Ты - моё покояние

      Дамболдор мёртв. Его убил чертов Драко Малфой. Он же слизняк. Жалкий, мерзкий, папкин слизняк. Я помню всё, каждую секунду. Когда он пришёл, похожий на живой труп, когда он достал палочку, когда направил её на директора Хогвардца. Да как он посмел? Как? КАК? Откуда у него взялись яйца между ног? И я помню, что не смогла его обезоружить... Помню, как была растеряна и поступила как настоящая маленькая девочка и просто попыталась его удержать. Я схватила его за пояс, только палочка всё так же оставалась в его руках. Малфой дрожал всем телом, я же заплакала. А потом почувствовала слезы на своих руках и ещё, что слизиринца затрясло гораздо сильнее. Мне казалось, что я достучалась своим "немым удержанием". Почему-то мне хотелось, чтобы он сам отказался от этой затеи. Мне хотелось верить, что Малфой не способен на убийство. Хотя наша последняя встреча должна была меня насторожить. Гарри напал на него и по его словам сильно изувечил. И когда я шла в большой зал, увидела, что он жив и здоров, просто кажется, что не спал целую вечность, да и не ел. Тогда слизиринец сказал: «надо бить первым». Что он и сделал. Он не дал ему сказать, не дал ему понять... Дамболдор... Это же, чёрт возьми, наш Дамболдор. О каком выборе говорил Малфой? Почему директор не боялся, а только спокойно стоял и ждал? Гарри. Он заплакал. Я видела, хотя он и пытался это скрыть.       Когда я услышала смех Беллатриссы, было понятно, что это конец. Больше не будет Хогвардса, где мы в безопасности. Больше не будет директора, который защищал нас. Больше ничего не будет нормально и привычно. Я поняла, что нам надо будет бежать. Найти Рона как можно скорее и бежать, пока мы можем. Малфой прав, меня запытают с особым изощрением. Почему он спрятал нас? Как он сказал Гарри? Что он последняя надежда на мир? Но почему? Малфой помогает Пожирателям и в то же время нам? Кого он боится и чего добивается?       Малфой смотрел перед собой, пока не появился Снейп. Он сжал его плечо и куда-то увёл. Беллатриса кружила по башне как сумасшедшая, орала про смерть Дамболдора и смеялась. Этот смех. Он просто въедается в голову и сводит с ума. Знак Волан-де-Морта теперь был над школой, чтобы все были в курсе. Лестрейдж разрушила большой зал. А Пожиратель разрушили всё, что попадалось на их пути. Убивали каждого, кто, как им казалось, мешал. И ушли. Гарри, когда пришёл в себя, побежал за Малфоем, но его остановил Снейп. Тогда мы узнали, что тот чёртов учебник с пометкой "Принц-полукровка", который был у Гарри, принадлежал Снейпу. И, конечно, заклинания, свои личные, он отбивал спокойно.       Вся школа в тот вечер подняла палочки. Все мы прощались с величайшим и умнейшим волшебником. Всем нам было больно. Мы бежали: я, Гарри и Рон. Это был наш последний вечер в школе.

