Perfect for both of them

Ты бы предпочла смерть тому, чтобы быть зажатой между двумя воплощениями самого дьявола. Если тебе когда-то могло показаться, что Цзин Юань достаточно мягок на фоне безжалостного и жестокого Блэйда, то это вовсе не так. Сейчас он не придает значения ни твоим словам протеста, ни слезам, стекающим по твоим щекам, ни тому, как твои ноги отчаянно пытаются оттолкнуть его лицо от твоей промежности, пока Блэйд с невозмутимым видом фиксирует твои запястья у изголовья постели. Генерал мягок только в том, чтобы осыпать тебя приторно сладкими речами и похвалами, от которых твой желудок скручивает в рвотных позывах. Улыбка, вечно застывшая на его лице, со стороны может показаться мягкой и пропитанной любовью, когда его взгляд встречается с твоим, но как вообще «любовь» и Цзин Юань могут уживаться в одном предложении, когда его язык собирает влагу твоего предательского возбуждения, совершенно не заботясь о том, как твое тело дрожит от страха, а взгляд испуганно мечется от жадных глаз Генерала к тихо хмыкающему Блэйду, расстегивающему ширинку. — М-м, ты восхитительна, дорогая, — Цзин Юань спустя, казалось, целую вечность, наконец отрывается от твоих влажных складок, удовлетворенно облизывая свои блестящие от твоей солоноватой слизи губы. — Блэйд, подойди-ка сюда. — Тц, — ты почти выдыхаешь с облегчением, когда мрачная высокая фигура Блэйда отдаляется от тебя, перемещаясь к краю постели, где восседает самодовольный Генерал. — Что тебе…?! И твои, и глаза Блэйда словно синхронно расширяются от шока, когда Цзин Юань впивается в его губы в поцелуе. Ты почти чувствуешь, как его язык пробирается в рот Блэйда, будто он делает это с тобой. Лицо Блэйда выражает безмолвное недовольство, но он не пытается отстраниться. Тебе становится тошно от осознания того, что языки этих мужчин сейчас разделяют твой вкус. Как же они омерзительны. Ты пользуешься моментом и проверяешь на прочность веревки, сковывающие твои руки. Как и ожидалось, Блэйд слишком хорош во всем, что касается твоих мучений, поэтому веревка болезненно врезается в кожу твоих запястий, не давая возможности даже натянуть тугие нити, как бы ты ни пыталась это сделать. — Ублюдок, что ты делаешь? — Блэйд наконец отталкивает Генерала, раздраженно вытирая губы тыльной стороной ладони. — Разделяю с тобой вкус нашей принцессы, — ты снова ощущаешь на себе тяжесть взгляда Цзин Юаня из-под полуприкрытых век, когда он без доли стеснения окидывает взглядом изгибы твоего обнаженного тела. Янтарные глаза останавливаются на твоих дрожащих бедрах, которые отчаянно пытаются оставаться сомкнутыми в тщетной попытке препятствовать кому-либо из них засунуть в тебя член. Но ты прекрасно знаешь, что это бесполезно. — Ты слишком нежен с ней, Цзин Юань. Ты пытаешься сжаться, забиться в угол, скрыться, сделать что угодно, чтобы избежать прикосновения Блэйда, когда его руки тянутся к твоим сомкнутым бедрам, но сильные длинные пальцы неминуемо вжимаются в твою мягкую плоть, разводя твои ноги широко в стороны и открывая для него вид на твою промежность. Ты скулишь, стараясь не умереть прямо на этом месте от стыда. Блэйд всегда был пугающим. Его привычка пристально рассматривать самые интимные части твоего тела всегда заставляла тебя сгорать от смущения и отвращения. Ты всегда знала, что после этого его тяжелый член болезненно растянет твои внутренности, но тебе просто хотелось быстрее с этим покончить и скрыться от глаз двух ублюдков, использующих твое тело как игрушку для удовлетворения своих извращенных потребностей. Раньше они никогда не использовали тебя вместе. Это всегда должен был быть либо Цзин Юань, либо Блэйд, и ты искренне не можешь сказать, кто из них был менее отвратителен. Но теперь, когда тошнотворное притворство и лицемерие слились в адскую смесь с жестокостью и хладнокровием, ты действительно начала задумываться над тем, что им лучше было бы прикончить тебя еще в тот день, когда они оба положили на тебя глаз. Насколько, должно быть, ты прогневала целую Вселенную, если она приготовила для тебя такое испытание. — Это ты слишком груб, Блэйд. Я люблю растягивать удовольствие, в то время как ты просто используешь ее, как вещь. Это неправильно, она тоже должна наслаждаться нами, — губы Цзин Юаня все так же растянуты в нежнейшей улыбке, когда он встает со своего места на постели, медленно шагая к изголовью кровати и протягивая руки к веревке. — Ну-ну, милая, не плачь. Я думаю, стоит устроить тебя поудобнее, м? В таком положении ты не сможешь принять нас обоих. — Тц, ублюдок, ты серьезно? Я вообще не собирался делить ее с тобой, — Блэйд раздраженно выдыхает, но отстраняется от твоих бедер, позволяя Цзин Юаню устроить твои связанные руки на его плечах, когда он заключает тебя в объятия, устраивая