Белый кролик.

- И все же, что в этих часах настолько особенное, что ты практически постоянно уделяешь им внимание? - за все время в роли врача под командованием Мори мы стали в какой то мере неплохими приятелями. Хотя я лишь недавно свыкся с подобной расстановкой. Было непривычно обращаться на ты и более просто говорить.     Совсем скоро нам нужно будет выехать на поле. Огаю тоже, потребовалось сменить местоположение всего штаба так что начальство решило, что доктор должен заодно сделать остановку и помочь по пути. От чего-то с самого утра меня настигало странное чувство. Необъяснимое и должно быть от него, на этот раз я решил ответить: - Лишь то, что их подарил самый любимый и главный человек в моей жизни - при резком повороте, мы шли в медкорпус, часть волос попала в рот и я провел пальцами по лицу исправляя это. - И почему ты не пострижешь их нормально - на возмущение уже никак не ответил. Открыв дверь, вошёл лишь после доктора.     В этом месте почти ничего не изменилось на первый взгляд. Главное - люди. Из пяти, не считая меня, остался лишь Такаги. Двое перевелись, у остальных был шанс лишь умереть с концами, иначе пали бы жертвой моих сил. Люди после неоднократно сменялись, но требовалось минимум шесть людей. Зайдя, все звуки тут же прекратились. Скоро и этот состав уйдёт с концами. Ни я, ни даже более общительный ранее Такаги, не говорили с ними. Я, как главный помощник, вовсе видел их лишь на поле отдавая приказы несколько раз. Для меня их лица, как и почти всех вокруг, стали какой-то кашей. Глаза не сосредотачивались, кто-то даже говорил, мол я ослеп.     Хлопнув по карману на груди, взял рюкзак. - Идём.     Все уже стало привычно, серо и грустно. Неизменно красочными моментами лишь являлись диалоги-монологи с будущим боссом. Мне казалось, что я выучил о нем все, что можно. Реакции на те или иные моменты, жесты, поведение. Или на самом деле не знал ничего? - Капитан Шанао - ещё один серый, голос правда знакомый. - Веди - сегодня я иду вытаскивать "товарищей" из под пуль. Не могу сказать, сложнее подобное или легче. ________     Фантомный звук тиканья преследует меня ускоряясь. После крика, что враги прорвались в медлагерь, казалось, что сердце остановится от страха. Ноги сами понесли скорее переградить путь. Человек, что известит Мори, скорее всего ещё не добежал, рации вновь вышли из строя и есть вероятность, что врагам удастся застать их врасплох. У меня не было права уйти, люди наступали и с моей стороны, но я так же не могу позволить, чтобы что-то случилось с Мори. Бег казался мне вечным даже если работает способность. Работает с перебоями, крайне плохо и неполноценно ведь сил почти не осталось. Рывками перемещаясь, слышал лишь нарастающее тиканье. Голова начинала болеть, а глаза и вправду подводили.     И все же я еле успел. В последний момент, когда ружье уже направили на всех, почувствовал боль. Невыносимую. Я был счастлив, ведь до того как свалиться, уверенность в том, что Огай призвал Элис и уже продвигался назад, была сто процентной. ________     Все плыло и все же я заметил крайне знакомую обстановку. Кабинет?.. Я дома? От боли рвалось шипение. Господи, Мори придётся покупать новый ковёр если этот не отмоется. Кто-то подскочил и присел рядом. Лишь ощущения от пули, где-то в районе левой ключицы, заставляло не провалиться в бессознательное состояние. Всё силы ушли на спонтанный перенос и благо, что кто-то оказался рядом, иначе я бы умер за несколько минут. И снова боль, где то в ру... ... - Очнулся? - я сосредоточился на Мори в белом халате. И что теперь делать? Это не тот доктор, который не заметит скрываемые мной чувства.     Чувствовал какое-то тепло во всем. И в улыбке, и в прищуренных глазах, и в паутинке редких морщинок вокруг них, и в вопросе. Было там и какое-то узнавание. Нестерпимо захотелось позорно разреветься от облегчения. Слезы сдержать было сложно так что я тихо плакал ощущая поглаживания руки. - Вот оно как... У меня были мысли, что вы один и тот же человек, в крайнем случае ты брат или может даже сын, но я не думал, что они получат подтверждение. Значит.. Спонтанное использование перенесло тебя на войну - силы были лишь кивнуть иначе слезы потекут с утроенной силой - отдохни, я приду позже. ________ Проснулся я уже в почти не освещенной палате. Стояла включенная лампа. Всё болело, ныло. Сжав челюсти до скрипения зубов, приподнялся в полулежачее положение понимая, что формы на мне нет... Где. Мои. Часы? Я резво, до чёрных пятен, что почти не замечал в темноте, осмотрелся и нашёл одежду сложенной на стуле. Плюя на все попытался подняться, запинаясь и падая, вызывая шум, но добрался до кармана, лишь бы взять в руки железку. Благо, она была именно там, где и должна. Послышался щелчок и комнату осветила люстра. Я даже не закрыл глаза, резкая смена в очередной раз стукнула по многострадальной голове, но я продолжал вглядываться в новую крупную вмятину. Критичную. ________Мори Огай. Мори сидел попивая чай. В соседней комнате, переделанной под его личную палату с всем необходимым, лежал человек, вызывающий у него крайне многогранные и странные чувства. Он пережил с ним два года войны, на самом деле, придя из будущего и, заставив в момент пропажи крайне долго волноваться. Всегда выполнял требуемое, не перечил, глядел глазами, полными обожания. Был преданным мафиози. Это льстило. Это поражало. Это вызывало желание всегда видеть его подле себя, вглядываясь в чувства, что он излучает рядом с ним. Грохот отовлек его от последнего глотка чая, который опустошил бы чашку. Грохот из той самой комнаты. Возмущение от беспокойства кольнуло почти не ощутимо, но достаточно, что бы понять испытываемое. Войдя в комнату, Огай нашёл причину всех волнений на полу, с крайне печальным выражением лица. На руках аккуратно, будто держа крайне хрупкое создание, лежали подаренные им часы. - Я был тем самым любимым и главным человеком твоей жизни... - юноша дернулся. Переживал. - Вот уж не думал, что ты запомнишь нечто подобное - опомнившись Огай подорвался к Шанао нежно усаживая того обратно на кровать. Он, босс, конечно знал о чувствах, но подаренные часы были как раз на замену тем, что всплыли при виде ушей с хвостом. Оказалось, что ходики без кукушки все это время были одни и те же. - Время удивительно - он мягко обнял Тори стараясь не задеть раны и коротко чмокнул в висок наблюдая за расползающимся румянцем. Хотелось сделать больше, засмущать сильнее, но пока стоит остановиться. Пока. До тех пор, как с уверенностью сможет сказать о своей любви отбросив лишние мысли.