котенок, выброшенный с корабля.

тонкие, ледяные пальцы потянулись за очередной вишневой сигаретой. для кадзухи сигареты – метод успокоиться, собраться и с концентрироваться, и скарамучча это знал. рука темноволосого мягко легла на чужое бедро и немного сжала его, но лишь чтобы его парень почувствовал, что они все еще рядом. — не бойся. только не вздумай закрывать глаза, я могу испугаться. — молвил брюнет, оглядывая унылый, осенних пейзаж с крыши дома, — я рядом. оба юноши сидели на краю многоэтажного здания, готовясь к тому, чего еще не делали. оба были напряжены, но ранее, разговаривая об этом, они думали, что были готовы. скарамучча нежно коснулся пухлыми, сухими губами чужого виска, а кадзуха лишь посмотрел на него, поджигая сигарету, но ветер тушил и тушил его огонь, а руки тряслись, но не от холода, было тепло, а скорее из за страха. — ты уверен, что стоит? — поинтересовался блондин, наконец вдыхая серый, ядовитый дым. — я так делал множество раз. не думаю, что сейчас может что то случится, зато завтра тебе будет легче, — старался успокоить темноволосый, вновь целуя молочную кожу, но уже в области шеи. не завязанные, мягкие волосы кадзухи прекрасно развивались на ветру, делая его лицо и шею более доступными. скара знал, куда нужно целовать любимого и где трогать, чтобы доставить ему удовольствие, и старался сейчас этим воспользоваться. блондин еще долго собирался с мыслями в то время, как его парень позволял это делать, лишь изредка сжимая его бедро сильнее и целуя в различные места. — давай, — скинув окурок на землю, прошептал кадзуха, переводя свой уверенный взгляд в сапфировые глаза. скарамучча поднялся на ноги и, немного отойдя от края, запустил руку в карман. на худые колени тотчас прилетел небольшой пакетик, а блондин, взяв его, отполз к темноволосому, после чего выложил рядом с его ногами свой разбитый экраном телефон и банковскую карту. скара присел и нежным движением, прикасаясь к веснушчатым щекам, убрал белые пряди за аккуратные ушки. хрупкое тело упало на холодную поверхность крыши, а пустой взгляд устремился в темнеющее небо. темноволосый сел рядом, укладывая свои руки на чужую, тонкую талию. невероятно красив с такого ракурса. холодные пальцы медленно залезли под серую джинсовую куртку, сдвигая края футболки к груди. кажется, владельцу прекрасного тела было настолько хорошо, что совсем не хотелось говорить. скарамучча предполагал, что могут начаться галлюцинации, главное – не упустить момент, когда они пропадут, и любимому станет хуже. руки брюнета лишь оглаживали тело, пока что не собираясь заходить дальше. его молодой человек казался маленьким котенком, выброшенным с борта корабля в открытый океан. котенок же в скором времени потянулся дрожащими руками к скаре, желая почувствовать тепло его тела, которое тотчас и получает. это была лишь подготовка. подготовка к следующему дню, а этот день закончился в небольшой квартирке этого же дома, на неудобной двуспальной кровати. шторы скукожились и, похоже, надолго. руки скарамуччи крепко сжимали чужие запястья, покрытые красными полосами. грустное тело издавало громкие, приятные слуху стоны, что заполняли тишину маленькой комнаты. они были дома, но дом их не ассоциировался с чем то светлым, добрым и уютным, лишь фиалки и спатифиллум смягчали обстановку. юноши долгое время доставляли друг другу удовольствие, стараясь выжать из себя тот максимум чувств, который возможен. бледные, худые тела покрылись багровыми пятнами и сильными укусами. все как они любят. снова крыша. в оголенное небо на рассвете особенно красиво смотреть, сидя на краю и скуривая сигареты. жалко оставлять почти что целую пачку, на которую были отданы последние деньги. парни устали. они оба бросили учебу, а после и работу. доживая последний месяц на когда то отложенные деньги, они лишь наслаждались друг другом. разбитые и сонные, они по очереди затягивались, докуривая последнюю сигарету, и вот окурок из рук скарамуччи полетел к остальным. два аккуратных, покрасневших носика были испачканы белой пудрой, а бледные, искусанные губы слюнявили доугие, наслаждаясь моментом. наконец они собрались с мыслями. теплая рука кадзухи сжала руку скары, до ужаса холодную. пара цветов в горшках останутся без присмотра, пока не завянут, как и две молодые души. по их щекам не текли слезы, лишь слегка грустно знать, что они больше не увидятся в нынешних обликах. вчерашняя тревога была учебной, но она пошла на пользу кадзухе. он знал, что будет не так страшно, знал, что все кончится, а скарамучча давно хотел все закончить. хотел, но в одиночку не решался. парни научились летать, и они обязательно встретятся в следующей жизни, даже если будут другого пола, даже если и вовсе не будут людьми.