without key

      Хан Джисон любил свою работу.       Она всегда была для него своего рода отдушиной — местом, где проблемы личной жизни его не замечали, и он мог спокойно продолжить контроль над работой дизайнеров, обосновавшихся в гостевой комнате на третьем этаже, или тех же штатных садовников, остригающих декоративные деревья.       В любом случае, она имела слишком много плюсов и приятных бонусов, чтобы жаловаться. Например, если помыслить примитивно, его зарплата, давно пересёкшая черту среднестатистической. Это также были все удобства для него, отдельный коттедж и разрешение на содержание пса. Путешествия по европейским странам несколько раз в год никогда не обходились без него; и это было приятно, когда Госпожа Со Джису благосклонно предоставляла ему пару дней выходных на личный отдых и время для насыщения красотами окрестностей.       К тому же, семья Со никогда не доставляла ему неприятностей. Господин Со был снисходительным, не часто появлявшимся дома бизнесменом, тем не менее, он всегда улыбался Джисону и был благодарным, заботился о жене и об их сыне. Женщина была любезной, любящей распить вина за просмотром очередной серии дорамы и занятой едва ли меньше мужа, но умеющей отдыхать. Ох, она всегда делала ему больше всего поблажек. Чанбин, их сын, наверняка был добр с Ханом лишь потому, что тот был привычным и давно работал на них. Парень стал жуткой язвой для незнакомцев в пубертате, и так и не смог расстаться с этой чертой своего характера. И всё-таки он не пакостил.       Так что Хан Джисон был доволен. И когда прямо после пробуждения, неизменно в полседьмого утра, его попросили подготовиться к приезду некоего Ли Минхо, это не могло стать проблемой.       Уже через полчаса он отдал распоряжение кухне, связался с горничной, чтобы та привела комнату для гостя в приемлемый и статный в какой-то степени вид, и прошёлся до поста охраны, чтобы предупредить их о всё ещё неизвестном Господине Ли.       Ему потребовалось около часа на завершение всех утренних рутинных дел, так что к девяти он наблюдал семью в столовой. Они были — возможно — более улыбчивые, чем обычно. Джисон поклонился и встал у левого угла продолговатого стола.       — Доброе утро. Завтрак будет подан через пару минут. Господин Ли задерживается? Ему уготовлены приборы, — он жестом руки указывает на блюдце и те самые столовые наборы в плотной салфетке.       — Конечно, он задерживается! Как обычно, — Чанбин отвлекается на телефон, едва договорив.       — Я думаю, он скоро будет. Пусть подадут его порцию, — Со Минсок складывает руки на столе, размеренно начиная разговор с женой о планах на неделю. Кажется, они вдвоём собираются на конференцию. Хорошо, он определённо узнает об этом позже.       — Конечно, — Джисон двумя руками прижимает к себе планшет, снова кланяясь и покидая комнату.       На самом деле, сегодня до безобразия разгруженный день. И он даже мог бы попросить выходной, если бы гость не требовал повышенного уровня действия.       Ли Минхо несомненно был близким для каждого Со. Иначе они бы так ни светились, Чанбин бы ни был так по-своему взволнован, а дом был бы в лучшем виде для незнакомого человека, блюда на завтрак были бы чуть изящнее, и Джисону бы дали особые поручения.       Как бы то ни было, Феликс вырастает перед ним с двумя серебряными подносами, но без привычного поварского колпака на голове.       — Хей, Джисон, — это всё, что он говорит, прежде чем исчезает за дверью столовой. — Итак, кто к нам сегодня?       — Не знаю. И не думаю, что скажу тебе.       — Никаких сплетен с тобой, что за жизнь.       Мужчина с ухмылкой и наигранным стоном скрывается за поворотом, а Джисону приходится выйти к воротам, когда охрана сообщает о прибытии долгожданного.       Хан дожидается, пока парень в очках оставит машину на персонал, и подходит, склоняясь в приветствии.       — Добро пожаловать, господин Ли. Меня зовут Хан Джисон, я исполняю обязанности дворецкого. Вас ждут за завтраком, я провожу.       Парень выглядит молодо, на его подбородке лёгкая щетина, из-под розово-коралловых стёкол очков проглядываются сверкающие озорством радужки, а волосы скрыты белой кепкой, выбиваясь лишь у висков. Наверняка парень едва ли старше него.       — Джисон-щи, — он улыбчиво кланяется в ответ. — Я буду рад, если вы меня проводите.       Они картинно смотрят друг на друга пару секунд, пока Минхо вешает очки на воротник белой футболки. Минхо оказывается красивым. И Хан упал бы прямо у его ног мёртвым грузом, вцепившись в полы широких спортивных брюк и умоляя забрать с собой, но профессиональная этика обязывает его попросту развернуться и попросить идти следом.       Минхо, остававшийся всё ещё Господином для Джисона, абсолютно в его вкусе. Со своими манящими розоватыми губами и жилистыми предплечьями, немного выше, шире в плечах и талии. Футболка была подчёркивающей.       — Хо! — это Чанбин, натыкающийся на них на пороге. От него пышет радостью и нежностью.       — Чанбин-и!       Конечно, Джисон не чувствует себя лишним или завистливым, когда они виснут друг на друге. Совершенно точно — нет. Но ещё он, кажется, слышит чмокающий звук, пока прячет взгляд где-то в клумбе.       — Джисон, я думаю, у нас пока нет для тебя поручений. Ты можешь пойти к себе или что-нибудь в этом роде. Мы пообедаем не дома.       Чанбин улыбается даже ему, но больше — несомненно — Минхо, к которому его глаза мечутся на каждом слоге. Но Джисон почти уверен в том, что сам Ли смотрит на него. Это смущает.       Хан перемещает планшет подмышку, кивком соглашаясь и разворачиваясь. Возможно он даже чувствует чей-то взгляд на своей спине.

🗝️🗝️🗝️

      Хан Джисону двадцать шесть, и он живёт скучной жизнью.       За исключением всех тех путешествий, в которые его вовлекают Со, и редких встреч с такими же занятыми Чаном и Сынмином, он не проживает практически никакого экшена и веселья.       Он, если смотреть на мир пессимистично, заперт в этой роскошной резиденции. Что-то вроде золотой клетки, но, по правде, он обладает не меньшей свободой, чем какой-нибудь дикий орёл. Но пользоваться ей не умеет.       Ппама запрыгивает лапами на него, прося ласки, и Джисон думает, что неплохо было бы погулять с собакой уже сейчас, раз у него так много свободного времени. Он также может съездить до города всего в двадцати километрах отсюда, но это будет совершенно бессмысленно — днём там нечем заняться.       Здесь недалеко расположена лесополоса, так что он складывает в поясную сумку немного собачьих угощений для поощрения, торжественно вручает Ппаме в зубы игрушку-канат с двумя узлами и выходит, командуя идти рядом.       С приезда Ли Минхо прошло несколько часов — они с Со уже давно в городе, так что ему даже не стоит беспокоиться об их комфорте. Джисон быстро расправляется с мыслями о возможной симпатии к парню, помечая заглавными буквами в голове, что тот наверняка занят Чанбином. Ему даже не стоит стараться сделать что-либо, потому что последствия будут сложными.       Он пообедал с Феликсом и парой его помощников, после повертелся на кухне, слушая любые незначительные сплетни о жизни друзей мужчины, чтобы хоть как-то развеяться, и вот теперь он выходит из своего коттеджа, в определённо коротких чёрных шортах и майке с незамысловатым текстовым граффити — в конце концов, он может позволить себе это в такую жару; когда Минбины, как прозвал их шеф-повар, возвращаются. Ппама радостно машет хвостом, и только этого ему не хватало — чтобы Ли Минхо был собачником.       — Я могу его погладить, пожалуйста? — в его взгляде детский азарт, и он очаровательный, так что да, конечно, гладь. Меня тоже можешь.       — Да, Вы можете.       Это мило. То, как Минхо зовёт его пса сладеньким мальчиком и малышом Ппамой, когда наконец узнаёт кличку у Джисона; бесспорно, то, как Минхо подставляет щёку под влажный язык и едва не падает на спину, когда «Малыш Ппама» активно путается в его ногах.       — Хороший-хороший, — парень оставляет сухой чмок где-то между ушами, поднимаясь.       — На самом деле, мы собирались гулять, так что-, — Джисон искренне улыбается, глядя на вытирающегося от слюны Ли, и подзывает пса к себе, уже вышагивая к воротам. Он слышит некоторое перешёптывание сзади, но ничего такого, кроме десятка шипящих.       — Джисон-щи! Извините, можно мне пойти с вами?       Это заставляет его остановиться. Ещё бы, потому что это, несомненно, — голос Ли Минхо, а ещё это обременено не самой счастливой мордашкой Чанбина, когда он оборачивается, так что он немного повержен.       — Если Господин Со не против. Если Вы хотите, — он сбивается в словах совсем чуть-чуть, но его разум действует удивительно разумно, потому что он всё ещё не валяется в ногах Ли Минхо с мольбами, а это уже прогресс. Всё-таки вторая встреча, а он до сих пор держится крепко — почти прирастая к земле, на самом деле.       — С чего бы ему быть против, — парень отвлечённо пожимает плечами, тут же вновь загораясь: — А я — хочу.       — Мы вернёмся к ужину, — предупреждает Хан.       Минхо уже забирает из его рук канат.

***

      — Знаете, Джисон-щи, у меня тоже есть животные. Три кота, — они идут вдоль узкой тропы, не заботясь о том, чтобы идти конкретно по протоптанной дорожке. — Я видел их недавно, у родителей. Но это всё равно происходит нечасто, знаете, ну, работа.       — Моя вторая собака тоже у родителей. Они хотели позаботиться о ещё чьей-то жизни, когда я уехал, так что она у них.       Минхо не перестаёт улыбаться. И когда Джисон смотрит на его улыбку, прекрасную и с милыми выпирающими передними зубами, дольше минуты, становится на шаг ближе к падению. Но это будет приравниваться к развалу Римской империи по масштабу, если он не выстоит перед очередным своим гостем, посредственным работодателем.       — Вы давно работаете на семью Чанбина?       — Четвёртый год. Я подавал заявку ещё первокурсником, но её отклонили, так что я попробовал чуть позже, когда вакансия вновь оказалась открытой.       — Это много, — чересчур задумчиво хмурится Минхо. — Чанбин Вас не обижает?       В глазах у парня всё то же веселье, и он идёт едва ли не вприпрыжку. Джисон, кажется, падает, потому что от него не отводят глаз в ожидании ответа.       — Кто бы меня такого посмел обидеть, — он хлопает себя по бицепсу, открытому из-за отсутствия рукавов на майке. И возможно — возможно — он пытается выставить себя в лучшем свете. Бесспорно — он не хочет заниматься разлучением пары. Он будет сдержаннее, обязательно, но после.       — Ты прав, — смеётся парень, тут же округляя глаза. — Ой! Вы! Простите.       — Хорошо, на самом деле, я думаю, мы могли бы перейти на «ты» хотя бы сейчас? — Джисон отругает себя потом.       — Хорошо. Тогда, я думаю, что я твой хён, — Минхо кивает сам себе, пока отбирает у Ппамы игрушку.       — Сколько тебе?       Ли Минхо двадцать восемь, и Джисон может назвать себя проницательным.       Однако, отнюдь не правильным.       Ли Минхо двадцать восемь, у него есть парень и наверняка серьёзные планы на их отношениях.       Хан Джисон не может просто подставить стольких людей своим флиртом и неосторожностью в общении с занятым Хо.       Хан Джисон не должен интригующе тянуть «хён». Не должен позволить увести беседу в то русло, которое заведомо нанесено на карту ошибочно, туда, где их ждёт тупик и засуха. Не должен дать Минхо хоть что-то, чтобы перетянуть его на себя.       Он не хочет этим заниматься. Быть разлучником, любовником и всё такое.       — Кем ты работаешь? — это что-то отвлечённое, не требующее чувств, но на самом деле-:       — Моделью. Действительно не видел ту рекламу духов со мной?       — Хорошо, это тебе подходит. — вот, что говорит Джисон занятому человеку — что он красивый. Пусть и не прямым текстом, но это будто звучит ещё более неловко. — Думаю, действительно не видел. Я не смотрю телевизор, если её крутили по нему.       Минхо улыбается в ответ на это с непонятным чувством, хмыкая и разворачиваясь в сторону резиденции.       — Пора вернуться.

🗝️🗝️🗝️

      Распоряжение на ужин и разговор с Со Минсоком — последнее, что было в тот вечер перед походом в бар.       Он разобрал пару захламленных ящиков, жертв времени и лени, пока ему вновь было нечего делать. И Джисон собирался вызывать такси, потому что Сынмин наконец снова в городе после своей командировки и предложил встретиться, когда Господин Со просит его подняться в кабинет.       После кроткого «Войдите» Джисон видит перед собой мужчину в домашней одежде за столом.       — Можешь присесть. Я вижу, что ты, видимо, собираешься куда-то, это не займёт много времени.       У Хана подведены глаза. Он забыл об этом, не особо волнуясь о внешнем виде, но теперь это немного смущает. Но ничего, он взрослый, он справится.       — Хорошо, я не очень спешу.       — Мы с Джису вылетаем на конференцию в это воскресенье. Ты останешься здесь, с Чанбином и Минхо. Мы вернёмся через неделю, и я пока не знаю, насколько задержится Хо, так что они сами сообщат тебе позже. Я думаю, что скину тебе пару указаний на почту завтра, но основное — будь готов к организации приёма здесь после нашего возвращения. Хорошо. Всё будет в письме, беги, — он тепло улыбается, кивая.       Джисон прощается, выходя из комнаты и вовсю занимаясь увлекательным «Найди свободное такси в вечер пятницы». Это безумное клише, но он сталкивается кое с кем.       Минхо глядит немного по-другому, пьяно. Чанбин воет что-то с нижнего этажа, но это слишком сложно разобрать.       Приложение наконец подкидывает необходимый вариант с звенящим звуком, что в некотором роде является отрезвителем в их гляделках.       — Прости, мне пора.

