Ты можешь быть настоящим со мной.

***

И тогда Цукаса сорвался на крик. Ничто уже не могло его остановить... все негативные эмоции, те разрушительные чувства, которые парень так долго держал в себе — просто вырвались наружу, не в силах ютиться и толпиться в его больной душе, разорванном сердце. Он кричал, он стонал, он визжал и всхлипывал, держась за голову и сидя на полу в гримерке, не желая, чтобы кто-то увидел его. Его настоящего. Хотя, настоящий ли он был в этот момент? Старший Тенма не знает. Уже ничего не знает, да и не хочет. Парнишку опять накрыла тревога, которая перешла в паническую атаку. Он не может успокоиться, из-за чего вполне имеет возможность сорваться на своих друзей. Свою...труппу. Сегодня блондин вновь накричал на товарищей, убегая от них прочь, пока ребята расходились. В этот раз все было иначе... он не смотрел на них пронзающими, как пиками, глазами, не глядел им вслед, не провожал гневным взглядом.. Лидер труппы учащенно дышал, а его сердце бешено колотилось, так и намереваясь выскочить из груди мальчика. Его руки тряслись, а костюм прилипал к потной спине. Лицо актёра было бледным, его трясло. Он не мог сдержать порывов, не мог успокоить свои ноги, которые тряслись, словно подпрыгивая на месте. Его зубы будто бы трещали, а дыхание, которое было учащенным, начало ещё и прерываться. Он всхлипывал, прокручивая в голове все омерзительные слова, которые Тенма успел сказать за столь короткий сегодняшний промежуток времени. Последнее, что он помнил и видел — это печальные взгляды ребят. Эму, на лице которой не было той сверкающей улыбки и радостных глаз... Нене, которая разочарованно смотрела на Цукасу... и Руи, который вздыхал, качая головой и смотря на друга печальными, серьёзными глазами. Лидер труппы заскулил, прислоняя мокрые от слез ладони к глазам, начиная царапать веки и лицо, а другой рукой теребя свои волосы, вырывая волосинки. Горячие слезы скатывались по щекам, падая на брюки. Скорее всего, снаружи идёт дождь. Мальчишка слышал гром, но сейчас ему было не до этого. Он прислонился к стенке шкафа, поднимая глаза, замечая зеркало, что так одиноко висело и глядело прямо на Тенму. Парнишка неуверенно взглянул на свое отражение, чувствуя, как жгучие слезы снова начинают катиться по его щекам. Какой же он ужасный лидер и человек, не так ли? “Говорят, что дождь лечит душевные раны, хаха... и помогает заболеть,” – подумал про себя он, горько усмехаясь. – “Не думаю, что мне есть, что терять. То, что я ценил больше всего... уже потеряно.” С этими словами блондин поднялся на дрожащие ноги, неуверенно открывая дверь и выходя на улицу. Лил проливной дождь, где-то в небе сверкала молния, пробиваясь сквозь густые тяжёлые тучи. Ноги юноши подкашивались, но он начал идти вперед, поднимая голову и начиная разглядывать небо, пока холодные капли падали на его лицо и одежду. Он опустил голову, останавливаясь на влажном асфальте.. и вдруг! Он почувствовал, что дождь прекратился. Он поднял взгляд, и понял, что дождь не закончился. Это был зонт, который закрывал голову и одежду Тенмы от грозной стихии. — Не стой под дождём, Цукаса-кун. Простынешь, – произнёс до боли знакомый голос. Старший резко поднял голову, разглядывая спокойное и улыбчивое лицо Камиширо, который держал над ними двумя большой чёрный зонт. Блондин застыл в шоке, а затем начал ощущать, как его глаза вновь заслезились. — Руи, я... – начал тихо говорить Тенма дрожащим голосом, чувствуя, что вот-вот заплачет. — Тсссс, Цукаса-кун, – прошептал изобретатель, кладя руку на плечо лидера. – мы понимаем, как тебе трудно, и я... – режиссёру не дали возможности договорить, и его прервали на середине предложения. —Я... я... такой, как я.. никогда не станет звездой, я эгоист, я.. – дрожащим голосом говорил Цукаса, а следующие слова он уже сказал более громко, хоть и также шатко. – Я ничтожество. — Нет, Тенма-кун. Это не так, – успокаивающе ответил Руи. – Совсем не так. Ни я, ни Эму, ни Нене не держим на тебя зла. Мы понимаем, как тебе трудно, но я также понимаю, что тебе нужен отдых, и... забота. В последнее время ты стал более... агрессивным и уставшим. Ты снова не спал и не ел? – Цукаса ничего не ответил. Он поджал губы, прикусывая их, но все равно не смог сдержать слез. Конечности юноши дрожали, не в силах даже держать зонт, поэтому он отдернул руку. Тенма опустил голову, плача и тихо всхлипывая, закрывая лицо рукавом. Фиолетововолосый помотал головой, тепло улыбаясь, а затем притянул к себе старшего, заключая его в тёплые и крепкие объятия. Блондин ошарашенно взглянул на друга, а затем ощутил нежное прикосновение руки изобретателя к своему лицу, которое Цукаса расцарапал себе ранее. Актёр смирился со своим бессилием и опустил голову младшему на плечо, утыкаясь в него носом. — Ты можешь быть настоящим... со мной. Ты должен хотя бы попытаться вспомнить свои истинные чувства, эмоции и намерения... и я буду рядом, Цукаса-кун. Буду поддерживать тебя и помогать несмотря ни на что, слышишь? – серьёзно начал Руи, но под конец его голос смягчился, и парень расплылся в мягкой улыбке. Старший Тенма промолчал, но начал успокаиваться, слушая, как тарабанил дождь по окнам и крышам, сцене и аттракционам... он крепко держал Камиширо за руку, стоя под дождём, уже без зонта, который мальчики убрали, в попытках насладиться молчанием и спокойной мелодией дождя.