Курсовая на тему "Как растопить сердце преподавателя"

С самого утра в стенах университета кипела жизнь. Преподаватели и профессора сновали туда-сюда, студенты не спеша попивали утренний кофе, доедая батончик на ходу. Хоть учиться многие не любят, но институт астрономии привлекал своей атмосферой. Известный профессор Дань Хэн никогда не брался за исследовательские или курсовые работы. Все потому, что времени обучать «юнцов» у него нет. Многие студенты приходили на его пары только из-за красивого личика, как говорил Вельт. Но астронома и в прошлом археолога разные слухи не интересовали. У Дань Хэня был свой, отдельный, большой и просторный кабинет. На стенах висели карты созвездий. Добытые в раскопках украшения, статуэтки и реликвии занимали 2/3 полок всего кабинета. На столе царил порядок, хоть профессор всегда с головой погружен в работу. Звезды стали интересовать Дань Хэня после того, как он увидел яркую звезду на темном небе. В тот день погиб его брат, Дань Фэн. Он лежал в больничной койке, в вене был катетер, а датчик жизнеобеспечения пищал, его тонковатый писк нарушал привычную тишину палаты. Перед длинным, последним и страшным писком брат прохрипел: «Звезды часто становятся душами погибших людей. В просторах галактики множество планет, которые я жажду изучить. Даже если я не закончу свое дело, я когда-нибудь стану звездой, брат». Дань Хэн верил в это. Считал, что его брат действительно выполнил обещание и стал ярко светить в ночном небе. А может, Дань Хэн просто не хотел отпускать брата? Кто его знает. Дань Фэн был болен. Смертельно. Он знал об этом, но не хотел провести остаток своей жизни в больнице, заставляя единственного, родного братика волноваться. Все вскрылось лишь тогда, когда Фэню стало плохо настолько, что госпитализация была неизбежна. Пусть Хэню и было 20, ему было страшно. Страшно оставаться одному, без брата. Парню пришлось повзрослеть, бросить археологию и пойти в астрономию. Звезды его привлекали также, как и его ныне покойного брата. Быть чуточку привлеченным к исследованиям Фэня для Хэня — помнить о брате. Фоторамка на полке поблескивала на свету, и это единственное, что могло заставить строго Хэня улыбаться. У профессора не было в планах привязываться к кому-то. Это слишком рискованно. Не было в планах отдавать свое время другим. Именно по этой причине он отказался однажды брать кого-либо на исследовательские и курсовые работы. Дань Хэн поднял шумиху, ректор был недоволен, но вскоре смирился. Ведь где еще ты найдешь такой огранённый алмаз в лице Хэня?

