Для тебя я - сын мясника

После ухода Марисы Джостен решил получить подтверждение того, что это сделал именно Джек. Также нужно было отыскать информацию о его помощниках, чтобы и они получили свое наказание. Использовав отмычки на замке комнаты в общежитии, в которой жили Джек и Лиам, пока что находящиеся на занятиях, Нил сразу направился к ноутбуку на столе Джека. Он не слишком хорошо ладил с техникой, но за последний год Мэтт достаточно обучил его, чтобы можно было проверить сайты банков, мессенджеры, электронную почту и историю посещений в браузере. Сначала Нилу показалось, что это ноутбук Ники, только благодаря огромному количеству закрепленных вкладок с порно в интернет-браузере. Случайно открыв одну из них, из динамиков раздались женские совершенно не сексуальные стоны и звуки шлепков. Естественно, у Джека это было не гей-порно, просто не могло быть оно, учитывая, сколько желчи этот придурок выливает на Ники, Эндрю и самого Нила. Быстро остановив видео, Джостен открыл новую пустую вкладку. Быстро открыв окно мессенджера, значок которого мигал на панели задач, Нил пролистал имена в диалогах и зашел в некоторые из них. Наскоро просмотрев сообщения за последние пару недель и не найдя ничего подозрительного, он решил посмотреть диалог с Кевином. Нет, он не подозревал Дэя в соучастии, но там вполне мог быть компромат на самого Джека. Джек [22:34]: Кевин, ты завтра снова наденешь красную водолазку и черные джинсы? Кевин [06:13]: сегодня я пойду на занятия в белой базовой футболке и тех же джинсах, что и вчера. Кевин [06:13]: а что? Джек [06:15]: вчера сходил в твой любимый магазин и купил то же самое. Хотел быть как близнецы. Кевин [06:16]: причем тут Миньярды? Джек [06:17]: я о тебе, Кевин. Кевин [06:20]: не думаю, что у меня с ними есть что-то похожее. По крайней мере, я на это надеюсь. Джек [06:20]: ... Джек [19:16]: какой шампунь ты используешь перед игрой, чтобы, после того, как голова сильно пропотела, не появлялась перхоть? Кевин [21:43]: любой увлажняющий шампунь, который не сушит кожу, используй и до, и после именно такой. Принесу тебе завтра пробник своего, он дорогой, но стоит своих денег. Джек [21:45]: спасибо! Джек [21:47]: можешь, пожалуйста, завтра встать в одну команду со мной? Просто обычно ты ставишь меня с Джостеном против себя, а от него я вряд ли могу чему-нибудь научиться. К тому же у меня все достаточно неплохо с техникой. Кевин [21:49]: соглашусь с тем, что Нил не самый техничный игрок, но его работа ног, координация, инстинкты и оправданный риск на поле - это именно то, чего тебе не хватает. Играя вместе с ним, ты лучше поймешь, как это работает. Джек [21:50]: раз ты так говоришь, значит так и будет. Спасибо за совет. Джек [10:26]: от тебя сегодня после тренировки исходил приятный запах. Ты купил новый парфюм? Кевин [13:44]: в раздевалках закончилась вода, это был мой пот. Джек [13:45]: ты пьешь какие-то витамины, чтобы твой пот пах цветами? Кевин [18:17]: да, пью, но тебе лучше обратиться к Эбби, чтобы она сделала анализы и подобрала тебе нужную дозировку и виды витаминов. Джек [18:18]: завтра же подойду к Эбби после тренировки! Спасибо! Он закрыл диалог и свернул мессенджер. Аарон как-то называл чувство, когда тебе стыдно за слова или действия других людей, применяя это по отношению к Ники, но прочитанный только что диалог был верхушкой того самого слова, которое Нил никак не мог вспомнить. В истории посещений было много порнографии и экси - новости, трансляции, статьи, домашние упражнения, однако периодически мелькала страница электронной почты gmail.com. Нил заметил ее не сразу, потому что поисковой системой в браузере Джека тоже был гугл, а их значки совершенно одинаковые. При входе в почтовый ресурс не требовался пароль, а в самом ящике были выделены жирным шрифтом три непрочитанных сообщения. Одно из них - явно рекламное, от Экситс, что-то про скидку постоянным покупателям. Второе было уведомление с видео-канала под названием "Экси - это я и родина моя", что было странно даже для помешанного на этом виде спорта Нила. Самое новое, верхнее сообщение было от пользователя с почтовым адресом whoistheprettiesthere@gmail.com. Нажав на стрелочку на этом письме, Нил увидел, что между ними велась активная переписка на протяжении месяца, но он решил начать с самого свежего из них, которое пришло часа три назад. Письмо было без темы и текстового содержания, но к письму был прикреплено видео. Скачивание шестисот мегабайт заняло минут десять, но, открыв файл, парень сразу нажал на паузу. На видео был Эндрю, и еще два парня. Ни на ком из них не было одежды. Голова блондина была в крови, а на его руках под тусклым светом поблескивали наручники, прикрепленные к изголовью металлической кровати. В момент осознания происходящего у Нила внезапно закружилась голова и, отвернувшись от экрана ноутбука, он буквально упал со стула. Как только Нил оказался на полу, его вырвало. Он был бы рад думать о том, что ничего не есть хоть раз пошло ему на пользу, но не мог. Джостен из последних сил опирался на дрожащие руки, сжатые в кулаки, ноги полностью отказывались функционировать. Ему было страшно. За состояние Эндрю, за его мысли и чувства. Нил боялся, что это могло сломать парня окончательно. Он боялся, что Эндрю может не очнуться, но еще больше он страшился того, что после того, как Эндрю придет в себя, он себя потеряет. Кролик опять испугался? Уже придумал пути отступления? Время идет. Тик-так, тик-так... - Нет, я