***

      Поиски крестражей ничего не давали. Никакой нужной информации мы так и не нашли. Кажется, мы были уже во всех уголках мира. Спустя месяца четыре мы посетили Нору. Тогда-то мы и получили завещание от Дамболдора. Единственное, что мне показалось ценным, это меч Годрика Грифиндора, который давно утерян. Точнее пропал с того момента, как помог убить Василиска. Но я знала, что директор не дурак, чтобы в открытую говорить о своих намерениях, особенно перед членами министерства. Да и Руфус не дурак. Он ждал, что либо мы скажем, где меч, либо что-то произойдет с теми вещами, что нам завещал Альбус. Я получила "Сказки Барда Бидля", Рон - делюминатор, а Гарри - снитч, который поймал в первый раз. И вот как понять Дамболдора? Что нам с этим делать? Я уже начинала злиться от всего происходящего. Почему он не оставил никаких инструкций Гарри? Что нам делать? Где искать крестражи? Нас ищет теперь уже большая часть волшебного мира. Одна часть служит Волан-де-Морту, другая является марионетками его шантажа и третья - хорошие люди. НО ты никогда не угадаешь, кто есть кто. Совсем недавно мы столкнулись с марионеткой. Лавгуд старший. Кто бы мог подумать... Луну похитили и где-то держат, его можно понять. Мы тогда чуть не погибли, дом Лавгуда полностью разнесли.       Кое-что всё же удалось узнать. Существуют некие дары смерти. И даже один у нас имеется. Мантия-невидимка Гарри. Но еще есть воскрешающий камень и бузинная палочка. Камень помогает увидеть мертвых, а палочка самая могущественная. И это всё было детской сказкой. Возможно, этих даров вовсе не существует, а мантия просто редкость, вот её и причислили к "лику святых". Ведь сколько в наших сказках было ситуаций, когда историю перекручивали. Например, Золушка была не доброй принцессой, а девушкой, которая заставила танцевать мачеху и своих сестриц в раскалённых ботинках. Спящая красавица была изнасилована принцем, а не поцелована. Русалочка была оставлена принцем, после того как отказалась от хвоста, и превратилась в пену. И таких примеров куча, почему это не может оказаться одним из них?       Эти мыслями я стараюсь заглушить боль в своём сердце. Рон... Мой милый Рон. Из-за действия медальона, а точнее крестража, который у нас есть, Рон подумал, что между мной и Гарри что-то есть. Я столько слёз уже пролила, только смысла от них никакого. Почему он так подумал? Точнее, я знаю почему, но почему ушёл? Почему так по-детски оставил меня? И как он там... А если его схватят? Я оставляла ему следы, чтобы он мог нас найти. Но найти нас так мог кто угодно. Прошёл уже месяц с того момента, как он ушёл. Слёзы не заканчивались. - Гермиона, - тихой голос Гарри вернул меня в реальность. - Да? - Ты как? - Кажется, не очень, Гарри. - Мы старались не говорить о Роне и Дамболдоре. - Я не понимаю... Почему Дамболдор, - я запнулась, увидев, грусть в его глазах, - почему он не оставил нам никаких инструкций? Давай рассуждать логически. Дневник Тома Реддла мы уничтожили клыком Василиска. Из этого следует, что нам нужен Василиск, но где его найти? Либо же нам нужен меч Гриффиндора, ты же помнишь, что он впитывает всё. И из этого мы имеем, что и яд Василиска меч впитал. Извини, что возможно, говорю как-то несвязно, но моя голова уже скоро лопнет от бесконечных мыслей и от недосыпа. - Да, я понимаю, Гермиона. - Так, но мы не имеем ни того, ни другого. Где сейчас может находиться меч? Он пропал, после того как ты убил Василиска. Гарри, что нам делать? - Гермиона, нельзя терять надежду. - Гарри...       И мы замолчали. Опять. От усталости и не знания, что нам делать, надежда стала уходить. Я не хотела этого говорить, вижу, что Гарри тоже на грани. Это незнание просто сводит с ума. Как же сейчас не хватает Рона, который бы рассказал глупый анекдот, либо же просто болтал без умолку о всякой ерунде. Я и Гарри не такие, мы слишком прагматичные. Рон же отличался какой-то беззаботностью. И без него нам обоим тяжело. - Гермиона, у меня есть бутылка огневиски, - Гарри выдержал паузу, - не хочешь? - Гарри, сейчас не лучшее время, ты же понимаешь? - А я думаю, что сейчас самое лучшее время, чтобы хорошенько напиться и отдохнуть. - Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Мысль напиться была соблазнительной, а ещё может это поможет перестать думать... - Возможно, ты прав. - Измученная улыбка, всё что я смогла выдавить. Гарри улыбнулся. - Тогда пойдём!       