Другая сторона. Первая из "Трилогии ужасов"

      Введение

      Играла громкая музыка. Струны гитары аниматроника Бонни звенели и переливались весёлыми нотами. Маленькая девочка с удовольствием принюхивалась к круглой пицце, лежавшей перед ней на деревянном подносе. Её лучший друг Алекс, развалившись на стуле, сидел рядом. Перед ними стояли ещё чистые картонные тарелки с логотипом пиццерии.        — Вкусная? — приоткрыв один глаз, спросил мальчик. — Если не нравится, скажи, и мы закажем другую.        — Нет, не нужно! — пролепетала маленькая Беатрис. — Я хочу, чтобы ты ел со мной!       Ал придвинулся к столу и взял один из треугольников пиццы. Тонкая ниточка ароматного сыра потянулась за ним. Би откусила кусочек, но тут горячий сок ошпарил её язык. Она зашипела, но всё-таки проглотила комок теста с сыром, и поморщилась.       — Она ведь только из печи! — воскликнул Алекс и улыбнулся. — Нужно было подуть! Вот, запей.       Алекс протянул Би стаканчик с колой. Девочка тут же потянула прохладный напиток через трубочку, чувствуя, как жжение на языке становится меньше. Ал всегда знал, как ей помочь. Наверное, потому её родители и доверяли ему.       Не выпуская трубочку изо рта, Би посмотрела на сцену, и её глаза засверкали от удовольствия. Чика размахивала подносом с розовым кексом, будто предлагая угощение для маленьких гостей, и пела задорным голоском. Фредди подпевал в микрофон мягким басом, покачивая головой в чёрном цилиндре. Бонни перебирал струны гитары и топал в такт ногой. Хоть он и не пел, а всего лишь играл, всё равно оставался потрясающим.       — А Фокси будет выступать? — подёргала Би Алекса за рукав толстовки.       Он покачал головой, жуя пиццу.       — Всё ещё не исправно.       Би снова повернулась к сцене. Длинные уши Бонни покачивались, будто ими играла сама музыка. Безумное конфетти рассыпалось фонтаном и падало на пол, напоминая ей цветные снежинки. Из огромных колонок по бокам сцены доносилась басами песня, настолько знакомая всем детям, присутствующим здесь, что они хлопали и подпевали вместе с аниматрониками.       Би и сама хотела запеть вместе с остальными, но рот был полон сырной пиццы, а Алекс учил её не разговаривать с набитым ртом. Потому она только кивала и болтала ногами в такт музыке, не сводя глаз со своего любимого талисмана. Его кроличьи уши так мило шевелились, а блестящий красный бант подрагивал от каждого движения. Ей казалось, что он больше остальных сосредоточен на песне, а мягкие пальцы уверенно и безошибочно выбивают из тонких гитарных струн красивые ноты. Его пластиковые глаза с сиреневой радужкой оглядывали зал, и Би хотелось думать, что в толпе поющих и галдящих детей Бонни всё-таки видит её, жующую и болтающую головой с улыбкой на раскрасневшемся от веселья лице…       — Беатрис!       Она обернулась. Алан, один из её лучших друзей, звал её поиграть в детской зоне вместе с остальными. Он махал ей одной рукой, другой отпихивая Карлтона, ещё одного друга, себе за спину, чтобы Би обратила внимание только на него. Карлтон возмущённо отбивался, всерьёз обижаясь на Алана, которому его обида казалась пустяковой.       — Вероника уже нас с Марти извела! Спасай!       Алекс тоже обернулся. Его взгляд не по-детски серьёзный прошёлся по обоим мальчикам.       — Пойдёшь играть?       Би закивала, откладывая корочку от куска пиццы и быстро пережёвывая остатки.       — Если вдруг что, зови меня.       Би снова кивнула, уже слезая со стула. Обоих мальчиков Алекс хорошо знал, но тем не менее всегда с настороженностью отпускал девочку из своего поля зрения. Друзья девочки часто шутили, что он над ней всё равно что нянька, но помалкивали, когда четырнадцатилетний мальчик мелькал неподалёку. С серьёзным Алексом никто не хотел связываться, и его воспринимали как ещё одного взрослого, и он сам считал себя таковым. Наверное, из-за того, что его с Би родители полагались на него.       Алан тут же схватил Беатрис за руку, уводя её от Карлтона за собой в игровую зону, где уже дожидались Марти и Вероника. Пока их не было, эта парочка забралась в бассейн с шариками, и Вероника, заливаясь смехом, всё пыталась попасть в Марти, но он ловко уворачивался от каждого мячика и корчил подруге глупые физиономии. Завидев Алана и Би, Марти тут же замахал им обеими руками и всё-таки получил мячом по лбу.        — В яблочко! — подпрыгнула от восторга Вероника. Марти улыбнулся, потирая лоб и совсем не обижаясь. Он вообще очень редко обижался. — А точнее в кексик! Как в «Вечеринке Чики»!       — Слышал, Марти, ты теперь кекс! — хихикнула Би, помогая другу вылезти из бассейна.       Вероника перекинула ногу через бортик, собираясь изящно из него вылезти. Ей до ужаса нравились мультики про диснеевских принцесс, и она считала своим долгом тоже вести себя, как леди, но не всегда у неё это получалось. Как например сейчас, когда она брякнулась на мягкий, выложенный матами, пол, отчего Алан расхохотался и назвал её неуклюжей бочкой. Та показала ему язык, надуваясь от обиды, но тут на неё вывалился из бассейна Марти, и обиду как ветром сдуло. Би посмотрела на своих шумных друзей, вспомнила Алекса, который накормил её вкуснейшей пиццей с сыром, и подумала, что сегодня один из лучших дней в её жизни.       Угомонившись, они вчетвером сели в привычном кругу недалеко от бассейна.       — Мы хотим поиграть в прятки. Беатрис, ты с нами? — спросил Алан. Почти все игры и занятия для их компании придумывал он, и надо сказать получалось у него очень здорово. Им никогда не было скучно.       — Конечно! — закивала Би. — Только давайте не будем подходить к сцене в этот раз? Вдруг взрослые снова будут ругаться.       — Мне влетело от мамы в прошлый раз, — согласилась Вероника.       — Но ведь тебе так нравится сидеть с этим кроликом. Раньше после представления ты залазила на сцену и крутилась около ног этого… Я опять забыл, как его зовут… — Марти почесал затылок. Вечно что-то да вылетало у него из головы. Вероника иногда хихикала, называя её дырявой. Марти не обижался, потому что знал, что подруга всё равно его любит.       — Бонни, — поправил друга Алан. — Талисман с рок-гитарой. Я думаю, если бы здесь было меньше детей, он мог бы играть настоящий рок, как «Битлс»!       — Кто такие «Битлс»? — тут же спросил Марти, и Алан уже открыл было рот, чтобы ответить, как его перебила Вероника:       — Опять ты начинаешь умничать! Би везёт, у неё есть волшебный билет, поэтому если она влезет на сцену, её точно не наругают! Был бы у меня такой билет, я бы весь день проводила возле Чики!       — Если у неё на подносе кекс, это не значит, что у неё полно сладостей, — возразил Алан. — Кекс ненастоящий, а настоящие ты можешь выиграть в тире. Но тогда ты чаще будешь бывать у стоматолога, чем в пиццерии!       Марти с Би захихикали, а Вероника, даже забыв обидеться, вздохнула:       — Всё равно Чика мне нравится больше всех. Расскажи, как ты его получила? — посмотрела она уже на Би. — Нужно быстрее всех съесть пиццу или вроде того?       — Нет, Красный билет покупают за взрослые бумажки, — покачал головой Марти. — За деньги. — Поймав взгляд подруги, он объяснил: — Я просил такой у мамы, когда ещё Фокси работал, но она сказала, что он слишком дорогой.       Беатрис смущённо улыбнулась и почесала макушку. Этот волшебный билетик, который в прайс-листе пиццерии значился как «Билет за кулисы» ей очень трудно достался. Марти был прав, и билет действительно стоил очень дорого. Однако если ты часто бываешь в пиццерии и покупаешь там что-нибудь, человек, которого зовут «менеджер», даёт тебе бейджик с надписью «Друг Фредди», и тогда Красный билет стоит гораздо меньше.       