обещал тебе остаться. Говорил, что прикрою твою спину, стану твоим защитником, но я не смог, не справился, подвел тебя, - Нил прекрасно понимал, что находился один в комнате, но поток слов сам вырывался из горла. Твое самопожертвование никому не нужно. Мне оно не нужно. - Эндрю... Прекрати, наркоман. Обрывки фраз Эндрю, отпечатавшихся в памяти Нила, вывели его из оцепенения. Кое-как поднявшись на ноги, вот-вот готовые вновь подкоситься, он снова сел на стул. Первым делом он переслал это видео на свой адрес электронной почты, после чего удалил его из общей папки, почистил удаленные письма и историю посещений браузера за последний час. Затем он убрал беспорядок на полу, вернул место Джека к прежнему виду и удалился из комнаты, закрыв за собой дверь теми же отмычками. К счастью, занятия еще не закончились, поэтому коридоры общежития были пустыми. Джостен вернулся в общую комнату, взял ноутбук Кевина и, зайдя в свою почту, сохранил видеофайл в облачном хранилище, к которому доступ был только у него самого и Эндрю. Стюарт Хэтфорд был очень интересным мужчиной. Когда ему в десять часов вечера позвонил его дорогой племянник и сказал, что ему нужна помощь, чтобы избавиться от трех уродов, которые покалечили Эндрю Миньярда, тот без промедления связался со своими людьми в Мэриленде и Южной Каролине. Первым он приказал приготовить все необходимое в доме Веснински к приезду Нила, вторые должны были раздобыть машину с большим багажником, чтобы переправить живой груз из лисьей башни в Балтимор. Учитывая, что дорога должна занять не менее семи часов, Стюарт, помимо "грузчика" предложил еще и водителя, на что Нил согласился без каких-либо возражений. И, что странно, Стюарту и его команде потребовалось всего полчаса, чтобы выяснить личность человека, от которого пришло то отвратительное сообщение. Это был один из соседей родителей Джека, точнее, сын соседа. Еще точнее, оба сына, возраст которых двадцать четыре и двадцать шесть лет. Дважды были под подозрением в совершении преступлений против половой неприкосновенности, но оба дела по каким-либо причинам не дошли даже до суда. Стюарт уверил племянника, что этих двоих примут люди Хэтфордов, когда те явятся в аэропорт, чтобы полететь домой по заранее приобретенным билетам, и доставят в Балтимор даже раньше, чем появятся Нил с Джеком. Они созвонились пять раз всего лишь за два часа, что было уже больше, чем за весь прошедший год с момента их последней встречи, когда Ичиро хладнокровно выстрелил в своего младшего брата. И, хотя Стюарт был доволен тем, что Нил обратился именно к нему за помощью, он был совершенно не рад тому, что помощь подобного рода вообще понадобилась. - Стюарт, я действительно не знаю, как могу тебя отблагодарить, - голос Нила был уставшим. - Ты - моя кровь. Хэтфорды не отказываются от крови. Однако позволь дать тебе совет, всего один. - Не уподобляться отцу? - грустно спросил парень. - Наоборот. Наши методы, как правило, более дипломатичные и менее кровавые, но тебе нужно не это. Тебе нужно вернуть Натаниэля Веснински, пока не закончишь с ними. Они заслужили этого. - Ты ненавидел моего отца, так почему теперь? - И все еще его ненавижу, и никогда не прощу за то, как он поступил с тобой и твоей матерью, - Стюарт шумно выдохнул, - но, послушай, ты не Натан и никогда им не был. - Я боялся стать им все время, пока был в бегах, и если вернусь к тому имени, то мой страх воплотится в жизнь, - его голос сорвался на последнем слове. - Мой дорогой мальчик, ты не останешься Натаниэлем, потому что ты также и Абрам, и Нил - в тебе есть частицы, доставшиеся от матери, отца и твоих друзей. И последнее для тебя перевесит все остальное, поверь, я видел. - Спасибо, Стюарт, - по щекам Нила катились редкие капли слез, но этот разговор прояснил для парня одну важную вещь, о которой тот уже начал забывать. Нил Джостен существует благодаря лисам, тренеру, Эбби и Эндрю. Он всегда сможет вернуться ради них, но сейчас пришло время показать Джеку, кто такой сын Балтиморского мясника. Джек чувствовал себя королем, пока сидел на занятиях, брал обед в столовой, прогуливался по улицам кампуса во время перерывов, и, конечно, пока поднимался в общежитие на лифте, предвкушая момент, когда посмотрит видео, которое должно было прийти на его электронную почту еще утром. Несмотря на то, что ему пришлось задержаться в университете практически на два часа, обсуждая курсовой проект с преподавателем, он все еще был счастлив. Джек нисколько не жалел о том, что заключил договор с ребятами, которые уже не раз выручали его во время учебы в школе. Парень думал, что они попросят денег или какую-нибудь услугу, но, в итоге, Джека заставили раскошелиться лишь на перелет и двухместный номер в отеле на несколько дней. Видимо, им было достаточно получить в полное распоряжение симпатичного парня без риска попасть под следствие. С одной стороны, Джек ненавидел геев, беспричинно, просто потому, что они существуют. Когда разные страны по всему миру начали узаконивать однополые браки, он наблюдал за ситуацией в тех государствах, где за сексуальную связь с человеком своего пола можно лишиться жизни. С другой стороны, он действительно хотел увидеть, как два огромных парня насилуют маленькое тело их вратаря. И да, возможно, он даже планировал подрочить на это. Думал ли Джек, что мысли о мастурбации во время сексуального контакта между мужчинами - это нормально для натуралов? Да. Выходя из лифта, Джек заметил девушку, стоящую