Наш дом, точнее палатка, которую мы стали называть домом, была довольно просторная и уютная. Уже выпал снег, внутри была гирлянда, кажется скоро должно было наступить Рождество, хотя настроения не было совершенно. Гарри потушил свет, наколдовал еще пару гирлянд. Атмосфера стала прямо домашней. Мы выставили на стол имбирное печенье (самое-то для огневиски), пару бокалов, лимонад. А больше ничего и не нашлось. Ах, да, самое главное виски. Гарри разлил всё по бокалам, мне добавил лимонад и поднял свой бокал. - Стой, подожди, - сделав нам по паре кубиков льда, а себе добавив дольку лимона, - теперь можно. - Ну, за нас, Гермиона, - сказал он улыбнувшись. - За нас, Гарри.       Первый и второй бокал мы выпили под рождественскую музыку из радио. И как-то подпевая словам, завязался совсем ненавязчивый разговор. Воспоминания наших приключений, совместные шутки и много-много всего доброго и счастливого. - А помнишь, как Рон, - алкоголь уже достаточно ударил в голову, что Гарри не заметил своей промашки, - блин, Герми, прости... Он вернется. - Так сразу заметно... Ну что я так плохо реагирую? - Да... Хочешь, давай поговорим? Я же твой лучший друг. - Встрепенулся он. - Я... А давай, знаешь. Чёрт, меня... Он... Сейчас, я соберусь. Он идиот, понимаешь?! Рон...Он же знает, что я его люблю, помнишь, как я плакала, когда к нему лезла эта девчонка? - Меня аж передернуло. - Он же был под приворотом. - Улыбнулся Гарри. - И что? А мне было больно! Вспомни себя и Джинни! Когда она встречалась с Майклом Корнером. Ты просто не видел своего лица, когда мы сидели в трех метлах, а они обнимались напротив! Я же тоже умеют чувствовать и любить. И я люблю Рона Уизли! - Гермиона, да ты пьяна! - Рассмеялся Гарри. - Нет... А, вообще, да и что? Я пьяна и я готова расплакаться, что его нет рядом! Я бы ему сказала о том, как сильно люблю. Гарри, я так его ненавижу, что он нас бросил. Что он меня бросил! Как он мог подумать, что между нами что-то есть? Он тогда просто непроглядный идиот и, наверное, я не смогу его за это простить. Знаешь, вот при обычных обстоятельствах я бы даже не обратила внимания на эту сцену ревности, но... Но в том, что происходит сейчас! Мы ищем чёртовы крестражи по всему миру, Волан-де-Морт набирает силу, нас ищет половина магического мира, а он приревновал меня к тебе?! Мне кажется, или это безумие? - Это же Рон... - Нет! Так это не сработает. На нас лежит огромная ответственность, а он просто сбежал. Может вы иногда забываете, но я девушка! И мне очень страшно. Я боюсь потерять вас, я боюсь потерять свою семью, боюсь потерять близких мне людей... Понимаешь? Мне тоже страшно, но я же не устраиваю истерики на ровном месте! А Дамболдор? Гарри, я ценила его как директора, ты же помнишь? Но я его не понимаю... Почему он не оставил нам подсказок? Почему стоял и смотрел, как его убивает Драко Малфой? Почему, Гарри? Я устала прокручивать эти вопросы в голове... Возможно, он думал, что Малфой не сможет его убить? Или у него был какой-то план в голове? Но крестражи? Почему? - Гермиона... - Нет, подожди, я не понимаю. Почему так много лет мы полагались на человека, который так просто сдался? Почему он не выбил у него палочку из рук? Почему? Почему позволил себя убить? Что за этим кроется? А этот набор сувениров? Книга сказок? Ладно, мы узнали о дарах смерти. Делюминатор то зачем? А твой снитч, который ты поймал во время первой игры в квиддвич...Гарри! - Парень аж подскочил на стуле. - Ртом! Где снитч?! - Он был не менее пьяный чем я и пока не понимал, о чём я говорю. Стараясь идти более менее ровно, Гарри начал искать его в своем рюкзаке. - На, держи. - Нет, нет, ты поймал его ртом, понимаешь! Подуй на него! - Восторженно сказала я. После того, как мой друг подул на снитч начала проявляться надпись. - Я открываюсь под конец. - Что это значит, - я выхватила снитч, на котором была гравировка, прокрутила его со всех сторон, внимательно оглядывая, - ну вот и что это значит? - Я не знаю...