Потому Беатрис старалась ходить на всякие дни рождения и праздники своих друзей, устраиваемых «У Фредди», умоляла родителей или Алекса сводить её хотя бы за стаканчиком колы и грезила, как однажды прикоснётся к мягкой шерсти кролика Бонни, а может даже тронет одну из струн на его гитаре. В конце концов её родители сдались и на пятилетие подарили не игрушку или одежду, как обычно, а разноцветный конверт с логотипом пиццерии и картинкой талисманов. В конверте была тонкая глянцевая бумажка красного цвета — заветный пропуск за сцену.       — Просто я переживала, что вас будут ругать, если вы пойдёте со мной, — попыталась оправдаться Би. — В прошлый раз охранник сказал, что если ещё раз поймает нас на сцене во время представления, то нас внесут в чёрный список.       — Пф, он врал, — уверенно заявил Алан. — Мы не нарушали правил безопасности, я их наизусть знаю.       — Но у Би могут отобрать билет, — вступилась за подругу Вероника. — Так чуть не случилось из-за этой прилипалы Джессики!       — Ты просто злишься, что из-за неё ты потом не смогла бы сидеть возле Чики! — улыбнулся во весь рот Марти и захихикал, когда та шлепнула его по плечу.       — Так мы будем играть, или вы дальше будете тут ворковать? — сложила руки на груди Би. — Тили-тили тесто, жених и невеста!       Увидев, что среди его команды начинается суета, которая отвлекает их от игры, Алан вскочил на ноги и завопил:       — Чур я не голя!!!       Би среагировала мгновенно, и пока Марти и Вероника перепирались, тоже вскочила на ноги и крикнула:       — Чур я не голя!       Они с Аланом переглянулись и дали друг другу «пять».       — И не я, и не я, не я! — Вероника даже подпрыгнула, и бедный Марти покатился по мату.       — Опять я? — надул губы он.       — Эй, ты ведь самый-самый быстрый и ловкий! — улыбнулась Беатрис. — Ты быстро всех нас найдёшь!       Лицо Марти осветила хитрая улыбка. Он сел и вытащил из кармана шорт чёрную повязку, которую купил в «Призовом уголке», и надел её на голову, прикрыв правый глаз. Теперь он напоминал собой маленького пирата. Его мечтой был пластиковый крюк и ободок с ушами Фокси, но на них он всё ещё откладывал карманные.       — Да! — вскочил Марти, скрючивая пальцы, словно когти. — Я всех вас сделаю! Ар-р-р! Пират Ред вас настигнет! — Он скорчил смешную рожицу, вороша рыжие кудрявые волосы на голове, чтобы выглядеть страшнее.       — Считай до десяти! — хихикнула Вероника.       Марти закрыл второй глаз повязкой, начав медленный отсчёт, и друзья разбежались кто куда по пиццерии.       Алекс хотел уже встать из-за стола, чтобы посмотреть, чем заняты дети, как Беатрис выбежала из игровой зоны и метнулась под стол на четвереньках, прикрывшись скатертью. Мальчик расслабился и улыбнулся, увидев, как через несколько секунд пират Марти отправился на поиски, рыча и размахивая руками, как когтистыми лапами. Он посмотрел на стол, под которым затаилась Би, и увидел её мордашку, выглядывающую из-под края скатерти. Она следила за Марти, но заметив Алекса, улыбнулась и прижала пальчик к губам.       Ал кивнул и повторил её жест, а когда она скрылась под столом, поискал глазами Марти, но наткнулся взглядом на Бонни, который как раз повернулся в его сторону. Пластиковые глаза резко сместились вбок, и это дёрганное движение вызвало у Алекса тревожное чувство. Он нахмурился и прикусил трубочку зубами, наблюдая за игрой аниматроников, а конкретно за фиолетовым кроликом, любимцем его подопечной. Но Бонни больше не делал ничего неожиданного — так же пел под фонограмму, льющуюся из колонок, и запрограммированным движением имитировал игру на гитаре.       Алекс недолго сверлил талисмана пиццерии взглядом. Рядом лежала раскрытая книга, которую он читал до того, как отвлёкся. «Остров сокровищ» Стивенсона он перечитывал второй или третий раз и мог гордиться тем, что интерес к пиратам у Марти появился именно после того, как Ал прочитал несколько глав для Би и её друзей. Ещё раз оглядевшись, мальчик позволил себе отвлечься и погрузиться в чтение.       Беатрис, ещё раз убедившись, что Марти бродит где-то возле «Призового уголка», снова спряталась и еле-еле сдерживала ладошками смех. Конечно, в таком шуме её никто бы не услышал, но всё-таки не хотелось попасть впросак. За этим столом никто не сидел, и благодаря этому здесь можно было легко спрятаться. Она слышала, как талисманы пиццерии пели на сцене. Дрожь от их движений и басов музыки вибрацией отдавались через пол.       Тут в её тайное укрытие кто-то скользнул. Беатрис испугалась, что Марти уже нашёл её, но тут узнала вторженца.       — Карлтон! — выпалила девочка. — Не пугай меня так!       — Ой! Ты тоже тут прячешься? — разглядел он её в полумраке стола.       — Да, мы с друзьями играем тут.       — А Джессика и Джон тоже затеяли прятки. Только вот Майкл отказался, — с грустью проговорил он. — Ему его карандаши всегда интереснее, чем мы.       — Майкл очень классно рисует, и рисунки его как живые! Парочку он даже мне подарил, — улыбнулась во всё лицо Беатрис. Эти рисунки висели у неё над кроватью вместе с постером талисманов «У Фредди».       — Поделишься местом пряток? Я уже не успею перепрятаться.       — Конечно! — В подтверждение своих слов Би даже подвинулась, чтобы Карлтону было удобнее. — Я же не жадина, как Джессика.       Мальчик засмеялся, но Би прижала ладонь к его рту и зашипела.       — Будь тише! Я уверена, Марти скоро закончит пялиться на игрушечного Фокси в «Уголке» и займётся настоящими поисками!       Карлтон поднял руки, словно сдаваясь в плен, и Би убрала ладонь от его рта. Они немного помолчали, слушая, как вокруг ходят дети и взрослые, как поют аниматроники под галдёж гостей, а потом Би, не умевшая долго молчать, спросила шёпотом:       — Я видела, как ты хотел подойти ко мне. Что-то случилось?       — Хотел позвать тебя играть с нами, но Алан меня опередил, — ответил Карлтон, и он нахмурился, морща нос, будто учуял что-то неприятное. — Ненавижу его. Ты всегда крутишься в их компании! Чтоб чёрт его забрал!       — Карлтон! — возмущённо шикнула на него Би. — Так нельзя говорить, это плохо! Алан очень хороший! А сказав такие слова, ты дал чёрту полное право забрать его.       Мальчишка равнодушно пожал плечами. Создалось впечатление, что он слова девочки умножил на ноль.       — Чарли не хотела, чтобы мы играли. Она переживает, что её папа может разозлиться. Будто мы одни здесь играем и веселимся! — В голос Карлтона закралась обида.       — Чарли всегда такая… Ну…       — Правильная? — подсказал Карлтон.       — Ну-у-у да…       Они снова рассмеялись, на этот раз громче. Беатрис, испугавшись, закрыла ладошками рот, пока Карлтон хихикал с её напряжённой физиономии. Кто-то прошёл мимо стола, и через щель между скатертью и полом Би увидела красные туфельки с белыми бантиками. Это была Вероника.       — Похоже, её уже нашёл Марти, — с улыбкой шепнула Би, гордясь тем, что так надёжно спряталась. — Наверное, опять спряталась за занавесом и забыла, что её туфли хорошо видно.       Вероника ушла куда-то, и ребята немного расслабились. Устроившись поудобнее под столом, они притихли, слушая песни аниматроников. Би все их знала наизусть, слышала, должно быть, уже сотню раз, но от этого любила их только сильнее. Жаль, что у неё не было плеера и наушников, чтобы она каждый день могла их слушать.       Песня закончилась, и Беатрис гадала, какая песня заиграет следующей, как вдруг раздалась мелодия, которую она раньше не слышала. Вела гитара, струны переливались, отдавались в её груди и ушах нотами, от которых в животе будто шевелились маленькие бабочки. Иногда в репертуар вносили новые песни, но это было так давно, что Би, позабыв как дышать, вслушивалась в каждое слово.

