Выбор смертного ребёнка

      Густой мрачный лес, окутанный пеленой сплошного непроницаемого тумана, из-за которого видимость заканчивается по вытянутую руку. Кругом лишь деревья, да грязь. Где-то в дали находится деревушка, в которой так и кипит жизнь. Но в последнее время её жители стали нередко жаловаться на частые пропажи людей, что и пытается выяснить наш герой. Если быть точнее, то уже выяснил. Пока все скидывали вину на некого "серийного убийцу", в этом же лесу обитает никому неизвестная тварь, от который и прячется юноша в данный момент. «Чёрт, чёрт, чёрт! — неоднократно, слово за словом, повторял одно и тоже парень у себя в голове, облакачиваясь на дерево. Он осторожно скатился вниз по древесной коре, предотвращая любой удобный случай для издавания лишнего звука. — Кровь! Много крови! — с его губ не раз слетал прерывистый томный вздох или стон. То ли от боли, то ли от страха быть услышанным. Стылыми дрожащими пальцами он тянулся к оголённой коже с глубокой царапиной, из которой так и вытекала багровая жидкость, необходимая для жизни. Кровь и не думала останавливаться, а лишь выливалась в большом количестве на ружу, следом капая на сырую землю перемешанную с хворостом. — Я же даже аптечку не брал! — пересохшие дрожащие губы накрылись уже полностью испачканой ладонью, ещё раз повторяя себе, что надо вести себя потише. Но Лукас уже был одержим страхом своей смерти, что рана слишком большая, весь бок в засохшей крови и уже немного поменял оттенок на более бледный. Брюнет убрал руку со своего раненого бока и перевнул её. Вся ладонь была покрыта алой жидкостью, которая потихоньку вновь запачкивает одежду. У парня этот вид вызвал рвотный рефлекс, и Лукас рукой начал надавливать на рот, а взгляд отводить в сторону. — Мама... — единственный человек, о котором думал тот. — Ты меня предупреждала, а я не слушался... — тот решил винить во всём себя, но это было давно, и во всём виновата она. — Дурацкая детская фантазия! — если бы не она, он бы не хотел быть, как его дядя. Если бы не она, он бы не валялся посреди никем нетронутой лесной глуши в луже своей же крови». «Почему я не мог быть послушным ребёнком и не закончить жизнь так?! — завопил тот вслух, уже не обращая внимания ни на ситуацию, ни на монстра, который бродит где-то рядом. С искусанных до крови губ вновь послышались вдохи и стоны. А на глазах стали набираться маленькие бусинки солёных слёз. Метавшийся в разные стороны взгляд остановился на одном объекте перед собой. Лукас забыл про всё: про жгучую и острую боль в боку, про своё здесь назначение, про свою мечту. Он сфокусировал взгляд на нечеловеческом силуэте и стал ждать. Ждать своей участи. — Прости, мам.»