Герми, почему ты обняла Малфоя? Почему не выбила палочку из его рук? - Наши пьяные головы совершенно ни на чем не могли сосредоточиться, и тема быстро переключилась. - Я? Я растерялась. Я не обняла его, я хотела его удержать. Правда, глупо? Почему-то мне стало так страшно. Я думала, что он не сделает этого... - Я был слишком растерян потерей Дамболдора, что думаю, только начал приходить в себя. Это было слишком тяжело для меня. Поэтому и не спросил раньше. - Да, я знаю. - Я подошла к другу и крепко обняла. - Гарри, может мы останемся тут? Я просто не знаю, что делать, мне дико страшно и хочется просто спрятаться. - Слушая его сердце, продолжила. - Малфой прав, что меня будут пытать с особой жестокостью... Я - грязнокровка, подружка Поттера и предательница Волан-де-Морта и девушка... - Гермиона, ты же знаешь, я не могу, но так же я не могу заставить тебя во всем участвовать. - Ох, Гарри, ты же знаешь, я никогда тебя не брошу, как и Рона. Вы одни из самых моих близких людей, чтобы не произошло. - Я задумалась. - Почему-то мне кажется, мы так много потеряем в этой войне.       Мы помолчали какое-то время, а потом Гарри вышел покурить. Он начал курить совсем недавно. Почему-то его это успокаивало. Алкоголь так сильно ударил мне в голову, что я уже плохо соображаю, что делаю. - Гарри, дай попробую, - на удивление друг молча протянул сигарету. На первой же затяжке меня скрутил кашель. - Ну и гадость. - Протягивая сигарету и продолжая кашлять, пробормотала я. Но продолжала наблюдать за дымом. Мы находились в чаще леса и дым медленно поднимался к заснеженным верхушкам елей. Дым выделялся в ночи, но утопал, когда поднимался выше. Это было красиво и как-то сказочно. Мне стало легче. Правда, стало легче. Сидя на стволе обвалившейся ели, болтая о какой-то чуше, мы улыбались и смеялись. Мыслей была куча, и они прыгали с темы на тему. - Гермиона, смотри, - Гарри указал куда-то в глубь леса, - кажется, это патронус! Может это Рон? Бежим! - И мы побежали, сломя голову побежали на свет. Алкоголь придавал сил и уверенности. Я пару раз упала, но продолжала бежать.       Это был патронус дракона... Но дракона ещё молодого, совсем не таких как мы видели, когда проходил Турнир Трёх Волшебников. Он стоял прямо на озере и скреб своей когтистой лапой. - Чей это патронус? Это точно не Рон. Гарри, вдруг это ловушка? Давай вернемся. - Гермиона, а вдруг нет? Надо проверить. Может наконец-то у нас появилась подсказка. - Гарри пошёл к месту, куда указывал дракон, медленно идя по замерзшему озеру. - Гермиона!!! Иди сюда. - Я медленно стала идти по следам Гарри, пробираясь всё ближе к месту. - Это же меч Гриффиндора! - Моему восторгу не было придела. - Но как он там оказался? - Бамбарда! - Кромка льда пошла трещинами, и Гарри не задумываясь прыгнул. - Гарри, стой! - Я искала свою палочку и с ужасом поняла, что оставила её в палатке.        Я всматривалась в воду, но ничего не видела. Но видимо, мы были слишком не аккуратны, потому что я услышала голоса совсем рядом. В голову не пришло ничего умнее, чем закричать и побежать в другую сторону от палатки. У Гарри была палочка, а теперь еще и меч. Он слишком важен, чтобы его поймали. Нужно увести их как можно дальше, кроме егерей в этом лесу вряд ли кто-то был. Я бежала, создавая, максимум шума, чтобы они побежали за мной, что и произошло. Судя по голосам и шагам, их было как минимум трое человек. Так и знала, что это будет ловушка, главное, чтобы Гарри выбрался! Я бежала, не оборачиваясь, пока веревки не обмотались вокруг моих ног, и я не плюхнулась на землю, сильно разбив нос. Боль была такая, что я отрезвела мгновенно. Пятеро егерей приближалось ко мне с довольными рожами. - Так, так, так, а кто это тут у нас? - Громко сказал, как видимо, главный из них. - Грязнокровка Гермиона Грейнджер! Беллатрисса будет рада нашему подарку. А где же твои друзья? - Он приближался всё ближе. - Позови их. - Я здесь одна. Я не знаю, где они. - Да что ты говоришь, - егерь ухмыльнулся. - Почему-то мне кажется ты врёшь. Тебе помочь их позвать? - Они окружили меня со всех сторон, закрывая все пути отступления. Главный наклонился ко мне, заглядывая в глаза. - А ты оказывается не такая уродина, как о тебе говорят. Только твой сломанный нос всё портит. Жаль... - Он опять