      «Надежда есть и будет всегда!

Победа добра неотвратима никогда!

Не отчаивайся, моя леди! Полночь впереди,

И мы увидим восхождение яркой зари!»

      — Это поёт Бонни!.. — воскликнула в удивлении Беатрис, едва удержавшись, чтобы не вылезти из-под стола. Марти сразу бы её поймал. — Он редко поёт!       Фредди и Чика молчали, уступив соло своему товарищу. Его гитара заглушала собой другие инструменты, и казалось, что музыка льётся из неё, а не из колонок. Песню с восторгом встретили взрослые и подростки, что были в пиццерии. Кролик, обычно остававшийся в тени, сегодня блистал на сцене.       И откуда у него такая песня? Кто её автор? Кто придумал внести её в репертуар? Её никто не знал, но всем она уже нравилась. После сегодняшнего выступления никто не услышит эту песню по радио или из музыкального автомата, про неё не напишут в газетах и в интернете. Она звучала только раз, и только для кого-то одного.       — Как жаль, что из-за пряток я не увижу как он исполняет песню. — Би спиной облокотилась на ножку стола, обхватив колени руками. — Это новая песня, я никогда её не слышала. — Она грустно уткнулась носом в коленки.

      «Никогда не грусти, твои слёзы мне не нужны.

Дьявол, что питается отчаянием, не получит и капли от тебя.

Принцесса, посмотри в мои глаза. Ты видишь их свет?..

Мы поспорим со злом, и нас не остановить!»

      Голос был таким настоящим, будто на сцене пел какой-то эстрадный певец, а не записанная фонограмма. Беатрис улыбнулась, слыша его. Пусть взрослые говорят, что кролик — робот, у которого нет своего голоса, воли и самостоятельных движений. Ей хотелось думать, что он живой и поёт только для неё одной. Его слова вселили в неё уверенность. Может аниматроник сам написал эту песню? Вероника её бы засмеяла за такие мысли, а Алан сказал бы, что чудес не бывает. Он ведь даже в Санта-Клауса не верит.

      «Твоё лицо покрыли звёзды. О дорогая Бетеришь,

Как прекрасны твои русые волосы!»

