"Здравствуй и прощай"

Мейсон осознавал: нужно идти домой, как понимал и то, что скоро это место станет его бывшим домом. Но ноги не поворачивали в ту сторону. Он побродил по тихим улочкам и направился к океану. Неспешно передвигаясь вдоль берега, мужчина добрался до места, где признался самому себе и Мэри в рождении любви. Он расстелил дорогой пиджак и сел у воды, подставляя лицо вечернему бризу. Прикрыв глаза, Мейсон слушал крики чаек и пропускал сквозь пальцы тёплый песок. Возвращаясь в реальность, он опёрся рукой на твёрдый предмет, достал из кармана пиджака диктофон, и, вздохнув, нажал на кнопку. Необходимо было прослушать кассету прежде, чем это сделает Мэри. Он заново переживал весь ужас того чёрного дня, узнавая о происходящем на крыше из уст пострадавшей, сжимаясь с каждым выкриком возлюбленной. Запись закончилась, и он надолго закрыл глаза… Разомкнув свинцовые веки, Кепвелл устремил взгляд в одну точку - за горизонт, принимающий совершенное солнце. Он вновь проживал минуты без Мэри. Сколько раз они могли бы гулять по этому пляжу со своим малышом, и не с одним! Сколько дней и ночей отняли у них. Только с ней он не ощущал потребности прятаться в плотный кокон, отгораживаться стеной цинизма, никогда не заставлял себя жить. Рядом с этой женщиной он чувствовал себя одухотворенным, стремился стать лучше, открыто дарил заботу и нежность. В чём же была их вина? Мэри хотела любить и быть любимой. Они оба желали лишь этого. Он никогда не грезил о таких глубоких чувствах, но однажды настоящая любовь дотронулась до него своим крылом, а он боялся поверить в случившееся. Мечта обернулась явью лишь на миг, и вдруг разлетелась на тысячи осколков-воспоминаний, исполосовав по-прежнему любящее, теперь уже навсегда одинокое сердце. Мейсон так и не познал философию смирения. Тогда это было просто невозможно, а сейчас тем более неосуществимо. Душа мужчины переполнялась болью, и он снова и снова упрекал небо за их искалеченные судьбы. Начинался прилив. Мейсон собрался с силами и поднялся с остывающего песка. Пройдя через немыслимые испытания, они встретились вновь, и нужно было действовать… Давно стемнело, когда Мейсон отворил дверь в полуосвещенный дом. Джулия читала газету. Снимая очки, она поднялась ему навстречу: -Привет. – на её лице отпечатались следы переживаний. -Здравствуй. – как бы ни было трудно, он должен смотреть ей в глаза. - Я ненадолго. Прости за то, что ты сейчас услышишь. Я был с Мэри. Реакции не последовало. -Вижу, ты не удивлена. Неужели ты не сказала бы мне, что видела её в городе? -Я не знаю. -Джулия, я ухожу. – он сказал это. Нависло тяжелое молчание. -Я зайду к Саманте. Мейсон прошёл в детскую и остановился у кроватки. Малышка сладко спала. Он присел на корточки и взял крошечную тёплую ладошку в свою руку. Неслышно подошла Джулия. -Она спрашивала о тебе. -Скажи ей, что я её люблю. Что я уехал, но скоро вернусь. Я приду к ней, как только обрету душевное равновесие. Надеюсь, ты не будешь препятствовать нашему общению. Она ни в чём не виновата. Виноват только я. – Мейсон склонился над дочкой, запоминая её ровное дыхание, задержал губы на нежной щечке и порывисто отстранился.- Я соберу вещи. Он достал дорожную сумку и перенёс всё необходимое в свой кабинет. Джулия беззвучно наблюдала за происходящим. -Ты будешь жить с ней? -Если позволит, да. -Не так просто вычеркнуть несколько лет из жизни. Мейсон оторвался от вещей: -Ты не поняла, я не собираюсь ничего вычёркивать. -Ты не думаешь о том, что она не вспомнит тебя? А если она уедет? Куда ты пойдёшь? -Я не буду настаивать и приму любое её решение, но прежде сделаю всё возможное, чтобы она захотела остаться со мной. Я не вернусь. – он ощутил, как подкашиваются ноги. -Давай присядем. -Не стоит. –Джулия обхватила себя руками. Мейсон снял картину, за которой находился личный сейф. Жена покинула кабинет. Он забрал ключи от пустующей квартиры, аккуратный фотоальбом и крошечную коробочку, застегнул сумку и вышел в гостиную. Джулия сидела на диване и он опустился рядом с ней. -Джулия, прости меня. Спасибо за твою любовь. Спасибо за дочку. Спасибо за заботу обо мне. Прошу, выслушай и пойми. У нас с тобой было всё : и хорошее, и плохое. По-моему, плохого несоизмеримо больше, и оно всегда исходило от меня. Ты готова принимать меня любого, но это неправильно. Все эти годы я был не в себе. Я не стремился жить, а тем более жить праведно. Ты не виновата, дело исключительно во мне. Ты заслуживаешь большего и достойна, чтобы рядом с тобой жил любящий мужчина, который не позволит себе думать о другой женщине. Я никогда не откажусь от Саманты... Джулия, Мэри не будет соперничать с тобой. В борьбе за меня тебе придётся сражаться со мной, а это бессмысленно. Любовь к Мэри выше меня, я пойду за этим чувством снова и снова, и буду счастлив. Пожалуйста, прости меня и помоги. Если сможешь, встретимся завтра в полдень в доме отца. Мейсон взял сумку, вышел на улицу и облокотился на массивную дверь, перекрывшую дорогу в прошлое.