Так Даже Лучше

Ничего не получится, ведь ни один из нас не готов что-либо менять в себе.

Дазай пытался, вскрывая похороненные внутри эмоции,

но встречал в ответ лишь холод и показное тепло.

Мори никогда и не нуждался, веселясь от реакции бывшего подчинённого и бывшего напарника, если его можно было так назвать. Только вот в последнее время сквозь безразличие настойчиво стало пробиваться что-то иное.

Фукудзава принимал решения, руководствуясь разумом,

и поэтому смог выбраться почти без последствий,

когда сорвался в яму, повстречав этого жестокого врача.

Но это не значит, что ему безразлично. Тем более,

когда абсолютно такой-же жестокий юнец попадается на глаза.

Так ему казалось до момента, пока Дазай не показал истинные эмоции. Эмоции человека, который так же, как и Фукудзава, разбился об острые грани безразличия одного и того же человека. Это было неплохое утро, несмотря на то, что Дазай так и не смог уснуть ночью. Уже две ночи подряд. Ему остро необходимо было с кем-то поговорить, чтобы глаза не закрывались сами собой от усталости. Поэтому, когда за очередным поворотом он видит Директора, то решает, что это судьба и стоит попытаться вовлечь того в диалог и немного продлить дорогу до работы. Ведь там его уже ждёт пунктуальный Куникида и горы бумаг. Подходя ближе к присевшему мужчине, Осаму видит, что перед ним активно вились три рыжих хвоста. Котята крутились вокруг ласковой руки мужчины, который осторожно гладил мягкую шёрстку. Довольные и сытые животные вовсю показывали человеку свою признательность и никак не отреагировали на присутствие второго.

«Всё-таки животные намного лучше людей»

— Доброе утро, Директор. — Доброе утро, Дазай. — спокойно приветствует подчинённого мужчина, заметивший его сразу. — Ну, раз уж мы встретились так удачно, может сменим маршрут? Всё равно ещё полно времени до начала рабочего дня. — Дазай смотрит на вставшего мужчину и предпринимает попытку уговорить того на прогулку. — Я бы не хотел нигде задерживаться. — А мы и не задержимся. Просто прогуляемся через сквер и восточный район. — Осаму смотрит прямо в глаза и улыбается, получив в ответ лёгкий кивок. Вначале было не так просто завести диалог, но старший спокойно воспринимал немного сбивчивые рассуждения Дазая. И так же спокойно остановился, первым заметив лежащих неподалёку людей. Слишком знакомых Дазаю людей. Трое человек растянулись прямо на траве и визуально не подавали признаков жизни. С пешеходной дорожки не особо внимательный человек их бы и не заметил, словно кто-то специально оставил их именно там. Тем временем до Агенства осталось не так уж и долго. — Директор? — Идём. — Ага. Да может перепили… Выходные ведь были. Осаму шёл не торопясь и особо не желая сейчас возиться с бывшими подчинёнными. Но с приближением к телам парень понял, что нет, не перепили. Ранены и без сознания.

«Ну вот и что с ними делать-то...»

— Знакомые тушки… — Дазай даже не пытается помочь, рассматривая лежащих на холодной траве мафиози, пока Фукудзава проверяет пульс. — Знаешь их? — Ага. Тот рыжий, Тачихара. Второй рядовой, я их всех не помню. Малышку зовут Гин. Юкичи подходит к лежащей девушке и осторожно поднимает на руки, удобнее укладывая ношу, а после смотрит на Дазая, которому словно плевать на всех вместе взятых. — Что делать будем, Дазай? — Вынесем на помойку и там оставим. Чего тут думать… — Дазай. — А что? — Иди за мной. И прихвати этих двоих с собой. Вздохнув, Осаму буквально за шкирку хватает двух мафиози и тащит их вслед за собой по асфальту. Тяжелее, чем представлялось. Юкичи шёл впереди и смутно помнил, что недалеко от этого сквера расположен один из небольших штабов Мафии. Как раз подходит для того, чтобы оставить их сотрудников под дверью и безопасно уйти. Особенно с Дазаем, который просто притягивает к себе неприятности, когда не надо. Осаму, спустя минут пять волочения за собой бедных бывших подчинённых, не сдерживается от комментария, наблюдая знакомую территорию.