      Зал наполнил весёлый смех. Кто-то тыкал локтём своих знакомых с именем Беатрис. Би вздрогнула и, несмотря на весь риск, отогнула край скатерти, чтобы хоть немного увидеть сцену с любимым талисманом. Пластмассовые глаза встретились с её глазами. Они совсем не были похожи на пластмасс. Как и меховая морда выглядела настоящей с загадочной улыбкой под чёрным носом…       — Би! Что ты делаешь?! Нас же увидят! — зашипел Карлтон и втянул девочку обратно под стол. — Сама же мне рот затыкала! — Он посмотрел на подругу и заметил её странное выражение лица. — Он твой любимый аниматроник?       — Да! — не удержав восторга, выпалила Би. — Он самый потрясный из всех них! Никогда не пропускала ни одну из его песен, но, видимо, эту пропущу.       — Ну, ты же всё-таки слышишь её. Это тоже считается. А ещё ты увидела его, хоть и одним глазком. Ты играешь по правилам.       — Как правильная Чарли? — улыбнулась Би.       Дети снова засмеялись и притихли, когда мимо стола прошёл Ламар. Он звал Карлтона со словами, что игра окончена и все друзья уже найдены. Карлтон с гордостью выпятил грудь, показал Би большой палец и вылез из-под стола, чтобы напрыгнуть сзади на Ламара и напугать его. Фокус удался, и мальчишки, хохоча, убежали к своей компании.       Песня Бонни закончилась. Потянулась другая, знакомая её, потом ещё одна, и ещё… Ноги у Беатрис уже затекли от неудобного сидения под столом. Стало скучно и неинтересно. Карлтон наверняка уже вовсю веселился с остальными ребятами. Где же Марти и остальные?       Подняв скатерть, Би огляделась и увидела, что Джессика, Марла, Ламар, Джон и Карлтон кувыркались в бассейне с шариками. Чарли сидела на бортике бассейна и улыбалась. Она, как настоящая дочка хозяина, следила за порядком. Друзей Би нигде не было видно.       Расстроившись, девочка вылезла из-под стола. Победительницей она себя не чувствовала, считая, что Марти и остальные просто про неё забыли и не удосужились её поискать. Алан, конечно, такого бы не допустил, но сейчас Би хотелось обижаться на друзей. Это они в конце концов позвали её играть, хотя сюда она пришла с Алексом и с ним думала провести вечер. Девочка огляделась. Звать друзей было бессмысленно, музыка была слишком громкой. Поэтому она сразу направилась к Алексу, который читал книгу, закинув ногу на ногу.       — Алекс! — Би взяла его под локоть. — Ты видел их?       — Кого? — спросил Алекс, тут же откладывая книгу.       — Алана и остальных. Я долго просидела, прячась под столом, но меня так и не нашли.       — А это не они? — указал он пальцем на ближайший коридор.       Би обернулась и с облегчением увидела своих друзей. Вот они: Марти со своей повязкой пирата, Вероника, держащая свои цветные заколки в ладошке, Алан в бежевой кофте, напоминающий маленького медведя. Они окружили большого золотистого кролика и с восторгом с ним разговаривали, смеясь. Кролик, которого ни Би, ни Алекс раньше не видели среди талисманов пиццерии, погладил Веронику по голове и протянул ей из складок костюма чупа-чупс. Девочка, обожавшая сладости, тут же сняла обёртку и сунула леденец в рот.       Вдруг между ними мелькнула и макушка Майкла. Он подёргал нового талисмана за пушистую лапу и протянул ему рисунок с фиолетовым кроликом. Золотой покачал головой и погрозил пальцем. Видимо, ему не понравилось, что его принимают за модернизированного Бонни.       Беатрис охватила тревога. Майк не мог просто так подойти к новому талисману и без своих друзей. Это было не в его привычках. Как и её друзья, не могли забыть о ней ради нового развлечения. Они бы точно позвали её!       Кролик вытянул лапу, приглашая своих подопечных пройти по коридору, и дети, не сопротивляясь, направились к закрытой двери. Алекс нахмурился и встал с места. Взгляд его стал серьёзным и недобрым. Би не помнила, когда последний раз видела мальчика таким. От его потемневшего от волнения лица ей стало страшно и жутко. Весельчак-кролик, который развлекал её друзей, теперь не казался ей таким уж хорошим. Неожиданно он обернулся и, заметив вскочившего Алекса, склонил ушастую голову и поманил его к себе почти ласковым движением. Остальные уже скрылись в тени коридора.       Алекс тут же быстрым шагом направился к новому талисману пиццерии, мрачный и недовольный. Испугавшись ещё сильнее, Би огляделась, надеясь увидеть кого-нибудь, кто мог бы помочь. Рядом не было ни официантов, ни уборщиков, даже охранников, которые периодически патрулировали зал и следили за порядком. А даже если бы они тут были, что она могла бы им сказать? Ведь не происходило ничего страшного! Или же нет?..       Увидев удаляющуюся спину Алекса, Беатрис кинулась за ним и вцепилась обеими руками в его толстовку. На улице сегодня было холодно, и даже в тёплом помещении её друг никак не мог согреться. Мальчик остановился и посмотрел на неё своими тёмными, миндалевидными глазами. Чёрные волосы как всегда были растрёпаны и напоминали ей торчащие уши какого-то зверя.       — Не ходи! — захныкала Би. — Пожалуйста! Мне страшно!       — Я должен пойти и проверить, что это за новый аниматроник.       — Нет! Мне не нравится этот кролик! — Би упрямо замотала головой, хотя обычно была послушной.       — Мне он тоже не нравится, поэтому я иду туда, чтобы проверить.       От того, каким серьёзным тоном это было сказано, девочка задрожала от ужаса. Дурное предчувствие сжирало её, подобно монстру, выползшему из темноты кровати.       — Алли! Давай позовём настоящих взрослых, и они сами посмотрят, что там происходит!       — Я скоро приду, Биби. Будь здесь, — сказал Алекс, поджимая губы от обиды. Он-то уже считал себя взрослым, раз ему доверяли присматривать за ней. Какая-то часть его разума кричала, что возможно ему стоило послушать Би. Но он тут же отбросил эту мысль. Старший здесь он, и он несёт ответственность за детей.       — Нет! Останься, пожалуйста! У них нет никого золотого!       — Ну что ты раскапризничалась, как маленькая? Я быстро вернусь! — Он потрепал её по волосам, краем глаза следя за золотым кроликом. Тот будто в насмешку над ним ещё стоял в проходе коридора, а за ним мелькали тени друзей Беатрис. — Скорее всего они решили ввести нового талисмана, который будет играть вместе с детьми. Например, в бассейне с шариками. А сейчас может быть они пошли на какой-то обычный детский конкурс. Будь послушной и посиди тут.       