ухмыльнулся. - Может ты их всё-таки позовешь по-хорошему? - Я здесь одна. Я же сказала. - Неправильный ответ. - Егерь улыбнулся, направив на меня палочку, - думаю, Беллатриссе ты нужна живой, но не значит, что не покалеченной. - Он ударил меня с ноги в живот, выбив весь воздух из легких. - Ну же, кричи. - Потом прошептал какое-то заклинание и стало дико холодно. Я лежала в снегу, совершенно беспомощная, егесь наступил мне на руку и прокрутил ступней. - Кричи, малышка. - Я стиснула зубы, до крови прокусив щеку и только мычала себе в рот. - Круцио. - И тогда я закричала. Меня пронзила такая адская боль, что сил молчать не было. Я кричала со всей силы, что кажется, сорвала голос. Мне хотелось, чтобы это закончилось, чтобы эта боль прекратилась, но она не заканчивалась, а только усиливалась. Боль впивалась в каждую частичку моего тела, в каждый миллимметр... А потом она волнами стала отступать, возвращая, мне слух. Я услышала звуки борьбы. Пока я пыталась подняться и разлепить залитые слезами глаза, кто-то упал около моих ног, и это оказался Гарри. - Гарри, - кое-как подползая, пробормотала я, - дай палочку. - Я навела палочку на лицо Гарри, применив жалящее заклинание. В эту же секунду, его лицо преобразовалось, стало похоже на шарик с щелочками, даже шрама нельзя было разглядеть. - Надеюсь, они не видели твоего лица? - Гарри мотнул головой. Сил держать уже не было и стала медленно отключаться, надеясь, что про Беллатриссу они сказали, что напугать меня.       Очнулась я лежа на бетоном полу и какого было мое разочарование, когда Беллатриса оказалась не шуткой. - Драко, мальчик мой, ответь, это Гарри Поттер? - Лестрейдж кружила между Малфоей и Гарри. - Ты только представь, как нас наградят! Люциус! Хотя бы ты посмотри! - Она без конца поднимала Гарри за подбородок и отпускала. Малфой долго всматривался в лицо Гарри. - Нет... А может да. Что с лицом? Почему этот парень такой урод? - Конечно, да. Грязнокровка и Уизли не просто так с этим парнем. - Беллатриса направила палочку на татуировку, улыбаясь, прикрыв глаза. - Тёмный лорд будет очень рад! - Ведьма прикрыла глаза. - Скоро он будет здесь...       Тело дико болело. Просто ныло после круциатуса. Нос я уже не чувствовала, а живот режущей болью отзывался после удара. Я увидела Рона. Моего Рона. Он был весь в ссадинах, одежда местами рваная, но он тоже смотрел на меня. Прямо в глаза. Я была так рада его видеть, что слёзы сами пошли... А может это виновата боль в теле или всё сразу. Он жив. С ним всё хорошо. Пока жив. Когда эйфория от встречи прошла, я огляделась по сторонам. Комната, в которой мы находились, напоминала зал. Очень высокие потолки, много канделябров со свечами прямо в каждом углу, а еще просто огромная люстра с казалось бы ещё большим количеством свечей. Атмосфера и правда была величественная. Но мебели в комнате было очень мало. Стол из красного дерева, стул около камина и больше ничего. Ярких же цветов не было совершенно, всё серое или же чёрное. Я медленно начала вращать голову в сторону присутствующих здесь людей. Люциус Малфой и Нарцисса Малфой, кажется, они не спали вечность. Волосы похожие на солому, огромные чёрные синяки под глазами и совершенно пустой взгляд, особенно у Нарциссы. Она еле-еле перемещала взгляд с одного человека на другого, и вид был как будто она не понимает, кто перед ней находится. Кажется, будто с ней что-то случилось, потому что Люциус не отходил от неё ни на шаг и придерживал под локоть. Это странно. Что произошло? На Драко Малфоя было страшно даже взглянуть. Он очень сильно похудел, лицо невероятно бледное. Глаза на фоне слишком худого лица выделились... Цвет глаз... Что же это за цвет? Серый, определённо. Большая редкость. И в них была такая тоска, кажется, они наливались слезами каждый раз, когда Беллатрисса начинала кричать, чтобы он подтвердил личность Гарри. Парень с абсолютной беспомощностью на лице смотрел на свою тётю и на парня перед собой. Я уверена, что он понимал, кто перед ним, но почему-то молчал. Всё-таки его слова были правдой? В то, что он верит, что Гарри единственная надежда. Драко почему-то шептал, а не отвечал в полный голос. А с ним что произошло? Что вообще случилось с Малфоями?       