***

Среда начиналась с пары по астрономии у Дань Хэня. Возле кабинета толпились второкурсники, их гул раздавался по всему этажу. Сероволосая студентка стояла прямо слева от дверного косяка, изучая тему, что они будут сегодня проходить. — Все в книжках обитаешь? — к ней подошла розоволосая девушка в голубом, одногруппница с позывным Март 7. Все из-за ее дня рождения. — Дань Хэн строгий, он будет спрашивать, — девушка не стала отрывать взгляда от параграфа, в котором говорилось об иноземных существах, обитающих на других планетах. — Ты как всегда, Стелла, впереди планеты всей. Мы эту тему еще не проходили. Оставалась минута до начала пары. Стелла закрыла книгу, подняла взгляд на одногруппницу, но позу не сменила. Лишь пригладила свои выпадающие прядки пепельных волос. — Важно знать все наперед, чтобы понимать, о чем речь. Тем более скоро у нас курсовая. Как раз по астрономии. Услышав такое страшное слово, как «курсовая», Март 7 охнула, прикрыв лицо руками. Они благополучно забыла об этом, что вызвало ухмылку у Стеллы. Как раз справа от нее, прямо возле двери, зазвенели ключи от кабинета. — Похвально, Стелла, что ты изучаешь предмет так тщательно, — Дань Хэн потрепал ее по плечу и открыл дверь, впуская студентов внутрь, — Значит, и курсовую ты хорошо напишешь. — Спасибо, профессор. Только у меня есть просьба к вам. — Обязательно выслушаю ее после пары. Дань Хэн отошел в сторону, выставляя руку. Так он пропускал девушек вперед. Стелла отодвинулась от стены и прошла внутрь, садясь к Март 7. Пара началась, как раз по теме, что Стелла читала. И пока многие получали косые и грозные взгляды преподавателя, Стелла снова получила высший бал. На шепоты о том, что она «зубрила» или что она «спит с профессором ради оценок» студентка не реагировала. Когда пара закончилась, все студенты вышли из кабинета, оставляя Стеллу и Дань Хэня одних. Студентка подошла к профессору, кладя бумагу с темой курсовой на стол. Дань Хэн сразу догадался, о какой просьбе идет речь. Он поднял взгляд на студентку, слушая ее голос: — Я хочу, чтобы вы были моим научным руководителем по курсовой работе. Моя тема связана с вашим предметом, поэтому я была бы признательна нашему сотрудничеству. — Стелла, только из-за того, что ты хороша по моему предмету, я соглашусь. Какая у тебя тема? — Мифы и слухи о космосе и звездах. — Интересная, — профессор достал ручку и пододвинул листок к себе, вписывая свое имя в графу «научный руководитель», — Что-ж, у меня много материала, так что можешь брать все, что тебе понадобится, в любой момент. Также я даю тебе свой номер телефона. Можешь звонить или писать, если я понадоблюсь. Дань Хэн достал из кармана свой телефон и открыл контакты, куда Стелла вписала свой номер. По дозвону Стелла получила номер преподавателя. Ее радости не было предела. Никому еще не удавалось заполучить в руководители закрытого и строго преподавателя. Что уж говорить о его номере телефона. И никому он не достанется. — Можете ли вы мне скинуть составляющие курсовой? Я накину по ним материал и вышлю. — Хорошо. Пришлю после пар. Твой телефон у меня. Всего доброго. Выйдя из кабинета, Стелла буквально завизжала, зажимая телефон в руках. Ее мечта работать с лучшим профессором института сбылась! — Курсовая точно выйдет потрясной!