рядом с дверью в его комнату. Она была одета в длинное голубое атласное платье с высоким горлом, но голыми руками. На ее плече висела небольшая сумочка кремового цвета, а в короткие волосы были вплетены такого же цвета ленты с белыми бусинами. Увидев парня, она улыбнулась так радостно, словно всю жизнь ждала лишь его. Парень улыбнулся в ответ и подошел ближе. - Джек, я так рада тебя видеть, - она зажала между ладонями кисть его руки и сцепила их пальцы вместе. - Рене, так неожиданно, но я тоже очень рад, - Уокер, по мнению Джека, была единственной нормальной девушкой из всех лисов. Даже Шину он терпел только потому, что та постоянно вешалась ему на шею и была согласна с любым его предложением или высказыванием. - Послушай, - девушка нежно провела подушечками пальцев по коже на запястье Джека, от чего его кончики ушей покраснели. Парень был рад, что купил увлажняющий шампунь по совету Кевина, потому что теперь его волосы не торчали в разные стороны и полностью закрывали уши, - сегодня в город приезжает моя старая подруга со своим мужем, и мы договорились встретиться. - И? - Джек выгнул одну бровь. - И я не могу пойти одна. Я бы попросила Кевина, но у них с Ваймаком и Эбби запланирован семейный ужин. А из всей команды, кроме него, мне не стыдно будет появиться на встрече только с тобой. - Так ты приглашаешь меня на двойное свидание? - на его губах появилась широченная улыбка. - Мы оба свободны, поэтому не вижу препятствий, чтобы назвать это именно свиданием, - Рене подмигнула парню и легонько прижалась к его плечу своей грудью. - Ты согласен? - Еще бы, черт возьми. Мне только надо переодеться, - он потянулся за ключом, но девушка ловко перехватила его руку. - Джек, в том месте нет дресс-кода, а мне очень нравится твой стиль. Не мог бы ты остаться в этой одежде? - Мне кажется, мое зеленое поло не очень подходит к твоему прекрасному небесного цвета платью... - Рене приложила указательный палец к его губам в попытке заткнуть, и у нее это получилось. - Я не очень хотела это упоминать, потому что ты совершенно не виноват в том, что происходит в моей жизни, но я ждала тебя у двери целый час, а сейчас мы уже сильно опаздываем. И, я обещаю, что в месте назначения никто не посмотрит косо на твою одежду. Джек решил сдаться под напором Рене, после чего довольно кивнул и позволил девушке себя вести. На парковке она подошла к автомобилю, стоящему в тени на самом дальнем углу парковки, и достала из сумочки ключи. - Погоди, Астон Мартин, серьезно? Это твой? - Друг одолжил на один вечер, обещала вернуть без царапин. Твое сиденье - пассажирское спереди, - она подмигнула парню и, открыв для себя дверь, элегантно села на место водителя. Джек поспешил занять место рядом с охренительной девушкой в не менее охренительной машине. В тот момент, когда он потянулся к ручке, чтобы захлопнуть дверцу, его шею что-то укололо, и он провалился в сон. Натаниэль стоял и смотрел, как двое мужчин сначала перегружают тело Джека в полицейский внедорожник, затем закрепляют его, как особо опасного преступника, при этом заклеивая рот липкой лентой, проводя ее вокруг головы. - Не расскажешь, что с ним будет? - Рене послала заинтересованный взгляд рыжему парню. - Его я не убью, - безэмоционально отвечает Натаниэль. - Но кого-то все-таки убьешь, получается. - Это не вопрос, поэтому он решает не отвечать, все больше понимая, почему Уокер нравится Эндрю. Как только дверь, за которой теперь заперт Джек, закрывается, Рене снова обращает внимание на себя. - Могу попросить тебя об одолжении? - Сильно не травмировать? Сразу нет. - Я уже говорила тебе, что я не святая и не хороший человек, поэтому о таком просить бы не стала. Зато прошу тебя о том, что может быть гораздо сложнее, - Рене сделала паузу, посмотрев на него своим самым пронзительным взглядом, - верни нам Нила. Натаниэль ухмыльнулся этой фразе, но кивнул, соглашаясь, от чего лицо и тело девушки мгновенно сбросило напряжение, и она, махнув на прощание рукой, развернулась и пошла обратно к общежитию, напевая себе под нос какую-то мелодию. Он был благодарен Рене за то, что, несмотря на отсутствие подробностей, она поверила и помогла ему. - Мистер Веснински, - Стюарт попросил своих людей обращаться к племяннику именно так. Натаниэль решил, что это больше похоже на глупую шутку, но, как говорит Ники, дареному коню в зубы не смотрят, - нам пора. Мы должны двигаться по графику, чтобы не попасть на ненужных копов по дороге. - Да, знаю, отправляемся, - откликнулся парень и, забравшись в авто, вальяжно развалился на заднем сиденье, как когда-то делал его отец. За небольшой решеткой в задней части машины сидел "грузчик" и охранял Джека, все еще находящегося без сознания. Водитель же периодически поглядывал на Натаниэля в зеркало заднего вида, скорее всего, задаваясь вопросом, какого хрена ради одного подростка подняли на уши огромное количество людей, но сейчас парню было на это плевать. Дорога до дома Веснински в Балтиморе заняла долгих восемь часов, за которые Джек так и не пришел в себя. Поскольку останавливались они только для того, чтобы поссать, Натаниэль был до смешного голоден, поэтому за полчаса до прибытия позвонил одному из контактов Стюарта, который должен был руководить подготовкой дома к возвращению законного хозяина, и попросил у него заказать что-нибудь из еды. В ответ женщина сообщила, что к моменту прибытия его будет ожидать завтрак из нескольких блюд, который прямо сейчас готовится на кухне. Натаниэль