***

      Сынмин смеётся ещё до того, как они успевают поздороваться.       — Привет, малыш! — Джисон кивает, в ответ сгребая в тесных объятиях. — Ты подкачался! Ещё больше! Что за шкаф передо мной, боже мой!       Они смеются весь вечер, и когда Ким замечает его спавшую с лица улыбку после четвёртого бокала, это становится странно спокойным. Ещё через пару часов он находит себя в отельном номере друга, плачущимся в его плечо лишь образно, но определённо делясь чем-то невесёлым.       — Ты представляешь! Он занят! Со Чанбином! Моим, считай, начальником!       — Ты уверен? Может, они просто хорошо дружат?       — Ну нет! Так не дружат!       Та самая реклама духов с Хо сама находит его всё там же, в номере Кима. Кто-то точно хочет его смерти именно сегодня.       На парне белая, полупрозрачная на спине, свободная рубашка и джинсовые шорты того же цвета. Из того, что он видел — Ли носит только его, белоснежный белый в самом белом оттенке.       Он небрежен, но от этого не менее чувствителен и ласков. Его аккуратные пальцы с коротким белым маникюром, оказывающиеся на последнем кадре, имеют слишком большое влияние на Джисона. Он готов рыдать лишь потому, что пьяным всё можно.       — Минхо-о, — он разрешает себе звуковое насилие в отношении Сынмина и горько хнычет прямо у уха друга.

***

      Сынмин любезно вызвал ему такси. И он был почти готов с достоинством дойти до своего коттеджа, потому что тоска почти отступила, и алкоголь почти выветрился в окно, но Ли Минхо сидел у ворот. Почему-то без футболки и обуви, раскинув руки в стороны, и его голова явно была сонно склонена вправо.       Как бы парень ни влиял на Джисона, он не жесток. Земля довольно прохладная ночью, да и в четыре утра начнёт работать полив газона, так что Ли нужно было спасать — и от переохлаждения, и от утопления. Мысль о том, почему он не с Чанбином, не была замечена.       — Хо, — он позволяет себе вольность, пока они оба очевидно пьяные. Он повторяет его имя ещё пару раз, аккуратно поддерживая за шею, чтобы тот не свалился от неожиданности пробуждения.       — Джисон. Привет.       — Иди в дом. Здесь холодно. И ночь. Роса, знаешь.       Ли Минхо улыбается, вставая сначала на колени, закрывая глаза, в которых резко потемнело. Он улыбается. Всё ещё так по-другому, пьяно, будто открыв ещё одну степень искренности.       — Пойдём со мной, — это выбивает из колеи, когда они стоят у порога главного здания. Джисон не настолько пьян.       — Нет. Иди к Чанбину.       — Чанбин меня кинул... — он всё ещё улыбается.       Джисон едва уговаривает себя не лезть в их отношения, заталкивает парня внутрь и сам закрывает двери снаружи.       — Спокойной ночи, Господин Ли.

🗝️🗝️🗝️

      По правде, у него даже не болит голова утром. После пары таблеток он был в совершенном состоянии, почти на пике своего хорошего настроения. Он знал, что сегодня ему стоит заняться чемоданами и разгрести с десяток поручений, пришедших по почте. Тем не менее, парочку он отложил на ближайшее будущее, несколько были совсем пустяковыми, так что он в принципе был снова свободен.       И Джисон скучал в ожидании завтрака и компании Феликса. Он уже виделся с Господином и Госпожой Со, но Чанбин и Минхо ещё не спустились, когда он заходил в столовую. В каком-то смысле это было успокаивающе.       В те минуты перед беспечным сном, когда он вновь думал о Минхо, его посетило новое чувство. Злость.       Это был гнев даже не на себя — на самого Ли.       Чанбин не был подарком, его характер нуждался в корректировке и избавлении от давно прошедшего язвительного юношества, но он так ярко вспыхивал рядом с Хо, что было бы кощунством флиртовать с незнакомцем. А именно этим, Джисон считал, Минхо и занимается.       Теперь перенести это было легче, когда он мог винить во всём своего хёна. Это были не его отношения, не его Чанбин, и уж тем более — Минхо, не его дело и проблема, если она таковой является. Поэтому, когда Минхо спускается в одиночестве и с беспорядком на голове, Джисон даже не поднимает головы с барной стойки. И он убеждает себя в том, что это не так и сложно.       Но парень лишь подходит ближе. Вопиющая наглость.       — Было больно? — Джисон вопросительно поднимает бровь, поправляя лежащую рядом стопку бумаг. — Ну, знаешь, когда ты падал с небес?       — Я не думаю, что Вам стоит говорить мне такое, господин Ли.       — Я думаю, что я был должен сказать Вам такое, Джисон-щи.       — В любом случае, мне пора навестить поваров. Готовьтесь к завтраку.       Это было изматывающе.       Джисон предпочитает не думать, что ему придётся жить наедине с Минбинами около недели. Он будет пытаться слиться с мебелью — это хорошая тактика.       С другой стороны, что это было?       Минхо явно вышел на новый уровень, открыто выражая свою заинтересованность, пусть и в подкатах для самых отчаянных.       Феликс молчит насчёт его задумчивости, что на самом деле удивительно. Но он продолжает рассекречивать действия некоего Чонина в супер-абсолютно-секретной операции по завоеванию сердца некой нуны. Это веселит.       Но не до той степени, чтобы удалить зарождающийся в нём праведный гнев, когда через час Минхо проходит мимо и обнимает его за плечи. Он через пару секунд, чтобы не показаться особо вспыльчивым, скидывает чужие руки с себя, видя в глазах Ли непонимание. Чем бы оно ни было обосновано, здесь всё предельно понятно.       Ли поступает ужасно, а Со всё ещё нет рядом. Джисон чувствует себя жалким любовником. Да и просто жалким.       Он думает рассказать обо всём кому-нибудь: тому же Чанбину, его родителям, Феликсу, в конце концов, который пустит слух. Потому что это становится похоже на дешёвый третьесортный лакорн, где финал разобьёт сердце каждому персонажу.       — Ты всегда был таким милым или работал над этим?       Джисон плавится. В смысле, гнев заставляет его покраснеть в щеках и выжигает всё внутри, да.       — Минхо-щи, я думаю, Вам стоит прекращать.       Минхо лишь подмигивает в ответ и уходит наверх.       Джисон не может быть готовым к этим нападкам каждую секунду. Это случается едва ли не шесть раз на день.       Он всё ещё безбожно очарован мерзавцем, но совесть к прочим чувствам подкидывает сострадание Чанбину, так что он не может попросту забить.       Чтобы не наткнуться на парня в свете дня, он гуляет с Ппамой как никогда долго. Два часа для собаки— это то, что не даёт наскучить и развлекает. Но когда Хан бродит с ним по лесу четвёртый час, это перестаёт работать — пёс ложится на зеленеющую траву, отказываясь заходить дальше.       Он вынужден вернуться к активному Минхо, который уже с Чанбином, и они смотрят «Мулан». В воскресенье Со пока ещё спасает его от нелепости Ли.       Но до вторника Джисон не доживёт.

🗝️🗝️🗝️

      Но всё становится ещё хуже и менее располагающим к терпению, когда Ли перестаёт стесняться делать это и при посторонних. При Со Чанбине.       Понедельник, всего лишь первый день отъезда родителей Со, но то, чего Джисон совсем не хотел, происходит.       Минхо продолжает издеваться над ним с субботы, и Джисон не железный. Рано или поздно он должен будет дать явный отпор, сообщить Чанбину о его трагедии, о которой он пока и не смеет подозревать, и благородно дать голову на отсечение за некоторое содействие расставанию.       Но не сейчас. Он довольно слаб перед крольичими улыбками кое-кого.       — Твоя рука такая тяжелая. Хочешь подержу её за тебя?       Хан Джисон не в силах разобрать природу отношений Минбинов на момент того, когда Ли выдаёт очередную феерическую пикап-фразу. Потому что Чанбин сидит напротив парня за столом. Потому что Чанбин лишь фыркает.       Хан Джисон просто хотел уточнить их планы на день. Ему не стоило подавать ладонь Ли, когда тот попросил осмотреть кольцо на его среднем пальце.       Он сдержанно улыбается, возвращая руку за спину, и выходит.       Каково Ли Минхо быть подонком?       Он открыто заигрывает с ним, будучи в отношениях. Его парень Со Чанбин! Непосредственный начальник Джисона!       И при всей этой злости и негодовании в нём, Джисон всё ещё готов упасть к чужим ногам — только пальцем помани. Ли несерьёзен, и наверняка видит в нём лишь забавную реакцию, ему весело. Возможно Чанбин даже причастен к этой игре.       В таком случае, история предстаёт в другом свете. Со стороны, которую нужно сперва тщательно избавить от пыли и налёта, прежде чем понять, что его, Хан Джисона, могут использовать.       Тогда он будет ненавидеть всех вдвойне, и на Ли Минхо придётся чуть меньше оскорблений.       Эта новая грань мыслей о парне слегка раздражает. Хан не до конца может поверить в настолько глубокую человеческую гниль.

***

      — Джисон!       Не прошло и часа с тех пор, как он избавился от парочки. Он скрывался у себя в комнате, плотно зашторившись, и даже духота не могла вывести его на улицу — кондиционер справлялся; но как бы не так, небольшая терраса на втором этаже кажется ужасно привлекательной в красноватом свете уходящего солнца. Так что Джисон аккуратно перебирается туда, и поначалу на улице никого. Ппама лежит рядом, и он отвлекается на него.       Когда он поднимает голову, Минхо в паре десятков метров от него, смотрит вверх и кричит.       — Джисон-щи, — меняет он. — Не хотите посмотреть со мной и Чанбином фильм?       Он легко может отказаться, сославшись на усталость, но это интересно — куда этот фильм может их всех привести.       Здравые мысли пытаются занять лидирующее место, но Хан Джисону двадцать шесть, и он ещё недостаточно взрослый, чтобы пропускать возможные весёлые скандалы. В какой период он начал считать ссору в перспективе весёлой, определить сложно. В любом случае, он надеялся на хороший исход.       Отправляя Сынмину «иду смотреть с ними фильм, наверное не доживу до нашей следующей встречи» с парочкой грустных скобок, он спускается, предварительно покормив пса.       — Мы просто подумали, что тебе может быть скучно. К тому же, твой рабочий день закончился.       Сегодня он впервые видит парня в чёрной одежде. Значит, у него всё-таки нет контракта с какой-нибудь снежной королевой.       Он в свободных шортах и футболке, не отдалённо напоминающих пижамный комплект. Это выглядит по-домашнему.       И теперь он, наверное, не готов.       Если он увидит такого же Со, или того хуже, их ленивые объятия, его сердце не выдержит. Каким бы ужасом не было то, что между ними происходит, смотреть на Хо в близости с другим будет обидно. Он лишь надеется, что самообладания хватит, чтобы не начать реветь.       — Хорошо, что мы смотрим? — Чанбин в обычном спортивном костюме, и он полулежит в углу дивана. У него в руках пульт от плазмы, на которой видна заставка приложения Нетфликса.       И он ожидает, что пара сядет вместе в тёплых объятиях за просмотром ромкома, но по итогу — он свободно по-турецки сидит между ними, от Чанбина его отделяет пачка рифлённых чипсов, а вот Минхо...       К тридцать шестой минуте он едва ли не обнимает Джисона сзади. Ему остаётся всего пара сантиметров, которые он, конечно, не имеет права оставить. А Хан не имеет права двигаться, потому что а) место ограничено и б) это будет неловко.       Есть один вариант — вспорхнуть с дивана бабочкой и убежать к себе, закрывшись на все замки и спрятавшись в шкафу на всякий случай.       И это просто ужасно. Потому что, когда Минхо наконец полностью обнимает его, едва ли не обвивая бёдра своей ногой, Чанбин шепчет недовольное «Боже мой» и поднимается, забирая чипсы с собой и уходя.