***

Последнюю пару отменили. Стоило группе услышать об этом, как все разбежались. Стелла тоже собиралась, но сверкающие от любопытства глаза подруги были словно прутьями тюрьмы — не выпускали ее из виду, так и ожидая ответов на вопросы. — Ты серьезно получила его номер? А что он говорил? Он не приставал к тебе? Март 7 коршуном металась вокруг Стеллы, пока та собирала вещи в сумку. Излишне писклявый высокий голос уже надрывал слух, а потому Стелла вздохнула, свесив сумку на плечо. — Я тебе уже сказала, что он просто будет помогать мне с курсовой. Все! — Но ты понимаешь, что ты первая такая! Он всем отказывает, даже мне. — И неудивительно. Ты же ничего не учишь. Словно поджидая, на телефон Стеллы приходит сообщение от преподавателя. Дань Хэн, как они и договаривались, прислал составляющие курсовой, а также названия книг, которые ей могут пригодиться. И добавил от себя, что «все книги есть в библиотеке или в его кабинете». И Стелла уже собиралась идти в библиотеку, как яростный вопль не дал этому произойти: — Ты что, не пойдешь к нему в кабинет? — А есть смысл? — спокойно ответила девушка, убирая телефон в карман, — Все равно у него пара. — Ого, да ты даже расписание его знаешь. — Март, я знаю расписание всех наших преподавателей. И тебе бы следовало хотя бы запомнить хотя бы наше и не спрашивать меня каждый раз. — Ты же знаешь, я все забываю… Девушки разошлись возле лестницы. Стелла направилась в библиотеку, а Март 7 — домой. Хоть Стелла и думала, что у Дань Хэня пара, на самом деле это было не так. Пару у профессора тоже отменили, а потому тот пошел в столовую перекусить. Все составляющие курсовой Хэн отправил сразу после окончания пары. В столовой вкусно кормили, и, помимо этого, там хранилась куча разных слухов. В основном, у студентов. Преподаватели таким не занимались. Весь запоздалый обед на подносе сводился к горячему чаю, салату и тушеной капусте с мясом. Сытно, просто и вкусно. Дань Хэн сел за отдельный, отданный специально для преподавателей, стол, где уже сидели Вельт и Химеко — они были его коллегами и давними друзьями. — Здравствуй, Дань Хэн, — отчеканила Химеко, отпивая чай. — И вам добрый день, коллеги. Профессор сел напротив них, и, как было принято в его с братом маленькой семье, помолился перед едой, сложив руки. Вельт и Химеко уже привыкли к этому, а потому не стали реагировать. — Видел список студентов, что взялись за курсовые по астрономии? — Вельт тихо и мирно поедал пирожное, поглядывая на своего коллегу. — Пока нет, но одну студентку знаю. — Это та, которая всегда получает у тебя высший балл? Ответить «да» Хэн не мог, поэтому он просто кивнул, давая понять, что про нее идет речь. — Ты так быстро ответил. Неужели?.. Дань Хэн прожевал капусту и запил ее чаем. Презумпция спокойствия сохранялась на его лице, словно ничего необычного и не произошло. Но только спустя секунд 5 неловкой тишины он понял, что выдал себя с потрохами. Ведь Вельт и Химеко знали, что он никогда не берет к себе кого-либо в качестве руководителя. — А почему ты ее взял? — чай закончился, и пустая чашка с тихим звоном оказалась на столе. — Она горит этой темой. Видел по ее глазам. Да и вы знаете мое отношение к другим преподавателям. Думаю, они бы эту искру быстро потушили. — А так сейчас побегут слухи о тебе и Стелле. Профессор не слышал о них. Об этом сказали его зеленые, как изумруд, глаза. И тогда Химеко вкратце ввела его в курс дела — по мнению студентов, Стелла спит с ним ради оценок. А раз строгий преподаватель согласился стать ее науч.