Поцелуй с привкусом ненависти

      Холодный ветер взметнул волосы Гермионы, когда она решительно двинулась по коридору Хогвартса. Широкие арки и каменные стены здания создавали обстановку таинственности и величественности. Она уже привыкла к вечным ссорам и столкновениям с Драко Малфоем, но сегодня что-то было особенно раздражающим в его насмешливом взгляде. Его взгляд прожигал насквозь, и ей совершенно не была ясна причина такого щепетильного внимания к своей персоне. Она была героиней войны, она привлекала внимание. Но привлекать внимание Малфоя не входило в её планы.       — Ничего удивительного, Малфой, что ты опять пытаешься выставиться в лучшем свете, — проронила она, замедляя шаги.       Драко рассмеялся с ненавистью в голосе. — О, Грейнджер, ты так и не научилась с достоинством оценить настоящего волшебника.       — Ты — настоящий волшебник? Ну, это же как раз та надменность, которую я от тебя жду, — ответила Гермиона, сквозь зубы сдерживая вспышку гнева.       Их диалог затих, когда они достигли тупика, столкнувшись лицом к лицу. Гермиона всматривалась в глаза Драко, словно ища в них какие-то ответы. Внезапно ей показалось, что она видит в его взгляде что-то большее, чем просто вызов. Он что, изучал её?       Драко тоже почувствовал странное напряжение между ними, но он быстро отвернулся, пытаясь скрыть свои мысли. — Неужели ты так и не научилась нормально смотреть на людей, Грейнджер?       Гермиона вздохнула, проходя мимо него. — С тобой, Малфой, нормальность — это роскошь, на которую я не могу позволить себе тратить время.       Она почувствовала его руку, дерзко скользящую по её предплечью. В гневе она резко отдернула руку, уставившись на него.       — Что ты хочешь, Малфой? — её голос звучал оскорбленно. Малфой пытался проникнуть в её пространство, с нарушением личных границ она не готова была мириться.       Он приблизился к ней ещё ближе, запустил выбившуюся прядь её за ухо, и их взгляды столкнулись. — Только хочу понять, как ты всё-таки смогла выжить в этом мире.       — Мне не нужно отчитываться перед тобой, — ответила Гермиона, толкая его навязчивую руку в сторону.       — Но ты всегда так гордишься своими достижениями, правда? Ведь только это и осталось у тебя после Гарри Поттера, — насмешливо сказал Драко.       Гермиона чуть не выпалила оскорбление в ответ, но вовремя прикусила язык. — Лучше уж быть гордой своими достижениями, чем высокомерным идиотом, который заботится только о чистоте своей пародистости, как ты.       Драко злобно посмотрел на неё, его глаза сузились от негодования. — Ты всегда не следишь за своим языком? Тебе не стоит мне грубить, не забывай, каким я был. — Он приподнял её подбородок.       Гермиона почувствовала, что её терпение лопается на части. Она открыла рот, чтобы ответить ему на зло, но в этот момент Драко внезапно схватил её за запястье и прижал к стене. Глаза его были полны гнева, но в том, что он сделал, было что-то другое, что Гермиона не могла разглядеть.       И внезапно его губы нашли её в свирепом поцелуе, который был столь же бурным, как и их ссора. Гермиона попыталась освободиться, но его поцелуй был слишком сильным, и она ощущала, как что-то внутри неё начинает колебаться.       Гермиона боролась с ним, пытаясь вырваться из его хватки и прервать этот ненавистный поцелуй. Но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее его руки сжимали её запястье, а его поцелуй становился более страстным и требовательным.       Внутри неё бушевали смешанные чувства. Это было непонятно и чуждо, но одновременно и привлекательно. Гермиона отчаянно пыталась держать свои эмоции под контролем, но её сердце билось быстрее, словно под действием магии.       Наконец, Драко отпустил её, и она отшатнулась, поднимая руку к губам. Глядя на него, она видела, что его глаза тоже полны смешанных чувств: ненависти, страсти и какой-то тайной привлекательности.       — О чем ты думал, делая это? — дыхание Гермионы было неровным, голос наполнен гневом и смущением.       Драко покачал головой, словно и сам не мог понять, что произошло:       — Я не знаю. Это было глупо.       — Глупо? Глупо было тыкать носом в мою жизнь, разбушевываться, словно я твоя личная тренировочная мишень! — Гермиона в гневе размахнулась и влепила ему звонкий шлепок по щеке.       Драко рухнул на момент, а потом в его глазах вспыхнула вспышка гнева. Он шагнул к ней, их лица снова были близко. — Не думай, что ты можешь меня уничтожить своими выходками, Грейнджер.       — Я не позволю тебе играть со мной в эти игры, Малфой, -Гермиона чувствовала, как трепет её голоса говорит о внутреннем борении, — исчезни из моей жизни.       Они стояли, глядя друг на друга, словно две силы, сотканные из любви и ненависти, борящиеся за господство. В их взглядах было столько непонимания, а в тоже время и странной притягательности.       И тут, будто забыв обо всем, Драко снова поднял руку к её лицу и прижал её к себе. Их губы соединились в поцелуе, на этот раз уже не таком яростном, но полном сложных эмоций. Их поцелуй был импульсивным и прерывист.       Когда они отстранились друг от друга, в их глазах отразилась неуверенность, но и решимость что-то изменить. Гермиона отвернулась и пошла прочь, словно не желая больше смотреть на него.       Драко остался стоять, глядя вслед за ней. В его глазах светилось что-то новое, что-то незнакомое. И тогда он понял, что между ними произошло нечто, что их изменило навсегда, независимо от того, как сильно они старались противостоять этому.       Коридоры Хогвартса продолжали своё молчаливое свидетельство вечной борьбы между светом и тьмой, а в жизнях Гермионы и Драко только что началась новая, неожиданная глава.