«Давно ж он тут не был»

— Ага, то есть мы притащили их к Штабу Мафии, потому что там куча мусора? Хе-хе… — Только твои домыслы, Дазай. — Да-да~ Подходя к месту, Дазай подтаскивает находящихся без сознания мафиози к забору и резко отпускает. Фукудзава осторожно кладёт девочку на скамейку и спешит увести Дазая подальше, ведь сотрудники абсолютно точно уже увидели их и с минуту на минуту появятся во дворе. Драться не хотелось, тем более рабочий день начинается уже через час, а им ещё надо добраться до офиса. — Возвращаемся. — Ага. — Дазай оборачивается и машет выбегающим из здания людям, словно не рискует сейчас получить несколько пуль в затылок. — Надо будет прислать им счёт за экспресс доставку прямо к дверям. Дазай особо не ждал реакции на свои шутки, но он может поклясться всем, чем угодно, что после этой фразы Юкичи на мгновение улыбнулся.

***

Тем же вечером Фукудзава соглашается выйти с работы с Осаму, непринуждённо вновь поддерживая беседу. До момента, когда хмурое небо роняет на землю первые капли, а после накрывает их с головой проливным дождём. Юкичи ведёт подчинённого к себе, так как на тот момент они практически дошли до района, где жил мужчина. В доме Дазай неожиданно помогает старшему снимать одежду, проводя пальцами по промокшей насквозь ткани, а после невзначай касаясь холодной кожи. Юкичи сжимает руки подчинённого до боли, глядя в тёмные глаза, а когда видит в них приправленное тоской отчаяние, отпускает, позволяя. В действиях не было ничего дурного, ничего, что могло бы насторожить. Более того, Юкичи кажется поддаётся только от того, что у самого вероятнее на душе не лучше. Так и есть. Мужчина убеждается в этом, когда Дазай у самых дверей в ванную комнату оборачивается и ещё раз спрашивает, где точно лежат сухие полотенца. И вместо того, чтобы сразу ответить, Юкичи пару секунд смотрит на парня и видит на его месте Мори.

«Похожи»

***

Тонкие пальцы хирурга отводят серебрянные волосы в сторону, бережно, чтобы не причинить боль. Больно будет потом. Обязательно.

Руки касаются обнажённой шеи, не очень приятно шаркая бинтами по влажной коже.

Пальцы Юкичи натыкаются не на холод слишком бледной кожи, а на плотные бинты.

Дазай целует тонкие губы, отчаянно ища в поцелуе знакомый холод, характерный только для одного человека. Но встречает тепло и спокойное принятие.

Мягкие волосы, знакомая усмешка.

А глаза карие.

Уверенные руки на плечах, не отпускающие ни на секунду. А ладони слишком большие.

Поцелуй долгий, с напором, которого хватает, чтобы дыхание сбилось у обоих.

А давно забытой боли от лёгких укусов нет.

Им обоим необходимо это прожить и отпустить. Вернуть спокойствие. А может найти что-то новое. — Забудьте обо всём хотя бы на пару минут. — Осаму просит мужчину, но понимает, что на самом деле говорит это больше себе. — Дазай. — Нам обоим это необходимо, вы ведь тоже… — Дазай никогда не расскажет, что именно узнал о прошлом Директора, как и о том, кто рассказал ему об этом.

«Было больно, ведь сказали ему об этом как бы между делом»

В ответ Дазая переворачивают на бок, сжимая в объятиях и оставив совсем уж невинный поцелуй в лоб. Большего никому из них и не надо. Спрятав лицо в широкой груди, Осаму понимает, что как только они уснут, то вряд-ли останутся в таком положении, хотя очень хотелось. Ведь у них с Директором изначально сложились довольно специфические взаимоотношения. Как у тех, кем практически в одном и том же смысле манипулировал один и тот же человек. К которому у обоих точно одинаковые чувства, частичкой которых они могут поделиться друг с другом.