вспомнил, что отец заставлял его наблюдать за своей работой только после плотного обеда или ужина и, если желудок парня не выдерживал, Натан наказывал сына на месте. Сейчас же, несмотря на инцидент в комнате Джека, он был полон решимости набить живот до отказа. Жажда мести делала его зверски голодным. Автомобиль заехал на территорию дома, которая со смерти Натана и раскрытия настоящего имени Нила Джостена была огорожена высоким каменным забором. Натаниэль подождал, пока водитель подойдет и откроет перед ним дверь, затем вышел из машины и направился ко входу в дом, но, перед тем, как потянуть за дверную ручку, он обернулся и, чуть повысив голос, приказал отвезти Джека в подвал, прицепив наручники к одному из креплений на стене. Натаниэль уже допивал черный кофе, когда тот самый "грузчик" поднялся и сообщил, что Джек, как и двое других, пришел в сознание. На его лице появилась улыбка отца, что он заметил только по тому, как мужчина вдвое больше его сжался и начал делать маленькие шаги назад, по направлению к входной двери. - Шоу начинается, не смейте мне мешать, - радостно объявил Натаниэль и, схватив со стола подготовленный для него пистолет, который убрал за пояс, отправился в подвал. Открыв тяжелую деревянную дверь, он начал спускаться по лестнице. Вспоминая, какой страх на жертв, да и на самого маленького Натаниэля наводил приближающийся звук тяжелых, глухих шагов, иногда сопровождаемый безумным смехом, он внезапно понял, почему Натан всегда приходил последним, да еще и так топал. Однако, парень был недостаточно крупным, чтобы создать хоть какой-то звук, поэтому его прибытие в маленькое, затхлое, темное помещение стало неожиданностью для присутствующих там. Прежде, чем его успели заметить, он огляделся. Старого оружия отца не было, вероятнее всего, все конфисковали федералы в качестве улик, зато на подготовленном столе лежало огромное количество разных игрушек - ножи, лезвия, маленькие, большие и огромные иглы, ножницы, мешок с завязками, четыре десятилитровых канистры с водой, газовая горелка и пара газовых баллончиков, хирургический набор, состоящий из скальпеля, иглодержателя, нескольких игл в форме буквы "с" и нити. В тот момент, когда Натаниэль заметил на противоположной от него стороне стола большой изогнутый нож, который Лола называла кукри, его, наконец, заметили. - Джостен, какого хрена? Что вообще... что здесь происходит? - Натаниэль посмотрел на Джека скучающим взглядом, выдерживая паузу. - Странно, я не просил освобождать твой рот. Мне нравилось, как ты молчал всю дорогу до моего дома, - глаза Джека стали круглыми, а брови поползли наверх, - я принял тебя, как дорогого гостя в доме моего отца. Нет, погоди, его же убили год назад ровно на том месте, на котором я сейчас стою, - улыбка вернулась, и, вместе с ней пришел зуд, желание пустить в ход что-нибудь из приготовленных для него приспособлений. Проследив за взглядом Натаниэля, Джек заметил стол в стороне, не освещаемой одиноким светильником на потолке, и в его в глазах проскочил страх. Натаниэль заметил реакцию парня, затем взял ближайший к нему нож с двусторонней заточкой и без подготовки метнул его в сторону внезапно побледневшего парня. - Промахнулся. - Нож ударился о бетонную стену рукоятью и отскочил к ногам Веснински. Тот нагнулся и вновь взял оружие в руку, делая вид, что прицеливается. - Да ты конченый псих! Эй, а что, если бы попал в меня? - кричит Джек, разбрызгивая свои слюни. - Это было целью. - Это из-за твоего дорогого гомика, да? Так знай, что покалечили его вот те двое, - Джек кивнул головой в сторону парней, которые, в результате наблюдения за разыгравшейся сценкой, пытались слиться со стеной. - Прошу меня простить, совсем забыл, что мы здесь не одни, - Натаниэль сделал шаг в сторону и повернулся лицом к двум шокированным мужчинам, - господа, очень жаль, что ваши рты все еще заклеены, но спешу вас уверить, что ваши потрясающие кожаные ошейники с цепями, прикованными к креплениям на стене, явно ощущаются лучше, чем у этого, - он показывает рукой с зажатым в ней ножом на Джека. - Я всегда понимал, что ты ненормальный, а знаешь, я так и знал, яблочко от яблони недалеко упало, - Натаниэль в три больших шага преодолел расстояние межу ними и занес нож над головой Джека, делая первый разрез от верхушки лба до правого глаза, перпендикулярно брови. Вышло достаточно глубоко, чтобы кровь текла, но не так, чтобы тот умер от кровопотери или отрубился от болевого шока. На мгновение он пожалел о том, что никто не потрудился приготовить для него какой-нибудь портативный прикуриватель. Осознание совершенного пришло к Джеку не с прикосновением холодного металла к коже, а с кровью, которая теперь застилала его глаз. - Да, я такой, и ты перешел мне дорогу. Надеюсь, оно того стоило, - Натаниэль вернулся к братьям, которые после небольшой демонстрации начали громко мычать. - Я не дам вам говорить, даже не думайте, но, ха-ха, я знаю, чего вы хотите. Свободы, верно? - парни изо всех сил закивали головами. - Джостен, тебя посадят за то, что ты делаешь. И дружков твоих посадят из-за тебя, и знаешь, что случится, когда вы все окажетесь в одной камере, - Джек был в бешенстве, но кого это волнует, кроме него самого, - а там они пустят твою шлюшью задницу по кругу. - Верно, - внезапно выкрикнул Натаниэль, - давайте так, - он наклонился поближе к парням, но все еще на безопасном для себя расстоянии, - я передвину фиксатор на вашей цепи, а вы трахнете своего друга. Все