Софтбой

— Если все так плохо, то давай отменим, давай не будем тогда… Голос Чимина приобретает раздраженно-стальные нотки, он пытается подняться с колен на кровати, повернуться лицом к Тэхёну. Тэхёну немножечко хочется послать все это к черту, но он понимает, что волнуются тут они оба и надо хотя бы попробовать. Тэхён ласково поглаживает бок и край попы Чимина, успокаивая и заземляя: — Ш-ш-ш, все нормально, просто я неудачно сел, поэтому так тень упала. Сейчас все уже хорошо. Посмотри. Чимин вздыхает и разглядывает картинку в телефоне, которая транслируется ему с камеры. Сейчас Тэхён смог сесть так, чтобы его голова не попадала под лампу с рассеянным светом, и на попу Чимина уже не падает уродливая тень, из-за которой становится не видно то, ради чего они оба тут и собрались. Чимин опускает плечи, потом снова принимает «рабочую» позу на локтях, немного опустив голову вниз, и бормочет «хорошо». Тэхёну хочется чмокнуть Чимина в одну из половинок попы — чтобы разрядить обстановку, снять напряжение, но тогда он может опять что-то не то сделать со светом, поэтому не рискует и просто мягко ведет пальцем по линии прозрачных трусов Чимина. Этот момент они тоже долго обсуждали — мало того, что Чимин решился-таки попробовать добавить своего бойфренда в кадр, но еще можно было попробовать добавить новых деталей, таких, как белье. Раньше Чимин всегда начинал свои видео без него. Тэхён до конца не уверен, как они оба решились на эту авантюру. Особенно если учесть, что после на удивление скомканных и горячих обсуждений того, что Тэхён посмотрел видео Чимина («Только одно? Серьезно, Тэ? Что-то это не звучит как комплимент» — «Я когда думал продолжить, ты как раз написал про то, что думаешь увольняться, и я отвлекся. А потом и не вспоминал особо» — «Не вспоминал?» — «У меня были уже другие фантазии перед глазами» — «О-о-о»), Чимин даже разок предложил, чтобы Тэхён тоже смотрел с кухни запись в режиме реального времени (которую потом надо было минимально монтировать перед отправкой на сайт). И там все пошло немножечко по кривой. Потому что в самый ответственный момент, когда Чимин вот-вот должен был кончить на трансляции видео, Тэхён так увлекся погоней за своим оргазмом, что случайно вытянул ногу так, что задел стол, который противно зазвенел, а стул, на котором находился Тэхён, тоже решил, что это его звездный час, и хоть и недолго, но очень громко проскрипел по полу. Тэхёну не надо было даже смотреть в экран телефона, чтобы понять, что у Чимина запись сорвалась, потому что такой грохот никак нельзя было потом вырезать — свои видео Чимин записывал в абсолютной тишине, где едва были слышны его собственные вздохи и стоны. И вот такое светопреставление… ну, оно вылилось в Чимина, который прошлепал на кухню в свободных домашних шортах и просто прислонился к косяку. А Тэхён потянулся руками к Чимину, медленно приближаясь и зацеловывая его любимое местечко на шее, которое Чимин тут же открыл, видимо, как-то так и представляя процесс вымаливания прощения Тэхёном. Тот еще потом зацеловал Чимина везде, где смог, мягко прошетал «прости» и сказал, что пойдет погуляет на часик, и уточнил, какие из любимых блюд Чимина захватить по пути. В общем, тогда было решено, что Чимин видео будет записывать отдельно. Вплоть до момента, когда Чимин задумчиво сказал «или…?». И вот они тут. Со штативами, на которых установлена камера и свет, с Тэхёном в изножье постели и Чимином, который через телефон пытается контролировать весь процесс. Тэхён как раз думал, Чимин один записывал видео или кто-то помогал. Но выяснилось, что все сам, все сам. Чимин немного двигает поясницей, потом говорит сипло: — Готов? Тэхён на автомате кивает, потом прокашливается и отвечает: — Да. И хочется добавить что-то сладкое, что-то их, чтобы было «да, моя любовь», потому что между ними оно звучит не банально, звучит прочувствованно, но если Тэхён это скажет, то не удержится, поцелует потом не только половинку попы, но и зацелует всего Чимина, занежит. И никакого видео, определенно, не случится. Тэхён нажимает кнопку спускового механизма, ведь удобно, что есть такой пультик — нажал и ничего не надо тянуться, да и на штативе ничто не дрогнет, — а потом замечает еле заметный кивок от Чимина и начинает делать то, что они обговаривали: просто касаться Чимина, ласкать, трогать, оглаживать. В кадре будут только руки Тэхёна и попа Чимина. И не сказать, что это