тебя верхом на своем теле, пока сам укладывается на постель. Ты можешь чувствовать, как его твердый член упирается в твой клитор, пуская по телу тошнотворно приятную дрожь. Из твоих глаз снова капают горькие слезы от осознания того, насколько унизительно чувствовать себя такой беспомощной куклой в их руках, особенно, когда по твоим бедрам стекает теплая слизь предательства твоего тела, сдавшегося под напором первобытного желания, в какой-то момент начавшего бушевать в твоем теле наряду со страхом перед этими двумя всякий раз, когда они посещают выделенную для тебя комнату с одной единственной целью. Цзин Юань бархатно мурчит в изгиб твоей шеи, пока его тяжелые ладони с силой надавливают на твои бедра, заставляя опуститься на его член, сочащаяся головка которого уже выровнялась с твоим входом. Ты скулишь и пытаешься отстраниться от касания его губ к коже твоего горла, отворачивая голову в сторону. Растяжение такое болезненное, но сливается с приятным чувством удовольствия из-за того, как медленно его большой член проталкивается вглубь твоего влагалища. Быть может это из-за того, что ты изо всех сил пытаешься препятствовать нажатию его больших ладоней, а может из-за того, что Генерал всегда славился своим пристрастием к тому, чтобы изводить тебя до безумия, казалось, длящимися вечность, тошнотворными ласками и раздражающе медленными движениями, которые иногда вовсе прекращались, заставляя тебя оставаться насаженной на его член черт знает сколько времени, пока ему это не наскучит. Когда головка члена Цзин Юаня с тупой болью уперлась в шейку матки, заставляя тебя вздрогнуть, полностью опущенной на его бедра, ты почти забыла, что в комнате присутствует еще один человек, сверлящий твою фигуру обжигающим хищным взглядом, выжидая момента, когда он сможет кровожадно впиться зубами в плоть своей жертвы. Короткий вскрик вырвался из твоего горла, когда ты почувствовала грубое сжатие твоих ягодиц холодными руками Блэйда. Позвоночник пронзила колкая дрожь, когда в голове всплыла ужасающая мысль о том, что именно имел в виду Цзин Юань, когда говорил, что ты должна принять их обоих. — Н-нет! Нет, пожалуйста, не надо! — ты отчаянно заерзала на коленях Цзин Юаня во внезапном приступе паники, когда поняла, что собирается сделать мужчина позади тебя. Твои тщетные попытки вырваться были мгновенно пресечены болезненным оттягиванием твоих волос, заставляя тебя запрокинуть голову назад. — Заткнись, — Блэйд рычит, склонившись над твоим ухом. Ты цепенеешь, когда твои барабанные перепонки поражает его ужасающе низкий хрипловатый голос. Он всегда звучит как зов твоей неминуемой погибели, к которой неизбежно должно привести твое заточение здесь. Ты бы соврала, если бы сказала, что не хочешь наконец освободиться от этих мучений, но ты знала, что они никогда не позволят тебе умереть так просто. Цзин Юань же просто наслаждается раскрывшимся перед ним видом твоего горла, того, как напрягаются твои мышцы, когда ты судорожно сглатываешь, распахивая губы и прерывисто выдыхая воздух из болезненно сжимающихся от страха легких. Ты такая соблазнительная в своей беззащитности и слабости. Губы Генерала снова находят свое место на твоей шее, когда он приподнимается, вжимаясь в твое выставленное перед ним уязвимое горло, приподнимая твои бедра на своем члене. Ты хнычешь, когда чувствуешь, как еще один твердый орган упирается в твой зад, но эти жалкие звуки мгновенно срываются на крик, когда член Блэйда безжалостно, без какой-либо подготовки, проникает внутрь. Он всегда был так жесток и, кажется, безразличен в своей уродливой любви к тебе, позволяя себе использовать тебя исключительно для его собственного удовольствия, не заботясь о том, что он раз за разом причиняет тебе все больше боли. Ощущение двух членов, устроившихся в твоих внутренностях, просто невыносимо. Ты шатаешься на грани безумия, когда они оба начинают двигаться по очереди, не оставляя тебя ни на секунду свободной от тяжести их твердых органов, разрывающих тебя на части от слияния чувства адской боли, которую причиняет Блэйд и удовольствия, которое дарит тебе Цзин Юань, размеренно толкаясь вверх, навстречу твоим бедрам, пока одна из его ладоней настойчиво ласкает твой клитор. Блэйд же, кажется, менее безжалостен, чем обычно, наполняя тебя глубоко и грубо, но будто бы наслаждаясь ощущением тесноты твоих стенок, туго сжимающихся в болезненных спазмах вокруг его внушительного обхвата. Одна из ладоней Блэйда ложится на твой зад, надавливая еще сильнее, чем рука Цзин Юаня, задавая вашим движениям более быстрый темп. — Какой ты нетерпеливый, Блэйд, — Цзин Юань воркует в теплую кожу твоей шеи, перемещая ладонь, покоящуюся на твоем бедре к пальцам Блэйда, вжимающимся в твою упругую плоть. — Идиот, перестань меня лапать, — Блэйд