🗝️🗝️🗝️

      Хан Джисон никогда не был и не будет любовником.       Это против его моральных устоев и общепринятых социальных норм. Это — быть третьим лишним в отношениях; человеком, который рушит их.       — Минхо, что ты делаешь? — конечно он мгновенно отодвигается на освободившееся место.       Он всё ещё думает, что реальность до боли похожа на не самый удачный лакорн. Им едва ли стоит стараться для пущей драмы, чтобы полностью получить этот титул.       Будь они в индийском фильме, сейчас бы обязательно была сцена с побегом и какой-нибудь нелепой травмой после. Если бы за их несчастную жизнь взялся Нетфликс, то кто-нибудь бы бесспорно напился и наделал глупостей в пьяном угаре. Голливуд непременно бы захотел громкой ссоры, перемещая их в реалии прошлых веков. А вот турецкие сериалы были бы максимально близки, крутя информацию так, что новые и новые факты появлялись бы из неоткуда.       Как бы не прельщала мысль о том, что он участвует в чём-то настолько таинственном и скользком, Джисон пытался сохранять спокойствие, выставляя ноги на пол в боевой готовности к побегу — возможно в Индии знают толк в любовных делах.       — М-м, обнимаю тебя. Совсем не нравится?       То, как Минхо не видел проблемы в этом забившемся стоке грязи, было раздражающе. Что он себе позволяет, в конце концов?       — Причём здесь это? У тебя есть парень!       Вот. Это они.       Слова, которые он должен был сказать ещё во время совместной прогулки с Ппамой.       Джисон искренне любуется странным замешательством в глазах парня. Ему что, никогда не отказывали?       — У меня есть парень?       — Ну не знаю. Парень, муж, партнёр, или как вы себя называете.       Теперь этот разговор ведёт к неловкости.       Потому что Хан не видит тех эмоций на чужом лице, которые должны быть при разоблачении.       В глазах, скорее, таявшее с каждой секундой недоумение, правдивое такое замешательство. Руки Ли остались там же, где и были, когда безвольно упали с джисоновой талии. Хо сгинает ноги в коленях, больше не двигаясь. Почему-то кажется, ему очень весело.       Ох, конечно!       Если теория о нём в качестве забавы верна, тогда Ли действительно должен смеяться. Тогда его сомнение во взгляде — не больше чем удивление тому, что Джисон раскусил его великолепный план.       — А «мы» — это?       — Хватит притворяться! — Хан вскидывает руки. — Ты не можешь врать мне о своих отношениях с Чанбином.       Ли смеётся. Вот же сволочь!       Ему хватает наглости притянуть колени к груди, едва не катаясь шариком жука-навозника по дивану. Проскочившее в голове сравнение, по мнению Хана, безупречно подходило. Так же гадко и противно, как и идея Минхо.       — С чего ты взял, что Чанбин-и — мой парень?       Это немного сбивает с ног, но он сидит — ха! — и был готов к подножке. Мысли об этой мексиканской интрижке нередко посещали Хана перед сном. Всё-таки до этого он жил скучной жизнью дворецкого, теперь же — дворецкого, замешанного в подобие любовного треугольника.       — Вы были достаточно очевидны! И я кое-что слышал. Знаешь, когда проходил мимо комнаты Господина Со ещё в пятницу, я стал свидетелем вполне однозначного протяжного «Минхо-о».       Джисон горделиво вскидывает подбородок, продолжая и не бросая ни взгляда на притихшего Ли:       — Так что мне, конечно, жаль, что я помешал вашим отношениям, но и ты, знаешь ли, не прав!       Хан всё ещё плавит экран своим самым раздражённым взглядом, он хочет услышать оправдания.       — Хей, Джисон, — он поворачивается, замечая, что Минхо заканчивает убирать слёзы, вызванные приступом смеха, с глаз и щёк. — Чанбин-и мой двоюродный брат.       Безошибочно возведённый карточный домик Хана рушится, как если бы это сделал ветер, но это Ли Минхо, и Джисон сам виноват.       Немного сложно осознавать, что ты был неправ, когда на такие догадки были безапелляционные доводы и факты. Всё, что было барьером между ним и Ли, он надумал сам.       Плазма наконец избавляется от испепеляющего джисонова взгляда — теперь он почти виновато сверлит им пол.       — Хм. Тебе стоило сказать мне раньше.       — Хм, я думал, ты в курсе. Боже! Ты серьёзно решил, что-, — Минхо вновь расходится в смехе, и Джисон не может скрыть улыбки. Не сейчас, когда всё прояснилось и наконец стало нормальным.       Вся киноиндустрия наверняка бы отказалась от них.

🗝️🗝️🗝️

      Привычно покидая дом около семи утра, Хан Джисон видит на своём пороге плетёную корзину. Она крохотная и в ней всего один цветочный горшок с глоксинией. На дне ожидаемо оказывается записка.       «Теперь, когда мы всё выяснили, я начну всё правильно, да?».       Джисон надеется. Ему не хочется думать, что, если бы его не прорвало на исповедь в тот вечер, он спокойно упустил бы свой шанс на счастливую жизнь.       Минхо заставляет его окончательно сложить оружие своими милыми жестами внимания. Гранатовые цветки выглядят ярко и вызывающе, при этом достаточно аккуратными, чтобы стать подарком. На лице Хана, наконец без угрызений совести, рисуется улыбка.       Он знает, что сегодня должен заняться финансовой составляющей своей работы, созваниваясь с необходимыми для этого людьми, и наймом персонала для предстоящего приёма. Почему-то теперь, когда он чаще хочет видеть Хо, Джисон резко становится загружен делами. Это подло.       Что бы ни было в его личной жизни, он всё ещё на работе и имеет обязанности. И это всего лишь вторник, они смогут провести время друг с другом позже.       Он наскоро перебрасывается с Феликсом парой фраз, пока проверяет готовность кухни, и привычно нерасторопно навещает всех работников. Садовник просит его о внеплановых выходных до дня приезда Со, так что он немного задерживается с ним, замечая это лишь когда на часах уже чуть за девять утра. Поспешными шагами он добирается до столовой, наблюдая за столом радостного Чанбина и незнакомого ранее парня.       — Доброе утро! — он вопросительно склоняет голову на чужое присутствие, надеясь на краткие объяснения.       — Привет, — Чанбин легко улыбается, поворачиваясь к нему. — М, это Хёнджин. Он поживёт в моей комнате до субботы.       — Ваши родители в курсе? — он получает кивок в ответ. — Конечно. Есть какие-то особые дела на сегодня?       Со мотает головой, и это совсем слегка облегчает Джисону жизнь. По крайней мере ему не придётся превозмогать свои возможности сегодня.       Минхо так и не появляется спустя те несколько минут, которые они проводят за типичной утренней беседой. Он мог бы поволноваться или уточнить об отсутствии у Чанбина, как если бы он сделал с любым другим гостем. Но показывать свою заинтересованность перед близкими Ли было бы ужасно неловко. Или всё произошло бы как в типичном сериале, где Хо оказался бы позади ровно в момент того самого вопроса, сказал бы что-то в духе «Я уже здесь, детка, не волнуйся».       Но его жизнь решает быть наполненной восхитительных в своём ужасе клише. Именно поэтому с Минхо Джисон сталкивается в дверях, когда разворачивается и планирует пересечь порог одним широким шагом.       — Привет, — второй главный герой этой банальной пьесы счастливо улыбается, оказываясь слишком близко. Хан вытягивает его обратно за дверь, прикрывая её, напоследок даря Чанбину и Хёнджину извиняющую улыбку.       — Привет, — что он может сказать своему — м, кому? давай, Джисон-а, скажи — Минхо? — Цветок был замечательным, спасибо.       Казалось бы, куда шире? Но улыбка парня напротив грозится заполонить всё лицо.       — Букеты в целлофане — зло.       — Вред природе и экологии, конечно.       Вести этот разговор получается странно сложно, Хан не помнит, чтобы у него когда-либо были проблемы с флиртом или очарованием парней. Он винит во всём неконфиденциальную обстановку, в нескольких метрах от них, пусть и за дверью, до сих пор находятся люди.       — Ладно, — говорит Джисон, когда тишина продолжается уже пару минут. — Завтракай. Меня ждёт слишком много дел.       И он кивает самому себе, улыбаясь на прощание. Когда Минхо остаётся за его спиной, Хан облегчённо выдыхает — слишком рано.       — Подожди, Джисон, я думаю, что потерял кое-что или, может, меня обокрали. Возможно у тебя есть это?       — Конечно, я попробую помочь. Что тебе нужно? — ему приходится обеспокоенно обернуться, потому что он всё ещё дворецкий и оказывает Минхо свои услуги.       — Сердце.       Паршивец-пикапер довольно улыбается, замечая джисоново смятение и нежность в глазах — но он может себе это позволить, когда между ними всё гладко.       — Придурок, — Хан хмыкает в ответ, покачивая головой, и всё-таки уходит.

***

      Жизнь, по итогу, та ещё сволочь.       Джисон оказывается погружённым во все эти финансовые нюансы зарплат с бесконечной перепроверкой данных по количеству взятых больничных и выходных, проступков и штрафов до самой темноты. Он выходил лишь раз, чтобы выгулять Ппаму и передохнуть от избытка чисел, но это было едва ли после обеда.       Хан забывает о специальных очках для чтения и компьютера, так и оставшихся на переносице, когда решает прогуляться перед сном. Ему слишком лень искать канат для пса, в конце концов, палка тоже сойдёт. Джисон даже не переодевается, да и кому какая разница, во что он одет, если время за полночь?       Парень достаточно устал за день, и он почти засыпает из-за мягкого жёлтого света фонарей. Случается кое-что, заставляющее сердце упасть в пятки, а мозг, конечно, проснуться.       — Привет.       Минхо он замечает в нескольких метрах от двери, стоящего лицом к окну второго этажа. Кажется, это его спальня. На голову Ли накинут капюшон, который он снимает сразу, как только Ппама начинает кусать его шнурки.       — Ты меня напугал, — успокоившись, выдыхает Хан. — Что ты здесь делал, м?       — Ну, знаешь, — он поднимается на ноги, помахивая сжатой в кулак ладонью. — Собирался вызволить тебя из башни, кидая эти камушки в окно? Как в фильмах, — Хо пожимает плечами, избавляясь от мелкого щебня в руках.       — Да ты романтик, — Джисон подходит к остававшемуся на месте парню, поворачиваясь к своему окну. — Видишь это? Твой подарок, — он указывает на достаточно понятное красное пятно по ту сторону стекла.       — Ага. Мило, — кажется, может он и уверен, Минхо даже и взгляда не бросил в необходимую сторону. Тем не менее, Ли красиво улыбается, когда они теперь смотрят друг на друга. Джисон почти плавится. — Тебе так идут очки, Джисон-и.       И Джисон думает, что он обязан принять правила их игры. И возможно он будет жульничать.       — Ну да, на моём лице неплохо смотрятся очки, — он хищно ухмыляется, будучи уверенным в собственном навыке флирта. Совсем не важно, насколько он очевиден. — Но ты смотрелся бы лучше.       Сразу после он аккуратно сдвигает очки на лоб, полностью увлекаясь правильным положением чёлки, почти пропуская реакцию Ли, заставая лишь тёплую улыбку уголками губ и что-то весёлое во взгляде. Минхо кажется безумно милым в этой розовой толстовке с чёрно-белым изображением какого-то аниме-персонажа.       — Ты пользуешься моими методами, это неоригинально, — он закусывает нижнюю губу и немного правую щёку, пытаясь сдержать смех в их серьёзной и — несомненно — взрослой дискуссии.       — Пойдём, — Джисон подзывает Ппаму к себе и придерживает калитку у ворот, пропуская обоих вперёд.       Ночная романтика довольно удобная: она скрывает румянец щёк, когда Хо говорит что-то особенно смущающее, в каком-то смысле раскрепощает, потому что через несколько минут, пока они идут вдоль едва освещённой трассы, Хан всё-таки решается на откровенное держание за руки. Ли гладит ребро его ладони большим пальцем, рассказывая что-то интересное о последних интригующих проектах. И всё становится таким бесконечным, что они едва успевают вернуться до рассвета.       Сколько они шли по прямой, сказать сложно, но, когда Ппама призывно останавливается позади, это становится ориентиром. Идти обратно немного странно — будто то, что они выстроили между собой за эту прогулку, испарится, стоит им лишь зайти на территорию резиденции и разминуться. Сродни Золушке и тыквенной карете.       И Хо останавливает его прежде, чем небольшой пост охраны показывается из-за поворота. Они оба немного неловкие и рассредоточенные, но в глазах старшего усталость смешана с решительностью и ещё кое-чем, что заставляет Джисона растерянно хлопать ресницами в попытках усвоить происходящее. Однако всё случается до того, как он осознаёт хоть что-то.       Минхо кладёт ладонь ему на щёку, доставая холодными пальцами до уха и заставляя слегка вздрогнуть, вторая рука чувствуется сзади, на ткани домашней футболки, и он собирает её в кулак. Размеренное дыхание превращается в необходимость урвать хоть клочок воздуха, холод пальцев Ли вызывает мурашки на затылке, и Джисон не знает, куда ему сунуть руки. Он резко оказывается парализованным, лишь взгляд в желании мечется по лицу Минхо.       Кажется, жизнь скучного дворецкого подходит к концу, когда сошедший к нему ангел тянется ближе. Губы Ли градиентом расходятся от малинового, слегка покусанная нижняя и изгиб верхней просят соприкоснуться в поцелуе. И кто такой Хан Джисон, чтобы лишаться этого?       Его руки наконец находят волосы Минхо, путаясь в их волнах. Они почти касаются друг друга грудными клетками, но всё ещё так далеки.       Минхо целует первым. Целомудренно и сухо, пару раз в уголки губ. Лижет по обеим губам языком, тут же всасывая нижнюю. Джисон чуть сильнее чувствует натяжение футболки в плечах. Он пытается отвечать с нежностью и без лишней пошлости, пробует толкнуться в рот Ли языком, встречая сопротивление, пока не ощущает язык парня на своём нёбе. Минхо слегка задевает ту восприимчивую к щекотке слизистую, так что он несдержанно стонет в поцелуй.       Минхо останавливается на несколько секунд, открывая глаза, но так и не отстраняясь. Громко целует ещё раз, напоследок уводя пару мокрых поцелуев на подбородок.       Ппама скулит у калитки, ни секундой раньше положенного времени, неосознанно давая им возможность насладиться друг другом. Минхо открывает им, пропуская пса и за руку затягивая за собой Джисона. Он оставляет ещё один милый чмок на губах Хана, улыбка об улыбку.       — Ты можешь поспать подольше. Чанбин уедет с Хёнджином ещё до завтрака, а я, так и быть, доживу до обеда.       — Ты должен оставить записку для кухни, если им не стоит ничего готовить, — Джисон улыбается сильнее, отмечая заботу Хо, и качает их сцепленные ладони из стороны в сторону.       — Хорошо, спокойной ночи, — Ли оставляет поцелуй на костяшках его пальцев, спиной делая шаг к двери особняка.       — Сладких снов.       Возможно, Джисон забывает про усталость и ещё около часа бездумно дарит улыбку потолку и подушке.