руководителем, значит она уж очень хороша в постели. Услышав это, Дань Хэн только усмехнулся, отпивая свой горячий чай. Он всегда был человеком, которого не интересовал кто-либо, кроме звезд и его брата. Зачем ему молоденькая студентка — непонятно для самого Дань Хэня. Коллеги не стали как-то подтрунивать над ним, вместо этого поздравив его с тем, что Хэн «выбрался из кокона траура». — Ты впервые будешь помогать с курсовой. Знаешь, что делать? — Я изучал, как пишутся курсовые. Думаю, справлюсь. Но если что, я знаю к кому обратиться. Коллеги рассмеялись, а улыбка расползлась по устам Дань Хэня. Вельт и Химеко попрощались, оставляя Хэня наедине, а тот, не став мешкать, быстро поел и вернулся в свой кабинет. Помимо курсовой и пар, работы было не мало. *** Всю следующую неделю свое свободное время Стелла буквально посвящала учебникам. Ее можно было застать над книгами со стаканом кофе или в библиотеке, или дома. Делать это в кабинете своего руководителя девушка не решалась — боялась увеличить слухи в ее группе и, соответственно, в институте. Да, Стелла тоже о них знала, и не хотела порочить репутацию профессора. Правда, сам профессор считал, что ничего такого страшного в этом нет. А потому и решил оставить Стеллу в своем кабинете после его пары, что стояла последней в расписании группы студентки. Долгое время девушка не могла сосредоточиться — составляющие кабинета не так часто можно было рассмотреть. Желтые глаза блестели при виде реликвий и карт звездного неба, пальцы прошлись по всем корешкам и остановились лишь на фоторамке. На ней был сам профессор, выглядящий примерно на возраст Стеллы, и кто-то еще, очень похожий на него… — Профессор, что Дань Фэн делает на фото с вами? Дань Хэн поднял голову от компьютера, кинув слегка грустный взгляд на рамку, что Стелла держала в руках. — Он мой старший брат. Ты с ним знакома? — Да, — опустив взгляд на фото, Стелла словно приняла грусть на себя и ее сияние потускнело, — Он встречался с моей мамой. Давно. Не веря в то, что только что прозвучало, профессор охнул и вскочил со стола. — Только не говори мне, что ты… — Нет нет, господин Дань Хэн, мой отец не он, — студентка замахала руками, успокаивая мужчину, — Фэн просто был нашим близким другом. Но в последние время я о нем не слышала. С ним же все хорошо? Хэн подошел к Стелле. Мягко выхватил рамку. Поставил обратно. И горько вздохнул. Зачитал приговор, словно вынесенный лично для него: — Он умер. Был смертельно болен, а мне ничего не говорил. Не хотел меня расстраивать. — Ох, профессор, простите, что затронула эту тему… — Все в порядке. Это было 10 лет назад. Но я не припомню, чтобы Дань Фэн упоминал тебя или твоих родителей. — А мне он ничего не рассказывал о вас. Неловкая пауза затянулась. Первой ее нарушила Стелла, взяв с полки книгу. Та с грохотом упала на пол. Студентка уже хотела наклониться за ней, но профессор опередил ее. Мягко передал ее в руки обратно. Теплые кончики чужих пальцев коснулись Стеллы, и искра пролетела в ее глазах. Дань Хэн узнал эту искорку — точно также она смотрела на него, когда тот оставил ей номер. Хэню показалось, что слухи скоро могут оправдаться, и поспешил вернуться к работе. Стелла последовала его примеру, прижав книгу к груди. Весь последующий час кабинет наполняли стук по клавишам и шелест страниц. Ни один из них не заговорил. Бессонные ночи сказались на работоспособности. Причем у обоих. Но Дань Хэн уже привык к этому, в отличии от Стеллы, что мирно посапывала на развернутом параграфе о планете