же не зря ему рот освободили. Наручники я с вас пока что не сниму, но для этого вам не руки будут нужны, верно? - они снова закивали как болванчики, а Натаниэль прихватил рукоять ножа зубами и передвинул фиксатор настолько, что длины цепи теперь хватало, чтобы каждый из парней мог свободно подойти к Джеку, при этом оставаясь на достаточном расстоянии от стола с оружием. Из досье, которое Натаниэль получил от дяди, он узнал, что младшего брата, который имел более высокий рост и темные, практически черные волосы, звали Люк. Старшего, волосы которого были обесцвечены до цвета соломы, звали Пол. Сейчас же он видел перед собой двух высоких, с достаточным количеством мышечной массы, крепких парней. Про себя он подумал о том, что следует все же проявить некоторую осторожность. Пока Веснински находился в своих мыслях, а Джек надрывал связки, выкрикивая угрозы и проклятья рыжему парню, Люк и Пол кое-как, учитывая скованные руки, но все же успешно, сняли свои штаны вместе с трусами. Ты не такой как они. Голос Эндрю опять звучал в голове парня. Нил прекрасно помнил, что Миньярд произносил эти слова в редкие моменты их близости. Нил быстрым движением отбросил нож в дальний от Джека угол помещения, достал из пояса пистолет и, сняв предохранитель и взведя курок, нажал на спусковой крючок. Затем повторил еще раз. Он выстрелил им в головы не из-за или не для Эндрю. Это было ради него самого. Ради Нила Абрама Джостена. - Я не стану таким, как ты, - он на мгновение перевел глаза на Джека, - таким, как они, - и Нил говорил вовсе не об остывающих телах на бетонном полу. - Потому что ты как твой гребаный отец, - кричал Джек уже достаточно охрипшим голосом, - ну давай, убей меня. Стреляй. Стреляй! - Как же ты ошибаешься, - Натаниэль подошел к парню почти вплотную и заглянул ему в лицо. Несмотря на то, что Джек был выше рыжего на добрые пятнадцать сантиметров, сейчас он выглядел именно тем, кем Веснински хотел его видеть. Побитой псиной. - Я не мой отец, Джек, я хуже, и знаешь, почему? К тому моменту, как я закончу с тобой, ты будешь мечтать о смерти, но не получишь ее. Последняя фраза относилась к той части плана, о которой он решил сообщить парню позднее, в самом конце, а сейчас, когда на лице Джека застыл животный страх, пора было начать настоящее веселье. Натаниэль вновь вернулся к столу и, решив, что ходить туда-обратно постоянно будет неудобно, начал двигать стол. Противный скрежет тяжелого металлического стола отдавал в зубы и кости, зато теперь все будет под рукой. Джек был прикован наручниками к креплению на стене, в тридцати сантиметрах над его головой так, что руки оказались подняты вверх. Он взял один из ножей и, отрезав часть ткани от мешка, который ему точно не понадобится, потому что пытки водой - это скучно, скомкал ее и засунул в рот Джека. Тот пытался протестовать, языком вытолкать грязную ткань, уворачиваться и что-то мычать, но импровизированный кляп достаточно плотно уместился внутри. Затем Натаниэль схватил ножницы и ловким движением разделал зеленую ткань так, чтобы ее можно было стянуть с сопротивляющегося тела. Следом полетели штаны, которые он решил снять правильным способом, ведь ноги парня были свободны от оков. Заменив ножницы в руке на большую иглу, он решил немного подразнить Джека. - Заключим сделку? Я просто вставлю эту иглу в твой член, затем отпущу тебя, если ты будешь молчать обо всем случившемся здесь. Скажи "да", если согласен. Джек пытался мычать, снова выплюнуть ткань и просто кивал головой, как будто у него случился припадок. - Так не пойдет. Устное согласие важно в любых отношениях, тебя разве этому не учили? - сделав вид, что задумался, Натаниэль поднял взгляд на потолок, - о, боги, я забыл, что согласие для тебя - лишь пустой звук, - продолжил Веснински, после чего приблизил руку с иглой к боковой части шеи, которая переходит в спину, и медленно вонзил иглу в плоть. Послышался вопль, сильно приглушенный кляпом. Натаниэль улыбнулся в манере отца и, взяв вторую иглу, сделал то же самое с другой стороны шеи. И, когда несколько последующих игл оказалась в пространстве между разных ребер, Натаниэль провел по ним руками вверх и вниз, тем самым заставив Джека выгнуться назад, от чего тот получил только дополнительную порцию болевых ощущений. - Знаешь, - Натаниэль взял скальпель и пристально посмотрел в карие глаза. Слезы вымыли всю кровь, которая до этого покрывала один из его глазных яблок, поэтому взгляд парня казался почти ясным, - моя мать всегда утверждала, что я ужасно накладывал швы на раны, которые появлялись в результате столкновения с людьми отца. Но тогда я был всего лишь ребенком, так что сейчас должно получиться лучше. Хочу это проверить. Натаниэль нагнулся и начал оставлять по всему торсу Джека, от груди и до линии трусов, короткие, но достаточно глубокие разрезы. Чтобы он не пытался уворачиваться, как глист в заднице, Веснински пришлось прижать своим коленом его пах так, чтобы тот прочно прислонился к стене. Порезы наносились хаотично, но, благодаря занятиям по анатомии в университете, он понимал, где резать нельзя, чтобы Джек, внезапно, не истек кровью и не умер. В какой-то момент он остановил руку со скальпелем, решив, что пора все это дело зашивать. Как оказалось, иглы были уже "заправлены" нитями, поэтому, не медля ни секунды, Натаниэль начал накладывать швы. Несколько разрезов он зашил крестиками, парочку "змейкой", а все оставшиеся - параллельными стежками. Пока он делал свое