Алекс посадил её на стул и дал плюшевую игрушку аниматроника Бонни. Но Би, которая всегда была послушной, словно он был её братом, теперь не поверила ни одному его слову. Она была убеждена, что все его слова — враньё, чтобы она не боялась и сидела смирно. Впервые ей захотелось ослушаться Ала, спрыгнуть со стула и броситься следом. Ну, или хотя бы позвать взрослых. Однако Би словно приросла к стулу, потому что всё, что она могла делать, это смотреть на удаляющуюся спину своего друга, который шёл навстречу золотому кролику. Не сдержавшись, Би крикнула:       — Не уходи! Не бросай меня!       Последний раз обернувшись на девочку, Алекс махнул ей и ободряюще улыбнулся, как бы говоря: «Всё будет хорошо». Но Беатрис снова ему не поверила.       Время тянулось бесконечно, растягиваясь, как расплавившийся сыр на пицце. Плохое чувство никуда не уходило и кричало об опасности. Алекса всё ещё не было, как и золотого кролика. Её друзья тоже не показывались.       Беатрис соскользнула с высокого стула и, не глядя по сторонам, побежала к тому самому коридору. Она крепко прижимала к себе плюшевого Бонни, словно он был её единственным щитом от опасностей, таящихся в полумраке коридора. На глазах выступили слёзы, и Би, ненавидевшая плакать, вытерла их мехом игрушки. Её охватила такая паника, которой не было даже тогда, когда мама как-то раз оставила её одну в очереди магазина. Ноги сами несли её по мрачному коридорчику. В отличие от остальной пиццерии, ярко освящённой, здесь горела только старая жёлтая лампочка, в свете которой витала пыль.       Из трёх дверей, находившихся здесь, открытой была только одна. Беатрис увидела маленькую щель между ней и косяком, и тонкую полоску света, протянувшуюся по полу к серой стене. Боясь лишний раз вдохнуть ставший тяжёлым воздух, Беатрис осторожно заглянула в щель, ухватившись рукой за косяк. То, что она увидела, заставило её маленькое сердце сжаться с такой силой, что ей показалось, будто оно готово разорваться со следующим ударом. Крик, тяжёлый, густой, застрял в горле, сдавливая его, будто обручем. Как сильно хотела бы она крикнуть, чтобы часть этой боли вышла наружу, но не могла. Она вообще ничего не могла, кроме как расширившимися от страха и ужаса глазами смотреть в комнату, сжимая игрушку онемевшими руками.       Стены комнаты были красными, словно их сбрызнули краской из ведра. Глаза Алекса смотрели прямо на Би, но в них больше не было ничего, кроме пустоты. Мёртвый, он лежал в крови среди таких же мёртвых друзей Беатрис. Из его рассечённого до уха рта, пузырясь, всё ещё медленно вытекала тягучая кровь. Волосы слиплись в отвратительные тёмные сосульки на его лбу. Из разорванной толстовки торчало что-то розовое, ещё шевелящееся, медленно сползающее в кровавую лужу. Судорожно всхлипнув, Би вдруг ясно осознала, что это кишки. Алекса распотрошили, словно зайца.       В середине комнаты в слабом освещении стоял тот самый весёлый кролик. Приподняв ногу согнутую в колене, он обтирал кровь с ножа об золотой мех на внутренней стороне бедра. Это был не тот друг, как остальные аниматроники, не Бонни, который играет на гитаре, притопывая ногой. Это был монстр! Настоящий монстр, как в сказках, как в фильмах ужасов, которые она видела одним глазком, когда родители думали, что она уже спит.       Кролик выпрямился и повернулся. Его взгляд прошёлся по растерзанным телам, окружавшим его, как в безумной игре, а затем остановился на подглядывающей в щель Би. Она хотела закричать, но продолжала стоять, сжимая плюшевого Бонни в немом плаче. Кролик приложил палец к пасти на пушистой морде.       — Чш-ш-ш-ш, — раздался шепоток из полуоткрытой пасти.       Всё внутри Беатрис кричало «Беги!», но ноги будто приклеили к полу. Кролик широко развёл лапы, словно приглашал её в объятия, и подмигнул. Он медленно подошёл к двери, поигрывая ножом в золотистой лапе, и помахал девочке второй рукой. Однако Би этого не заметила. Всё её внимание опять захватили глаза, только теперь это были не глаза мёртвого Алекса, а глаза нового ужасного талисмана. Синие глаза. Человеческие синие глаза, а не пластмассовые, как у других аниматроников. В них не было ни доброты, ни родного тепла глаз её поющих друзей.       Кролик аккуратно толкнул её в грудь мягкой лапой и закрыл дверь. Защёлкнулся в тишине коридора замок.       Беатрис молча глотала слёзы, которые всё текли и текли по её щекам. Мир остановился для неё, все замерли: люди, танцующий под рок-гитару Бонни, официанты, которые несли заказ, дети, веселящиеся в игровой зоне. Даже дыхание её остановилось.       «Уходи отсюда!»       Чужой голос вернул её в реальность. Би стиснула игрушку, будто та была её соломинкой в этом океане ужаса, и медленно стала отходить от двери спиной. Она не сводила глаз с ручки, боясь, что в любой момент она опустится, и в коридоре появится золотой кролик. Наконец, девочка собралась с силами и, повернувшись к двери спиной, бросилась прочь к свету, от которого веяло спасением и надеждой. Яркие лампы на мгновение ослепили её, и Би споткнулась и упала на колени.       Обернувшись, она с облегчением увидела, что кролик её не преследует и бросилась к их с Алексом столику, будто там было самое безопасное место в мире. Увидев остывшую пиццу, два стаканчика с колой и раскрытую, знакомую ей книгу, Би на мгновение и правда почувствовала себя защищённой. Она взглянула на сцену. Бонни всё так же играл на гитаре и как раз повернулся в её сторону. Сиреневые глаза смотрели прямо на неё, и девочка почувствовала облегчение.       «Я сказал, уходи отсюда!»       Глаза снова наполнились слезами, и чувство страха вернулось с утроенной силой. Бонни странно дёргал ушами и его глаза, будто сломавшись, дёргались. Они смотрели то на неё, то куда-то в сторону. Раньше такого с аниматроником не случалось. Но и Алекс никогда раньше её не оставлял. Мысли о нём привели её к воспоминаниям о стеклянных глазах и двигающихся кишках.       Чарли обернулась как раз в тот момент, когда Беатрис, захлёбываясь слезами, пронеслась мимо неё. Они едва не столкнулись. Состояние Би испугало Чарли, и она позвала девочку по имени, но та уже ничего не слышала. Распахнув стеклянные двери проклятой пиццерии, она выбежала на улицу и бросилась прочь. Игрушка пропитывалась слезами всё сильнее и сильнее.