Ярило-XI. Звук был тихим, настолько тихим, что профессор не сразу заметил, как студентка отключилась. Он увидел лишь ее мягкую улыбку. Видимо, снилось что-то хорошее. Хорошее действительно снилось. В ее сне был брат, как две капли воды похожий на нее. От брата девушка помнила только такие же пепельные волосы, золотые глаза и мягкую улыбку. Но коснуться его она больше не может. Авария повторилась во сне. Сбить могли несчастную девочку, но вместо нее удар принял Келус. — Зачем ты это сделал?.. Слезы лились градом, руки были в крови, а коленки содраны. Он больше не дышал. С его губ не слетит заботливое «сестричка», его руки больше не погладят ее по голове. Его мечта работать с Дань Хэнем не сбудется. Стелла потеряла брата навсегда. Место аварии сменилось белой комнатой. Пустой, но такой светлой. Словно ничего и не было, Келус смотрел на сестру и улыбался. — Я так горжусь тобой, сестричка. Очень хотелось его обнять. Но Стелла помнила, что мертвых нельзя трогать. Из-за пелены слез перед глазами девушка увидела только силуэт, возникший за спиной Келуса. Низкий, бархатный голос раздался, кладя руку на плечо ее брата: — Дань Хэн обязательно позаботиться о тебе. Парни развернулись и направились к пучине света. Растворились. А сон закончился. Листы промокли. Пропитались соленоватыми струйками. Сон на миг забылся, ведь учебник принадлежал профессору. Стелла засуетилась, принялась сушить листы, но чья-то теплая ладонь накрыла ее, останавливая попытку. — Не волнуйся, у меня есть копия. И снова Стелла в его кабинете. Без брата. Одна. Хэн протянул платок, и студентка им вытерла мокрые ресницы. Кофта профессора висела на ее плечах, отдавая теплом. Холодало. — Тебе кто-то снился? Желтые глаза опустились вниз. — Да… Мой брат… И ваш тоже. Стелла подняла красноватое лицо на профессора. Шмыгнула носом. Изумрудные глаза прикрылись веками, словно давая разрешения сказать ей. Утолить их любопытство, стоило лишь сказать про брата. — Он сказал, что вы позаботитесь обо мне… Дань Хэн вздохнул. Погладил Стеллу по щеке. Улыбнулся. — Я не могу его не послушать, — профессор улыбнулся, не так, как обычно. А так, как улыбался Келус, — Скажи, ты живешь одна? — Ну, да… — Думаю, будет проще, если ты пере- — Подождите! Резкий девичий крик заставил профессора умолкнуть. Кутаясь в чужую кофту еще сильнее, девушка попыталась спрятать покрасневшее не от слез лицо, но тот все равно заметил это. — Это как-то слишком уже… Мне… Достаточно того, что вы разрешаете заниматься в вашем кабинете. Жить с вами будет…. Сложно. — Ты правда подумала, что сейчас переедешь? — А? Стелла подняла на профессора лицо и забегала глазами. Тот по прежнему улыбался. — Я имею в виду после выпуска. Сейчас, конечно, не лучшее время для этого. — Но... Господин Дань Хэн, почему? Я просто ваша студентка, зачем меня селить к вам? — Понимаешь… Мой брат мельком упоминал одну девочку, которую он хотел взять под опеку, но не мог. Ему не одобрили. Он упомянул только ее янтарные глаза. Стелла сразу поняла, о какой девочке идет речь. Речь была о ней. — Но почему? — Подробностей не говорил. Брат писал в своем дневнике, но я не могу его открыть. Дневник, о котором шла речь, приземлилась на стол. Глаза Стеллы тут же к нему опустились, рассматривая кодовый замок. Он показался ей до жути знакомым… К дневнику лежала записка: «Этот дневник откроет только девочка с желтыми глазами». Стелла попробовала. Ввела дату своего рождения. И дневник открылся. Лишь одна запись была в нем, которую девушка принялась читать вслух:

«Этот дневник хранит те тайны, которые я не могу рассказать тебе лично, Стелла. Ты знаешь меня с самого своего рождения, но многое я должен был утаить. Я встречался с твоей мамой, это правда. Только интрижка, не более. Мы разошлись на хорошей ноте, а потому мне выпала честь стать для тебя и твоего брата крестным родителем. Также ты не знаешь о существовании у меня младшего брата. Он старше тебя всего на 10 лет, но когда я смотрю на вас, разницы не ощущаю. Прости, что не знакомлю тебя с ним, но обещаю, как только я оформлю на тебя опеку, я познакомлю вас!

Стелла, я хочу открыть тебе правду. Твой брат, Келус, был знаком с Дань Хэнем. Лишь однажды. Скорее всего, мой брат не помнит о нем, а твой не скажет тебе даже при смерти. Он хотел, чтобы я позаботился о тебе. Но у меня обнаружилась смертельная болезнь, и я не могу. Я не хочу, чтобы ты потеряла кого-то еще.

Я пишу это после смерти твоего брата и перед своей госпитализацией. Этот дневник - мое послание тебе. Если к этому моменту ты будешь знакома с моим братом, то передай ему, чтобы он заботился о тебе вместо меня. Он вырос у меня таким взрослым и добрым! Уверен, он справится.

Помни, мы с твоим братом очень любим тебя. И хотим только лучшего. Расти большой, и пусть все будет хорошо.

Твой дядя,

Дань Фэн»

Стелла почувствовала, как ее коснулись. Дань Хэн обнял ее за плечи, позволяя красному, хрупкому носику закрыться от внешнего мира и зареветь. Плач был громким, горьким, а дневник остался лежать открытым. — Обещаю, братик, я позабочусь о ней… Слеза скатилась и по его щеке. Он действительно не помнил ее брата, но почувствовал, что человеком он был хорошим, и Стелла явно пошла в него. Умная, красивая, и так рано потеряла своего брата. Также, как он когда-то. Стелла перестала плакать, как только почувствовала прикосновение чужих губ к своему лбу. Так Дань Хэн успокаивал ее. Но плач прекратился лишь на миг. Стелла вновь заплакала, напрочь забыв о том, что Хэн для нее — всего лишь руководитель. Сейчас она ощущала его совсем по другому. Он показался ей Келусом, который также успокаивал ее в детстве. Обнимал, прижимал к себе, убаюкивая, и целовал в лоб. Все плечо профессора было мокрым от слез. Но что уж греха таить, Хэню было все равно. Он сам плакал, только тихо и беззвучно. Оставить ее одну он теперь не сможет. Стелле всего 19, она еще совсем юна и одна не справится. Лишь спустя время он повторил свою идею о совместном жительстве после ее выпуска, и только тогда она согласилась. Жить одной ей надоело. Ей нужно сильное плечо рядом. Даже если этим плечом обладает строгий преподаватель ее института. Они уже стали ближе, чем были когда-либо.