дело, Джек выплакал море слез, которые все капали и капали на его торс, попадая на места повреждений. Натаниэлю даже показалось, что от боли, которую приносили слезы, тот начинал рыдать еще больше. А ведь это малая часть того, что делали с Натаниэлем в его детстве! Вернув скальпель, он снова сделал огромное количество быстрых, на этот раз неглубоких, разрезов на внутренних сторонах рук и бедер, на коленях, ступнях и еще два длинных разреза на щеке, образовавшие кровавый крест. Джек был похож на человека, которого уронили в емкость, наполненную бритвенными лезвиями. - Вот, так то лучше, - он хлопнул Джека по щеке, размазывая кровь по лицу, в то время как парень уже не мог держать глаза открытыми, а мычание, возможно, из-за измученного горла, прекратилось совсем. Насколько хорошим было решение все-таки извлечь кляп изо рта, он не знал, но решил проверить. Ткань была насквозь пропитана скользкими слюнями, а над верхней губой скопилось приличное количество соплей. Джек сделал первый глубокий вдох и сразу сильно закашлялся, потому что, несмотря на количество слизи в горле, оно было слишком сухим. Подавив в себе желание заснять этот потрясающий вид для потомков, Веснински взял одну из канистр и, высоко ее подняв, начал обливать парня водой с ног до головы. Хорошо, что у Джека хватило сил и ума поднять голову и открыть рот, чтобы выпить хотя бы немного, потому что смерть от обезвоживания также не входила ни в один из планов рыжего парня. Как только канистра была откинута, Джек одними губами попытался что-то передать, но у него не выходило, тогда Натаниэль решил ему помочь. - Хочешь продолжения? Конечно, дай мне минуту отдышаться, - отметил он и рассмеялся во весь голос. Джек в ответ лишь сжал губы и отвел взгляд в сторону. Выбрав нож потяжелее, с односторонней заточкой, Натаниэль присел, согнув ноги в коленях. Он понимал, что делать такое из мести за грубые слова Джека об изуродованной коже, из-за которых ему все меньше хотелось носить открытую одежду, слишком глупо, но не хотел останавливать себя от этого порыва. Бедра парня были крепкими благодаря игре в Экси, поэтому острейшее лезвие скользило под кожей, как по маслу. Сняв прямо с центра бедра первый тоненький пласт кожи, размером примерно десять на два сантиметра, Веснински потряс им прямо перед лицом владельца кожи. То же самое он повторил еще не менее восьми раз, после чего эта процедура ему надоела, и он просто уронил нож на пол, туда, где пластами лежала отрезанная кожа, поднимаясь в полный рост. Натаниэль подумал о том, что неплохо было бы прижечь оголившееся мясо газовой горелкой, однако, состояние Джека говорило о том, что он отключится еще до того, как Веснински с этим закончит, поэтому отмел идею в сторону. - Ты не дал мне повеселиться. Смотри, сколько всего осталось, - одной рукой он изо всех сил схватил челюсть Джека, разворачивая его в нужном направлении, второй рукой обвел оставшиеся на столе предметы. - Ты совсем свихнулся, если решил, что содеянное сойдет тебе с рук. Насколько мне известно, психам место в психиатрической лечебнице, поэтому туда мы тебя и отправим, - никакой реакции не последовало, поэтому Натаниэль продолжил, медленно поднимая со стола кукри. - А чтобы ты не сбежал, придется тебе подрезать ахиллово сухожилие на каждой ноге. Точными движениями ранее сказанные слова Натаниэля были исполнены, а Джек, как и ожидалось, потерял сознание, повиснув на цепях. Веснински не стал оглядывать помещение и, лишь откинув тяжелое оружие, поспешил покинуть подвал. Недалеко от двери его ожидали женщина, которая занималась организацией его пребывания в доме отца, и "грузчик". - На втором этаже работает самая дальняя по коридору ванная комната. Ваша одежда уже там, - спокойно проговорила женщина, пока Натаниэль шел мимо нее к лестнице, ведущей на второй этаж. Он старался не смотреть на себя в зеркало, забравшись под душ прямо в одежде. Чувствуя, как с его кожи вместе с водой стекает пот, грязь и кровь, Натаниэль, наконец, выдохнул. Он наскоро снял с себя старые кроссовки, футболку и спортивные штаны, в которые успел переодеться по дороге в Балтимор, и выбросил вещи со звонким шлепком на пол за душевой кабиной, следом полетели трусы и носки. Хотел бы он также сбросить и личность Натаниэля Веснински, но пока что он не мог. Его щеки уже начали болеть от безумной улыбки, а дрожь в руках и пальцах, вероятнее всего, была вызвана чрезмерной выработкой эндорфина. Простояв под обжигающе холодным душем еще, по примерной оценке, около тридцати минут, Натаниэль принял решение выйти, чтобы одеться и поскорее отправиться домой. К своей семье. Выходя из ванной в своей прежней одежде, он бросил в женщину указания насчет Джека, также сообщив об уровне вовлеченности Стюарта в этот план, от двух трупов он приказал избавится любым способом, который не приведет след к нему самому или Хэтфордам. По тикающему часовому механизму на стене он прикинул, что провел в доме около пяти часов. Дорога обратно заняла меньше времени, чем путь в Балтимор, но Натаниэлю казалось, будто машина едет целую вечность. Он то засыпал, то просыпался от кошмаров, в которых Эндрю снова и снова насилуют люди из их прошлого. Если водитель и заметил резкие пробуждения и нервное поведение парня, то делал вид, что слишком увлечен дорогой. Натаниэль велел отвезти его в больницу, в которой сейчас должен находиться Миньярд. Второй день пребывания Эндрю в реанимации подходил к концу и приемные часы были закончены. Хотя, даже