Нежная с̶м̶е̶р̶т̶ь̶ жизнь

До входа в атмосферу столичной араксианской планеты оставалось менее восьми минут по стандартному времени, а именно семь минут двадцать две секунды. Сидящему в кресле пилота мужчине оставалось семь минут двадцать две секунды на жизнь. До этого рокового момента он прожил сорок один год. Но прожитая жизнь, полная жестоких космических сражений во имя высокой цели защиты жизней людей, теперь, пред лицом неминуемой мучительной смерти в плену, казалась короткой вспышкой света сверхновой в вечной поглощающей космической тьме. Все формальности были улажены. Мирный договор был заключён онлайн, стоило ему войти в космическое пространство империи. Его ждали, так что в изощрённости пыток сомневаться не приходилось. Его, героя Коалиции планет, будут пытать с беспрецедентно зверской жестокостью, затем казнят; казнят демонстративно, напоказ, на главной площади главной планеты под прицелом сотен объективов, транслируя событие на все имперские планеты; демонстрация величия Араксианской империи, рассчитанная на внутреннего потребителя информации. В последний путь лучшего врага провожали с почестями: ему дали разрешение на посадку в личном императорском космопорту. Что ж, раз умирать ему придётся, он выбирает умереть по-человечески, не окровавленным хрипящим от боли куском мяса на потеху жестокой вражеской публики. Даймос Хардин вскрывает припасённую по случаю ампулу с неоново-синим веществом, закатывает рукав комбинезона и всаживает миниатюрную иглу в вену. Холодная жидкость вливается в кровоток. Пустая ампула выпадает из ослабевших пальцев. Нежная смерть - лучший наркотик для его ситуации. Он больше ничего не почувствует. * * * * - Что это с ним? - недовольно интересуется высочайшее лицо империи. Недовольство в его голосе столь явное, что все слуги, приставленные к вражескому пленному, кроме седого, как горный снег лекаря, падают ниц, выказывая высшую меру почтения своему повелителю. Личный лекарь повелителя лишь слегка склоняет голову, статус и возраст позволяют ему такое поведение. - Яд, Ваша Императорская Светлость. Он принял яд. Император и сам видит, что яд. Пленник неестественно бледный для его расы и слишком заторможенный, ни на что не реагирует, ни на прикосновения, ни на пощёчины. Император планировал возлечь с ним, как только освободился от дел. В постели его встретило прекрасное инаковое лицо вражеского командующего и полное отсутствие реакции. * * * * Месяц он провёл в смертельно-сладком забытье. Без должной особой заботы со стороны врага он был погиб. Посчитай содержащиеся в яде наниты с ИИ условия хоть сколько-нибудь неидеальными для организма, он бы погиб. Сейчас он утопал в тёплой пышной перине, к нему нежно прижимался ослепительно красивый обнажённый наложник, за ним не спешил приходить сопровождающий на казнь конвой. О нём заботились, не пытали, подсунули ему постельную грелку. Всё это было странно донельзя, всецело алогично, но отказываться от подачки Даймон Хардин не собирался. Дают - бери. Он подмял под себя наложника и взял тесное сладкое тело. Только через несколько дней командующий Коалиции Даймос Хардин узнает, что его томный "наложник", которым он многократно "воспользовался по назначению" в течении троих суток - вообще-то император Араксианской империи Айдо Первый.