🗝️🗝️🗝️

      Тёмный хлопок штор не пропускает света, и потому Джисон просыпается лишь к полудню. На его лице отчётливый отпечаток складок подушки, покрасневшие от недосыпа глаза, и во рту ужасный привкус сухости и горечи. Несколько минут Хан тратит на то, чтобы собраться с духом и наконец встать, ещё столько же на утренний приём душа и осмысление вчерашнего.       Взгляд расфокусированно упирается в стену, пока он пытается надеть левый носок, что задерживает Джисона на пару минут. Сегодня загруженность минимизирована, по крайней мере, нет ничего, что он не может сделать позже. Экран телефона показывает один видео-пропущенный из общей группы с Чаном и Сынмином, но это тоже может подождать. Джисон до сих пор не увиделся с Минхо.       Он решает не надевать привычную официальную рубашку и брюки со стрелками, потому что в доме нет никого, кто мог бы осудить его за неформальный стиль. Тем не менее, он не позволяет себе особо неуважительного, выбирая чисто белую футболку и серые джинсы.       Также Джисон перекладывает обязанность выгула Ппамы на садовника, что никогда не был против, и направляется в особняк. Ничего необычного, разве что он не замечает горничной и поваров, кроме Феликса, когда заглядывает на кухню.       — Что за внеплановый выходной?       — Ах, Минхо-щи распустил почти всех. Он сказал, что сегодня мне стоит... М-м, даже не знаю, должен ли ты узнать об этом, — мужчина задумчиво склоняет голову, так и не посмотрев на Джисона для этого. — В любом случае, он также сказал, что договорится с тобой об оплачиваемом дне. Не хочу даже думать, как и с помощью чего, как и о том, почему ты объявился так поздно, — Ли дьявольски улыбается, отвлекаясь от перемешивания чего-то в миске и упираясь поясницей о столешницу.       — Что в твоей голове, Ликс-и, — он мученически стонет. — Мне всё равно придётся проигнорировать ваши отгулы, я только вчера закончил статистику!       — Просто иди и найди его, — Феликс возвращается к готовке. — Думаю, он ждёт в столовой. Я скоро буду.       Джисон крадёт пару ягод из контейнера на столе, прежде чем выйти.       Нерасторопно, но он всё-таки добирается до необходимого помещения. Возможно Хан смотрится в каждое отражение на пути, чтобы не показаться глупым.       — Доброе утро, — дверь в столовую оказывается открытой, так что у него попросту нет времени для моральной подготовки.       Минхо мгновенно отводит взгляд от телефона, на ощупь отключая его, так как он определённо смотрит на Джисона неотрывно. Со своей этой лёгкой улыбкой и нежностью в глазах, парень встаёт на ноги, подходя ближе.       — Доброе, — Ли цепляется за его предплечье, подтягивая ближе и после соединяя ладони. Вот он. Утренний поцелуй.       Это отчётливый привкус мятной пасты и запах пены для бритья, тёплые руки на спине и лёгкие объятия после. Минхо целует без языка, с чувством и — безусловно — укусами на губах, напоследок — на кончике носа. Джисон закидывает руки на его плечи, так что теперь они почти в позе первого танца.       — Ты дал выходной персоналу, — он улыбается, не имея права не делать этого, потому что Минхо время от времени сжимает пальцы на талии сильнее.       — Считай, что тебе тоже.       — Ты не можешь.       — В этом нет ничего такого, если в доме только мы.       Минхо игриво закатывает глаза, спиной шагая к ближайшему стулу, чтобы сесть самому и умостить Джисона на своих коленях. Возможно это не совсем удобно, и потому Хан двигается ближе, на бёдра. Возможно.       — Мне нужно закончить отчёт и выслать его, и я буду свободен, — Джисон перебирает волосы Хо на затылке, отрываясь от его глаз лишь для того, чтобы взглянуть на губы. И прежде чем Минхо может ответить:       — Я повторяю: я захожу и не хочу видеть ничего такого! — голос Феликса слышится невдалеке, так что они целуются, а после Джисон пересаживается на отдельный стул.       — Я подумал, мы можем позавтракать вместе? — Минхо склоняет голову набок, придвигаясь ближе к столу и подтягивая Джисона за ножку стула туда же.       — Конечно.       Феликс предупреждающе постукивает по поверхности открытой двери, внося две порции чизкейка и бокалы с чем-то.       — Айриш кофе, — поясняет мужчина на его вопросительный взгляд, зажимая освободившийся поднос подмышкой. Он спрашивает о своих обязательствах на сегодня и счастливо прощается, получая выходной.       — Я думаю, это бранч? — Джисон берёт блюдце в руки, разворачиваясь корпусом к Минхо и кладя тому на колени свои ноги, предварительно скинув кроссовки.       — М-м, да. Тогда нам нужно найти тему для обсуждения, — Ли делает первый глоток кофе, свободной рукой поглаживая хановы икры и наигранно задумчиво смотря в потолок пару секунд.       Это легко, когда они разговаривают об университетском прошлом, родственниках, хобби и поверхностных вопросах о любимом цвете, фильме или городе. Они быстро доедают, наскоро относя грязную посуду на кухню, перемещаются во временную комнату Минхо, чтобы практически лежать друг на друге, перебирая то волосы, то пальцы.       К отчёту Джисон возвращается лишь вечером, попросту забыв про него за размеренной беседой. Минхо целует его несколько минут, прежде чем отпустить.       И дома Джисон валяется на полу в коридоре пару минут, закрывая лицо с безумной улыбкой и пытаясь скрыться от языка Ппамы, перед тем как приступить к делам. Это очевидная влюблённость.

🗝️🗝️🗝️

      На следующее утро всё как обычно. Джисон справляется со всеми привычными рутинными ритуалами, стопорясь на выборе одежды после прогулки с Ппамой: должен ли он надеть что-то официальное для Чанбина, имеет ли это для него значение? Останавливаясь на паре тонких брюк и чёрном лонгсливе, в любом случае, это не что-то переходящее границы, Хан навещает персонал на улице и заходит в особняк.       Феликс ведает новые сомнительные факты о личной жизни бедного Чонина, пока завтрак находится в духовке, после чего они вдвоём идут в столовую.       Чуть отставая от друга, проверяя почту на телефоне, Джисон, конечно, врезается в Минхо. Ли поднимается с цокольного этажа, где расположен один лишь небольшой спортзал, в тренировочных шортах и майке, с испариной на лице и повязкой на голове, с телефоном у уха.       — Прости, — Хо шепчет, закрывая динамик ладонью, и придерживает его за талию, завершая вызов через несколько секунд и пару коротких фраз. — Доброе утро, — Джисон улыбается в ответ, сопровождая свой немой театр кивком.       Они почти одновременно тянутся за поцелуем, звонко сталкиваясь зубами из-за улыбок. Минхо пальцами поднимается от запястий до плеч, три раза сжимая мышцы в своих ладонях.       — Ты как-то связан с боксом? Выглядишь как нокаут, — Ли кусает щёку изнутри, слегка поднимая брови для убедительности.       — Ага. Я занимался раньше, — Джисон качает головой в согласии, вновь подаваясь за поцелуем.       — Боже, осквернение коридора! — это Хёнджин, спускающийся со второго этажа. Он, ужасно сонный и в надетой наизнанку футболке, наигранно прикладывает ладони ко лбу и груди.       — Хёнджин-я, представляешь, Сон-и тоже занимается боксом! — Минхо сверкает как начищенный бриллиант, до сих пор не опуская рук с хановых бицепсов.       — Занимался, — Джисон снисходительно поворачивается к Хвану, продолжая улыбаться уголками губ.       — Представляю, — Хёнджин спиной пятится к двери столовой. — Это круто. Вы идёте?       — Ох, — Минхо вздыхает, наконец отнимая от Джисона руки и смотря на электронные часы на одной из них. — Я должен буду уехать для согласования съёмок. Прямо сейчас и до приёма в среду, если всё пройдёт успешно.       — Ничего, — Джисон пожимает плечами, доставая телефон из кармана брюк. — Я попрошу Феликса положить тебе с собой.       — Съешь мою порцию. Я позавтракаю там, — Минхо прижимается к его губам в лёгком поцелуе, напоследок нежно улыбаясь и убегая наверх.       — Что ж, пойдём, — Хёнджин хмыкает, наконец разворачиваясь и через несколько секунд открывает перед ними дверь.

***

      Они втроём завтракают под серию какой-то дорамы на ноутбуке Чанбина, потому что это новая серия второй арки, я долго её ждал!       Чанбин ничего не говорит о его присутствии или внешнем виде, даже если его и не устраивает что-то. Задаёт несколько вопросов о его любимых аниме после и даже смеётся, когда Джисон неосознанно пытается шутить.       Хан думает покинуть их компанию после обеда, всё ещё имея некоторые обязанности и не желая мешать паре. Но Со просит остаться, потому что им всем по итогу будет скучно, предлагая посмотреть что-то лёгкое. Когда Нетфликс открывается, он видит в просмотрах тот самый фильм, из-за которого что-то переломилось в их с Минхо отношениях. Возможно его лицо становится слишком мечтательным и ностальгическим, когда Чанбин почти обвиняюще указывает на него рукой с пультом. Джисон даже не заметил ухода Хёнджина.       — Кстати! — он усиленно пытается не сорваться на смех, продолжая: — Хо-хён сказал мне, что ты думал, мы пара! Я не могу поверить! Я предан Хёнджину со старшей школы!       Сейчас это кажется ужасным сюром и глупостью — то, как он не разобрался в ситуации, создав свои безосновательные утверждения и придерживаясь их. Джисон чувствует себя истинным недоумком, пытаясь скрыть некое смущение, но это всё ещё безумно весело, пусть он и облажался. Хан хрипло посмеивается, пряча лицо в ладонях.       — Будто бы я знал про Хёнджина! Ты не приводил его сюда, — Джисон подтягивает и колени к лицу, тычась в них носом, из-за чего слова немного приглушаются. Они звучат ещё тише из-за безудержного смеха Со. — И у меня были основания на такие мысли. Я слышал, как ты простонал имя Хо ещё в первые дни.       На самом деле, это был самый весомый аргумент, помимо поцелуя, как ему казалось, при первой встрече и постоянного времяпрепровождения Минбинов вместе.       — Скорее всего, я был при смерти. Потому что Минхо болтал о тебе с самого начала.       То, что говорит Чанбин, заставляет Хана мученически застонать, полностью покрываясь багровыми пятнами смущения. Минхо думал о нём, говорил о нём. Факт этого несомненно тешит самолюбие и приятно греет внутри, потому что Джисон тоже думал о нём! Правда, не говорил, а скорее ныл в плечо Сынмина, но это лишь мелкие детали.       — Хорошо, — Со наконец успокаивается и садится удобнее на диване, потому что, конечно же, он почти сполз с него в своём приступе смеха. — В этом нет ничего такого.       Они молчат несколько секунд, даря друг другу наигранно гневные взгляды из-под век, пока Джисон думает над формулировкой вопроса.       — Я просто, м, обознался. А куда пошёл Хёнджин? — Хан боится прозвучать странно, если вдруг парень покинул их уже давно.       — Он очень хотел спать, — Чанбин хитро улыбается, значит, это было давно. — Ах, влюблённость делает нас всех слепыми...       Со получает подушку в живот, вновь начиная по-своему хихикать, а Джисон думает, что, наверное, он действительно безбожно влюблён.

