее? Хосок называет адрес, и Тэхён почему-то знает, что какая бы ситуация там ни случилась, но да, он может, к тому же это рядом с работой, да и сегодня больше никаких дел после совещания уже не было, так что даже не придется отпрашиваться. Рабочий день заканчивается через десять минут. Тэхён гукает в ответ, идет к своему рабочему столу, механически закрывает папки в компьютере, проверяет, все ли сохранилось, и тихонько идет на выход. Иногда он ненавидит свою работу, но в такие минуты, когда он знает, что за самовольный уход на семь минут раньше ему не прилетит, он понимает, что не зря поменял фирму с драконьими правилами на эту, где больше ценится эффективность, чем создание видимости работы. Хосок тем временем сбивчиво рассказывает то, от чего у Тэхёна начинают шевелиться волосы на затылке. Если вкратце, то у Чимина появился сталкер. Причем из коллег по работе. Какой-то урод узнал Чимина на сайте и стал подкатывать яйца, намекая, что негоже такому красавцу и дальше оставаться одному. Тэхён слушает, не перебивая: он знает, что Хосоку важно вывалить сначала основную информацию и что уточняющие вопросы только помешают. И вот сегодня у них был корпоратив — днем, потому что да, фирма отстойная, а их вечеринка была по уровню веселья где-то на арктическом минусе, — и Чимин этому коллеге, Гван Сону, активно намекал, что не один, что есть, кому его согревать. Жопа же, помимо того, что свою подработку Чимин не хотел афишировать, еще и в том, что и ориентация Чимина должна была остаться его личной информацией. Фирма, где он дорабатывает последние два месяца, славится консервативностью. У Тэхёна было много вопросов про то, как Чимин думал вообще утаивать свои порнографические подвиги, но Хосок, когда Тэхён деликатно об этом поинтересовался, завис, потому что думал о другом, а потом ответил, как о само собой разумеющемся: так он там не показывает лица. И Тэхён даже на минуточку завис вместе с Хосоком, потому что да, это действительно многое объясняло. Но как тогда Гван Сону опознал Чимина? Впрочем, этот вопрос может подождать, потому что Тэхён уже подъезжает к месту встречи, а Хосок только приближается к сути вопроса. Оказывается, Чимин толсто-толсто намекнул только этому Гван Сону, что забирать его будет как раз его «близкий друг», который и заботится о том, чтобы Чимин категорически не скучал в одиночестве. И Хосок должен был исполнить эту роль. Они даже вскользь обсудили, что говорить и как себя вести. Хосок знает, как этот Гван Сону выглядит в лицо, чтобы при его приближении вести себя чуточку иначе по отношению к Чимину, но… — Так, я понял, — Тэхён паркуется неподалеку от бизнес-центра, в котором бывал пару раз в начале своей карьеры. У него от этих холодных интерьеров и сейчас мороз по коже. Холодный свет ламп, окаменевшие лица на ресепшене и замученные сотрудники в мятых костюмах, выбегающие на свободу ночной улицы. Ага, вот поэтому Тэхён и уволился из такого места. — Ты скажи, куда идти и как себя вести. Хосок на другом конце замолкает, видимо, отодвинувшись от телефона и смотря что-то в нем, а потом слишком громко выдает, Тэхён аж телефон от уха на мгновение отводит: — Кабинет триста восемь. Скажи, что ты на вечеринку. Пропуск свободный, но твои данные запишут. Тэхён уже улыбается замученной девушке на ресепшене, приближаясь к ней быстрыми шагами. — Понял, бро. Давай. — Удачи! И спасибо! Тэхён разъединяется, доходит до ожившей девушки и называет цель визита. По пути к лифтам, приложив пропуск, Тэхён на мгновение замедляется, выпав из реальности, где он должен был исполнять роль «друга» Чимина, а потом решительно нажимает кнопку лифта. Собственно, ничего сложного. Главное, не подвести и сделать все, как надо. Только как именно надо, Тэхён не до конца уверен. Он вообще довольно мало общался с Чимином в последнее время — так сложилось. Сначала они активно общались, обсуждая приезд сантехника, личную жизнь сестры Тэхёна, обменивались ссылками с красивыми танцами, но потом аврал случился сначала на