Под покровом звёзд

Химеко выдыхает как только в лицо начинает дуть холодный ветер. Где-то чуть дальше сверчки распевают свои песни, будто пытаясь поведать о чём-то этому миру. О чём именно сказать сложно. По крайней мере когда её талию обвивают чужие руки, а ухо обжигает дыхание девушки, что как лоза лениво обвилась вокруг неё, заключая в крепких объятиях. — Тебе не холодно? — Это я у тебя должна спрашивать. С тихой усмешкой спрашивает она, накрывая чужие ладони в кожаных перчатках своими прежде чем весьма нагло стянуть их, переплетая пальцы. Кафка от этого улыбается сама себе, оставляя краткий чмок на челюсти своей любимой, зная что за этим последует возмущение из-за следов помады, которые будет весьма сложно оттереть. Но Химеко молчит, лишь дальше слегка сжимая ладонь своей любимой, глядя куда-то далеко-далеко. Она поднимает взгляд следом дабы застать небо, усыпаное разными красками и звездами, будто с ним игрался малый ребёнок. Лишь облака неторопливо плывут на фоне, как рыбки в море, только не такие игривые. И на это можно было бы смотреть вечно, если бы не последствия дождя: вся земля, трава и воздух пропитались сыростью за несколько часов беспрерывного ливня, от чего через пару минут таких наблюдений становилось холодно. Первой это замечает Химеко, которая и вышла раньше, и одета легче, от чего хотелось сейчас повернуться и просто уткнуться носом в плечо любимой, спрятаться от всей этой прозлады и просто наконец отдохнуть от их поездки. А Кафка будто читает чужие мысли без спроса, прижимая девушку к себе по-ближе и накрывая её же собственной курткой. Тонкие пальцы чуть проходятся по плечам, вырисовывая неизвестные возможно даже самой Кафке узоры, заставляя аловолосую вздрогнуть. Такого предательства она... не ожидала. С мягкой, в какой-то степени игривой усмешкой та оборачивается к старшей, почти сразу втягивая её в поцелуй. Хотя, Кафка и не особо сопротивляется, наоборот тянет к себе, всё ближе и ближе пока холодные руки не оказываются на талии, а её «избранная судьбой», как сама Каф в шутку называла так Мурату иногда, слегка алеет, но всё пытается перехватить своеобразное лидерство в этом. Такое зрелище забавляло, учитывая какой Хими была с остальными. Только через минуту поцелуй разрывается. Да только не из-за недостатка воздуха, как обычно. Химеко не успевает понять, в чём вообще дело как её уже берут на руки и несут обратно к их машине, в итоге усаживая на багажник, вместе с чемоданом и остальными вещами. — Так, принцесса, — начинает свои пояснения старшая, на мгновение оборачиваясь к месту, где они были буквально пару мгновений назад. — всё это весело, но нам стоит найти место, где переночевать. Хорошо? Желательно без всякой живности. — Неужели боишься пары жучков? — Без малейшего желания обидеть, Химеко усмехается, устраивая голову на какой-то огромной сумке, с палаткой или спальным мешком, вроде. — Вау. В ответ тишина. Но ни капли не напряжённая. Уже упомянутая 4 раза дама и сама задумчиво глядит в даль. Но не на звёзды и облака, а в конец этого поля, будто бы выискивая просто прекрасное место для их лагеря. — Будешь здесь или сядешь в машину? Та хмыкает на вопрос, глядит вниз какое-то время, раздумывая над ответом, а после чуть поджимает к себе ноги. — Здесь. Что, нашла что-то? — Вроде бы. Будь осторожнее. С этими словами та оставляет поцелуй на макушке своей возлюбленной, чуть гладит её по голове и отстраняется, уходя к машине. < ^ > На половине пути к цели, известной, кажется, только Кафке, дождь вновь начал свой ход, отствкивая на крыше машины и багажника (?) причудливые мелодии. Кажется, весь мир затих только ради этого. Химеко улыбается, прикрывая глаза. Холодный ветер раздувает алые пряди, редкие капли касаются едва бледных ног и рук, а из самой машины играет какая-то спокойная мелодия. Её супруга даже окно открыла дабы было слышно, всё равно здесь они одни. Останавливается она лишь ближе к лесу, наконец вылезая и шарясь на задних сидениях в поиске зонтика... который куда-то пропал. Приходится вылезти из машины дабы обнаружить как весьма хитрая девушка перебирает этот самый зонт в руках, после раскрывая и протягивая любимой. Весьма наглое «Потеряла что-то?» будто бы читалось в этой ухмылке, взгляде.. Кафка усмехается. — Кажется, я на тебя плохо влияю. — Кажется. — Подтверждает та, протягивая руку, приглашая к себе. Но, стоит подойти ближе как её уже тянут в ещё один поцелуй. Не такой длинный. — А может и не кажется. Кто знает.