О громкой музыке и недосмотренном фильме.

Каждый день все сложнее наблюдать за смеющимся из-за всяких мелочей Антоном, его светящимися на солнце кудрями, и заставляющей забыть обо всём улыбке. Объятия при встрече заставляют сердце нарушить свой приевшийся ритм, а незаметные касания оставляют на коже ожоги. Признаться в чувствах лучшему другу – шагнуть с обрыва, не зная его высоту и есть ли хотя бы шанс ухватиться за что-то, пока будешь падать в неизвестность. Поэтому Арсений позволяет только себе знать, как заливается его сердце, когда Антон хватается за плечо в порыве звонкого, но нежного, как майские колокольчики, смеха.  После института они снова заходят в любимую кофейню, потом долго идут пешком до дома Арсения, потому что Антону не повезло снимать квартиру черт знает где и дальше. И как всегда Арсений заваривает пару чашек полюбившегося Антону чая с мелиссой. «Он правда очень вкусный и успокаивает нервную систему», сказал Арсений, доказывая Антону, что множество чаёв в его шкафу – очень важная часть человеческого быта. Распластавшись на диване, они, в порыве вечных разговоров обо всем на свете, заговорили о том, что «Не знать музыкальную классику непозволительно!».  – Ты же несерьёзно? Антон, мы дружим уже не мало, и ты говоришь мне о том, что ни разу не слушал Продиджи? Мне уже можно сомневаться в тебе как в человеке?  – Ну Арс, я как-то натыкался на их трэки и не удавалось прям вслушаться, не преступление же! – смеётся Антон.  – Не преступление?! Да, я точно блокирую тебя во всех мессенджерах. Это были прекрасные времена, но теперь всё в прошлом... Очень жаль, что мы расстаёмся на такой печальной ноте... – Арсений, ну не надо так жестоко!  И поскольку Антон выглядит так, будто и правда сожалеет о своих ошибках, делает обиженную до глубины души гримасу и складывает руки на груди, Арсений не может больше быть оскорбленным чужим «невежеством». – Ладно, непутевый, будем исправлять твои ошибки молодости.  Арсений хватает со стола большие наушники и быстро находит в телефоне любимый трек. Заставляет Антона надеть наушники и изобразить максимальную заинтересованность в этих действиях, а после увеличивает громкость.  – Послушай и внемли! – улыбается Арсений.  – Арс, нихуя кроме музыки не слышу!  Арсений смеётся и наблюдает, как Антон, иногда прикрывая глаза, улыбается и двигается в бит. Как всегда забавно потрясывая неаккуратными локонами.  Антон смотрит на него, кажется так же внимательно, как привык смотреть на него Арсений.  – Уже становишься настоящим человеком?  На это Антон только громко спрашивает «А?» и добавляет, что скорее всего станет немного хуже слышать после таких пыток.  Совсем не слышит, чтобы Арсений не говорил.  – Слишком ты иногда залипательный, не думал об этом? – вздыхает Арсений, прикрывая глаза, – У меня же не было шансов не влюбиться в тебя?  Когда Арсений открывает глаза, он видит немного изменившегося в лице Антона, но быстро отводит взгляд, потому что считает, что любоваться Антоном настолько долго – уже губительно для него самого.    Он аккуратным быстрым движением снимает с Антона наушники, слушая причитания о том, что не обязательно было лишать того слуха, хоть он и провинился. А ещё Антон сказал, что трек ему, кстати, очень даже понравился. Они снова упали на диван, и на телевизоре включился недосмотренный фильм. Через некоторое время, Арсений заметил, что не только он полностью потерял нить сюжета.  – Арс?  – Да?  – А ты можешь повторить то, что сказал, когда я был в наушниках?  Сначала Арсений ничего не понял, потом мозг подключился и напомнил о его необдуманных словах, а совсем скоро и сердце забилось быстрее, то ли от страха, то ли от чего-то ещё.  – О чем именно ты? – скрыть слабую панику в голосе совсем не удалось.  – Мне показалось, я умею читать про губам. – Антон смотрел в глаза, заставляя думать, что сбежать из под этого взгляда невозможно.  – Тогда зачем тебе мои пояснения?  Арсений отвернулся обратно к фильму, а внутри такие резкие переживания успели превратиться в лёгкое раздражение.  – Я боюсь, что понял не правильно. Арсений снова повернулся на Антона, а Антон всё ещё смотрел ему в глаза. Невозможно.  – А что ты от меня хочешь?  – Ну Арс, – смеётся Антон, и снова поднимает взгляд – тебе что сложно?  Антон пододвигается ближе и опирается на спинку дивана, задевая локтем чужое плечо. – Антон, я фильм смотрю.  – Да ну! И как зовут вот этого из мафии?  – Никита? – вздыхает Арсений, понимая, что эту схватку ему не выиграть.  Антон лишь довольно улыбается, а потом снова становится немного обеспокоенным и задумчивым.  – Это правда, что ты в меня влюбился? Да, Антон будет тем человеком, что сегодня остановит чужой пульс и останутся от Арсения только потные ладони и сбитое дыхание.  – В следующий раз предупреждай заранее о таких способностях... – Арсений, окончательно поникнув, опускает голову и бормочит эти слова себе под нос, прикрыв глаза. – Арс, значит я не ошибся?  Видя чужое неуверенное отрицание, Антон медленно накрывает чужое лицо ладонью и притягивает к себе. И Арсений открывает глаза после того, как они всего на секунду соприкасаются губами. Он смотрит на Антона взглядом полным совсем разных вопросов и восклицаний. Но видя, что Антон смотрит на него также, Арсений лишь целует его снова, но уже намного более жадно, будто не зная, будет ли что-то после этого существовать вокруг. И Антон его в этом поддерживает, он кладёт вторую руку на чужую шею и притягивает ближе, насколько это возможно.  Арсений отстраняется, ему нужно перевести дыхание. Антон не убирает рук с его плеч.  – Антон, всё хорошо?  – Слишком. И Арсений его понимает, притягивая к поцелую снова.  Они целуются долго. Оба не понимая, что будет после того, как это закончится. Арсений находит руками край футболки и касается голой кожи, а Антон резко выдыхает, углубляя поцелуй.  А когда они снова отстраняются друг от друга, им предстоит ответить на множество своих же вопросов.  – Пожалуйста, впредь признавайся мне в чувствах только тогда, когда я смогу это услышать. Иначе я сойду с ума. – Пожалуйста, скажи мне то же самое.