_____________

      Охранник в чёрной униформе вышел из комнаты для праздников и запер дверь. Он придирчиво оглядел себя с ног до головы и поправил бейджик на пиджаке с именем и фамилией. «Дрейк Уолтон» гласила она. Дрейк пошёл дальше, нервно поправляя чёрную фуражку с надписью «Охрана». Он вошёл в зал и огляделся. Цепкий взгляд осматривал каждого ребёнка, каждую футболку, выискивая ту самую девчушку. Злыми глазами, которых пугались проходящие мимо дети, вглядывался он в каждое лицо, но не находил того, которое он видел в тонкой щели между дверью и косяком. В ярости сплюнув на пол, Дрейк ушёл в офис охраны проверить камеры. В его голове билась лишь одна мысль: «Свидетель Уилл! Как ты мог так опростоволоситься?!».       Его напарница, Беверли Кристиан, перебиравшая бумаги, подняла на него зелёные глаза, когда он вошёл. Дрейк резким движением отодвинул стул на колёсиках от шкафа и стал рыться в папках с документами.       — Что-то случилось, Дрейк?       Уолтон поднял голову. Пальцы, листавшие картотеки, остановились. Одним махом он оказался возле Беверли, которая в предвкушении слегка приоткрыла пухлые губы. Дрейк широкой ладонью обхватил её шею и ударил затылком об шкаф. Тот заскрипел и покачнулся от того, каким мощным движением вжал он её в деревянные полки.       — Сейчас ты заткнёшься и сделаешь, то что я попрошу, маленькая шлюха.       Девушка кивнула. Её щёки раскраснелись, глаза влажно заблестели. Дрейк отпустил её.       — Ты должна найти мне полный список всех постоянных посетителей-детей. Ещё мне нужен список детей с Красными билетами.       Дрейк облизнул сухие губы и опустил глаза на грудь своей напарницы. Отвел глаза и сплюнул на пол вязкую слюну.       Бев кивнула и, не задавая больше вопросов, тут же рванула к шкафу. Её трясущиеся руки стали рыскать по полкам и шкафчикам. Наблюдая за ней, Дрейк опять поправил свою форму и бейджик на груди. Он выдохнул, успокаиваясь, сел на офисный стул и подкатился к столу с компьютерами, на экранах которых отображались камеры. Он проматывал запись снова и снова, пока не нашёл её. Ту мелкую свидетельницу его справедливости. Она в слезах убежала из пиццерии.       Улыбка промелькнула на его сухих губах, и он повернулся к Бев. Она всё ещё искала. Её коленки мелко подрагивали. Дрейк достал гигиеническую помаду из маленького кармашка на груди униформы и, нажав несколько кнопок, удалил часть записи с этой девочкой. Открутив колпачок, он намазал рассечённую после ночи губу и вернул гигиеничку в кармашек. Тут перед ним на стол шлёпнулась книга постоянных посетителей и папка с досье детей, имеющих заветные Красные билетики. Дрейк поднял глаза и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Он знал, что Беверли её обожала.       — Хороша, чертовка! — Он шлёпнул её по упругой заднице и подмигнул.       Бев улыбнулась ломанной улыбкой, на которую он даже не обратил внимание, и подавлено села около него на свой стул, вернувшись к своему занятию. Дрейк не вникал в бумажную работу, считая себя выше этой бюрократии. Его игрушка всегда справлялась со всем одна. К тому же сейчас у него были дела поважнее.       Мужчина начал быстро-быстро пролистывать страницы. Мрачный взгляд метался по страницам. Наконец, фотография с той самой физиономией. Девочка с длинными русыми волосами, в той же чёрной футболке, что и сегодня. Её грязно-зелёные глаза светились радостью. Ещё бы, ей подарили Красный билет.       В кадр попал и кролик, с которым она обнималась в момент, когда её сфотографировали. Тот чёртов фиолетовый кролик с долбанной гитарой. На фото его пластмассовые глаза будто тоже светились. Каким-то удовлетворением и торжеством. Дрейк потряс головой, отгоняя от себя эти мысли.       «Всего лишь пустые сраные костюмы, наполненные эндоскелетом и проводами. Пустышки. Ничего более. Я знаю как использую их».       Дрейк улыбнулся, разглядывая фотографию, а потом поднял глаза на монитор, где отображалась сцена со стороны Бонни. Его очередная песня была окончена, и он просто играл на гитаре, пока Фредди пел, вращаясь туда-сюда на своём креплении. На полсекунды изображение исказилось, и Дрейк резким движением откинулся на спинку стула, когда экран монитора заполнила морда кролика. Его пустые глазницы зияли чёрными дырами. В их пустоте горели два маленьких красных огонька, которые становились ярче с каждой секундой.       Дрейк судорожно сжал руки в кулаки, отвёл глаза, а потом, проклиная свою трусость, заставил себя взглянуть ещё раз на монитор. Камера работала в прежнем режиме. Сраный кролик смотрел в зал и пиликал на своей дурацкой гитаре.       «Ты просто переработал. Ночью будет веселее.»       — Бев! — рявкнул он, стараясь не выдать дрожи, поселившейся у него под ложечкой.       — Д-да? — отозвалась та покорно.       — Завтра рано утром проверь камеру на сцене. — Он подумал. — А лучше все камеры.       Бев кивнула и продолжила перебирать документы, снова решив воздержаться от вопросов. Дрейк растянулся на стуле и блаженно улыбнулся.       «Ты лучше всех, Уилли! Попробуй только открыть свой маленький ротик, девчушка…»       — Беатрис… — промурлыкал он себе под нос, запоминая каждую чёрточку улыбающегося детского лица. — Я заставлю тебя молчать.

_____________

      Слёзы не останавливались, будто внутри был целый океан, который нужно было выплакать. Может, вода её тела уже закончилась, и теперь она плакала своей кровью. Би не знала и боялась посмотреть на свои руки и игрушку, которой то и дело вытирала щёки. Если потерять много крови, то можно умереть. Наверное, она сейчас и умирала, иначе почему ей было так сильно плохо? Крик, душивший её, то и дело прорывался наружу, царапая стенки глотки.       В парке уже давно стемнело. Холодный ветер шуршал листвой и скрипел ветками деревьев, но напуганной Би казалось, что это бродит где-то рядом золотой кролик. Она понимала, что увидела что-то такое, чего видеть была не должна. И кролик, нет, человек, который спрятался за маской талисмана, теперь будет искать её, чтобы убедиться, что она не заговорит. Животный ужас стягивал ледяной рукой её внутренности. Утыкаясь лицом в мягкий плюш своей игрушки, Би клялась, что ничего никому не скажет, если этот монстр за ней не придёт.        Шаги раздались совсем близко и так чётко, что Би зажала себе ладонью рот, боясь, что какой-нибудь всхлип выдаст её. Мозг забился в агонии, когда среди пожухших кустов мелькнул свет и на неё упала широкая тень. Сжавшись в маленький комочек, девочка прислонилась к дереву, надеясь, что монстр её не увидит и пройдёт мимо.       — Кто здесь? Я тебя слышал! Выходи! Ух, ну если это опять эти мальчишки решили устроить тут… О Господи, девочка, что ты тут делаешь?       Свет фонарика ослепил её. Проморгавшись, Беатрис смогла разглядеть силуэт толстого мужчины с седыми усами. Это был местный сторож, мистер Бёртон, но Би этого знать не могла. Но взволнованное лицо с пушистыми седыми усами, как у её дедушки, немного успокоило.       — Ты здесь одна? Где твои родители? Боже, ты же в одной футболке!       Взвизгнула молния. Мистер Бёртон снял с себя рабочую куртку и накинул её на плечи девочки, которая зарылась в её тепло, надеясь найти там спасение. Она даже не заметила, что просидела здесь несколько часов без верхней одежды. Сторож парка присел возле неё на колени, стараясь не светить фонариком ей в лицо.       — Хорошо, малышка, всё будет хорошо, не волнуйся. Меня зовут Рик Бёртон. Как зовут тебя?       — Б… Б-беатрис Яр, — заговорила осипшим от плача голосом Би. Она позволила мистеру Бёртону завернуть её в куртку и взять на руки.       — Хорошо, Беатрис Яр, сейчас мы пойдём в мою сторожку, она здесь, неподалёку, — заговорил он. Би нравилось, как он говорит: спокойно, уверенно. Настоящий взрослый, который знает, что делает. — И я позвоню твоим родителям. Помнишь свой номер телефона, Беатрис?       — Да, — кивнула она.       Мистер Бёртон, которого жизнь не готовила к тому, чтобы спасать замерзающих в осеннем парке плачущих девочек, облегчённо выдохнул и подумал, что вызовет не только родителей, но и полицию.       — Малышка, не расскажешь мне, что случилось? Тебя кто-то обидел? Если хочешь, то я позвоню не родителям, а твоей бабушке или дедушке, или тому, кому ты доверяешь…       — Нет, звоните папе, — проговорила Беатрис, понимая, что тот, кому она доверяла, остался в праздничной комнате в пиццерии «У Фредди». — Я… Я хочу домой.