С момента как мы покинули Хогвардс прошло уже восемь месяцев. Мы особо не интересовались тем, что происходит в чистокровных семьях. Знали, что везде идёт пропаганда чистой крови, что Снейп стал директором, министерство находится под влиянием Волан-де-Морта, пропадают целые семьи маглов и полукровок. Но чтобы мучили чистокровных? Это что-то за гранью. - Гермиона Грейнджер - грязнокровка,- пропела Лейстрейдж, - как твои дела? Выглядишь измотанной, что-то случилось? - Ведьма рассплылась в самой широкой улыбке. - Малышка, может ты мне расскажешь, откуда у вас взялся меч Гриффиндора?! ОН НАХОДИЛСЯ В МОЁМ ХРАНИЛИЩЕ! - Я получила удар по щеке, а так как сил почти не осталось, завалилась на каменный холодный пол. - Госпожа, а не могли вы нам заплатить,- промямлил главный егерь. Только сейчас я смогла его рассмотреть. Вьющиеся каштановые волосы до плеч и очень пронзительный взгляд, видимо, из-за очень чёрных ресниц. Он не смотрел Беллатриссе в глаза, а только в пол. - И мы не будем отвлекать вас от ваших игрушек. - Конечно,- опять эта безумная улыбка и самый ласковый голос. - Авада Кедавра!       Я смотрела как один за другим замертво падали взрослые мужчины от рук одной из самых безумных ведьм. Мне стало страшно. Если Беллатрисса так безжалостно поступала со своими "слугами", то что будет с нами? Я искала глазами Гарри и Рона, но не отрываясь смотрела на мёртвых мужчин. Думаю, они думали о том же что и я. И им тоже было страшно. Это первая смерть, которую мы видим перед собой. Не считая, Гарри, конечно - смерть Седрика он видел тоже перед глазами. И как спать после этого? Видеть, как жизнь в глазах уходит буквально за секунду. Неужели она ничего не чувствует? - Тёмный Лорд скоро будет здесь, - Лестрейдж даже не посмотрела на тела. - Этих двоих отведите в темницу, а грязнокровка останется со мной. - Гарри и Рона заставили подняться откуда-то взявшиеся люди в масках. Возможно, они здесь и были, но оставались в тени. Они направили на моих друзей палочки, но ребята все равно кричали моё имя и пытались вырваться. Мне стало очень страшно. - Гермиона, крошка, - опять эта улыбка. - Расскажи мне, как вы пробрались в моё хранилище. - Мы не были в хранилище. - Я пыталась говорить, чтобы голос не дрожал, но получалось очень и очень плохо. Я буквально заикалась от страха. - Меч сам нашёл нас. - Ты врёшь. Круцио!       Боль застелила мне глаза. Сделать вздох я просто не могла. Опять в каждом миллиметре моего тела была боль. Тысячи ножей впивались в мои лёгкие, в каждую частичку моего тела. Я кричала, что есть сил кричала. Я умоляла её остановится, кричала, что я не знаю, откуда появился меч. Но Беллатрисса не останавливалась. И когда сил почти не осталось, боль волнами стала уходить. - Грязнокровка, ты должна понимать, что не имеешь права врать чистокровным волшебникам. - Ведьма начала постукивать палочкой по своему лбу. - Как же сделать так, чтобы ты не забывалась? - Пока я лежала, пытаясь сделать хотя бы один не рваных вздох, Лестрейдж ходила вокруг меня кругами. Малфой в упор смотрел на меня с глазами полными слёз и что-то шептал, но я не могла расслышать что. Люциус и Нарцисса молча смотрели на меня, не выражая никаких эмоций. - Ах, придумала. - Беллатрисса развернула меня на спину и буквально села на меня, придавив одну рук. - Запомни, своё место. - И начала медленно и очень глубоко делать порезы на моем предплечье. - У нас есть отметки, что мы принадлежим высшему сообществу, а у тебя будет своя. - Прошу! Я ничего не брала        Не знаю, что она делала, но боль была не меньше чем от круциатуса. Сил кричать не осталось, и я просто плакала, чувствуя как моя кровь стекает по руке. Казалось, что на этом полу закончится моя история. И дальше произошло что-то странное. Появился человек в маске, но не чёрной, как у всех Пожирателей, а белой. Он появился из тени и медленно приближался к нам. Такая же чёрная мантия, как у Пожирателей, которая не показывает ни миллиметра его тела. Капюшон и маска также оставляли место только для фантазий. Одним взмахом палочки он скинул с меня Беллатриссу и подбежал ко мне. - Стой! - Красные лучи полетели в нашу сторону, но человек трансгрессировал со мной. Моих сил не осталось ни на что, и я просто отключилась.

