Двое влюблённых убийц.

Я боюсь свои мысли ведь их мне не описать, — стоя над столом со скальпелем в руках, юноша напевал песню себе под нос, уже готовясь делать надрез на мёртвом теле перед ним. — Я боюсь писать правду ведь не знаю адресат. — продолжая петь, парень на последнем слове с особой интонацией, резко провел по голове инструментом, делая надрез, начиная правого уха, и заканчивая левым. После рассечения кожно апоневротического покрова, и отделения его от костей черепа, тугообразным разрезом, пересекает височные мышцы, отсипаровует к низу. На все это смотрел второй парень чуть старше первого, его звали Ли Минхо. Мужчину который стоял и расчленял труп, звали Хан Джисон. Эти двое были довольно известны в своих краях, как убийцы, которые зверско убивают, после расчленяя трупы, и рассыпая их прах с какого-то здания. Но, никто не мог их поймать. Они знали, что пропадают люди, и с ними что-то происходит, но не знали кто именно этим занимается. Возлюбленные были довольно скрытные в этом деле, на них смотрели, и думали что за милая пара студентов. Зафиксировав левой рукой череп, он начал производить круговой распил, продолжая напевать строчки из песни. — Развей мой прах, с балкона, — уже вкусывая эти ощущения пел младший, продолжая пилить череп, дабы добраться до самого главного - мозга. — На любого кто проходит, думаю они не против. — пока пел, подмигивал старшему, тем самым показывая как же хорошо у него идут дела со всем этим. — Ну ты умничка, Хани. — подходя чуть ближе к нему, паренёк обнял того сзади, смотря на все действия чуть ближе. После того как распилил, он специальным крючком отделил крышку черепа. Делать было слегка трудно из-за объятий Минхо, но ему было уютно в них, поэтому он не возражал. Осмотрев наружную поверхность оболочки, начал вскрывать продольногл мозгового синуса. Захватив пинцетом твёрдую мозговую оболочку, делает в ней отверстие, и приподняв, рассекает её. Разрез совершается в плоскости разреза черепа. Удалив твёрдую мозговую оболочку, самым важным моментом является отделение головного мозга. Пальцами левой руки, отодвигает лобные доли, и пересекает черепномозговые и сонные артерии, после нужных действий, головной мозг легко достаётся из черепной коробки. Беря его в руки, он смотри на старшего с восхищением, что сам проделал такую работу. Минхо же, с таким же взглядом смотрит на брюнета, и целует его в щёку, а тот же начинает петь строчку которая очень даже подходит. —Если бы мир был на ладони, он не так огромен, — со смехом пропел он, и завернув мозг в нужный пакет, положил на дно холодильника, готовясь дальше продлевать работу. Посредней линией от края нижней челюсти, до лона, широким разрезом рассекает кожу с подкожной клетчаткой. В образовавшиее отверстие вводит пальцы левой руки, ладонью вверх, и разрезают всю толщу мягких тканей брюшной стенки, надсекая прямые мышцы живота. Для отсипаровки кожно-мышечного лоскута грудной клетки, мягкие ткани он вывернул наружу, и широкими разрезами отсекает их по всей поверхности от кости. При этом нож ставит аккуратно и перпендикулярно к рёбрам. Осмотр брюшиных органов он проводит в строго установленной последовательности, в начале осмотрел пренатальный листок брюшины, и сальник затем смотрит петли тонкого кишечника, прижейку и органы малого таза. В области эпикастрия осматривает печень, и почти сразу же определил высоту стояния диафрагмы. У этого парня были немалые знания в медицине, как и его любимого. Они оба учились в медицинском, на патологоанатома, чтобы точно знать, где что и как. Всё-же не с проста он так хорошо все понимает? И понимает что делает тоже. Он очень старался, и пытался все паралельно объяснять возлюбленному стоявшему сзади него, чтобы тот сказал, правильно ли он все понял и делает. Проверив оставшиеся органы, реберным ножом, рассекает хрящевые части рёбр, отделяет грудину от диафрагмы, и клетчатки средостения, отделение грудино-реберного лоскута можно считать законченным после пересечения первых рёбер и грудино-ключицных сосчленений. Удалив грудино-реберный лоскут осматривает ткани и органы грудной полости, клетчатку, средостения, лёгкие, плерву. Проделав нужные действия, он аккуратно вынул все органы, положив их в пакеты, и уже окончательно отделил мышцы и кожу от костей. Оставив лишь кости от всего этого, он специальным способом перемолол их, делая своего рода порошок, напевая. — Хруст костей как тако.. — строчка слишком хорошо подходит под ситуацию. Пересыпав его в пакетик, перед этим звернувши его в более чёрный, положил в сумку на самое дно, закрывая его всякими безделушками. Устало упав на диван, он тяжело вдохнул из-за проделанной работы. — Минхо, я все правильно делал? — с вопросительным взглядом смотрит брюнет на русого парня, массируя виски, которые болели. — Да, все правильно, ты умничка, белочка. — потрепав того по волосам, он дал ему ещё немного отдохнуть, после чего отправил переодеться в обычную одежду. Преодевшись, и наконец-то выйдя из того противного здания, он с любимым направился домой, скакая и снова поёт песню. — РАЗВЕЙ МОЙ ПРАХ, С БАЛКОНА, С ПЕРВОГО ПОДХОДА, — радостно скакая перед старшим пел он, и подмигивая, улыбался ему. Он очень агрессивно жестикулировал, давая понять что ему уже не терпиться развеять с балкона порошок. — НА ЛЮБОГО КТО ПРОХОДИТ, ДУМАЮ ОНИ НЕ ПРОТИВ. — передавая инициативу старшему, он показывал руками чтобы тот пел. — Запах травки разлетается, соседи в ахуе, — подловив идею Минхо начал петь строчки, качая головой туда сюда, — Закупал её на опте, закинул на карту. — Словив волну, он начал прыгать и скакать вместе с Джисоном, не обращая внимание на осуждающие взгляды других. Им было все равно, они вдвоём, это самое главное. Когда они рядом друг с другом, то им все равно на всё и на всех, они тут для себя, они тут в моменте. Дойдя до дома, и который был в очень скудном районе, они зашли в обшарпанный подъезд, закрывая носы из-за запаха сырости, и поднялись на свой этаж. Их этаж был 8, поэтому все что летело вниз с того балкона, очень красиво разлеталось. Хани уже не мог дождаться полуночи, чтобы выкинуть остатки, и поцеловаться с любимым пока оно летит. Всё время пока они ждали нужного часа, они приготовили поужинать, слегка зажимаясь на кухне, и дразня друг друга, иногда доходило и до того что Минхо жадно впивался в губы младшего, усаживая его на столешницу. Так же посмотрели фильм, какой-то ужастик. Им не было страшно вообще, смотрели на лёгком дыхании, иногда смеясь и обсуждая тупость главных героев. Ну и самое главное, успели поняшиться друг с другом. Целовались и обнимались на том же диване, где и смотрели ужастик, говоря милые слова друг другу, насколько сильно любят друг друга и прочее. Вот, уже время подходит к нужному, и они пересыпав порошочек в блюдце, вышли на балкон и взявшись за руки, вместе подули на тарелочку, заставляя сожрежимое вылететь оттуда. После этого, они снова начали петь заветные строки, которые так подходят под ситуацию на их балконе, который повидал уже много таких визитов.