Я не хочу без тебя спать

Антон ехал в полном автобусе, доброй волей случая примостившись на сидении и облокотившись головой об ледяное стекло. Уши впервые за долгое время не были заткнуты эйрподсами, потому что... он устал. Хотелось тишины, хотя бы в том размере, в каком её можно было получить в общественном транспорте. За окном ярко-освещенный уютный центр, горящий оранжевым пламенем фонарей, плавно потухал, переходя в Богом забытую промзону. Там, где заканчивается Санкт-Петербург и начинался Чертоград вместо асфальта - размытые дождём дороги с сотнями лун в лужах, вместо грациозных мостов - деревянные настилы, качающиеся от каждого шага, а от обеспокоенного крякания незаметных в темноте уток хочется шарахнуться в сторону и ускорить шаг, чтобы наконец оказаться в лабиринте одинаково серых панелек хоть с каким-то освещением. Вот обшарпаный и подозрительно трясущийся лифт, размером вызывающий клаустрофобию, и, наконец, знакомая дверь. Зайдя в квартиру, он молниеносно включил свет в прихожей, освежающий всю однушку целиком. Люстру заменяла лампочка, провода от которой уходили в дырку в потолке. Обстановка не сильно отличалась от комнаты в общаге, но там ему очень не хватало личного пространства, а сосед без конца водил к ним девушек и бухал не просыхая. После переезда он чувствовал себя немного одиноко, но расписание в универе было такое, что домой он возвращался затемно, а до белых ночей ещё далеко. Хотелось доползти до дивана и уснуть, но в животе урчало слишком сильно. В рюкзаке лежали котлеты из университетской столовой, и парень съел их в прикуску с зачерствевшим хлебом, который он забыл убрать со стола ещё утром. На домашку он забил, в надежде, что успеет подготовиться завтра перед парами. Усталость копилась уже очень долго, не было сил ни на что. Антон приготовился ко сну, включил какой-то левый канал на стареньком телевизоре, но он с щелчком выключился, в вместе с ним потухла и лампочка, и стих дребезжащий холодильник. Антон вскрикнул, зажимая себе рот рукой и хватая себя за запястье, сжимая до боли. Он лихорадочно пытался нащупать в темноте телефон, но гаджет остался на столе, и Шастун почувствовал себя абсолютно беспомощным. Слух мгновенно напрягся до предела - каждый шорох, стук капель в раковине с протекающего крана, хруст - Всё заставляло вздрагивать, а очертания предметов в темноте пугали: кажется, этот стул не здесь стоял, а это... А что это? Проще было зажмуриться, но легче от этого не становилось - звуки становились чётче. На противоположной стороне комнаты скрипнула половица, и Антон сильнее вцепился в край дивана, всматриваясь в тот угол. Тут же какой-то другой звук привлёк его внимание. Будто в дверь кто-то скребется. "Показалось." - понадеялся Антон, но звук повторился, и он тяжело дыша уставился на дверь. Как в замедленной съёмке он смотрел, как медленно опускается блестящая ручка входной двери, и та открывается. - Шаст, спишь? - послышался громкий, смутно знакомый шёпот. - Кто это? - выше, чем планировал спросил Антон. - Арс, сосед. - ответил голос, и в проёме показался силуэт парня. Он был старше Антона на три года и учился в том же ВУЗе, так что Шастун мельком встречал его в универе или на жилмассиве. - Слушай, у тебя фонарь есть? А то я только с пар вернулся, телефон разряжен в ноль. - Нету. - ответил первокурсник, благодаря Бога за то, что Попов зашёл. - Это же не моя квартира. - Ну, мало ли. А ты чего застыл-то? - Н-ничего. - дрожащим голосом промямлил Антон. - Ты чего, боишься, что ли? Антон мотнул головой, умоляющими глазами смотря на разувшегося и подошедшего к нему Арса, а затем, не выдержав долгого испытующего взгляда, который он больше ощущал на себе, чем видел, кивнул. Арс присел рядом. - Я могу посидеть с тобой, пока не уснёшь. - Да что я, маленький, чтобы со мной сидеть? - Да. Маленький, несмышленый перваш. Антон хихикнул, и, недолго думая, лёг на бок, подгибая ноги. - Спасибо. - Не за что. Тусклый свет из окна падал Арсению на лицо, делая кожу мертвенно-бледной, а голубые глаза - мерцающими. Антон даже засмотрелся, и даже непонятный стук за окном не пугал так сильно, как прежде. - Может, ты со мной ляжешь? Неудобно как-то. - А лежать тебе со мной прям удобно? - усмехнулся парень. Антон отвернулся к стене, как бы говоря "не хочешь - не надо", но через пару секунд почувствовал, как диван позади прогнулся чуть сильнее, а затем чужие руки неловко обхватили его поперёк живота. Антон повернулся лицом к парню, отодвигаясь ближе к стене и прижимаясь лбом к его груди. - По-другому не поместимся. - пробормотал шатен. Его уже клонило в сон, и ему было плевать на то, как это всё со стороны выглядит - ему было необходимо, чтобы кто-то сейчас был рядом. Арсений тоже быстро привык к мирно сопящему телу под боком, да и у самого глаза слипались, поэтому он, плюнув на всё, уснул, уткнувшись носом в густые русые кудри. Разбудил брюнета грохот включённого телевизора и яркий свет. Сощурившись, с не работающим со сна мозгом, он сообразил, что находится не в своей квартире, а закинувший на него во сне ногу сосед дополнил картину. Перелезши через него, Арсений стукнул по выключателю, потом осторожно вытащил из под Антона пульт и выключил телевизор. Парень начал беспокойно шевелиться, и Арс на каком-то рефлексе погладил его по плечу, шепча "Спи-спи". Он хотел было тихо прошмыгнуть в прихожую, но Антон, будто почувствовав его взгляд, не открывая глаз повернулся к нему, и, вытянув руку вполне внятно проговорил: - Не уходи. Арсений нахмурился, глянул на входную дверь, затем на дремлющего Шастуна, и, чертыхнувшись, залез обратно на диван, закидывая вытянутую руку младшего к себе на плечо, и уже представляя, как тот будет краснеть утром.