«Прожить. Отпустить. Забыть»

Утром, открыв глаза и поняв, что обнимает кого-то со спины, Юкичи вновь на пару секунд видит проклятые прямые волосы и чувствует под ладонями как всегда медленно бьющееся сердце. Но всё вылетает из головы, стоит парню пошевелиться и перевернуться, оказавшись лицом к лицу с Юкичи. — Доброе утро, Директор. — Доброе, Дазай. И никаких больше поцелуев и лишних прикосновений, только бесконечное понимание друг друга в глаза обоих.

***

Находясь в паре метров от некогда абсолютных врагов, Юкичи держит себя в руках и надеется, что всё пройдёт спокойно и без конфликтов. Они едва ли примирились, сплотившись после битвы против общего врага и разрушать этот хрупкий мир было бы огромной ошибкой. — Вы какой-то бледный, Фукудзава-доно. Неужели заболели? Погода сегодня ветреная. — обращается к мужчине Мори, но сам мельком бросает взгляд на бывшего ученика. — Ничуть. Я просмотрел документы, которые Вы отправили на неделе и надо ещё раз обсудить несколько спорных пунктов. — Тогда предлагаю переместиться в более комфортные условия. Недалеко есть небольшой по численности штаб Мафии и не стоит сразу напрягаться. Там в основном работают с бумагами, так что никакой угрозы Вам или Вашим сотрудникам, Фукудзава-доно. — Что ж, приемлемый вариант. Но без фокусов. — Конечно, как я могу. Фукудзава не верит ему ни на йоту, но Дазай за его спиной спокоен и не высказывает ничего против. Ведь он как никто другой видит за словами бывшего Босса прикрытое веселье, которое выводило из себя в прошлом не только Дазая, но и терпеливую Коё. — Эх, было бы забавно… Фукудзава оборачивается на внезапно подавшего голос подчинённого, который в своей манере вновь сказал глупость. И не успевает Директор или Куникида что-то ответить, как Огай включается в диалог. — Забавно? Я думал, в прошлый раз тебе было не столь забавно, Дазай-кун. Осаму смотрит в упор на бывшего Босса и улыбка сходит с лица, когда воспоминания о тех днях, когда Мафия обнаружила его и гоняла по приказу Мори, вновь всплыли в памяти. Если бы Огай приказал не просто потрепать ему нервы, а прибить за предательство, Дазай был бы мёртв. Против того же Чуи в паре с Коё он бы не продержался, как бы не делал вид, что непобедим и умнее всех вокруг. Они оба его слишком хорошо знают и чего уж скрывать, оба дороги бывшему мафиози. Вопрос Босса Дазай оставил без ответа, который Мори и так получил из этого молчания. Было. Не. Забавно.

***

Ближайшие три часа проходили весьма скучно для Дазая. Бумажки. Договорённости. Обсуждения мелочей и лишь половина пунктов, по которым они согласились друг с другом. Коё за спиной Мори тоже скучающие разглядывала помещение, изредка выражая своё мнение, когда к ней обращался Босс. Взгляд Дазая блуждает по кабинету, но стабильно возвращается к одному и тому же человеку, который расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, закатал рукава и не снял проклятые перчатки. А после натыкается на женщину, которая и раньше слишком понимающе смотрела на парня и никогда ничего не говорила по-поводу их специфического, временами, общения с Мори.