работе Чимина, и Тэхён это понимал всей душой, а потом и его начальство накрыло желанием поменять всю структуру ведения документооборота. И по итогу хотя Тэхён и радовался сообщениям от Чимина и сам иногда что-то придумывал, ручеек их общения стал потихоньку пересыхать. И вот. — Тэхён, Тэхён-и-и-и. Чимин налетает на него откуда-то сбоку, обнимая поперек тела и не давая возможности шелохнуться. Тэхён переживал, что Чимин будет вести себя, как чужой, но нет. Если Тэхён немного наклонит голову, он сможет унюхать шампунь Чимина. Пока же он чувствует только то, что его друг успел уже прилично выпить. — Тэхён, Тэхён. Ты тут. Тэхён пытается осторожно приобнять Чимина за руку, не оттолкнув его в процессе — сложно так скрючить руку, но у Тэхёна получается. Он похлопывает Чимина за предплечье и тихонько отвечает: — Привет, Чимин. Тот только тяжело вздыхает в ответ, утыкаясь в Тэхёна еще сильнее. — Хосок предупредил, что ты приедешь. Но я уже не верил. Не ждал. Чимин сжимает Тэхёна напоследок, а потом наконец отступает. Он выглядит дивно в офисном костюме. И Тэхён не знает, может, он не объективен, но Чимин — самое прекрасное, что он видел за последний месяц. — Чимин, ты что, — Тэхён делает паузу, но раз уж начал, то надо закончить, — плакал? Чимин смотрит на него удивленными глазами, облизывает губы, хмурится, а потом быстро мотает головой. — Нет, но я пьян. Тэхён мягко берет Чимина за руку, пожимая: — Я вижу. Чимин кивает в ответ, потом тянется ближе к Тэхёну и шепчет доверительно на ухо, опаляя щеку влажным дыханием: — Я сбежал с вечеринки, чтобы первым тебя встретить. А не чтобы ты сначала увидел… До Тэхёна одновременно доносится шум вечеринки из-за распахнувшейся двери и громкое «Чимин-щи!», от которого Чимин непроизвольно застывает и сильнее сжимает руку Тэхёна. К ним приближается на удивление симпатичный парень. У Тэхёна сразу срабатывают все сигнальчики безопасности внутри. Он ни на секунду не сомневается, что этот скользкий, смазливый, явно богатый парень — Гван Сону. Не то чтобы Тэхён думал, что этот сталкер будет толстым и мерзким, но вообще-то да. Так Тэхён и думал. И потому сейчас сжимает ладошку Чимина в ответ, а потом, приобняв его за талию, придвигает к себе так, чтобы он стоял рядом, под его защитой. — О, Чимин, не представишь мне твоего коллегу? — Тэхён излучает доброжелательность, но глаза у него острые и холодные. Расслабленный парень перед ним, совершенно не стесняясь, окидывает Тэхёна и Чимина оценивающим взглядом, замирая на их сцепленных руках. Чимин же сбоку как-то подсобирается и отвечает ровным голосом. Тэхёну даже хочется посмотреть на него, чтобы убедиться, что ему не послышалось, настолько спокойным и твердым сейчас звучит Чимин: — О, Тэ, это Гван Сону, начальник отдела по связям с общественностью. Тэхён смотрит парню в глаза и позволяет себе ленивое: — А. Чимин сбоку, как Тэхёну кажется, сдерживает смешок. И, видимо, не желая обострять конфликт, представляет Тэхёна в ответ: — А это Ким Тэхён, мой хороший друг. И Тэхён не знает, как это получается у Чимина, но когда тот говорит «хороший» — такое невинное, общее слово, у Тэхёна по спине идут мурашки. И, судя по тому, как у Гван Сону сужаются глаза, он все считывает не менее правильно. Тэхён кивает в ответ и ни капли не удивляется, когда Сону мелко кивает в ответ, потом неопределенно машет рукой в сторону зала, где проходит вечеринка: — Ну, да. Я пойду. Чимин, возвращайся, тебя там ждут. Тэхён смотрит на Чимина, который в этот момент кладет вторую руку на его предплечье, почти повисая на нем: — Нет, Сону, я уже как раз собирался уходить. И начальство предупредил. Так что только заскочу за вещами и пойду. А потом, и Тэхён не может оторвать взгляда от Чимина, хотя собирался проверить реакцию Сону, но сейчас совершенно не до этого, потому что Чимин ведет пальчиком по линии шва на костюме Тэхёна, вот по линии плеча, а потом вниз, вниз, вниз. Тэхён сглатывает, а Чимин слегка склоняет голову в ответ, не глядя в глаза, но ощущаясь таким