🗝️🗝️🗝️

      Среда наконец наступает. День приёма, когда ему нужно подняться ещё раньше обычного, чтобы встретить стилиста и дополнительную охрану, раздать указания и помочь с распределением украшений по дому паре нанятых работников. Все детали согласованы, так что Джисону остаётся лишь проследить за безупречным выполнением. Он также посещает кабинет Господина Со, отчитываясь о готовности, пару раз за день, делает комплимент образу Со Джису, пока забирает свой выглаженный строгий костюм у стилиста, и случайно натыкается на целующихся Чанбина и Хёнджина, что заставляет его хотя бы посмеяться в этот загруженный день.       И конечно, сегодня он встретится с Минхо. Это немного будоражит кровь, так как всё их общение в эти дни на расстоянии состояло лишь из до глупого милых переписок и редких ночных звонков. Он соскучился.       То, что он был занят подготовкой почти с пробуждения и вплоть до сумерек, слегка отвлекало. Это было полезно, и Джисон не мог просто мечтательно лежать в обнимку с подушкой круглыми сутками. На самом деле, он делал так ночью.       Чанбин продолжал не доставлять проблем, иногда вытягивая его из бесконечных отцовских поручений для просмотра фильма или просто какого-нибудь разговора за чипсами и пивом.       Всё было относительно спокойно, так что он ожидал встречи с Минхо без чрезмерной тревоги и мандража, но определённо с предвкушением.       Ли Минхо приезжает к полудню, на пару часов раньше других гостей. Он крутится под боком, периодически выпрашивая поцелуи, и всё-таки немного помогает, особенно на этапе с украшением зала, привлекая к делу все свои дизайнерские задатки. Это весело.       Они по несколько минут обнимаются в коридорах, пока звуки чьих-либо шагов не прерывают их. Держатся за руки под столом, пока правой Хан пишет что-то в рабочем планшете. Почти служебная романтика.       К двум часам дня Джисон занимает своё место у поста охраны, встречая первых женщин любезностями и поклонами. У него даже начинает побаливать поясница от этого, когда гости не перестают приезжать и через сорок минут. Минхо всё ещё рядом, перетягивая обязанность краткой беседы на себя, что опять же довольно хорошо, потому что это выматывает.       — М-м, милый, тебя так обтягивает пиджак. Сплошной секс, — Минхо шепчет, когда список гостей наконец полностью перечёркнут, а они зашли в дом, и Джисон поправляет полы рубашки, собираясь быть любезным с интеллигенцией и пройтись, задавая типичные вопросы о комфорте и пожеланиях. — И твои бёдра в этих брюках, — Минхо скользит по нему взглядом, останавливаясь в области паха. — Я бы тебе-, — Джисон аккуратно прикладывает ладонь к губам парня, чтобы не смазать блеск, но и не дать последующим словам уйти во всеуслышание.       — Хо! Ты не можешь мешать мне выполнять мою работу, — Хан нервно облизывает губы, потому что соблазнительный тон и похоть в глазах Минхо пагубно на него влияют. Ещё бы.       — Могу, — он ладонью накрывает член Джисона через ткань. И это выглядит чертовски привлекательно и развратно, чтобы быть реальностью.       — Хорошо. Можешь.       — До моей комнаты?       Джисон отрицательно машет головой, засовывая их в ближайшее техническое помещение — десятки коробок у стен и пара квадратных метров свободного пространства, — но им и этого достаточно. К счастью, не приходится сталкиваться с людьми.       Минхо осторожно кладёт их пиджаки на вершину коробок, пальцами вцепляется в низ его рубашки, выдёргивая ту из брюк, и расстёгивает около четырёх пуговиц снизу-вверх, случайно отрывая третью. Но неважно, он всегда может прикрыть это.       Когда поцелуи касаются его торса, лишь страх быть застуканными не позволяет Хану простонать в голос; он слабо скулит, расставляя ноги чуть шире и облокачиваясь на пустую стену.       — Я собираюсь отсосать тебе, м? Ты такой красивый передо мной, — Минхо прерывается на поцелуи, шепча непрекращающиеся комплименты. Это чудесно и мило, но Джисон до боли твёрдый и почему-то всё ещё в штанах, так что он мог бы и помолчать, заткнув свой рот чем-то полезным.       Ли опускается на колени, слишком сексуально кидая взгляды из-под век и закусывая полную губу. Его руки в секунды оказываются под плотной тканью брюк, обхватывая ханову задницу, но ширинка до сих пор игнорируется, что делает всё это ещё теснее и жарче.       — Спусти их, милый, — Джисон поднимает чужую голову за подбородок, кивая вниз.       И он получает то, что хочет. Но сначала Хо тычется лбом в его стояк, вытаскивая ладони и перемещая их к лицу. Брюки болтаются на икрах первое время, срываясь до стоп.       Минхо облизывается, посматривая на Хана снизу, и оттягивает бельё вслед за штанами.       Он недолго выжидает, забираясь руками под рубашку и находя некую опору в виде его груди, мажет языком по головке, уводя лёгкие прикосновения на всю длину. Джисон цепляется за шею Минхо, боясь портить укладку и становиться очевидными, тянет ближе, едва ли справляясь с желанием закинуть бедро на чужое плечо — это будет невозможно, брюки ужасно мешают.       Минхо целует его тазовую косточку, прежде чем взять в рот. Сначала головку, обводя языком по кругу несколько раз, после — глубже, до середины. Джисон чувствует тонкий палец на ягодичной ямочке, двигающийся вниз вместе с движением Хо. Когда это почти горловой — он чувствует, — палец оказывается у его дырочки, кружа около, но не входя, что заставляет колени подгибаться, а беззвучные стоны вырываться хриплыми выдохами.       Минхо берёт до конца, рефлекторно сжимая горло при любом лёгком толчке. Его глаза открываются лишь на мгновения, когда Джисон подталкивает за подбородок вверх, чтобы тот мог видеть. То, как рот приоткрыт в немом наслаждении, глаза неотрывно смотрят на него, на Ли, а мышцы пресса сокращаются.       Пальцы Хо добираются до мошонки, недолго слегка массируя и вновь возвращаясь к груди.       — Скоро, — Джисон шепчет, не в силах скрыть мольбу в голосе. Он позволяет себе расслабиться на пару секунд, громко простонав, когда Хо сжимает его соски.       Ли отстраняется, выпуская член изо рта, чтобы оставить кроткий поцелуй на той же выпирающей тазовой косточке и резко насадиться полностью. Кажется, жизнь постепенно покидает тело Джисона вместе со спермой.       Он кончает, обмякая в крепких и нежных руках, ударяясь головой о стену. Минхо глотает, поднимаясь на ноги и смешно морщась.       — Будешь питаться ананасами, — он трёт губы ладонью, второй поддерживая Джисона в дееспособном состоянии. И издевательски щурится, когда тот начинает посмеиваться.       — Не смейся, Хан Джисон! Не после моего крышесносного минета, — Ли надевает на него спущенные брюки, осторожно оглаживая ткань, и целует в губы.       — Никто не использует слова «крышесносный» и «минет» в одном предложении, — Джисон расслабленно смеётся, закидывая руки на шею Хо.       — Не спорь со старшими, — он целует ещё раз, достав ханов пиджак и надев его на самого Джисона. — Иди, работай.       — А ты?       — М-м, думаю, я справлюсь с этим.       Джисон получает лёгкий удар по заднице, прежде чем выйти за дверь. К счастью, здесь всё ещё никого нет.

🗝️🗝️🗝️

      В тот день, как только Джисон выходит в зал с множеством гостей, он первым делом натыкается на ухмыляющегося Чанбина. Пусть Хан и провёл пару минут перед зеркалом, он не уверен, что никто не догадается о произошедшем. Тем более этот дьявол.       — Выглядишь оттраханным, — Со хитро щурит глаза, вертя в руках бокал с розовым шампанским.       Джисон повторяет чужую мимику с ехидной улыбкой, не говоря ни слова и проходя дальше.       Вечер течёт легко, без пьяных драк и деловых конфликтов, как и на основном большинстве приёмов семьи Со. Джисон маневрирует между гостями, небыстро отходя от «крышесносного» минета, но тем не менее, он был в порядке. Минхо появляется намного позже, подмигивая Хану, стоя через несколько метров от него.       Джисон тогда устало завалился спать, имея законный выходной на следующий день, как только получил достаточно поцелуев от Минхо. Он также сделал вид, что не заметил «можно и я войду?» взгляд Ли, едва ли не хлопая дверью перед чужим носом. Это было не так жестоко, как звучит, он улыбался и желал сладких снов. Просто был не готов.       Проснувшись после полудня, Хан заказал пиццу, так как весь штат сотрудников был освобождён от работы, даже повара. Он хотел зайти за Минхо, чтобы вместе выгулять Ппаму, но посчитал, что будет неловко встретиться со старшими Со, поэтому просто оставил сообщение.       Джисон не получил ответа ни через минуту, ни через десять, а пёс уже недовольно поскуливал, и он просто пошёл один. В этом не было ничего ранящего или болезненного.       Звонок от Ли прервал его борьбу за канат с собакой, так что он просто позволил ему выиграть, отряхивая руки о шорты и доставая телефон из поясной сумки.       — Привет, милый, — Минхо звучит сладко и тягуче, и Джисон улыбается лишь из-за представления улыбки парня.       — Привет. Ты спал? — Хан устало присаживается на корточки, обхватывая колени свободной рукой.       — Нет, — Минхо вздыхает. — Я на съёмках.       — Ох, — Джисон закрывает глаза на секунду. — Надолго?       — Десять дней, это в худшем случае.       Это много. Особенно, когда они на начальном этапе отношений(?) и любая разлука кажется адом. От бесконечной тоски в ту вынужденную короткую поездку Джисона спасло лишь изобилие работы.       — В каком ты городе? — Хан надеется, что в Сеуле. Так бы они смогли увидеться хотя бы несколько раз за это время.       — В Пусане, — Минхо тянет последнюю гласную. — Я думаю, мы можем уложиться и в неделю, если продюсер не будет кретином.       — Я буду скучать, — Джисон почти расстроенно садится прямо на траву, отставляя одну руку чуть назад. — Ты даже не попрощался.       — Прости, это было срочно. За мной буквально было вызвано такси, пока я спал. Хотя Хисын мог просто предупредить меня хотя бы за час, чтобы я поехал на своей машине! — парень рассерженно дышит, цокая после последнего предложения. Это забавно.       — Ладно, в любом случае, постарайся разобраться со всем побыстрее! — Джисон громко выдыхает, наигранно и неуклюже. Он посмеивается с себя.       — Я очень постараюсь, Джисон-а! И я тоже буду скучать! Я должен идти.       — Позвони мне как освободишься. Целу́ю.       Минхо издаёт характерный поцелую звук, сбрасывая и тут же отправляя в чат несколько красных сердечек.       Джисон смотрит на экран ещё несколько мгновений, находит Ппаму взглядом и поднимается. Он снова недовольно выдыхает, окликая пса, чтобы вернуться к резиденции.

***

      Поначалу ничего сложного нет — как-то же он жил без Минхо все эти годы.       Свой выходной он проводит с Чаном и Сынмином в клубе, и последний в очередной раз слушает его долгие пьяные речи об отъезде Ли и любви как о чувстве. Вопросы типа «Кто он мне?» и «Насколько у нас всё серьёзно?» так и не нашли разумного ответа для Джисона, пусть рассудительный Чан и пытался влить в него какую-то информацию вместе с крепким коктейлем. Он попросту не слушал.       Минхо позвонил где-то перед его алкогольной тирадой, так что ему повезло. Джисон едва ли связывал слова в своей голове в мысли, но сил всё ещё хватало на безвольную улыбку, которая расползалась на его лице рефлекторно из-за голоса Ли.       Около трёх часов ночи он сидел в такси, всеми правдами и неправдами пытаясь остановить себя от жалоб бедному водителю. Бесконечная, по ощущениям задумавшегося Хана, поездка была поучительной. Джисон многое осознал.       Расстояние доказывает и укрепляет чувства — это общеизвестно и может быть полезным. В конце концов, они не прощались навсегда, не обрывали любые связи и определённо не были злы друг на друга. Несколько дней одиночества будут неприятными, зато что он сможет ощутить, наконец обняв Минхо, поцеловав и прижав к груди, получая ответные милые жесты после?       И конечно, он был влюблён. Джисон мог отдавать себе в этом отчёт, когда всё произошло ещё до того, как он осознал хоть что-то. У него было много времени. Трепет в груди при виде чужой широкой улыбки, дрожь в ногах из-за откровенных прикосновений холодных пальцев к коже, розовеющие щёки лишь от комплиментов. Он старался не давать всей внутренней нежности выбраться наружу, но теперь это было невозможно.       Утро второго дня было печальным. С лёгким похмельем и сообщениями Минхо, навевающими грусть, но он не жаловался. Джисон попросил Ли позвонить, если у того есть время, и они ненавязчиво поболтали о продвигающих съёмках и интересных моментах со вчерашнего вечера в клубе, которые он ещё мог заметить по приходе. Это был довольно короткий разговор, но они также должны были созвониться ещё пару раз: в обед и перед сном; и он надеялся на фейс-тайм.       Ещё шесть дней были обычными. С чуть большей долей тоски, но неплохими. Чанбин продолжал вытягивать его на просмотры фильмов или аниме, они даже съездили в город вместе, чтобы пройтись по торговому центру, так что он не скучал в плане деятельности. И на нём всё ещё были обязанности, немного увеличившиеся из-за планов Господина Со на открытие нового филиала, что сопровождалось визитами его партнёров в особняк и подготовкой к масштабному мероприятию через несколько недель.       Когда Джисон звонил в крайний раз, Минхо неутешительно сказал, что им нужно ещё немного времени. Поэтому парень вновь засыпал, ожидая ещё один день из скучной жизни дворецкого.