самая удобная поза в мире, но Тэхён как-то справляется. Любуется, забывшись на мгновение, тем, как красиво линия трусов немного сминает кожу на попе, как, возможно, оставит потом там небольшой след, по которому можно будет пройтись любопытным пальцем… Чимин еле заметно шевелится — просто перемещает немного вес на локоть, — а Тэхён выходит из ступора и движется дальше по сценарию, стягивает с Чимина трусы. Но Тэхён не был бы Тэхёном, если бы не позволил себе здесь немного подразнить Чимина — и когда трусы оказываются стянуты ровно до середины попы, отпускает резинку, она не крепкая, там нет никакого пружинистого удара, просто Тэхён пользуется этой паузой, чтобы мягко, почти невесомо провести пальцами вниз, вниз, вниз, до обтянутых тканью яичек, чтобы жестоко, коварно просто коснуться их и вернуться обратно. Чимин в ответ на эти манипуляции нетерпеливо переминается на коленях, но потом замирает, как профессионал. Не то чтобы ему нельзя было двигаться, напротив, под конец он всегда роняет плечи вперед, перемещается задницей вверх, но просто тут еще ничего не произошло, а Чимин уже проявляет нетерпение. Тэхён улыбается уголком губ и тянет трусы вниз, чтобы они соскользнули до коленей. Получается не очень удобно так стоять. Но Чимин, вроде, не против, потому Тэхён не спрашивает — у них договоренность не говорить на видео. Тэхён думает, что это может оказаться сложнее, чем он думал. И не потому, что не спросить что-то, а потому что постоянно хочется говорить какие-то ласкающие глупости Чимину. Тэхён почему-то только в этот момент понимает, что Чимин обожает впитывать комплименты себе не только действиями, но и словами. И Тэхён его щедро заваливает искренними, бесконечными маленькими фразами, замечаниями, горячими наблюдениями, от некоторых из которых у Чимина смешно розовеют уши и щеки. Тэхён ведет пальцами по коже там, где остался еле заметный след от линии трусов, а потом мягко сжимает половинки попы обоими ладонями, мнет и тискает так, как ему нравится. И судя по тому, как Чимин уже начинает дышать чуть быстрее, его тоже все абсолютно устраивает. Тэхён преступно долго позволяет себе просто касаться и гладить попу, даже не оттягивая половинки в сторону — или делая это так, чтобы любопытному взору еще не была видна дырочка. Тэхёну безумно хочется сделать это для себя, чтобы потом провести носом по позвоночнику, дойти вниз, вниз, вниз, мазнуть губами рядом со входом, коротко коснуться губами дырочки, чтобы Чимин в ответ возмущенно потянул «Тэхён!» и при этом еще сильнее выгнул спину, чтобы Тэхёну было удобнее начать делать то, что он обожает до трясучки — вылизывать Чимина, доводя их обоих до оргазма. Но увы и ах, тут у них сейчас суровая реальность, и в кадре могут быть только руки, никакой самодеятельности. Тэхён забирает брошенный на колени тюбик со смазкой, выдавливает пару капель на второй и третий палец, любуется прозрачной текстурой и подносит к попе, плавно отводя половинку. Чимин едва слышно втягивает воздух, видимо, ждет, когда все будет, но выдыхает до того, как Тэхён, успокоительно поглаживающий край попы, подносит смазку к дырочке. Под ярким светом дырочка сразу начинает блестеть, манить. Тэхён в последний момент сдерживает свой вздох сожаления, что только руками и только молча, и аккуратно, не погружая палец внутрь, массирующими движениями размазывает смазку. Тэхён прям знает, что Чимин сейчас просто терпеливо ждет, пока Тэхён наиграется, а потому неожиданно для себя и Чимина вводит палец в до этого подготовленную дырочку — Чимин решил минимизировать им вероятность накладок и немного считерить. Тэхён же в это время стоял у двери ванной и гундел «Мне точно нельзя посмотреть? Морально поддержать? Я готов! Чимин-а-а-а, ты смерти моей хочешь?». Палец мягко входит, растягивая тугое колечко мышц — Тэхён любуется картиной, тем, как он может сейчас вводить указательный палец чуть глубже и почти полностью его вынимать. Тэхён больше слышит, чем видит, как вздымается грудная клетка Чимина. Тэхён позволяет себе вынуть палец, чтобы провести им между половинок вниз — и хотя он не уверен, что Чимин одобрит такую дерзость, осторожно, чтобы это на всякий случай не попало в кадр, проникает рукой между ног Чимина, чтобы мягко коснуться его члена, обвести скользкими от смазки пальцами головку и юрко вернуться обратно. Чимин держится относительно спокойно, Тэхён видит, как тот немного двигает перед собой