***

      Голова болела так сильно, что я не сразу вспомнила о том, что произошло. Пытаясь подняться, я начала рассматривать место, где оказалась. Я одна лежала в закрытой комнате с высокими потолками на огромной кровати. Уже больше полугода я не испытала счастья спать на кровати. Комната была в светлых тонах, преимущественно белых и всё было стерильно как в больнице. И мебели почти не было. Складывалось впечатление, что здесь никто не живет. Я попыталась подняться, но силы ещё были недостаточно восстановлены. В безнадежных попытках встать, я упала опять на подушки. И пыталась вспомнить, что же произошло. Я помню Мэнор, помню семью Малфоев, помню как Беллатрисса пытала меня и потом... Человек с белой маской и в чёрной мантии. И темнота. Он забрал меня. А ребята? Нет, нужно точно подняться и осмотреться. Я попыталась опять встать, но ничего не вышло. Рывком заставила себя подняться... В итоге упала с кровати. Грохот стоял страшный, но никто так и не появился. Пока не увидела кровь на полу. Самый страшные мысли залезли в мою голову. Я оперлась на столик, который стоял около кровати и зашипела от боли в руке. И тогда, я увидела, что же делала Беллатрисса. ГРЯЗНОКРОВКА. Вот почему она говорила о том, чтобы я не забывала своё место. На душе стало гадко. Я шла по дорожке из крови, медленно, очень медленно. Но останавливаться было нельзя. Нужно понять, что здесь происходит.       Я вышла в длинный коридор. Каких же размеров этот дом? И если ли тут вообще хоть кто-то? - Госпожа, - появился домовой эльф в очень милом платьице, - господину очень плохо. Не могли вы бы остаться в комнате? Я принесу вам зелье для восстановление сил. - Кто твой господин? - Милли не разрешается это говорить. Господин, сказал, что сам расскажет кто он. - Мне нужно к твоему господину! Иначе я сама пойду его искать. - Но госпожа... - Малышка Милли готова была заплакать, но резко взяла себя в руки. - Вы же можете ему помочь? Его ранили, когда он спал вас и ваших друзей! - Гарри и Рон? Они тоже тут? - Да, госпожа, но они пока спят. Я дала им снотворное, чтобы они не нервничали. - Милли, ты знаешь, что это плохо? - Я начала переживать. Что здесь происходит? Кто наш загадочный спаситель? И точно ли им дали снотворное. - Веди меня к ним быстро! - Милли никому не желает зла. - Милли, веди меня к моим друзьям. Живо! - Злость волной накатывала меня. Что за игры?       Милли взяла меня за руку и медленно повела вдоль коридора. С каждым шагом голова кружилась всё сильнее, не давая возможности осмотреться. Казалось, что мы шли вечность, хотя скорее всего усталость давала о себе знать. И вот мы остановились перед дверью, сердце ушло в пятки. Милли медленно открыла дверь. - Милли. - голос мужской и очень знакомый. - Милли, Гермиона в порядке? - Он что за меня переживает? - В порядке, - я ответила раньше, чем успела подумать о последствиях. - Кто ты такой? Почему помог? От пожирателей тебя только цвет маски отличал. - Почему эльфийка привела меня к нему, а не к Рону и Гарри? Они точно что-то с ними сделали! - Я сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать на твои вопросы.- Это манера говорить была мне тоже знакома. Медленно зайдя в комнату, я продвигалась к кровати. Любопытство и страх - две эмоции что я сейчас ощущала. Мне было страшно понимать, что нас спас Пожиратель и как нам за это теперь платить? Что он попросит? И кто он такой? В чём выгода нашего спасения?       