снова рычит за твоей спиной, еще сильнее надавливая на твою нежную кожу, кажется, мгновенно оставляя на ней синяки, когда ты чувствуешь, как их движения становятся все более небрежными и энергичными. — Но я люблю вас обоих! Тебя тошнит всякий раз, когда ты слышишь от них любые слова о любви. Этим людям не суждено когда-либо понять истинную любовь. То, что они называют любовью — не более, чем уродливая одержимость двух садистов, истязающих тебя до беспамятства всякий раз, когда кто-либо из них появляется в дверях твоей комнаты. Твои рыдания постепенно перерастают в сдавленные стоны. Как бы тебе ни хотелось испытывать отвращение, оно заглушается предательским удовольствием, разливающимся внизу твоего живота. Блэйд еще сильнее натягивает твои волосы, вынуждая положить голову на его плечо, пока его бедра с громкими хлопками встречаются с твоим задом. Ты чувствуешь жар, исходящий от его рельефного пресса и мускулистой груди, которые встречаются с твоей спиной всякий раз, когда его член возвращается в твои внутренности. Из его горла вырываются хриплые стоны и рычание, будоражащие твои барабанные перепонки. Цзин Юань же ведет себя довольно тихо, словно просто наслаждаясь звуками твоего и Блэйда удовольствия, стараясь не отставать от темпа, который задал Охотник за Стелларонами. Его губы разгуливают по твоей коже, прокладывая путь из кровоподтеков до твоей груди, где он останавливается, чтобы болезненно зажать между зубами один из твоих сосков. Все это так омерзительно и просто сводит тебя с ума от разрывающих твое сердце чувств стыда, отвращения к себе и страха из-за того, что твое тело действительно получает удовольствие от насилия, которое над ним совершается. Их члены в какой-то момент синхронизируются, заставляя тебя кричать от того, как они стимулируют, кажется, все чувствительные места в твоих внутренностях, когда встречаются друг с другом через стенку, разделяющую их друг от друга. Твои ногти отчаянно впиваются в собственные ладони, разрывая кожу до крови, но ты уже не способна ощутить эту жгучую боль, когда твое тело терзает столько ощущений, с которыми ты не способна справиться. Полумрак комнаты постепенно кружится и меркнет перед твоими глазами, а звуки, которые бесконтрольно вылетают из твоего рта, стихают, когда ты чувствуешь, как внизу твоего живота взрывается тугой пузырь, разлетаясь на мельчайшие осколки, что путешествуют по каждому нерву в твоем теле. Ты сдаешься, ты обмякаешь, зажатая между двумя безжалостными мужчинами, не обращающими никакого внимания на то, как сознание покидает тебя, слишком увлеченные тем, как твои стенки зажимают в тугие тиски их члены, когда на тебя сокрушается оргазм. Твоя теплая влага струится на рельефный пресс и грудь Цзин Юаня, заставляя его тело сотрясаться в гортанном смешке. Обычно ему требуется больше времени или он просто любит растягивать удовольствие, но сейчас он чувствует, как его кульминация неуклонно подступает к низу его живота, и он не в состоянии, да и не имеет желание ей препятствовать. Тоже самое чувствует и Блэйд, завороженно наблюдающий из-под тяжелых век за твоим потухшим лицом, покоящимся на его плече. Вид твоего бессилия заставляет его массивный член пульсировать и набухать в твоих тугих внутренностях, пока, почти в унисон, с губ обоих мужчин не сорвутся стоны, ознаменовывающие наступление их кульминации. Твои все еще спазмирующиеся стенки наполняются порциями горячей спермы, пока Блэйд опускает голову на твое плечо, а Цзин Юань утыкается лбом в твою грудь, переводя дыхание после удивительно интенсивного оргазма. Мужчины какое-то время остаются неподвижными, пока Блэйд наконец не одергивает руку от своего бедра, раздраженно высвобождаясь из-под тяжести ладони Цзин Юаня и покидая твои внутренности, позволяя сперме вульгарно стекать из твоего зада вниз по все еще покоящимся в твоем влагалище члену Генерала и его бедрам. Цзин Юань подхватывает твое тело, осторожно выныривая из-под твоих связанных рук и также выскальзывая из тебя, устраивая твою обмякшую фигуру на постели. Золотые радужки невольно окидывают взглядом твое уязвимое хрупкое тело, останавливаясь на твоих бедрах, между которыми смешались жидкости удовольствия всех вас троих. — Как прекрасно. Она действительно создана для нас обоих. Генерал целомудренно убирает растрепанные волосы с твоего потного лба, любуясь твоим расслабленным спящим лицом. Блэйд молчит, бросая на тебя последний взгляд, прежде чем захватить с пола свои разбросанные вещи и выйти из комнаты. К твоему величайшему сожалению, кажется, они оба пришли к одному и тому же выводу, хотя вслух его озвучить осмелился только Цзин Юань, оставляющий на твоей щеке мягкий поцелуй, прежде чем развязать веревку на твоих запястьях и удаляясь вслед за Блэйдом в ванную.