телефон, чтобы можно было свободно наблюдать за происходящим в записи и чтобы потом, если что, не менее удобно было бы ронять голову на руки. Тэхён добавляет смазки, капает ее поверх дырочки, любуясь тем, как она стекает ниже, а потом почти медитативно пропихивает ее пальцем внутрь, наслаждаясь тем, как Чимин в ответ немного сжимается на этом пальце, словно отвечая Тэхёну — в этом небольшом жесте есть намерение, оно не рефлекторное. Тэхён же в ответ плавно ведет ногтями правой руки по половинке попы, вызывая у Чимина громкий в тишине комнаты вздох. Тэхён чередует мягкие поглаживания с более сминающими, пока его палец входит чуть глубже, больше забавляясь, чем преследуя цель растянуть дырочку Чимина — это сегодня им и не нужно. В видео должен быть только массаж простаты и оргазм от него. Просто и понятно. Но сейчас, когда Тэхён добавляет второй палец, а Чимин упирается лбом в покрывало, становится сложно придерживаться плана. Тэхён, конечно, справится — ему хочется и доказать Чимину, что на него можно положиться, и помочь с созданием видео, и поддержать, показать, что он вместе с ним, что они заодно. Из размышлений Тэхёна выдергивает плавно движение попы Чимина навстречу его пальцам. Это не то, что Тэхён мог ожидать. Его мальчику мало, Тэхён слишком потерялся в мыслях. Чтобы показать Чимину, что он все понял, Тэхён на мгновение отпускает половинку попы, позволяет ей накрыть его пальцы, и вот так, в этот момент впервые вводит два пальца глубже. Тэхён уже наизусть знает, где именно находится простата у Чимина, как тот любит, чтобы Тэхён ее касался — иногда даже не попадал четко по ней, а кружил рядом, чтобы продлить летящее, томящее, тянущее ощущение. Но сейчас Тэхён проходится пальцами по нужному участку, заставляя Чимина еще сильнее упереться головой в кровать. Тэхён все же отодвигает половинку попы — что скрывать, ему и самому интересно любоваться, наблюдать за происходящим вот так, когда под светом лампы видно все, когда смазка блестит настолько ярко, а все цвета выглядят как будто немного отфотошопленными, выкрученными по насыщенности. Чимин мягко переминается с колена на колено, едва заметно движется под манипуляциями Тэхёна. Тот продолжает смотреть на свои пальцы, скрытые внутри и появляющиеся с нежным, мягким звуком. Тэхён опасался, что не выдержит, что ему будет слишком горячо или сложно, но сейчас он настолько сосредоточен на том, чтобы Чимин получил удовольствие — и в идеале отличное видео, — что процесс идет на удивление просто. Как будто Тэхён был создан, чтобы записывать такие ролики. Пальцы уже нащупали нужный ритм, плечи Чимина начинают двигаться, когда он, раскачиваясь на руках, синхронизируется с движениями Тэхёна, насаживаясь именно так, как он любит, чтобы изредка усиливать давление пальцев, чтобы участвовать в процессе. Тэхён прикусывает губу, чтобы не застонать от зрелища перед собой: жадный, немного уже теряющийся в моменте Чимин, который гонится за своим удовольствием, за сладким оргазмом и явно уже не думает о том, остается ли его попка в фокусе или нет. Тэхён сжимает правый бок Чимина, помогая тому с движениями, с тем, чтобы Чимин просто позволил Тэхёну сделать то, что у него так хорошо получается. Тэхён ускоряет движение пальцев, решает не затягивать процесс — попадает пульсирующими, немного подгребающими движениями по простате, прислушиваются к дыханию Чимина, ведет того к оргазму. Тэхён представляет, как если бы не камеры, он мог либо подняться выше, зацеловать Чимина, когда тому будет сложно отвечать, прикусить мочку уха, насладиться видом закусанных влажных губ. Мог бы под поторапливающие замечания Чимина достать презерватив, раскатать его по уже крепко стоящему члену, нанести спешно еще больше смазки, которая бы заляпала кровать, бедра Чимина, и начать входить, медленно-медленно, плавно раздвигая головкой дырочку Чимина — так, как они оба любят. И Чимин бы цеплялся за Тэхёна руками, тянулся бы назад, жадничал, постанывая от того, как все пра-виль-но. А потом Тэхён бы вошел медленно до упора, чтобы упереться бедрами в эту сочную задницу, чтобы придерживать Чимина, помучить его немного бездействием и потом трахать его до звездочек в глазах, до мокрых от пота тел, за которые сложнее цепляться, но которые так приятно гладить. Тэхён смотрит перед собой на пальцы, которые в данный момент трахают Чимина; которые владеют им; которые полностью принадлежат