🗝️🗝️🗝️

      За окном едва ли зачинается рассвет, когда назойливый звук заставляет Джисона проснуться. Он не обращает внимания на первые два, но на третий раз раздражение из-за вынужденного пробуждения настигает его, так что он грозно откидывает одеяло в сторону и садится на край кровати, жмуря глаза от слишком активных действий.       Голова соображает с опозданием, и он около минуты не может понять природу звука, но это случается, рано или поздно. Что-то с периодичностью в несколько секунд бьётся о стекло окон его спальни. Хан встаёт, чуть пошатываясь, и подходит ближе.       — Хей, Джисон-и!       Минхо чуть задирает голову вверх и, растягивая губы в улыбке, машет ему ладонью в приветствии.       Джисону всё ещё требуется немного времени, чтобы осознать происходящее, прежде чем он сдёргивает с дверцы шкафа серую толстовку и наскоро спускается, неаккуратно засовывая руки в рукава.       Ли теперь стоит прямо перед дверью, улыбаясь сильнее, и Хан не может сделать с собой ничего, чтобы не позволить себе буквально напрыгнуть на парня. Минхо подхватывает его под бёдра, подтягивая чуть выше для удобства, и это так много эмоций для раннего утра. Ни в какой из вселенных Джисон не выдержал бы этого.       — Привет, — он кратко шепчет, закидывая руки на чужую шею, и наконец тянется за поцелуем.       Губы Хо те же, мягкие и алеющие в центре, но время, проведённое порознь, делает их желаннее чем когда-либо. Поцелуй аккуратный, слишком нежный, с горечью из-за нечищенных зубов. Ли отстраняется первым, звонко выпуская ханову нижнюю, и сталкивает их лбами. Джисон спрыгивает на землю, сразу же находясь в объятиях Минхо.       — Сюрпри-из, — старший чуть ослабляет свою хватку, чтобы установить зрительный контакт.       — Ага.       — Пойдём.       Мысль о том, что всё происходящее снова ужасно походит на клише, настигает его только тогда, когда Ли Минхо за руку тянет его по направлению от ворот. Он неожиданно появился, разбудил Джисона, кидая камни в окно, и теперь ведёт их в сторону его одиноко стоящей машины. И это посреди ночи.       На траве с водительской стороны расстелено небольшое белое покрывало. Минхо садится первым, облокачиваясь на тёмный металл двери и задирая голову чуть вверх, смотря на Хана. Младший всё ещё опухший ото сна, лишённый силы в ногах и шее, чтобы держать голову прямо. Поэтому, когда он почти падает на подстилку, грудь Ли кажется отличной опорой для неё. Минхо подтягивает его ближе для удобства, оставляя руки на талии и опуская подбородок на чужой затылок.       — Джисон-и, — он чуть раскачивает их обоих.       — М-м, — Джисон не без усилий отрывает голову от чужой груди, недолго фокусируя взгляд на глазах напротив.       — Хочу сказать тебе кое-что, — Минхо громко выдыхает, его губы едва изгибаются в нежной улыбке. Джисон чувствует искренность и интимность в его взгляде, что заставляет мозг медленно приходить в себя, а сердце подолгу сжиматься, прежде чем продолжать работу.       — М-м, — как бы там ни было, это всё, что он произносит.       — Я люблю тебя.       Не то чтобы Хан Джисон не был готов к признанию когда-либо, но он не думал, что оно произойдёт сейчас, ранним утром, когда его лицо более раскрасневшееся и пухлое, чем в любое другое время. Не сейчас, когда он практически валяется где-то между машиной и Минхо в своей серой толстовке и ночных шортах, потому что у него так и не было времени переодеться.       Всё будто было не вовремя, но он не мог позволить себе так отзываться об их чувствах. Он испытывал то же самое. Независимо от обстоятельств.       — Ох. Я тоже тебя люблю, — Джисон неосознанно кивает несколько раз, пока не ощущает ладонь на своей шее и не подаётся вперёд к его губам.       Целуются кратко, единожды перебирая губы, прежде чем отстраниться, совершенно в своей чувственности и откровенности, как бы ни было скромно.       — Станешь моим парнем? — инициирует Джисон, сглатывая немного громче обычного, когда они только отрываются от поцелуя.       — Стану, милый, — Ли едва ощутимо массирует кожу у его уха, кивая с счастливой улыбкой на лице.       Они смотрят друг на друга несколько мгновений, обмениваясь безграничными чувствами во взгляде, и старший оставляет сухой чмок на его лбу, прежде чем продолжить:       — Голоден? — Минхо шепчет, вновь опуская голову Хана себе на грудь и получая в ответ очередное мычание. — У меня есть наггетсы и креветки, м? Пакет на заднем сидении.

***

      После импровизированного завтрака они расходятся по своим комнатам. Джисону остаётся ещё чуть меньше часа на сон, так что он просто валится сверху на одеяло, не заботясь о снятии кофты или о других мелочах.       Он видит Минхо за завтраком, и — возможно — тот даже игриво посылает ему воздушный поцелуй. Также он, кто бы сомневался, видит его сразу после: когда Ли буквально врывается в помещение кухни и обнимает его, усаживаясь на хановы колени. Это немного смущает, потому что прямо перед ними Феликс, с которым они до этого, между прочим, разговаривали. Но тот не выглядит особо недовольным или раздражённым, скорее — забавляющимся и хитрым.       — Спасибо-о, было о-очень вкусно, Феликс-щи, — Минхо весело улыбается, поднимаясь и хватая Джисона за руку.       Он тут же утягивает их обоих к выходу, и они слышат лишь смех Феликса, прежде чем покидают первый этаж. Минхо приводит его в свою комнату, пару раз целуя сразу после закрытия двери и укладываясь на кровати у стены. Конечно, Джисон ложится рядом.       — Вообще, мне нужно работать, — вопреки своим же словам он поворачивается лицом к Ли, подкладывая руки под щёку.       — М-м, вообще, я отпросил тебя у Минсока. Это было несложно.       — О-о, ну не-ет, — Джисон страдальчески стонет, прикрывая глаза. — Ты не можешь этого делать.       — Могу! В конце концов, он мой дядя.       — В конце концов, он наверняка уже догадался о нас, если ты позволяешь себе такое. Никакого профессионализма с моей стороны.       Джисон улыбается, несмотря на свои недовольные реплики. Возможно, ему приятен факт открытых отношений, где нет никаких тайн от окружающих близких людей или чего-нибудь подобного.       — То, что ты влюбился в меня во время своей работы, не делает тебя непрофессиональным, Джисон-и. Где бы мы ещё встретились, если не здесь? — Минхо глядит в потолок, откидывая руку в сторону и её пальцами перебирая пряди на чужом затылке.       — Я просто шучу, милый, — Джисон так же ложится на спину, поправляя руку Минхо под своей шеей. — Но это будет неловко, если ты и дальше продолжишь меня отпрашивать. Будто я пользуюсь положением.       — Даже если и так, не думаю, что он осудит тебя.       Они молчат несколько минут, лишь меняя положения в кровати, пока Минхо вновь не начинает говорить:       — На самом деле, что мы будем делать с тем, что ты работаешь здесь целыми днями, а я не могу гостить вечно? — он вздыхает в начале предложения, немного ощутимее сжимая руки на талии Хана, потому что теперь он лежит на нём. — Хочешь, уволься, а я приставлю тебя к моему менеджеру? Будешь выполнять похожие обязанности по организации. Или найдёшь что-нибудь в городе. Я быстро соскучиваюсь.       Это то, о чём Джисон думал все минуты тишины между ними. Он хочет видеться чаще, засыпать и просыпаться вместе, гулять где-либо помимо леса или трассы, завтракать-обедать-ужинать за одним столом, когда график позволяет, и не переживать о долгих разлуках. Даже если Минхо продолжит проводить съёмки в других городах, это не будет большой проблемой.       — Не знаю, Хо.       Они опять замолкают на минуту или около того, пока Джисон пытается поймать нужную мысль.       — Я имею в виду, да, мне, наверное, стоит переехать. Я не задумывался об этом, поэтому у меня пока даже нет примерного списка вакансий, но я думаю, я мог бы попробоваться как управляющий или что-то в этом роде в суперкрутом отеле? Рекомендация от твоего дяди будет полезной, и, ну, я учился на гостиничном деле.       Джисон не прерывается, не особо задумываясь о словах, вылетающих из его рта, он прикрывает глаза, не желая делить свою уязвимость интимностью момента с Минхо, как бы это ни звучало.       — Даже не рассмотришь возможность быть моим менеджером и кататься по всем съёмкам со мной? Даже рекомендация не потребуется, милый, — Ли оставляет поцелуй на его скуле, призывая открыть глаза. Он нежно улыбается, неспешно водя руками по спине Джисона.       — Может и рассмотрю.

***

      Они оба спускаются к ужину, успешно пропустив обед. Джисон заходит, чтобы поговорить о делах на завтра с Госпожой Со, о которых она кратко сообщала ему утром, когда видит, что на столе расставлена посуда на одну порцию больше.       Минхо тянет его за руку, усаживая на то самое сервированное место рядом с собой. И, как бы он ни смущался из-за присутствия старших и усмехающегося Чанбина, это было для него ужасно трогательно.

🗝️🗝️🗝️

      Через несколько дней случается кое-что новое. До этого они тратят всё свободное время на прогулки и иногда составляют компанию Чанбину с Хёнджином, когда Джисон достаточно освобождён от работы. Но июльская жара постепенно достигает своего пика, рано или поздно. Так что они вынуждены лениво валяться в гостевой комнате Минхо, которая, на самом деле, принадлежит ему уже столько, что в пору считать её личной. Ли с безграничным энтузиазмом предлагает умножить татуировки Джисона чёрной ручкой, начиная выводить бессмысленные картинки на его бедре.       Они говорят о чём-то таком же бессмысленном, иногда переходя на низкосортный флирт, и это приятно. То, как легко и чудесно-великолепно-прекрасно им друг с другом в новом статусе. Минхо его парень. Он до сих пор не может поверить.       — Хорошо, знаешь, мне нравится эта кровать, она удобная, — Джисон в ответ выжидающе смотрит, готовясь к вопросу или чему-нибудь такому. — Но я бы хотел оказаться в твоей.       — О, Боже, — он смеётся, когда замечает ухмылку на лице напротив.       — Что? — Минхо наигранно раздражается, отрываясь от разрисовывания его ноги и складывая руки на груди. — На самом деле, я правда хочу!       — Ты не можешь просто выклянчить у меня секс, — Джисон подкладывает обе руки под голову, прикрывая глаза.       — Ну, во-первых, я мог говорить и не о сексе! Во-вторых, да, я говорил о нём, но меня обижает, что ты считаешь меня озабоченным!       — Хо, ты забавный.       — Спасибо, — он улыбается, поджимает одну ногу под себя и ладонью гладит ханову стопу. — Что ты думаешь о кровати? Знаешь, сложно смотреть на тебя в этих майках без рукавов, при этом ничего не предпринимая!       — Я думал, всё должно быть романтично. Но ты просто напрямую выпрашиваешь у меня, — Джисон преувеличенно больно вздыхает, прикладывая ко лбу тыльную сторону ладони.       — Романтика бывает разной, Джисон-и. Разве плохо, что мы открыто это обсуждаем?       — Хо, я шучу, перестань. Иди сюда, — Хан сдвигается больше в левую сторону, похлопывая рукой по месту рядом. Но Минхо просто ложится на него.       — М-м, хорошо. Я сделаю кое-что романтичное завтра.