_____________

      Старая сиреневая машина подъехала к чугунным воротам парка практически одновременно с полицейским автомобилем, на крыше которой горели красным и синим цветом мигалки. Миссис Яр выскочила из машины первой, пока мистер Яр глушил двигатель, и бросилась к Би, ещё закутанной в куртку охранника. В маленькой сторожке он напоил её чаем, высыпав в её кружку все скудные запасы сахара, и девочка почувствовала себя немного лучше. Теперь она не думала, что умирает. Но устала она настолько, что расстояние от ворот парка до машины отца показалось ей непреодолимым. Как до Северного Полюса.       — Беатрис! Вот ты где! — Миссис Яр в другой ситуации не упустила бы случая отругать дочь за такое поведение, но воспалённые от слёз глаза и разбитый взгляд заставили её забыть об этом. — Слава Богу, ты жива! Мы ищем тебя уже несколько часов!       — Зачем ты ушла из пиццерии?! — вырос тут рядом с обнимающей её матерью и мистер Яр. — Я же говорил тебе, слушаться Алекса и на шаг от него никуда не отходить! В пиццерии сказали, что вы оба просто исчезли! Где он сам?!       Беатрис снова вспомнила о том, где сейчас находится Алекс, и отстранённо поняла, что ничего не чувствует. Совсем-совсем. Но слёзы-предатели всё равно откуда-то вылились на её щёки. Плечи затряслись от бесшумного плача.       — Би, где Алекс? — обеспокоенно спросила мать. — Что случилось? Почему ты в таком состоянии?       Девочка покачала головой и попыталась сказать хоть одно слово. Мистер Бёртон чесал затылок рядом с полицейскими, рассказывая, что ему ничего не удалось узнать от девочки. Оба родителя не сводили с неё глаз, и она сделала над собой усилие:       — З-золотой!.. Злой!.. В п-пиццерии…       — Тебя напугал новый талисман? — спросила миссис Яр.       — Это не повод убегать в парк на ночь глядя! — зло бросил отец, но осёкся, когда Би уткнулась в плечо матери и разревелась снова. Миссис Яр подняла беспомощные глаза на мужа, как бы говоря, что дело явно не в этом.       Мистер Яр долго не думал и, схватив жену под локоть, повёл в сторону машины.       — Мы едем в эту чёртову пиццерию, и я надеюсь, они расскажут, что случилось с моей дочерью.

Глава 1

      — Беатрис!       До её ушей слабо доносился голос преподавательницы. Девушка тут же встрепенулась и подняла голову со стола, осоловело взглянув на лекторшу.       — Беатрис Яр! Я делаю последнее предупреждение. Замечу, что снова спите, выгоню из аудитории, и изучать лекцию вы будете там. Я не шучу.       Би послушно сложила руки на парте и взялась за ручку, демонстрируя готовность записывать каждое слово. Миссис Грен покачала головой.       — Прекращайте заниматься ерундой по ночам. Сегодня очень важная тема.       Беатрис снова покорно кивнула, бросив «да, мэм», и закатила глаза, когда миссис Грен повернулась к ней спиной. Она ещё раз потёрла глаза, зевнула так, что хрустнула челюсть, и уставилась в тетрадь. За полтора часа она написала всего один абзац. Что ж, неплохо. Видимо, сегодня ей придётся как следует попотеть, чтобы наверстать упущенное.       — Эй, — раздался шёпот подруги рядом.       Би осторожно повернулась к ней, не сводя глаз с преподавательницы, чтобы вовремя сделать вид послушной студентки.       — Ты чего? Ты ведь никогда не спала на парах, а особенно на таких важных! — прошептала Санни и с беспокойством вгляделась в тёмные круги под глазами Беатрис. — Всё нормально?       — Да, не переживай. — Улыбка вышла, наверное, не слишком убедительной, потому что Санни нахмурилась. Би поспешила добавить: — Соседи всю ночь ругались. А в моём доме, сама знаешь, стены будто из картона. Никак не получалось заснуть.       Кажется, эта ложь удовлетворила Санни, потому что она кивнула и принялась дальше слушать лекцию. За обман Би не испытывала стыда. Если бы она сказала правду, их дружбе наверняка пришёл бы конец. Или бы всё закончилось психушкой. Облачаться в белую рубашку с длинными рукавами и пялиться на улицу через решётку на окне Беатрис не хотела, а потому включилась в учёбу.       Через какое-то время миссис Грен раздала потрёпанные атласы и велела зарисовать кое-какие элементы анатомии животных. Так будет проще готовиться к экзамену, говорила она. Перерисовывать что-либо в тетрадь ей нравилось, к тому же можно было думать о чём-то своём.       — Не торопитесь, Яр, а то по этому чертежу невозможно будет работать! — Грен наклонилась к девушке и уже более покровительственно прошептала: — Вы хорошо справляетесь. Держите темп, чтобы с успехом сдать экзамены и остаться со стипендией в следующем семестре. Прошу не отвлекайся. — Она похлопала Би по плечу и прошла обратно к своему столу.       — Вау, сегодня пойдёт снег, миссис Грен снизошла до похвалы! — хихикнула Санни в ладошку.       — Ага, особенно если учесть, что погода в самый раз для снега, — тыкнула карандашом в сторону окна Би, пожав плечами. Погода сегодня была самая скверная, и она порадовалась, что родители купили ей в прошлом году машину. — На следующей неделе проект защищать, а у нас конь не валялся. Когда соберёмся?       — Ой, даже не знаю, сегодня у меня свидание с тем мальчиком из параллельной группы, завтра Вольдемар хочет выпить со мной кофе… — Беатрис закатила глаза. У её подруги жизнь была порой разнообразнее, чем у неё, а уж в её жизни чудес было предостаточно. — Как насчёт пятницы?       — В нашем любимом кафе?       — Читаешь мои мысли. — Санни улыбнулась, и Би не могла не улыбнуться в ответ.

_____________

      Сев в машину, Беатрис облегчённо выдохнула. Учебный день, наконец, закончился. Конечно, над ней довлел этот дурацкий парный проект и недослушанная лекция, но об этом она подумает дома с чашкой чая в руках и в домашней футболке. Её взгляд упал на приборную панель, в левом углу которой удобно расположился её старый добрый друг. Беатрис протянула руку и взяла плюшевую игрушку в руки. Вдыхая носом очень слабый аромат духов, девушка нежно погладила короткий фиолетовый мех.       — Пора бы тебя подлатать, Бонни…       Мех блестел уже не так, как раньше, и стал жёстким. Красный бант много раз отрывался и пришивался на место, да и пластиковые глаза держались только на добром слове.       — Я обязательно постираю тебя вечером и пришью всё заново. Честно-честно, обещаю!       Би улыбнулась плюшевой игрушке и поставила его обратно к лобовому стеклу.