«Ей важнее было, чтобы оба были живы и относительно здоровы»

***

Взяв небольшой перерыв, Мори позволяет себе скользнуть взглядом по бывшему ученику и не надев обратно плащ, пойти на второй этаж, где находится такая же зона отдыха и чуть дальше его кабинет. Хоть и не так часто, но Мори приходилось задерживаться в этом подразделении на несколько дней, разбирая бумаги и решая мелкие вопросы на месте. Заходя в кабинет, Мори запирает дверь, отпустив всю охрану, чтобы не топталась рядом. И совершенно не удивляется, когда спустя минуты из скрытого прохода появляется знакомая фигура. — Прекрасная память. Ты что-то хотел? — спрашивает Огай, оборачиваясь на детектива. — Обязательно столько обсуждать элементарные вещи? Думал, что уже всё решено. — А, ты об этом… Мы редко быстро приходили к общему мнению, прямо, как сейчас. Хочешь помочь? — Да. — Что ж, подходи. — Мори открывает папку, отходя к другому концу стола. Обсуждение не затягивается долго и оба даже не замечают, как быстро составили несколько документов ни разу толком не поспорив. — Разумно. Надеюсь, что Директор оценит твои старания и вскоре мы сможем отдохнуть от общества друг друга. Благодарю за помощь. Иди отдыхай и не разнеси мне тут ничего. — Постараюсь. Выпустите? Не хочу снова туда лезть. — Твоё счастье, что за дверьми нет охраны. — Мори берёт ключ и идёт к выходу, чтобы выпустить из кабинета бывшего подчинённого. — И Дазай… — начинает было Огай, оборачиваясь у самой двери. Дазай шёл следом и сейчас в упор смотрел на бывшего Босса сверху вниз, став пускай не сильно, но выше мужчины. Что немного раздражало последнего. — Мори-сан, я уже не маленький ребёнок, не надо разговаривать со мной так. — Имеешь в виду спокойно? Так общаются между собой адекватные люди, Дазай-кун. Уж не думал, что ты не в курсе. — вопреки нейтральному выражению лица, Мори неизменно пользуется той самой, выводящей не только Дазая, но и Юкичи, интонацией. — Будто Вы не замечаете. — Хм… Ну и как же мне говорить с тобой? — слегка понизив голос вполне серьёзно, если не знать, спрашивает мужчина. Дазай подходит, сжимая в ладонях ворот рубашки, и немного наклоняется, зная, что этого будет достаточно, чтобы Мори поддался вперёд и с усмешкой оставил на губах лёгкий поцелуй. Как всегда издевается и позволяет удерживать и даже слегка тянуть себя за одежду. Это его забавляет, а Дазая злит. Злит так, что хочется вновь подорвать к чертям машину бывшего напарника и исчезнуть из поля зрения всех, кто его знал. Вот только значимых эмоций это вновь не вызовет, лишь усугубит напряжение между мужчинами. Да ещё и может случайно подключить к конфликту бешеного бывшего напарника и Директора, который явно будет не рад такому повороту. Прекрасно видя, что Огай получил свою порцию веселья и собирается таки выпустить его из кабинета, Дазай переступает черту. Он уже не ребёнок. Не отпустив рубашку, эспер не даёт старшему развернуться к двери и сам впивается поцелуем в губы. С напором, которого хватает на ответ и лёгкое недовольство со стороны мужчины, но которого всё же не хватает для конфликта. Ладони в перчатках оказываются на плече и затылке Дазая и он прекрасно понимает, что в любую секунду его схватят за волосы и всё вновь вернётся на круги ненависти и препираний, скрытых за напускным дружелюбием старшего к предателю и вечным шуткам в ответ.

«Я всегда буду для них предателем. Для него»

— Дазай-кун, это очень плохая идея. — Ну так чего Вы до сих пор не вырубили меня и не приказали оттащить тушку к Директору? Раньше, помнится, я даже слова поперёк не успевал иногда вставлять. — Ты уже не ребёнок. — Мори отвечает быстро, вернув фразу, а после решив что-то для себя, довольно грубо разворачивает Осаму, прижав к массивной двери.