цельным, жарким, невероятным в этот момент, что Тэхёна кроет. — Я поеду с Тэ, он меня и так заждался. Тэхён слышит удаляющиеся шаги, шум за дверью, а потом Чимин плавно и пружинисто отстраняется от Тэхёна, глядя куда-то в сторону, на стену. Тэхён спрашивает тихо, потому что не уверен, все ли в порядке: — Как ты? Чимин вскидывает взгляд, фокусируется на Тэхёне, потом улыбается, но как-то неестественно, механически. Отвечает: — Пойду заберу вещи. И уходит быстро. Мимо успевают пройти куда-то, возможно, до туалетов, группки людей, с любопытством рассматривающие Тэхёна. И когда Тэхён уже думает, что была не была, но, может, надо зайти внутрь, забрать Чимина, мало ли что, даже делает несколько шагов навстречу заветной двери, то Чимин наконец выходит, одетый, собранный, раскрасневшийся, с рабочей сумкой и злым взглядом. Тэхён подстраивается рядом, пока они доходят до лифтов, не знает, стоит ли сейчас разыгрывать спектакль с «дружбой» для зрителей, но Чимин решает этот вопрос за него, цепляя свою руку под локтем Тэхёна и продолжая источать очень напряженную энергию. Тэхён встает чуточку ближе и не отпускает Чимина, даже когда они заходят внутрь лифта. Ощущает его крепкую хватку, пока они едут на первый этаж, пока Тэхён бросает в слот временный пропуск, пока они выходят на холодную улицу. Там Чимин останавливается, оглядываясь. Тэхён машет рукой в сторону парковки: — Давай я тебя подвезу? Чимин вздыхает в ответ, ничего не отвечает, идет следом, уже не держась за Тэхёна. Тот скучает по пусть и напряженному, но все-таки контакту, по точке соприкосновения. В машине Чимин активно переписывается, потом даже записывает короткое голосовое: — Все в порядке, Хосок, я же сказал. Меня Тэхён сейчас подвезет. Я тебе завтра наберу. И, убрав телефон в карман пиджака, отворачивает голову к окну, слегка прикрывая глаза. Тэхён решает не включать музыку — он по себе знает, что после корпоративов хочется абсолютной тишины. Когда они доезжают и паркуются на подземном гараже, Чимин отмирает и спрашивает едва слышно: — Поднимешься? И вопрос звучит настолько печально, настолько обессиленно, что Тэхён просто кивает в ответ, выключая двигатель. Пока они едут в лифте, Тэхён проверяет телефон, там только два коротких сообщения от Хосока: «спасибо, бро» и «позаботься о Чимине». Тэхён крутит это в голове и думает: «я постараюсь». В квартире Чимин разувается и на автопилоте дает Тэхёну гостевые тапочки, идет в ванную, дожидается, пока Тэхён сполоснет руки, протягивает ему полотенце, потом сам моет руки и идет вместе с Тэ на кухню. Наливает себе стакан воды, выпивает залпом, потом тянется к полочке, где, как выясняется, стоит соджу, смотрит на бутылки, закрывает полку. Потом идет в другую комнату, наверное, спальню. Тэхён не знает. Он был только на кухне. Тэхён думает, не сделать ли себе кофе, ну просто чтобы себя занять. Хотя Чимин может подумать, что Тэхён считает его плохим хозяином. А потом Тэхён слышит тихие всхлипы и идет на звук. Не может не. Дверь в спальню приоткрыта. Чимин сидит на краю кровати. Он все еще в рабочих брюках, без пиджака и рубашки, только в майке, которая была под рубашку надета. Тэхён замирает в дверях, не зная, что делать дальше. Чимин поднимает на него влажные глаза и протягивает руку, с которой свешивается рубашка: — За… за-стряла. Чимин всхлипывает и начинает плакать уже всерьез, дергая себя за рубашку, которая отказывается сниматься. Тэхён мягко вздыхает, потому что он знает это горькое ощущение, когда будто сама вселенная сговорилась против тебя. Садится плавно на корточки перед Чимином, аккуратно перехватывает рубашку, отворачивая ткань, чтобы дойти до пуговицы на манжете, расстегнуть ее и стянуть рукав. Чимин тихонько плачет, слезы заливают лицо, капают на черную ткань брюк. Тэхён не позволяет себе отвлечься, выполняет задание перед ним, плавно снимает рубашку, а потом садится там, где на кровати больше места, и обнимает голые, горячие плечи Чимина, которые вздрагивают от слез. Чимин зарывается в объятья