Правильно

Песня группы Буерак играла в двух наушниках, которые подростки разделили между собой. Оба вдумчиво смотрели на метель за окном. Казалось, что она не закончится никогда. –Федь, включи другое что-то, мне буерак уже уши мозолит,– Коля умоляюще посмотрел на друга. Федор недовольно цокнул и начал искать "что-то другое". Сейчас, в квартире Гоголя, очень тихо и спокойно, такого обычно не бывает. Мягкий свет гирлянды падает на них, делая атмосферу еще приятнее. –Чего тебе включить? Квинкард? Спасибо, я ещё на остановке насмотрелся, – припоминал Достоевский события сегодняшнего утра, когда эти двоя ждали автобус, чтобы уехать в школу, Николай решил продемонстрировать выученную хореографию, к слову, Федору даже немного понравилось, но он в жизни об этом никому не скажет. Как ему может нравиться такое.. –Нет, ну, а чем тебе не нравится айдл?, – он сразу возразил, откинув свою косу назад, всем своим видом изображая обиду. Стоит отдать должное, у него это вышло отлично. –Это песни для маленьких девочек, которые пытаются хоть как-то поднять себе самооценку, – если бы Достоевский сказал это какому-нибудь фанату стрей кидс, то уже лежал бы мёртвым в лесу, а труп его по весне б нашли. –Бе-бе-бе, дай сюда,— Гоголь выхватил телефон. В целом, Достоевский не возражал, Николай уже много раз лазил в его гаджете и обследовал его вдоль и поперек. Ведь он доверяет ему. Через секунду в наушниках заиграл опенинг клуба яричин. –Пожалуйста, добей меня, – Федя попытался пошутить, но с его выражением лица это выглядело так, что он реально просит добить. –А тут что не так?, – вновь надулся Николай, делая акцент на втором слове. –Подумай свой дурной башкой, не удивлюсь, если ты это смотрел,— а ведь Коля и в правду смотрел. –А хочешь мы как в том ани.. –Нет, не хочу, – прокачав громкое "Да блин!". Гоголь совсем уже надулся и видимо не собирался продолжать диалог. –Не фырчи, садись давай, сейчас включу твой нюд, – Коля удивился. От куда вообще Фёдор знает о песнях айдл? Но тут же вспомнил с кем он имеет дело, этот человек знает всё. И это одна из причин, по которой Гоголь его любит. Ещё с седьмого класса у него в голове только невзрачный Достоевский, который манит своими темнимы глазами. Это единственный, кто слушает его. Это единственный, кто понимает его. –Иди сюда, – Федор постучал по месту рядом с ним, подзывая Колю как песика или кота. А второй не возражал и послушно уселся рядом. —Феедь, – Гоголь состроил свой лисий взгляд и посмотрел прямо в сонные глаза Федора, который уже моргал на азбуке морзе SOS. –Мм, – темноволосый посмотрел на немного сползшего по дивану Николая, сейчас он казался ниже, хоть и сам Федор довольно высокий, но Коля выше сантиметров на 7. –А давай сыграем?, – Достоевский закатил глаза, видимо идея ему не особо зашла, чего и следовало ожидать. –В дурака?, – издевательски спросил Федор, все ещё вглядываясь в друга, который кивнул и откинул голову вверх. Сейчас он выглядел довольно смешно. –Ну пошли, горе моё, – Коля вприпрыжку добежал до шкафа и достал колоду карт, оба уселись на пол и начали. –Первый кон не переводят.. –Кидай уже. **" Игра была напреженной. Будто турнир по шашкам какой-то. Коля пытался шулерить, но попытки пресекались строгим взглядом. –Ничья? –Ничья, – Федор собрал карты в стопку и убрал в коробку, а Коля упал на мягкий ковер, что все время грел его душу. А вот Достоевский замёрз как черт, сидя на полу. Он всегда был чувствителен к холоду, одевался в семь слоев, а когда температура была ниже 20 градусов но нельзя было увидеть без пальто. –Грустно, но вкусно, – зачем-то добавил Коля, который наоборот всегда был теплым. Что мне ветер, что мне зной, что мне дождик проливной – это его девиз по жизни. Холодно ему было, как он сам рассказывал всем, в Геленджике в 1983, но почему-то никто не верил. –И к чему тогда все это было.., – устало промурчал Федор, сев на виван и подтянув к себе колени, тем самым пытаясь согреться. Гоголь заметил это, любой другой бы забил, но Коля понимал, что другу сейчас пиздетски холодно. –Согреть тебя?, – это прозвучало.. странно. Николай понял что выпалил и немного покраснел, но вроде не жалел о сказнном, пока сам Федя успешно изображал безразличие. –Да, – Достоевский тоже только что понял смысл уже своих слов. Обратной дороги нет. Механизм в голове Коли запущен. До взрыва три.. два.. один.. –Урааааа!, – Коля чуть ли не напал на друга, они упали на диване и теперь лежали в обнимку. Колины щеки теперь не просто красноватые, а горящие. Остановись, мудила, так звучал голос в голове. А Фёдор, будто поняв что-то важное, вздрогнул. Он и вправду понял кое что важное. Сейчас. В объятиях Коли. Он серьезно ставит их дружбу под угрозу. Влюбляясь. Медленно, но верно. Это не чувство любви, которое он испытывал ранее. То было скорее признательностью. Это же что-то новое, что растопляет ледяное сердце Федора. В объятиях друга так тепло, удобно.. Да так, что сейчас Достоевский ещё больше прижался к Коле. Стоп. Это неправильно. Так не должно быть. Твердил голос в голове. Федора воспитывали в самой традиционной семье из самых традиционных семей. Каждое упоминание чего-то "неправильного" наказывалось. Что он творит сейчас? Так не должно быть. Нет. Но руки предательски не поддавались. Они всё так же прижимали белобрысого к себе, что второй делал в ответ. Было уютно.. Было тепло.. Но страшно и непривычно.. А Коля.. Коля сейчас будто был в трансе. Он безусловно проживаел лучшие минуты в его жизни. Ему всё равно на предрассудки, осуждение, непонимание. Главное, что Федя рядом. Главное, что он не отвергает сейчас. А больше ничего и не нужно. Ничего. –Федя,– голос не дрожал, он был расслабленным, но в то же время четким, – я тебя.. –Знаю я всё.., – прервал его темноволосый. Да, он может и строил догадки, но после быстро составлял топ "199 причин почему это неправда'. –А ты.. –И я тоже, – казалось бы, чего стоит договорить просто "люблю", но оно встревало в горле. Ведь так неправильно. Девочка любит мальчика, мальчик любит девочку. И никак иначе. –Федя.., – Коля приподнялся на локтях, оказавшись над Достоевским. Он чуть наклонился и прикоснулся к сухим губам. Ладони вспотели, сознание туманилось.. Было очень хорошо, Федор таял под теплом этого нового, неизведанного чувства, под теплом Коли, но.. Стой. Остановись. Нет. Только и кричал назойливый голос. Но уже поздно. Эта бомба замедленного действия всё-таки дождалась своего часа Неправильно. Так нельзя. Губы наконец разъединились. Они оба сели. Тишина давила на уши. Голова слегка побаливает.. –Это всё как-то неправильно, – мысли всё-таки вырвались наружу. –Почему?, – Достоевский подумал.. А ведь и вправду, почему? Почему он должен стыдится своих чувств. Но гомофобный голос кричал ещё громче, пытаясь убить все чувства, – главное, что тебе хорошо. И тут голос утих. Утихло всё, даже ветер за окном перестал мешать. И тогда Фёдор понял. Всё это – правильно.