«Была бы там охрана, уже б началось…»

Ладони врача чуть ли не до боли сжимают бёдра парня, пока сам Мори сминает мягкие губы в далеко не нежном поцелуе. Словно показывая, что он на это всё не подписывался. Дазай прижимал мужчину за плечи, оправдывая все свои ожидания, даже не стремясь перехватить инициативу. Никто бы и не позволил. Босс восхитительно целовался и кажется на коже Дазая останутся синяки после всего. Но он не против особо, лишь сильнее обхватывая мужчину за плечи. Чёртова рубашка. Чёртовы перчатки. Чёртов Огай. И так несвоевременно зазвеневший телефон Дазая. Мори в секунду отстраняется, словно пришёл в себя от наваждения, и с силой сдвигает застывшего эспера в сторону. Звук поворачивающегося ключа, стук ботинок об пол, когда Огай возвращается к себе и глухие удары сердца. Дазай принимает вызов и не смотрит на бывшего Босса, отвечая. — Да, Фукудзава-сан, я сейчас подойду. Вызов сброшен и Дазай смотрит на невозмутимого Мори, даже не успевая что-либо сказать. Будто ничего не случилось.

«Верно, я гнусный предатель, а мой Босс конченый садист»

— Иди, до собрания осталось минут пять. — Мори-сан. — К этой теме мы больше не возвращаемся. Напоминаю, ты можешь передвигаться по штабу спокойно, но не разнеси ничего. Дазай уходит и идя по коридору понимает, что ничерта он не отпустил, хотя тот вечер с Директором серьёзно помог. Обоим. — Как же было хорошо без эмоций, Мори-сан. Огай, оставшись наедине, до боли сжимает кулаки, лишь бы не терять контроль. Он взрослый человек, а ведёт себя так опрометчиво, стоит лишь бывшему подчинённому оказаться рядом. — Как же было просто с тобой раньше, Дазай. Видимо всё-таки хорошо, что ты тогда ушёл.

***

Недавняя прогулка под дождём и длительные переговоры сказались на здоровье Юкичи, свалив его с простудой на добрую неделю. Уже несколько дней как Осаму крутится рядом, отвоевав себе право отлынивать от работы и сидеть с Директором. Дазай заваривает ему чай, смутно напоминающий тот, чей запах часто разносился по кабинету печально знакомого врача. Поднимаясь с кровати Фукудзава подходит к парню, который растворяет в воде очередную дозу лекарства, и разглядывает внушительный бокс с таблетками. Раньше их в доме Юкичи не было, значит... Мужчина замечает сбоку небольшой лист, на котором очевидно были записи: что, от чего, в какое время и в какой дозировке принимать. Знакомым аккуратным почерком.

Они похожи.

Они, похоже, видятся до сих пор.

К обоим Юкичи чувствует что-то неоднозначное.

Обоих хочется держать как можно дальше от себя в моменты слабости,

но оба почему-то постоянно оказываются в итоге рядом.

По своему. С непонятно чем продиктованного согласия мужчины.

Если бы мог, Фукудзава бы прирезал собственное воображение. Которое шалит из-за температуры и схожести подчинённого с тем, кого в своё время желало сердце, но отвергал разум. — Директор, Вам надо поесть. Вот. — Дазай приносит на подносе тарелку тёплого бульона, чай с булочками и отходит на диван. — Спасибо, Дазай. Поешь сам, весь день тут носишься.

— Фукудзава-доно, Вам надо сейчас хорошо питаться. Держите.

— Я ничего не стану есть из того, что принёс ты, лис.

— Грубо. Но всё-таки поешьте.

— Я уж думал, что есть мне в одиночестве. Приятного нам аппетита! — Дазай подходит и с улыбкой утягивает одну булочку у Юкичи.

— Если хочешь ещё, бери у меня.

— Ого, неужели меня вычеркнули из личного чёрного списка?

— Садись и ешь спокойно, Огай.

Дазай похож на Мори. Похож многим и не только из-за того, что вырос рядом с ним. Только вот именно из-за этой схожести никто из них, включая Юкичи, не сможет быть вместе и наверное так даже лучше. Так даже лучше.