Стихия

Тошно. Юань, когда был ещё совсем ребёнком, играя с братьями в ванной, так увлёкся радостью, что даже не понял как оказался под водой, которая тут же заполнила его нос и уши, противно собираясь гадким комом у нёба. Этот страх быть поглощенным стихией, гиперболизированный его детским восприятием и гиперопекой родителей, сохранился где-то под его рёбрами, протиснувшись между лёгких. И сейчас эта фобия заиграла совершенно другими, тёмными красками. Ло Бинхе, ученик идиота, чьё тело занял Юань, из крошечной капли грозился превратиться в настоящий океан, что своими волнами, острыми и сильными, закрутит в самую гущу, подмяв под себя и оставив на самом дне, скрыв под толщей воды столь желанного для себя человека. Любил ли он Цинцю? Или это заслуга одного лишь Юаня? Между ними были общие черты, признавать существование которых Юань не посмеет вслух, считая это проигрышем самому себе в первую очередь, и обществу в последующую. Юань, как бы ни старалась общество убедить его в необходимости конкуренции, всегда выбирал вольность. Играя, он бездумно отдавал козыри, оставляя себя практически голым перед противником, движимый одной лишь идеей: «все, что моё — вернётся». И он был прав, козырь возвращался с победой для Юаня. Имея деньги на счету он не думая ни о чем покупал первое, что вызвало в нем хоть какую-то эмоцию, размышляя о том, что деньги вернутся, голодать не будет. И в этом он был прав. Его идея с возвращением туза в рукав воспитала в нем личность ветреную, причиняющую боль своим спокойствием в ответ на предательство со стороны близкого человека. И Юань считал себя достаточно миловидным, чтобы претендовать на выгоду. Наблюдая за Бинхе, каплей, что потеряла свое море, волна которого ударившись о берег отколола от себя малыша Ло, Юань размышлял в каком состоянии эта капля принесёт пользу. Заморозив его, Шень рискует провести последние дни в облике одинокого туловища украшенного молчаливой головой. А вот выпарив его, Юань, будучи личностью ветряной, спокойно сможет поглотить его, приучив к себе и своим желаниям. И малыш Ло, кажется, совершенно не против. Бинхе, стоит лишь появиться возможности, с благоголовением и таящейся где-то уголках его чёрных глаз, похожих на пуговки, украшающие парадный детский костюмчик, зреющей юношеской страстью, смотрит на своего учителя, человека, который однажды дал ему шанс не просто выжить, а жить. Шень Цинцю это солнце, что кормит его своей энергией, греет своими лучами и своим сиянием не позволяющий смотреть на себя, лишь в те моменты, когда приходит пора заката, Бинхе может впитать в глубины своего чистого, нежного сердца, образ того, кого желает больше всего на свете. Бинхе с радостью бы поймал это солнце в самый красивый, что только сможет найти, флакон, спрятав его в ворот одежд, держа у самого сердца, что непременно будет буйно стучать. И Шень Юань ничуть не стыдится идеи поглотить в свою стихию мальчишку, в конце концов, если этого не сделает он, то так поступят с ним. Освободив себя от оков характера персонажа, Юань, ничем не сдерживаемый, протягивает руку Бинхе, предлагая тому прогуляться держась за руки, отдохнуть телом и душой, любуясь природой, что на удивление, будучи так ничтожно прописанной, являла собой пейзаж, прохладный и прекрасный. Учитель должен проявлять ласку к ученику, верно? И Бинхе ни за что не откажется от столь интимного для себя акта, крепко сжимая руку, каждый палец которой он готов целовать часами. Зная, как падок на жалостливые мордочки его учитель, он надует губы, нахмурит домиком брови и незаметно ущипнёт себя, вызывая слёзы, он прижмётся щекой к руке, обвивая её своими собственными, расстроенно глядя на учителя снизу-вверх. — Этот ученик слышал странный звук вдали — опустив взгляд он зажмурится, будто собираясь с силами, — и он защитит вас, шицзунь! И Юань, будучи не настолько гнилым где-то в недрах своей души, растает, осторожно высвободив руку из захвата, прижмет к себе малыша Ло, что быстро вцепится в его бок цепкими руками. Поглаживая по голове ученика, он скроет его за длинным рукавом своих одежд. И они продолжат свою неспешную прогулку, размышляя как же поглотить один другого.