***

      Судьба решила вдоволь поиздеваться над ними, потому что Хан вновь занят: теперь распределением отпусков на осень и связью с временными сотрудниками с разных сайтов. Почему-то слишком многим вдруг захотелось отдохнуть именно в этом месяце. Джисон мог бы отказать им, предложив сделать это позже, но подбор новых сотрудников не так уж и утомителен. Даже весело созваниваться с молодыми девушками и парнями, ищущими нетрудную подработку.       Как бы он ни был рад этому в любое другое время, сегодня Минхо собирался сделать что-то особенное. По крайней мере, он выглядел воодушевлённо вчера, укладывая свою голову на джисоновы колени.       — Будь здоров, — не отрываясь от экрана ноутбука, в некой прострации, говорит Джисон Ппаме, когда тот скованно чихает и переворачивается на спину, чтобы потереться ей о крупный ворс ковра. Он видит всё это краем глаза, усиленно прокручивая ленту сайта, прежде чем слышит стук в дверь.       В углу дисплея мелко выведено время, и он осознаёт, что немного не укладывается в примерный дедлайн. Почти одиннадцать вечера, за окном виден лишь свет от фонарей, а в его комнате до сих пор не включено основное освещение. Джисон трёт глаза, не снимая очков, когда яркость значительно отличается от экранной, и встаёт, чтобы открыть кому-либо дверь.       Конечно, это Минхо. В коротких и свободных белых шортах, подобии гавайской рубашки с коротким рукавом.       — Ого, ты умеешь пользоваться дверью! — улыбается Хан, делая шаг назад, впуская парня. Ли закрывает за собой дверь и обхватывает ладонью одну из его щёк, чтобы притянуть ближе и поцеловать. Конечно.       — Ага. Такой милый в очках, — старший легко касается его носа пальцем. — Вообще, я хотел тебе кое-что сказать.       Джисон аккуратно снимает очки и складывает их оправу, убирая за спину, наклоняя голову в выражении заинтересованности.       — Мы идём на свидание.       — Даже не спрашиваешь меня, — Хан закатывает глаза, но на его лице слишком широкая улыбка, чтобы этот недовольный жест вообще был заметным. — И куда мы идём?       Ли прикладывает палец к своим губам, чуть выпячивая губы:       — Секрет. Но можешь даже не переодеваться.       В какое место с таким дресс-кодом они собираются, если на Джисоне привычные чёрные футболка без рукавов и шорты и это считается приемлемым? На самом деле, он не особо много размышляет над этим, тратя несколько минут на сохранение уже подготовленных документов и проверку наличия воды в собачьей миске, прежде чем снять телефон с зарядки и выйти из дома.       Минхо не ходит за Ханом по пятам, пока он завершает свои дела, и теперь он обнаруживается всё на том же месте в коридоре, опирающийся бедром о встроенный в стену шкаф и просматривающий ленту Инстаграмма.       — Хо, можем идти, — он наскоро обувает старые как мир тапки, раз уж внешний вид сегодня не важен, и первым уходит на улицу, держа дверь открытой для старшего и прокручивая связку ключей в руке.       Через пару минут они оказываются в автомобиле, и по радио начинает приглушённо играть что-то бессловесное, Джисон слишком сонлив для такой музыки, но рука Ли на его бедре является неким подобием дефибриллятора, заставляя не только сердце, но и мозг работать чуть активнее.       — Как прошёл твой день? — Минхо выезжает на просёлочную песочную дорогу спустя несколько минут, и начинает разговор, больше не имея нужды следить за правильностью вождения так пристально.       И Джисон почти что жалуется, с излишним драматизмом и увлечённостью, чем есть на самом деле, но это занимает время их пути.       Они отъехали далеко от коттеджей, и темнота — всё, что он пока видит из своего окна. Минхо паркуется так, что фары спереди освещают высокую траву, поэтому он просто решает сохранить интригу подольше и унять любопытство. Ли поворачивается к нему, изогнутыми в нежной улыбке губами оставляя краткий поцелуй на его, точно таких же, и выскальзывает из машины.       Джисон собирается сделать то же самое, протягивая ладонь к ручке, когда Хо открывает дверь с той стороны. Он мог бы сильно ударить его этим железным уголком прямо в лоб, если бы действовал чуть быстрее. Это заставляет выдохнуть.       — Постой тут секунду, — старший идёт к багажнику, ища там что-то, а глаза Джисона постепенно привыкают ко тьме.       Высокая трава подозрительно похожа на камыш, и, если это так и есть, то ветер здесь довольно порывистый, хотя раньше был совсем незаметным. Дедукция дешёвого Шерлока Холмса говорит ему, что он у воды.       В руках у Минхо резко включается фонарик, и он начинает вести их куда-то, светя исключительно под ноги.       Когда Ли останавливается, переводя свет на точку в паре метров от них, всё действительно становится понятным. И нежным, и чувственным, эмоциональным; описывается ещё кучей эпитетов, просто потому что Минхо вправду устроил им романтическое свидание. С вином и всем прилагающимся, что сейчас валяется на нескольких пледах, лежащих в свою очередь на белёсом песке.       Джисон глядит чуть дальше, куда попадает совсем немного света, и да, он видит воду.       Он закидывает на шею Минхо свои руки, осматривая прекрасное лицо напротив со слишком воодушевлённой и счастливой улыбкой.       — Люблю тебя, — Джисон шепчет, склоняя голову.       — И я тебя люблю, Джисон-и.       Они на секунду целуют друг друга, прежде чем перебраться на плед и, уже сидя на нём, продолжить чуть более протяжно и мокро. В любом случае, скоро они прерываются, и Минхо разливает вино в два бокала, пользуясь паузой.       — Ты был здесь раньше? — Ли спрашивает, едва ли они успевают сделать по глотку. Спина Джисона прижата к его груди, и он медленно водит пальцами по джисоновой талии, носом утыкаясь в его же плечо.       — Не-а. Что бы я тут делал один?       Они разговаривают ещё несколько секунд-минут-часов — Джисон не замечает времени, — когда Минхо начинает подниматься, одновременно с этим снимая с себя рубашку.       — Давай поплаваем.       И он раздевается догола, после в ожидании останавливаясь прямо у входа в воду. Фары всё ещё светят, и их небольшой фонарик неаккуратно установлен на ветке дерева, так что он видит чёткий силуэт. Широкие плечи, пару нижних рёбер, линию волос внизу живота и... Он обрывает себя ровно там, где могли бы начинаться трусы, вскакивая и сбрасывая с себя одежду.       Через несколько секунд он уже рядом с парнем, и Минхо тянет их в воду. Они не заплывают далеко, пусть заход и узкий, и места мало — им этого достаточно, учитывая, что «поплавать» из уст Ли Минхо значит стоять в воде по пояс и обниматься. Это действительно всё, что они делают первую минуту (вечность?).       Потом они всё-таки двигаются чуть дальше, разминая затёкшие руки, но почти сразу возвращаются, потому что потом в этой темноте можно и не найти выход.       И конечно, они опять обнимаются. Стоя на том же месте, пока Минхо что-то мурлычет ему на ухо и водит мокрыми пальцами от шейного позвонка до копчика. Рано или поздно, им приходится вылезать из воды, потому что ночной ветер всё ещё прохладный, и вся эта романтика может печально кончиться.       — Домой? — Минхо накидывает на его плечи один из пледов с земли, который они решают использовать в качестве полотенца, и задерживает руки на ткани у ключиц в ожидании ответа.       — Да.

***

      Когда они оба останавливаются в нескольких метрах от дома Джисона, молчание — всё, что у них есть. Взгляды могут говорить сами за себя, но в какой-то момент тема разговора меняется, а они мокро целуются, прижимаясь друг к другу практически полностью, забираясь пальцами во влажные волосы и хватая воздух в недолгие секунды передышки.       Минхо властно кладёт свои руки на талию Джисона, притягивает ближе, так, что их бёдра трутся друг о друга. И они всё ещё неразрывно целуются, так что хриплый рефлекторный стон растворяется где-то между их губами.       — Что ты там говорил насчёт моей постели? — Джисон отстраняется на несколько секунд, чтобы позволить своему парню увидеть желание и возбуждение во взгляде, прежде чем поставить засос на чужой ключице.       — Хочу побывать там, — Ли обеими руками обхватывает его голову, прижимая к своей шее чуть сильнее и немного подаваясь бёдрами вперёд.       — Думаю, мы можем исполнить твою мечту, — слова немного заглушаются, пока Джисон широко лижет кадык Минхо.       Ли сбрасывает руки вниз, сразу же находя правую ладонь Хана и ведя их к коттеджу. Им требуется около минуты, чтобы дойти, и ещё несколько секунд, когда Джисон пытается открыть дверь ключами, что слегка затрудняют подрагивающие пальцы. Они видят перед собой радостно виляющего хвостом Ппаму, но сегодня он остаётся проигнорированным. Разве что Минхо мимолётно прикасается к его уху, вынужденно проходя мимо.       Уже на лестнице Джисон сбрасывает с себя влажную футболку, едва сдерживаясь, чтобы не обернуться к старшему. Он делает это секундой позже, у двери спальни. Минхо закрывает её, заходя последним, и останавливается в паре шагов от кровати, когда Хан уже сидит на краю, опираясь на ладони позади себя.       — Точно?       — Да.       Ли сокращает это несчастное расстояние между ними, наклоняясь и целуя Джисона, кладёт руки на его плечи, спускаясь ладонями к запястьям. Хан слегка кусает Хо за нос, что заставляет их обоих улыбнуться и тихо хихикать, потому что это чувственно и возможно глупо, но это они — и они хотят этого.       Чтобы нежно и эмоционально, минуя дискомфорт и страх, чтобы с любовью. Не «Мы больше никогда такого не испытаем вместе», не «Я исчезну утром», а «Я буду с тобой сегодня, завтра и всегда». Не из-за обязательств отношений, а из-за обоюдной влюблённости, доверия и желания. Так.       Минхо садится сверху, забираясь во влажные волосы Хана своими пальцами, медленно раскачиваясь бёдрами.       — У меня есть кое-что для тебя, — он опускает руки вниз, левую засовывая в карман шорт. — Закрой глаза на секунду, детка.       Джисона ведёт от этого обращения, он слышит его по отношению к себе впервые за долгое время. Хан неосознанно подмахивает бёдрами вверх, послушно прикрывая глаза. Обе его руки на талии Минхо, и они достаточно близки друг к другу, чтобы соприкасаться членами, что ощущается острее и чётче в темноте.       — Можешь открыть.       Минхо теперь без футболки и — ох, хорошо — на его груди портупея. Лямки лежат перекрёстно, и к шее уводятся два кожаных ремешка, прерываясь металлическим кольцом, из которого выходит ещё один потоньше, окружая шею на манер ошейника. Откуда Ли узнал о его кинке, Джисон не знает, но ему определённо не до выяснений, когда Минхо сжимает собственные соски между пальцами, не сводя с него глаз.       — Нравится? — он перемещает одну ладонь обратно на Джисоново плечо, чуть склоняя голову набок и возобновляя толчки бёдрами.       — Ты прекрасный, Хо. Великолепный, — Хан наконец пользуется возможностью и притягивает за ремешки парня к себе ещё ближе для поцелуя. — Мой Минхо.       Ли обворожительно улыбается, делая пару покачиваний, прежде чем встать и, немного обойдя кровать, лечь. Он падает на спину и стягивает шорты, приподняв бёдра. Больше на нём ничего нет, и Хан считает, будет попросту глупо оставаться одетым сейчас. Так что он быстро делает то же самое, через секунду забираясь в постель и стоя на коленях подле Хо.       — Ты такой красивый, — Джисон вновь немного спускается к подножью кровати, чтобы оседлать чужие бёдра и ладонью обхватить его член.       — Я так люблю тебя.       Минхо поднимается, чтобы вовлечь в поцелуй и обхватить рукой оба члена, когда они соприкасаются. Джисон тихо скулит, немного подаваясь вперёд и ложась поверх Ли.       — Ты будешь сверху? — он почти шепчет, оставаясь обессиленным из-за переизбытка чувств и эмоций, но определённо будучи готовым буквально ко всему, что ему предложат.       — Если ты хочешь, — он видит в глазах напротив что-то вопросительное. — Мне без разницы.       Джисон посмеивается, приподнимаясь и теперь нависая над парнем.       — Чудесно. Мне тоже.       — Никто не говорил, что мы ограничимся одним подходом, м?       — М-гм. На цу-е-фа?       Они синхронно смеются, ловя секундные поцелуи по всему лицу, и это ощущается так по-родному. Тепло и без неловкости, будто они не определяют позиции в сексе, а выбирают вкус мороженого на десерт.       — Хорошо, — Джисон продолжает, отстраняясь, чтобы дотянуться до прикроватной тумбы и достать смазку и ленту презервативов. — Растянешь меня, милый? — он откатывается в сторону, вставая в коленно-локтевую.       Он слышит скрип кровати, а после чувствует жар тела позади себя. Минхо громко выдыхает, кладя руки на джисоновы ягодицы и бессознательно впиваясь пальцами в нежную кожу. После характерного звука открытия баночки смазки Джисон расставляет колени чуть шире, рефлекторно прогибаясь в пояснице от ощущения прохлады жидкости на пальцах Хо.       — Прекрасный, — Минхо низко шепчет, вводя указательный палец по фалангу.       Им требуется больше времени, чем предполагал Джисон, чтобы подготовить его. Несколько раз тот просит прерваться, разворачиваясь и протяжно целуя, в какой-то из этих моментов они так и остаются лицом к лицу. Искренне и терпеливо, не торопясь, так, что задыхаешься от нежности, в предвкушении.       Минхо не прекращает стимулировать его простату, когда добавляется ещё один палец, что делает всё немного легче, заставляет стонать с «Минхо-я» на губах.       — Хорошо? — Ли спрашивает через несколько секунд после того, как четвёртый палец начинает более менее свободно двигаться.       — Да, — Джисон притягивает парня за ремни портупеи к себе, оставляя мокрый поцелуй на губах, когда чувствует непривычную теперь пустоту внутри.       Минхо кратко прикасается губами к головке члена Хана, отодвигаясь сразу после и отрывая один фольгированный квадратик от остальных, он тянет его к своему рту, игриво подмигивая, прежде чем открыть презерватив зубами. Джисон стонет от этого вида, сжимая свой член у основания.       — Детка, всё хорошо? — ещё раз спрашивает старший, уже разводя колени ещё шире.       — Да! Просто сделай это.       Джисон чувствует тепло пульсирующего члена внутри, его поясница ноет даже учитывая наличие подушки под ней. Минхо начинает толкаться глубже, останавливаясь через пару секунд, как губы Джисона плотно смыкаются.       — Мой хороший, — Хо оставляет поцелуй на чужой коленке. — Мой Джисон-и.       Через несколько минут Минхо входит полностью, медленно подаваясь бёдрами вперёд и водя рукой по джисонову члену. Хан стонет, когда Ли толкается в простату, и подстраивается под ритм сам, цепляясь за кольцо на груди Минхо.       Они набирают темп с каждым движением, и Джисон думает, что кончит каждый раз, когда его парень хрипло выстанывает его имя.       Минхо ничего не говорит, кончая, делает ещё пару толчков и выходит, немного сдвигаясь ниже, чтобы взять член Джисона в рот. Ему не требуется сделать много, чтобы парень гортанно простонал, почти беззвучно от избытка чувств, и кончил, когда старший отодвигается.       Сперма в основном попадает на лицо Ли, что вновь заставляет его посмеяться, но только тогда, когда оргазм отходит на второй план.       — Спасибо, — Минхо проводит указательным пальцем по лицу, шутливо-укоризненно глядя на своего парня.       — Прости, — он глупо хихикает, собирая сбившуюся простынь в руках, чтобы вытереть сперму со своих бёдер. — Сходи умойся, — Хан кивает головой в сторону ванной комнаты.       Минхо уходит, предварительно снимая и завязывая использованный презерватив. Впалые ямочки на ягодицах буквально завораживают Джисона, вплоть до того, как старший скрывается за дверью.       Он возвращается через несколько минут, обессиленно падая животом на кровать, так и остаётся, лишь разворачивая голову к Джисону и притягивая его к себе за талию.       — Поспим немного, а потом ты обязательно трахнешь меня, м? — Минхо шепчет, из последних сил удерживая глаза открытыми. — Эх, где мои двадцать.       — Ой-ой, какие разговоры пошли. Спи, милый.

***

      Джисон просыпается через полтора часа. И он видит Минхо.       Ли Минхо, который растягивает себя, одной рукой опираясь на изголовье кровати.