На кровати лежал парень. Высокого роста, судя по тому сколько места он занимал, но лица я пока не видела. Атлетичного телосложения, судя по мощным икрам, что я увидела, штанина была изорвана, остались только кровавые лохмотья. Я медленно поднимала взгляд и наткнулась на лужу крови. Кажется, его очень не хило зацепило и плюсом мы трансгрессировали, что усугубило ситуацию. Чёрная рубашка была расстёгнута, открывая вид на мощную грудь, примерно под рёбрами была большая рваная рана. После этого точно останется шрам. На груди были руны, в совершенно, хаотичном порядке. И наконец-то я наткнулась на глаза. Серые глаза. Такие глаза я уже видела. Только в этих глазах была сталь и уверенность, в них не было тоски, страха или жалости. И принадлежали они никому иному как Теодору Нотту. - Что за...? - Грейнджер, как видишь, я истекаю кровью и пока не могу ответить на все вопросы, что родились в твоей золотой головушке. - Парень говорил очень медленно, после каждого вздоха делал небольшую паузу. - Милли, дай ей что-то для восстановления сил и отведи к друзьям. Ближайшие четыре часа ко мне никого не подпускать. - Да, господин. - Залепетала Милли, - Прости меня, но госпожа хотела сама пойти искать вас и друзей. - Я в этом не сомневался, - ухмыльнулся парень. Силы покидали Теодора, это было заметно. Сейчас он даже не открывал глаза и с каждой секундой становился всё бледнее. - Милли, - твердо проговорила я, - сейчас ты ведешь меня к друзьям, а потом возвращаешь к господину. - Грейнджер, я же сказал... - Опять пауза. - Иди к чёр... - Договорить он уже не смог, видимо, отключился. - Господин!!! - У малышки началась истерика. Слёзы градом пошли из огромных глаз. - Госпожа, помогите! - Так, Милли, принеси мне крововосполняющее, укрепляющий раствор, а лучше экстракт бадьяна. - Быстро вспоминала список зелий, которые могут помочь при таких ранениях. - А укрепляющий раствор лучше возьми для меня... Ночка будет долгая.       Я из последних сил лечила своего спасителя. Раз он находился при мне в таком состоянии, значит, доверял. Сначала я влила ему крововосполняющее, потом залила хорошенько раны бадьяном, да и сама выпила несколько бутылей укрепляющего раствора. Нужно было дать время подействовать зельям, чтобы я понимала, какие раны были нанесены и помогут ли на данном этапе они. Ребят я проверила, и какого было моё счастье, что там оказались не только Гарри и Рон, а еще Луна, её отец и мистер Оливандер и Крюкохват. Слёзы пошли градом, я так рада была их видеть живыми. Мистер Оливандер находился в ужасном состоянии, почти присмерти. Я дала ему все зелья из своего списка, но больше пары дней, так сказала Милли, он не проживёт. Ребята спали крепким сном и правда находились под снотворным. Я вернулась к Нотту. Раны затягивались очень медленно. Что было странно, либо он был слишком физически измотан, либо Беллатрисса использовала какие-то новые проклятья. Сама же я чувствовала себя не лучше. За один день меня несколько раз пытали круциатусом, я держалась исключительно на укрепляющем растворе. Руки тряслись не переставая, и я молилась, чтобы этот эффект прошёл, что было мало вероятно. Моё тело подверглось сильнейшему стрессу, что я просто должна радоваться, что выжила.       За эти сутки так много всего произошло. Я села рядом с Ноттом, разглядывая его, местами у него появилась седина. Что же ты пережил, Теодор Нотт, что в свои семнадцать лет стал седеть. Я еще раз прошлась по ранам бадьяном, но он работал очень медленно. Кудрявые волосы были заляпаны кровью и все слиплись, прическа была безнадежно испорчена. И кто же ты такой? Пожиратель смерти, который помогает своим врагам? Или ты нам вовсе не враг? Я легла на спину. Спина дико ныла, как и всё тело. Мысли сливались в один сплошной снежный ком, который уже не разгрести. Сколько бы я не чистила снег, меньше его не становилось. Именно с этой ассоциацией веки стали слишком тяжелыми.