Тэхёна, устраиваясь как можно ближе. Плачет мягко, долго, почти убаюкивая себя. Тэхён гладит его спину, пытается найти ритм, чтобы успокоить Чимина, показать, что уже все хорошо, что все прошло. А если вдруг нет, то Тэхён придет, порвет всех на тряпочки и сделает так, чтобы все стало ну очень хорошо. Чимин постепенно затихает, его дыхание выравнивается. Тэхён замедляет движения на спине, просто оставляя руку на ткани майки, породнившись с белыми шовчиками ткани. Чимин отстраняется немножко, шмыгает носом, тянется куда-то мимо Тэхёна, задевая его мягкими волосами затылка по подбородку. Тэхён продолжает гипнотизировать угол шкафа, где как раз видно линию рисунка дерева, загогулину, которую Тэхён успел выучить наизусть. Чимин копошится, выдергивая сухие салфетки, громко сморкается, вызывая улыбку у Тэхёна, который продолжает его мягко придерживать в объятьях. Чимин вытирает лицо, тяжело вздыхает, бросает бумажки на прикроватную тумбочку, а потом поднимает взгляд на Тэхёна. — Тэ… И вот Тэхён был готов выслушать, он успел уже продумать многое, придумать какие-то варианты решений со сталкером, вспомнил случаи сексуального харассмента на работе, как это можно порешать тихо, чтобы не было пятна на карьере, чтобы малой кровью. Тэхён все это планировал. Но сейчас Чимин смотрит ему сначала в глаза, Тэхён даже успевает мягко улыбнуться, а потом Чимин переводит взгляд на его губы, облизывает свои, меняет немного позу, чтобы ладонями опираться о колени Тэхёна. И повторяет снова, словно зовет: — Тэ. И Чимин как будто обращается к губам Тэ, как будто нет у него сил под вечер, нет никакой возможности поднять взгляд. Ему там намагничено, просто точка интереса, ни миллиметра в сторону. И Тэхён в ответ залипает на том, какие у Чимина сейчас закусанные, покрасневшие губы, с немного расплывшимся контуром. Тэхён только когда видит, как его большой палец касается уголка губ, ловит себя на этом движении, замирает, не понимая, как он это сделал, но Чимин приоткрывает рот, подается вперед. И Тэхён знает, что нельзя, что не вовремя, что Чимин, наверное, пьян и расстроен. И что, возможно, они оба пожалеют об этом завтра. Но Чимин опаляет теплым дыханием палец Тэхёна, который сейчас опустился по линии нижней губы к подбородку, держится там, подлец, предатель, направляет голову Чимина. И Тэхён не знает как, он просто чувствует, что иначе невозможно. Он закрывает глаза, признавая поражение. Вкушая победу. И касается мягких губ Чимина, сразу же, в ту же секунду понимая, что на химическом уровне, на биологическом он совпадает с Чимином до тянущей боли, до невероятной эйфории. Что он теперь будет хотеть Чимина до конца своей жизни. Что будет тянуться к нему, нуждаться в нем. И что это самое очешуительное чувство на свете. Тэхён обреченно стонет в приоткрытый рот, переносит руку на затылок Чимина и, не обманывая себя больше, подается в поцелуй, прижимая Чимина к себе, который мягко стонет в ответ, продвигаясь руками по ногам Тэхёна выше, потом до талии, и потом прижимаясь к нему так, что им становится неудобно сидеть на краю постели. Тэхён заваливается на Чимина, который на мгновение расцепляет поцелуй, любуется Тэхёном в ответ, взяв его лицо в руки, а потом тянет на себя, заваливает поверх своего полуобнаженного тела и исступленно целует в ответ. Тэхён послушно следует его командам, мягко опускаясь на кровать так, чтобы ощущать Чимина под собой, чтобы знать, что он сейчас тут, рядом, почти кожа к коже. Тэхён знает, что должен остановиться, но вместо этого заласкивает Чимина, зарываясь руками в мягкие волосы, сминая губы настойчиво, эгоистично, без оглядки. Чимин прикусывает его губу в ответ, а потом откидывает голову назад, позволяя Тэхёну выцеловывать линию его лица, нос, подбородок, ресницы и снова рот, уже касаясь языком, пробуя, толкаясь, соединяясь и не желая останавливаться. Тэхён перестает думать и просто чувствует себя нереально счастливым и на своем месте. Рядом с Чимином, который жадно и отчаянно целует его в ответ.