Чимину. Спохватывается, что свет падает не идеально, немного перемещает руку, не прекращая поступательных движений ни на секунду. А потом Тэхён видит, как Чимин тянется к своему члену, как водит по нему быстрыми, дергающими движениями. И это так горячо, это так обжигающе. Тэхён чудом не рычит тихо прямо на камеру. Мозг только остатками сознания понимает, что сейчас нельзя, что вот этот яркий свет, направленный на родную спину, — это исключительные обстоятельства. Чимин стонет громче, чем обычно на своих видео, Тэхён слышит, как тот сдерживается, наверное, закусывает губу, потом утыкается лбом в сгиб локтя и под неустанные движения Тэхёна кончает на покрывало под собой. Тэхён слегка замедляет движения, но не останавливает их — когда они делали это в первый раз, Чимин очень, очень шумно и громко пояснял свою позицию по данному вопросу, что если Тэхён только посмеет сейчас остановиться или замедлиться, то Чимин тогда… Но, правда, там Чимин как раз продолжил кончать, брызгая себе на бок капельками спермы, поэтому Тэхён, гордый тем, что так красиво подвел своего мальчика к оргазму, продолжил, как его и попросили, двигать пальцами в заднице, пока Чимин не сжал его руку, стиснув задницу, и не прошептал «Тэ-э-э», что Тэхён правильно понял, мягко замедлившись и оставив пальцы внутри. За что, как только Чимин пришел в себя, получил жадный и быстрый поцелуй, который перешел в не менее жадный и очешуительно горячий минет от Чимина. Тэхён вводит пальцы внутрь медленно, потом плавно замирает, убеждаясь, что можно остановиться. Его собственное возбуждение, хотя и не сдавлено трусами, потому что Тэхён сегодня благоразумно натянул только домашние штаны, поднимает ткань под гордым, почти прямым углом. Тэхён любуется тем, как Чимин продолжает удерживать его пальцы в своей заднице, как наслаждается этими моментами, дышит глубоко, шумно. А потом делает знак рукой, что можно останавливать запись. Тэхён оглядывается вокруг, но из-за контраста света перед собой и тени у ног не сразу находит пульт. Плавно высвобождает пальцы, почти сонно нажимает кнопку, прекращающую запись, и наконец-то чмокает Чимина в задницу, на что тот довольно хмыкает и плавно опускается корпусом на кровать, вытягивая ноги и разминая плечи. Тэхён нависает над ним, помогает отодвинуть телефон чуть в сторону, а потом проходится ладонями по напряженным мышцам спины: — У тебя они всегда так устают после съемок? Чимин спрашивает «Хм?» и просто утыкается лицом в подушку, которую только что себе подтянул. Тело Тэхёна, подсвеченное софитом, оставляет часть Чимина в тени — и это выглядит странно, когда Тэхён проминает спину Чимина непрофессиональными, но просто заботливыми движениями. Как будто они находятся на сцене, и вместе с ними тут участвуют и тени. Тэхён оглядывается, пытаясь прикинуть, как бы этот самый свет выключить. — Тэ-э? Чимин зовет в подушку, и Тэхён склоняется, окончательно усаживаясь на пояснице Чимина, приятно вдавливая его в кровать. — Тэ, я там… — Чимин движется лицом по подушке, чтобы ткань не мешала говорить, пытается приподнять голову, но сдается и продолжает вот так, глухо, немного сипло и безумно мягко: — Я все представлял, как ты меня трахнешь. Мечтал. А сейчас сил нет, представляешь? И в голосе Чимина столько отчаяния, столько детской обиды, что Тэхён, чтобы не засмеяться тепло в ответ, просто отвечает понимающим «хмм», продолжая массировать мышцы спины и плеч. Тело у Чимина горячее, теплое, Тэхёну нравится его касаться просто так и нравится видеть, как Чимину хорошо от этой попытки в домашний массаж. Чимин закрывает глаза, Тэхён прикидывает, что он скоро заснет. Тогда Тэхён как раз примет душ, подрочит, а потом они с Чимином что-нибудь придумают. Вроде отличный план. Ну и еще надо будет свет погасить. Он уже достал, если честно. Тэхён массирует засыпающего Чимина и почти пропускает тихое бормотание, на всякий случай склоняясь ниже. Чимин шепчет: — Люблю тебя… И засыпает. А Тэхён делает себе пометку ответить Чимину, когда тот проснется, что он тоже его очень любит. Он ему это говорил уже на удивление много раз — с Чимином это почему-то легко, естественно, как дышать. Было бы сложнее этого не говорить. Но Тэхёну хочется повторять это снова и снова. Потому что каждый раз, когда он произносит эти слова, он становится чуточку счастливее. И, судя по тому, как всегда смягчаются глаза Чимина, когда он это слышит, Тэхён в этом чувстве не одинок.