🗝️🗝️🗝️

      Через девять дней Минхо вновь вынужден уехать, и это заставляет его ещё раз серьёзно подумать над переездом в город и поиском работы там же. Время от времени, когда он уже просматривает доступные вакансии, его также посещает мысль о спешке. Может, их отношениях действительно слишком быстро развиваются и стоит растянуть это подобие конфетно-букетного?       Но уже на следующий день, когда он не просыпается в объятиях своего парня, он забивает на все предрассудки и ещё более усердно ищет подходящую должность.       Тогда утром, после их свидания, они ожидаемо проснулись вместе. Все последующие дни Минхо, конечно, продолжил оставаться у него. Теперь спать без парня было неудобно и скучно, как бы банально и влюблённо это ни звучало.       Возможно, на обеде, вновь вернувшись к этому занятию после совершения обязанностей его основной пока ещё работы, Хан понимает, что на его счёте достаточно средств, чтобы не утруждаться так сильно. Он может подыскать что-то и позже.       Мысль о спешке успокаивается другой, о том, что им вовсе не обязательно жить вместе. И у него больше нет доводов, чтобы откладывать разговор с Со Минсоком. Он состоялся ещё через день, вечером. Мужчина улыбался, несмотря на скорую потерю хорошего сотрудника. Джисон не вдавался в подробности, но Со явно знал больше, чем он ему позволял тогда.       Он должен был отработать ещё месяц, пока новый дворецкий не возьмёт на себя обязанности. Но Минсок благородно разрешил уйти раньше, как только тот найдёт подходящего сотрудника.       Джисон позвонил Минхо сразу, едва выйдя из главного дома: он не был уверен в свободном времени старшего, но, в любом случае, тот мог бы перезвонить позже. Ли отвечает спустя несколько долгих секунд:       — Прости, я в ванной. Нужно было встать, чтобы взять телефон, — следом в подтверждение слов слышится негромкий всплеск воды.       — О, ничего, — на лице Хана проявляется однобокая ухмылка, когда он продолжает: — Ты мог бы и перезвонить тогда, а сейчас, раз уж ты взял, — включить свою камеру?       — Товарищ Озабоченный, Вы зачем мне звоните? — Ли выделяет обращение чуть более грубым голосом, но весело хмыкает в конце.       — М-м, как невежливо. Хочу сказать, что Минсок-щи отпустит меня, как только найдёт нового работника. Или через месяц, как указано в контракте, если поиски затянутся, — Джисон выражает гордость и воодушевление в улыбке, открывая дверь собственного дома и слыша звучный топот лап по полу.       — Ва-а, это хорошо. Замечательно! Я соскучился, — он хнычет последнее предложение, которое слегка теряется в новом всплеске.       — Да, я тоже, Хо. Поэтому ты мог бы сейчас включить камеру, чтобы я увидел твоё прекрасное лицо и всего тебя.       — Хм, я думаю, что могу скинуть тебе несколько фотографий.       — Камера, Хо! — он повышает голос, почти жалобно.       — Проверяй сообщения. Пока, Джисон-и! Люблю тебя.       Его парень бессовестно сбрасывает вызов, но на отчаяние хватает всего несколько секунд, пока Хан не открывает уведомление о шести вложениях в их чате. Первые четыре — лицо с упавшей на него ко второй фотке чёлкой и грудь, и соски, которые он поочерёдно сжимает меж пальцев. Последние две — на основную камеру; крепкие бёдра, костлявые колени и, о, член в его большой ладони. Свет в комнате отливает больше золотом, чем чем-либо ещё, и смуглая кожа Минхо кажется бронзовой, такой, что хочется облизать и почувствовать сахар, потому что Ли — определённо карамельная сладость.       Джисон страдальчески стонет, закрывая дверь в свою спальню. Он расстёгивает ремень и спускает брюки, неаккуратно снимая их и оставляя на полу, ложится на кровать спиной, сгибая левую ногу в колене. Ещё через секунду на нём не оказывается белья, и он обхватывает свой член прохладной ладонью, уделяя внимание головке, пока вновь открывает фотографии Минхо.       Ему требуется пара минут, чтобы быть на грани. Он не может продержаться дольше, когда представляет их вместе; руку Ли вместо своей.       «скажм мне чио-нибудль в голосовом», — он едва ли попадает пальцами в нужные символы, печатая изнеможённо и к тому же левой рукой, всё-таки совершая несколько опечаток.       «о, ты близко, милый??», — Джисон стонет на этот скорый ответ, будто старший только и ждал этого. И его слегка раздражает чужая нерасторопность, так что он даже не отвечает. Минхо звонит ему.       — Тоже хочу тебя слышать, детка. Когда ты кончаешь, — он говорит немного более глубоким голосом, чем раньше, и Джисон снова стонет.       — Давай, сядь и представь, что я на коленях перед тобой. Ты упираешься мне в глотку, о, и на мне ошейник. Ты подтягиваешь меня ближе за него. Я-.       Джисон не слышит продолжения, телефон выпадет из его руки на кровать рядом с головой, пока он громко стонет. Согнутая нога тоже безвольно опускается; он тяжело дышит, приходя в себя.       — Такой громкий, Джисон-и.       — О, Боже. Хо, — он слегка краснеет и от нехватки воздуха и перенапряжения, и от смущения, потому что, чёрт, это почти был секс по телефону.       — Думаю, теперь тебе тоже стоит сделать фото для меня. Ты даже звучишь горячо.

***

      Когда оба удовлетворены и вымыты, они вновь созваниваются, чтобы поужинать вместе. Джисону требуется ещё несколько минут после душа, чтобы восстановиться, но теперь он, с улыбкой от уха до уха, сидит на диване, перемешивая греческий салат и разогревая мясо, которое ему передал Феликс.       — Итак, милый, ты искал квартиру для себя? — Минхо ходит по кухне, только доставая всё необходимое; телефон в его руке, и он останавливается, чтобы кинуть внимательный взгляд на Джисона.       — О, нет, — он поджимает губы, пряча взгляд в тарелке в его руках. — Ещё нет, не успел. Я займусь этим завтра.       — М-м, я хочу сказать... Окей, я не буду навязчивым с этой идеей, но ты мог бы жить у меня.       Джисон выдыхает, отставляя еду на подлокотник, потому что он не сможет нормально поесть при этой глупой нервозности.       Конечно, он думал над таким исходом событий. И он также знал, что Минхо наверняка делал то же самое. В конце концов, они оба взрослые люди, вступающие в серьёзные романтические отношения. Но тем не менее, это нисколько не было простым.       Что, если преждевременное сожительство и скопление бытовых ссор по мелочам только разрушит их пару практически в зародыше?       У него не было оснований не доверять Минхо, но он всё ещё мог сомневаться в себе. Последние отношения Джисона закончились почти два года назад, и он боялся, что отвык. Что не сможет проявлять свою любовь правильно.       Он говорит, что подумает, и это действительно так. Позже Хан определённо тратит на эти мысли время, выделенное на его сон.       И Джисон мирится с собой и своей неуверенностью. Не за одну ночь, но на третью, около двух часов ночи, он пишет Минхо согласие. И он надеется, что сам Минхо не передумал.       Возможно, у него был ответ и раньше, так как он оставил попытки найти жильё, но до него всё доходит чуть с опозданием.       Ли звонит утром, через пару минут после будильника Хана. Ещё раз спрашивает, придавая голосу серьёзности, а у Джисона на лице ленивая улыбка, пока он несколько раз подтверждает свой ответ.       — Как думаешь, мне стоит подкинуть Минсоку кандидата? Он тянет время, — Минхо укладывает руки на щёки, локтями упираясь в мрамор барной стойки, когда возвращается через несколько дней.       Джисон составляет привычный список продуктов для заказа и ему приходится прекратить на секунду, чтобы смешливо взглянуть на Минхо с поднятой бровью.       — Мы здесь всё равно вместе, разве нет?       — Но мы не в нашей квартире, Джисон-и, — Ли преувеличенно громко вздыхает.       «Нашей» приятно греет сердце, потому что оно всё ещё по-юношески влюблённо трепещет, стоит хоть подумать о совместной спальне, кухне и обо всём, что ещё Минхо ему предложит.       — Вообще, Минсок-щи говорил мне, что у него назначена пара собеседований на четверг.       — И ты молчал. Не даёшь мне никакой надежды, — Минхо продолжает вздыхать. — Надо будет самому у него спросить.       Джисон поднимает на него последний убийственный взгляд, прежде чем встать и уйти в сторону кухни. Минхо слишком много рассказывает пока ещё его начальнику, это смущает.       Одна из кандидатур была признана Господином Со не в четверг, но уже в субботу. Женщина была старше, возможно, опытнее, поэтому Джисону даже не пришлось тратить много времени, чтобы ввести её в курс дела. Он предоставил ей несколько документов с распорядком дня и обязанностей и расписание на ближайший месяц, так что он был свободен уже ко вторнику.       Лицо Минхо едва ли не треснуло от счастья, когда он сказал ему о скором переезде. Это было в воскресенье, вторую половину дня которого они провели в постели, и Ли воодушевлённо заявил, что он сам начнёт собирать вещи.       Для его собственной техники и предметов интерьера всё равно пришлось вызвать соответствующую организацию, и этим также занимался Минхо. Он действительно горел идеей в предвкушении.       Так что к среде грузовик с вещами уже ждёт их в Сеуле, и они прощаются с семьёй Со у ворот.       — Теперь ты снова приедешь только через вечность, — недовольствует Чанбин, обнимая Ли на прощание.       Джисон смеётся, когда Чанбин обнимает и его, шепчет:       — Джисон, пожалуйста, привози его сюда насильно. Приезжайте вместе.       Чтобы окончательно распрощаться, им требуется ещё около пятнадцати минут, и вот, он садится на пассажирское сиденье в машине Минхо, машет рукой в открытое окно.       Они едут домой.

***

      За месяц, что Джисон живёт в этой огромной квартире, он привыкает ко всему. И всё, к чему он привык, делает его необычайно счастливым. Даже то, что Минхо оказывается неряшливым и любящим творческий беспорядок. Это странно, что его профдеформация не даёт о себе знать, но он определённо не печалится на этот счёт.       Первый месяц лёгкий, со своими недопониманиями, пока они притираются друг к другу в быту, но также влюблённо и романтично.       Агентство Минхо находит ему съёмки только в пределах города, так что они даже не расстаются на долгое время. Это то, ради чего стоило съезжаться. Целоваться утром, заниматься завтраком вместе, примитивно лежать перед телевизором тоже вместе.       На второй месяц Минхо предлагают работу в Тэгу, и он соглашается, предварительно обговорив с Джисоном.       — Ты можешь поехать со мной, ты всё ещё безработный.       Хан хмурится, потому что... да, он всё ещё не нашёл дела для себя. Это не проблема, и он не чувствует себя содержанкой, пользуясь своей картой со своими сбережениями, но звучит это странно.       Когда они возвращаются из поездки, Минхо снова неосознанно давит на это:       — Может, тебе и не нужна работа? Будешь на любые съёмки вне города ездить со мной, — он скорее шутит, чем говорит серьёзно, но такой у Джисона темперамент иногда вырывается — воспринимать всё в штыки.       — И на что я буду жить? Не нужно делать из меня содержанку, пожалуйста, — он старается звучать забавно, поддерживая шутливый тон, он не хочет, чтобы их первая крупная ссора началась из-за глупости. Но старший морщит лоб, приподнимаясь в их объятиях на кровати.       — Я не делаю этого, милый, — в глазах Минхо что-то понимающее, и Джисон невольно расслабляется под этим взглядом.       — Просто говорю глупости.       — Если ты переживаешь об этом, то это не глупости, — он вздыхает, вновь падая в объятия. — Ты знаешь, что, если ты найдёшь себе работу, которая будет приносить тебе удовольствие, я порадуюсь за тебя. Но если ты не найдёшь её, я точно так же буду счастлив за тебя. Потому что ты рядом со мной. И я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя. Не представляешь, как. Всем сердцем. Всем собой, — Джисон не замечает скатившейся по виску слезы, пока Минхо не проводит по влажному следу пальцем.       — Если ты считаешь нужным найти себе занятие, я могу помочь с этим, — он ухмыляется в ответ на резко отрицательный взгляд. — Я имею в виду, поищу с тобой вакансии, а не пристрою куда-нибудь. Хотя, ты всё ещё можешь быть моим вторым менеджером.       — Возможно, буду управляющим в отеле когда-нибудь, — Джисон не обращает никакого внимания на предложение.       — У них такой долгий рабочий день, не оставляй меня одного-о, — Минхо носом утыкается в его грудь, хныча.       — Я подумаю.

***

      Через семь месяцев Джисон всё ещё не устраивается на работу, тот разговор немного его успокоил, и переживания не стали особо тревожить его. Он всё ещё сопровождает Минхо во всех его поездках, так что у них всё по-старому.       «По-старому», на удивление, ощущается приятно. Будто они вместе вечность, и никакого «по-новому» не нужно, чтобы поддерживать их любовь.       Конечно, Минхо иногда удивляет его романтикой, своими поступками, и он делает то же самое для него, и их связь укрепляется только больше. И он влюбляется всё больше, хотя, казалось бы, куда уж.       Это любовь.       — Когда в Корее легализуют однополые браки, я обязательно позову тебя замуж. Но только официально, потому что неофициально я делаю это сейчас. Выходи за меня, милый?       Минхо не делает предложение публично, встаёт на одно колено прямо посреди кухни, когда они готовят ужин, не стремясь выглядеть идеально в домашних вещах. И это то, какой он. Какие они и их отношения. Уютные и открытые, пусть и не для поклонников Минхо, но для себя, для друг друга. Это больше чем счастье.       — Минхо-я! Да. Да. Да! Я люблю тебя.       Они целуются, сталкиваясь улыбками.       — Я люблю тебя.       В руках Минхо не было ключа, но он снял замок с его сердца.       Минхо забрал его сердце. Но только для того, что отдать своё взамен.