***

Курсовая вышла на 5 с плюсом. Дань Хэн получил за нее премию, но он не стал ложить ее на счет или же тратить на себя. Вместо этого он написал Стелле, что хочет пригласить ее в кафе, отметить. Студентка согласилась. О том самом вечере откровений Стелла решила не рассказывать своей подруге. Это было слишком уж личным, чтобы посвящать Март 7 в такое. Вместо этого девушка соврала, сказав, что поздним вечером она засиделась в библиотеке, а не ревела в плечо преподавателя, который являлся ее руководителем и, можно сказать, опекуном. Это должно остаться между ними. Пар сегодня не было. И почему-то Стелле захотелось выглядеть по особенному на встрече с Дань Хэнем. Хоть он и не назвал это свиданием, но поход в кафе, и для Стеллы, и для Дань Хэня, было особенным мероприятием. Но была одна огромная проблема… — Мда, твой гардероб явно не для кафе, — сделала вывод Март 7, глядя на шкаф, полном штанов, футболок и толстовок. Стелла действительно позвала Март 7. Под предлогом того, что ее позвал на свидание тайный поклонник. И как бы Март 7 не старалась выведать, что это за «поклонник» такой, ничего у нее не вышло. Что-что, а врать у Стеллы получалось также хорошо, как и учиться. — Но я должна пойти! — Стелла плюхнулась на кровать, томно вздыхая. — Не переживай, подруга! Мы пойдем в магазин! — Прошу, только не это… — Мы должны посмотреть тебе шикарное платье! Стелла не любила походы в магазин. Это выматывает. Но отговорить подругу от шоппинга уже не получится. Поэтому весь ближайший час девочки провели в поисках платья. И лишь одно приглянулось Стелле. — Ты уверена, что хочешь именно ЭТО? — Да, Март. Уверена. Это было платье пепельного цвета, с юбкой-солнцем до колена и вышивкой под горловиной в виде полу-месяца. Для кафе самое то. — Ну, ладно, тогда беги мерять! Из примерочной выглянула совсем другая девушка. Не та умная студентка института астрономии, а хрупкая и нежная, женственная девушка. Март 7 даже не узнала Стеллу в этом платье. А главное — Стелле идет. — Боже, Стелла, ты просто… — Покорю его? — Да! Берем! Довольные собой, девочки вышли из магазина. Оставался час до «свидания с поклонником». Подруги разошлись, и Стелла пошла собираться. Новое платье, небольшие кудри и слегка подчеркнутые губы — аутфит для Дань Хэня готов. И стоило лишь увидеть лицо профессора, чтобы понять, что Стелла точно угадала. Дань Хэн застыл на месте, стоило ему лишь увидеть свою студентку, ходившую только в штанах и кофтах, в платье. Которое, между прочим, шло ей даже больше, чем мешковатые и слегка мятые футболки! — Стелла…. Ты…. Просто…. — Я выгляжу шикарно, да? Девушка покраснела и слегка покачалась из стороны в сторону. Ее рассмешил тот факт, что профессор, обладающим обширным словарным запасом, не может подобрать слов для описания ее образа. — Да. Да, именно так. Пойдем, столик нас ждет. Изумрудного цвета глаза сверкали весь вечер. Не отрывали от девушки взгляд. А ей это только и нравилось. Возможно, потому что ей в принципе не доставалось внимания? Или потому, что Дань Хэн ей немного симпатизировал? Стелла не знала это наверняка. Но произвести впечатление на него она смогла. Весь вечер прошел за разговорами вне курсовой. Так многого о своем профессоре девушка еще не знала. Он увлекался рисованием, смотрел сериалы и обожал японскую кухню. Девушек у него не было, ровно как и парней у Стеллы. Студентке казалось, что Дань Хэн — закрытый человек. Отчасти так и было, но дневник позволил ему открыться. Ночью стало слегка прохладно. Пиджак Хэня вновь оказался на ее плечах. А ночное небо было усыпано полотном звезд. Для завершения не хватало лишь цветов и предложения. — Спасибо, Дань Хэн, за помощь с курсовой работой, — Стелла улыбнулась, глядя на своего профессора, — Без тебя оно бы вышло сухим. — Нет, это тебе спасибо. Ты меня освободила. — В смысле?.. Девушка повернулась к нему, изогнув бровь. — Я не становился руководителем, потому что многие брались за это для галочка. А я хотел помогать только тем, что действительно интересуется. Я согласился помочь тебе, потому что ты горела также, как и звезды на этом небе. Мне показалось, что именно ты сможешь помочь мне начать писать работы. Спасибо тебе. В руках Дань Хэня оказался цветок. Золотистая акация бросилась в глаза Стелле, и весь мир остановился. Брат учил ее языку цветов. Тот однажды подарил ей акацию, сказав, что так он выражает свою любовь к ней. Знал ли Дань Хэн об этом или ему просто показался цветок уместным? Сердце заколотилось. Розовые губы приоткрылись. Цветок мягко перешел в ее пальцы. Ощущение чего-то неизбежного закралось в душе. — Дань Хэн… Ты же... З-Знаешь его значение? — Знаю. Поэтому и дарю тебе. Хэн опустился на колено. Стало понятно, что будет дальше, но плакать ли от горя или счастья Стелла не знала. Голос чужой медленно блуждал в голове: — Стелла, я хочу отныне и дальше заботиться о тебе, как хотели наши братья. Пожалуйста, давай после выпуска начнем жить вместе? Не в качестве профессора и студента, а как семья? Прошу тебя. Тонкая девичья рука хотела вырваться из большой, мужской. Но… Стелла остановилась. Что ей мешало жить с Дань Хэнем? Ничего. Подруга не обязана знать, а на мнение института девушка плевать хотела. За весь семестр за курсовой работой Стелла по-настоящему влюбилась. Почувствовала себя нужной хоть кому-то. Ощущала себя сильной и женственной. Могла показаться слабой. Ей ничего не мешало быть с профессором и дальше. Стелла заплакала, держа в руке золотую акацию. Все это казалось ей чем-то далеким и несбыточным, как звезды. Хэн встал с колена, обнимая девушку. Когда слезы унялись, он сделал первый шаг — мягко коснулся ее губ, не углубляя. Они были одни на этой набережной. А потому Стелла сделала шаг навстречу. Мягко обвила его шею, жадно целуя, словно после этого вечера она больше не увидит его. Словно это все сон, а на самом деле Хэн далек от нее, сидит в своем пыльном кабинете за кипой бумаг и не смотрит на нее. Но как же хорошо, что он здесь, рядом, слегка по-собственнически обнимает ее и не хочет отпускать. Губы плавились в легком танце, а на кончике языка стало жарко. Одна лишь романтика и одни лишь чувства управляли губами, не желая заканчивать это все. Сердца словно сели на лавочку, ведь удары оба не чувствовали. Но они просто бились в унисон, став одним целым. Было слишком жарко, чтобы мерзнуть. Было слишком светло для поздней ночи. Глаза горели, глядя друг на друга. Сладкий миг нехотя окончился. Оба окончательно поняли, что влюбились без памяти. — Стелла, ты… Слишком прекрасна для этого мира. — А ты слишком мягкий для своего характера. Девушка рассмеялась, получая в ответ мягкую улыбку. Вечер был окончен, и Дань Хэн посадил Стеллу в такси, оставляя ее с цветком в руках.

Будущее сулило лишь яркие моменты. И еще больше поцелуев.