если бы Веснински пришел во время, он не родственник, его бы не пустили. Тогда он решил дождаться ночной смены, чтобы в больничных помещениях осталось как можно меньше людей, и пробраться в палату к блондину. Конечно, прежде надо было узнать расположение палаты, в чем ему мог помочь только один человек, не придавая появление Натаниэля огласке. Он достал из кармана телефон, включил его и быстро нашел нужный чат. Нил [20:13]: Рене, в какой палате он лежит? Рене [20:15]: Элисон заплатила, чтобы его перевели в отдельную палату реанимации на втором этаже. Четвертое окно слева с южной стороны здания, прямо рядом с пожарной лестницей. Нил [20:16]: ты подсказала? Рене [20:17]: Эли не глупая, она ставила на вас. Нил [20:20]: спасибо. Рене [20:20]: ты вернулся? Нил [20:21]: скоро. Забраться по железной лестнице и открыть окно было достаточно просто. Забраться в окно - нормально. Смотреть на Эндрю, лежащего на белой больничной кровати и обставленного разными пикающими и гудящими аппаратами - сложно. Сделать шаг по направлению к нему - нереально. Простояв у приоткрытого окна добрые минут сорок, если не больше, Натаниэль так и не смог подойти к Миньярду, поэтому решил устроиться на кресле рядом с окном. Рассматривая бледную кожу лица блондина, которую украшали багрово-синие пятна, он решил для себя никогда не жалеть ни о том, что позволил двум уродам получить быструю смерть, хотя они действительно заслуживали страданий. Ни о сотворенным с Джеком, хотя им и будет не хватать еще одного нападающего, если Ваймак за лето не найдет кого-нибудь подходящего лисам. Ни о возвращении к имени Натаниэля Веснински, которое в первый раз за долгие годы принесло пользу и покой Нилу Абраму Джостену. Засыпать в одном помещении с Миньярдом было привычно, просыпаться из-за слишком яркого утреннего солнца, а не от кошмаров - странно, но хорошо. Проморгавшись и привыкнув к свету, он устремил свой взгляд на кровать. Белое одеяло, простыни и бесконечное количество разных проводов - он не сразу заметил, что одна из прозрачных трубок, вероятнее всего, от аппарата для искусственной вентиляции легких, вела к лицу Эндрю, повернутому в сторону единственного кресла. Его глаза были открыты и неподвижно смотрели на лицо несанкционированного посетителя. - Эндрю, я... - блондин свел брови и поморщился. Нил помнил, что Миньярд ненавидел быть в беспомощном, уязвимом состоянии, но больше этого он ненавидел, когда кто-либо видел его таким. Нил кивнул своим словам и, прежде, чем покинуть палату через окно, все-таки сказал. - Я буду рядом, когда ты этого захочешь, и скажу Ваймаку о твоем пробуждении. - Эндрю никак не отреагировал на заявление Нила, а это означало, что он не против. Оказавшись в некотором удалении от больницы, он сразу набрал номер тренера. Спустя два гудка раздался до боли знакомый крик мужчины, он которого уголки губ Нила непроизвольно дернулись вверх. - Джостен, мать твою, какого хрена ты опять пропал? - Тренер, Эндрю очнулся и сейчас в сознании. Подозреваю, что ему не нравится трубка, торчащая из его горла и, если вы не хотите новой травмы, пока он сам будет пытаться вытащить ее, лучше сообщите персоналу больницы. - Как ты вообще... Да неважно, - Нил будто видел, как прямо сейчас Ваймак трет свою переносицу двумя пальцами, - я тебя услышал, сынок. Ты как, в порядке? Хотя нет, не отвечай, все равно не скажешь ничего нового. - Понял, тренер. - Понял он, ага, как же. - Мужчина замолчал, но трубку не бросил. Около двух минут ему понадобилось, чтобы продолжить. - Возвращайся в общежитие, тебя там ждут. - На этих словах Ваймак завершил вызов. На следующие несколько дней Нил снял для себя номер в мотеле - желания возвращаться в лисью башню без Эндрю не было совсем. Он читал все сообщения в чатах, отвечал на звонки Ваймака и Рене, и даже написал одно сообщение Мэтту о том, что он в норме. Не было сообщений лишь от Миньярдов - Аарону было слишком плевать, а Эндрю, видимо, был еще не готов к их разговору или встрече. Что странно, ни в одном из сообщений не упоминалось про Джека. Даже Кевин, обычно озабоченный и количественным, и качественным составом команды, молчал о его исчезновении. Нил каждое утро отправлялся на длительную пробежку, затем возвращался в номер, принимал душ и уходил на занятия. Общих предметов ни с кем из команды у него не было, а скрываться в толпе он умел мастерски, поэтому ни разу не был пойман ни одним лисом. В конце-концов старшекурсникам надоело отсутствие их рыжего вице-капитана в поле зрения, тем более, что шел последний месяц учебы девушек, после которого они навсегда простятся с университетом, общежитием и остальными членами команды, и они подловили его прямиком после окончания пары по математическому анализу. Дэн схватила левую руку парня, Элисон - правую, а Рене вела их всех за собой по направлению к кофейне. - Итак, Джостен, ты попался, - усевшись на столиком напротив парня, начала Элисон, но, не успев продолжить мысль, была перебита их капитаном. - Нил, одно сообщение с текстом "Я в норме" за десять дней отсутствия - это слишком. Ты хоть представляешь, как мы волновались? Один в больнице с черепно-мозговой травмой, другой в психушке, третий, возможно, опять взламывает машины, чтобы поспать, и питается одними консервами, если вообще питается. - Нил удивленно изогнул бровь, бросив быстрый взгляд на Рене. - Мать Джека позвонила тренеру и сказала, что его отправили в специальную психиатрическую лечебницу для тяжелых