***

      Беатрис лежала на мягкой кровати около окна, крепко обнимая плюшевого Бонни. Она слушала шелест последней опадающей листвы, завывание холодного ветра и стук дождя по железному карнизу с той стороны окна. Кровать располагалась под пластмассовым подоконником, на котором стояли книги, несколько игрушек и рисунки Алекса. Его подарки стояли в противоположном углу подоконника так, чтобы Би видела их, лёжа под одеялом перед сном. Аккуратно расставленные вещи были для Беатрис как святыня. Она сама протирала подоконник от пыли и переставляла вещи.       За дверью на лестнице послышался шорох. Би приподнялась на кровати, и её бледное лицо повернулось к двери, из которой выглядывала мама.       — Пчёлка, пойдём позавтракаем?       Девочка кивнула и, сжав Бонни за круглую лапу, выбралась из кровати. В последнее время есть ей совсем не хотелось, но она знала, что заставляет родителей беспокоиться своим отказом от пищи. К тому же она помнила слова Алекса о том, что для роста детям нужно хорошо кушать. Поэтому наверное и заказывал всегда большой круг пиццы.       Бонни был самым первым подарком Алекса. Он долго копил на него. После уроков оставался в школе, чтобы помыть класс, прибраться в столовой и получал за это символическую сумму от классной руководительницы за усердие и трудолюбие.       В классе над ним смеялись, как слышала Би из разговоров взрослых, но её Алекс был непоколебим. Потом он сам привёл её в пиццерию «У Фредди Фазбера». Впервые они были без родителей. Тогда Беатрис было пять лет. Он заказал её любимую пиццу и тёплую кока-колу, чтобы «мелочь пузатая» не заболела. После того как она наелась до отвала, Алекс повёл её в «Призовой Уголок». Бонни уже тогда стал её любимцем, потому она долго не думала и схватила с прилавка его плюшевую копию. Фиолетовый кролик был большой и достаточно дорогой.       Ал без всяких сомнений и колебаний расплатился. Продавщица была так растрогана их дружбой, что бесплатно дала им кулёк конфет с разными вкусами, которые они ели всю дорогу до дома. Когда родители Алекса прознали про его старания, то они стали отпускать двенадцатилетнего сына одного в «У Фредди», выделяя ему деньги для походов. Родители маленькой Беатрис тоже рады, что у неё есть такой надёжный защитник и друг. Между двумя семьями давно выстроилась крепкая дружба, и за семейными посиделками иногда проскальзывали шутки о будущем родстве и свадьбе.       Би казалось, что Алекс всегда был рядом, с самого её рождения. Кто-то однажды пошутил, что они как два попугая-неразлучника. Но его не стало. Не стало и её любимых друзей. Прошло две недели после того ужасного вечера, и Беатрис увядала в четырёх стенах своей комнаты. Мало ела и мало пила. Её маме пришлось уволиться, чтобы находиться рядом с ней и заботиться. Мистер Яр стал работать в две смены, дабы семья жила в достатке, и ещё реже появлялся дома. Но Би на него не обижалась. Она понимала, что папе важно, чтобы его семья была всем обеспечена.       Яичница с беконом была очень вкусной, и в глубине живота даже зашевелился голод, когда она съела несколько кусочков. Бонни сидел на соседнем стуле, где обычно за семейными ужинами сидел отец. Мама не возражала, хотя раньше ругалась на игрушки за столом. Считала, что они могут запачкаться. Но не сейчас, когда эта игрушка была для дочери, как путеводная звезда. Миссис Яр присела на против Би и налила ей морковного сока. Она его обожала.       — Пчёлка, надо больше кушать, иначе ты совсем ослабеешь. — Би кивнула. Она сама это понимала, но не могла заставить себя есть. — Мы с папой поговорили и решили, что ты пойдёшь в школу в этом году. Учёба и новый класс помогут тебе прийти в себя. Что думаешь?       — Хорошо, мам, думаю… — Беатрис слегка улыбнулась. Алекс говорил, что в школе весело, хоть и существует там такая штука как «домашка». — Думаю, мне понравится школа.       Теперь Би часто думала об Алексе. Она потеряла не просто самого верного друга на всём белом свете. Она потеряла брата… Девочка не знала, что такое любовь и как она чувствуется. Но когда она зачем-то представляла себе болезненные картины неожиданного воссоединения с другом, больше всего ей хотелось сказать ему: «Я люблю тебя!».       Аппетит совсем пропал. Не сделав и глотка сока, Беатрис встала из-за стола со словами, что наелась, и пошла к лестнице, прижимая игрушку к груди. Мама проводила её тяжёлым взглядом и сжала до треска ткани в руках полотенце, едва сдерживая слёзы. Ей безумно было жаль свою маленькую пчёлку и Алекса, доброго и честного мальчишку, который стал ей почти как сын. Она разделяла горе его матери Мелиссы и отца Бернарда. Но сколько бы они не горевали, никто не может возвратить время вспять. Даже ангелы.       Сев на кровати лицом к подоконнику, Беатрис положила игрушку к себе на колени. Её утешение, её отрада. Она взяла в руки книгу, которую читал Алекс в тот самый день. «Остров сокровищ». Её передали родители Алекса. На новой книжной полке в её комнате была и вся остальная его коллекция книг. Девочка хотела как можно быстрее научиться читать, чтобы прочитать их все и полюбить, как и он. Она верила, что таким образом сможет хотя бы чуть-чуть прикоснуться к Алексу.       Сердце вновь пронзило копьё отчаяния. Холодные и крупные капли слёз скатились по скулами девочки и остановились на челюсти. В носу противно защипало и вот девочка снова начала плакать. Глаза и нос с щеками покраснели, словно измазали фломастерами. Грудь и живот игрушки стал пропитываться слезами. Живительной влагой для души. В комнате стало заметно холоднее. Ощущение могильного холода пробежало по коже. Девочка вздрогнула. Из её рта пошёл пар.       — Цветочек, — услышала она голос Алекса. — Ты здесь Биби?       — Алли? — спросила Беатрис, обернувшись в пустую комнату. Жалкие волоски на руках и ногах встали дыбом и от холода пошли мурашки. Они оба назвали друг друга теми самыми детскими прозвищами, которые себе придумали.       — Я здесь Би. Я скучаю по тебе. Меня съедает грусть по тем старым дням. Я хочу как раньше быть с тобой рядом. Гулять по лесному парку и рассказывать тебе сказки. Ты же не забыла меня Беатрис? Я твой самый лучший друг. Такого у тебя не будет больше никогда. Беатрис хотела ему ответить, но её грубо оборвал мужской бас, который был похож на мурчание кота у бабушки.       — Не слушай его. Его время прошло и своё бремя жизни он не смог сдержать. Не поддавайся на его манипуляцию — голос был полон теплоты и располагал к себе. — Я хочу снова увидеть твою улыбку и искры в глазах. Твоё милое лицо, алые щёки и задорный смех. Голос, который подпевает мне громче всех… Я помню как ты обнимала меня. Не пропускала ни одного моего выступления. Беатрис, прошу тебя не плач… Девочка посадила игрушку возле стены, которая была увенчана подоконником, а сама села на против. Слёзы перестали литься из глаз и засохли на лице. Беатрис посмотрела в глаза игрушке и спросила.       — Ты… Вы злые?       — Нет, мы хотим тебе помочь! — сказали два голоса одновременно.