пациентов, - уточнила Уокер, хмыкнув и довольно кивнув этому факту. - О, понял. Надеюсь, ему там помогут, - откликнулся Нил. - Издеваешься? Этому придурку и его тупой курице ничего не поможет, - Элисон сложила руки на груди и сделала выражение лица, будто ей противно даже говорить об этих людях. - Нил, - Даниэль протянула руку через весь столик и положила ладонь на руку парня, - мы не понимаем сложившихся между вами двумя отношений, но тебе пора вернуться, завтра Эндрю выписывают из больницы. - Нил покачал головой. - Если бы он хотел меня видеть, он бы сообщил, поэтому мне не стоит... - У него нет телефона, а в свою палату он не впускает никого, так что передать ему какое-нибудь средство связи никто из команды не смог. Даже Ваймак и Бетси пытались, - Рене пожала плечами. - Я подумаю об этом, обещаю, - Джостен закончил разговор и, не дожидаясь, пока к ним подойдет официант, благодарно улыбнулся девушкам и покинул заведение. Соблазн пойти в больницу к Эндрю был слишком высок, но, несмотря на то, что сказала Рене, Нил не мог представить препятствий для Миньярда, если бы тот захотел позвонить ему. Стоило ли попытаться? Не решит ли Эндрю, что Нил нарушает свое слово и навязывается. Или нужно было подождать, пока он будет готов ко встрече. А если не будет? Ненавижу тебя. Двести процентов. Сейчас Джостен понимал, что Эндрю действительно ненавидит его, и это не просто фигура речи. Он ненавидит Нила, чтобы не ненавидеть себя за то, что между ними происходит. За то, что это - это не просто секс из ненависти или для удовлетворения физических потребностей. За то, что снова и снова стирает свои границы для одного лишь рыжего недоразумения. Кролика. Наркомана. В итоге мысли объединились с телом и принесли Джостена к окну палаты Эндрю, свет в которой был выключен. Только он собирался постучать по стеклу, чтобы сообщить о своем присутствии, как окно открылось резким движением, и его рука пролетела внутрь помещения. - По голове себе постучи, идиот, - заметил Эндрю и, сохраняя нейтральное выражение лица, отступил на несколько шагов назад. Нил расценил это действие как разрешение войти в палату. Стоя друг напротив друга, Эндрю проверял, нет ли на Джостене новых видимых повреждений и травм, Нил же просто пялился на Миньярда, потому что соскучился. - Я думал, ты позвонишь. - Скучал? - заметив удивленное лицо Нила, Эндрю усмехнулся, - у тебя на лице все написано. - Да, - признался рыжий парень, хотя вопрос был, скорее, риторический, после чего палата погрузилась в полную тишину - аппаратов, издающих противные звуки, больше не было, а дыхание обоих парней было бесшумным. Нил прервал тишину первым, - могу я взять тебя за руку? - Нет. Не сейчас, - Эндрю увеличил дистанцию между ними, вернувшись на кровать и закутавшись в одеяло. В таком виде он был похож на ребенка, зарывшегося в сугроб, и Нил улыбнулся этому сравнению. Миньярд в недоумении выгнул бровь. - Ты как будто в снег упал, торчит только голова, - Джостен вновь занял место на кресле. - Рад, что ничего не изменилось. Ты по прежнему идиот. - Я знаю, что там произошло, - Нил решил сорвать пластырь с этой раны, пока она еще не зажила, - я разобрался с этим. - С чем "с этим"? - Эндрю сузил глаза, лицо приобрело напряженный вид. - С ними. Я разобрался с ними. Джек сейчас в психиатрической лечебнице в Англии, а те двое больше никому ничего не сделают. - Убил их, что ли? - решил пошутить Эндрю, но выражение лица все еще выдавало его истинные эмоции. - Убил, - голова блондина скрылась внутри огромного кокона из одеяла, а затем раздался истерический смех. От такого звука по спине Нила пробежала дрожь. Внезапно одеяло было откинуто, а Эндрю в мгновение ока оказался над парнем, схватив его за ворот толстовки. - Я не раз повторял тебе, что мне не нужна твоя защита или помощь. Я сам могу справиться со своими проблемами, - голос был наполнен злобой, а глаза гневом. - А я каждый раз тебе отвечал, что все равно буду защищать тебя. Что бы ты сделал, если бы на твоем месте оказался я? Если бы я поехал в магазин, пропал на всю ночь, оставив после себя лишь машину, а потом оказалось, что меня избили и изнасиловали два конченых урода, из-за которых я бы попал на операционный стол, и ты можешь потерять меня в любую секунду? - на удивление речь Нила была достаточно спокойной и ровной, хотя внутри он кипел. - Я не твоя собственность, чтобы терять меня, - спустя несколько минут обдумывания сказанного Нилом, Миньярд смог выдавить только это. - Верно. Но ты дал мне возможность жить, разрешил остаться в команде и быть с тобой. - Мы не вместе, - напомнил Эндрю, но Нила нисколько не смутили его слова. - Ты не ответил на мой вопрос, но я не буду повторять, потому что ты его запомнил, - Джостен бросил эти слова прямо в лицо блондину. - Убил бы всех, - просто ответил Миньярд и снова натянул на себя маску безразличия, ослабив хватку на толстовке, но не выпуская ее из руки. - Ненавижу тебя. Да или нет? - Только если это "да" и с твоей стороны тоже, - выдохнул Нил в губы своего не парня, на что получил сначала укус в нижнюю губу, а затем и горячий поцелуй. Когда Эндрю отстранился от него, он решил все же задать еще пару вопросов. - Эндрю, я могу остаться с тобой? Я не только про ночь в палате говорю... - Ты останешься. - Потому что мы вместе? - Нил улыбнулся, Эндрю тяжело вздохнул. - Называй это как тебе будет угодно. Мне нет дела до этих ярлыков. - Но тебе есть дело до меня? - Да, Джостен, мне есть дело до тебя. Всегда было.