Method acting

Тэхён хотел стать актером с детства. Смотрел старые голливудские фильмы по несколько десятков раз, наизусть запоминая диалоги. Он доводил родителей до белого каления, когда начинал дублировать каждую фразу и мешал им смотреть телевизор. Впрочем, отец недолго злился, а просто отвел маленького омегу в его первый театральный кружок. Там Тэхён нашел себя и увидел первые отголоски будущей карьеры. Он принимал активное участие и в школьных постановках, был главным энтузиастом драм клуба. Тэхён окончил актерский университет и очень быстро понял, что не востребован в родной стране. Ему не светила главная роль нигде, только эпизодические и второстепенные, того же азиата-ботаника для юмористической разгрузки, но ничего серьезного, драматического и глубокого, о чем мечтал омега. Поэтому-то он и решился на переезд. Он отправил свое портфолио на кастинг в несколько корейских агентств и ему позвонили сразу из трех, после чего он выбрал самую перспективную компанию. Индустрия фильмов и сериалов Южной Кореи росла в геометрической прогрессии, захватывая огромные аудитории, и именно там Тэхён видел свое светлое будущее. Через месяц после судьбоносного звонка Тэхён собрал вещи, крепко обнял отца и о-папу и переехал в Сеул. Тогда он и познакомился с Юнги. Тридцатилетнего альфу назначили ему в менеджеры сразу после того, как он подписал контракт. Юнги делал все возможное, чтобы Тэхён как можно быстрее адаптировался и почувствовал себя комфортно, показал ему Сеул, помог обставить съемную квартиру. Когда альфа прислал ему сценарий, Тэхён не поверил, что его приглашают на кастинг сразу на главную роль, но Юнги объяснил, что яркая внешность и престижный австралийский университет дали ему преимущество перед остальными новичками. В фильме, ради которого Тэхёну и пришлось отправиться в школу, ему предстоит сыграть старшеклассника-омегу, жертву буллинга, который решает отомстить своим обидчикам. Он безумно радовался, когда после долгих проб его утвердили на роль. Но когда выяснилось, что его школьный опыт в Австралии совершенно отличается от современных корейских реалий, продюсеры быстро договорились между собой запихнуть Тэхёна в самую настоящую школу под фальшивым именем. Поначалу идея его позабавила и не показалась такой уж ужасной. Ему и правда нужно было вдохновение для роли. А что лучше, чем полностью погрузиться в процесс? Чего он совершенно не ожидал, так это увидеть тот самый буллинг своими глазами на примере Чимина. Да и сам он привлек внимание негласного короля школы. Тэхён и не думал, что альфа может оказаться сыном мэра Сеула. Почему-то Чонгук ходит в обычную школу, а не в какую-то элитную гимназию, и почему-то Тэхёну так повезло оказаться именно с ним в одном классе. * На следующее утро Тэхён, проведя полночи без сна, возвращается в школу. Он заходит в класс, где вчера так унизительно стоял на коленях, и взгляд первым делом сам притягивается к альфе. Чонгук сидит за своей партой в середине кабинета, придерживая за талию устроившегося на его коленях омегу. Его друзья-альфы при виде Тэхёна значимо переглядываются, а сам Чонгук подмигивает и мажет языком по губам. Это занимает всего секунду. Альфа быстро переключается на омегу, лапает за голые коленки, но тот совершенно не против, только глупо хихикает в ответ на шепот альфы. Тэхён вздергивает голову и быстро проходит на свое место. У Чона и без него полно омег, причем явно желающих его внимания, и Тэхён решает, что вчерашняя выходка была просто попыткой припугнуть. Такие, как Чон, просто развлекаются таким извращенным способом. Того же Пака, например, избивали вчера по той же причине. Омега ни в чем не виноват, это альфам просто стало скучно. Буллинг и избиение слабых — все, на что способны такие, как Чонгук, и Тэхён искренне презирает его. Его радует, что Юнги пообещал отвозить и забирать его из школы каждый день. От мысли, что альфа беспокоится за него, Тэхёну становится спокойнее. Конечно, это буквально работа Юнги, как его менеджера, но они и правда сблизились за те полгода, что Тэхён знаком с ним. Вечером он не задерживается и без происшествий покидает класс сразу после звонка. Он игнорирует взгляд Чонгука в спину и выходит следом за Чимином. Тэхён думает, что вполне сможет избегать альфу все предстоящее время. В свою первую неделю Тэхён быстро понимает, что среди учителей у Чона идеальная репутация. Альфа, к его изумлению, оказывается лучшим учеником — его фото размещено на доске почета и у него сто баллов по всем предметам. Высокий, статный, с идеально прямой осанкой, Чонгук выглядит даже немного благородно, если не знать, какой он за добродушными улыбками, которыми он осыпает учителей. Да и Тэхён, если бы не видел, как Чон избивает Чимина, сам бы не поверил. Он также хорошо запомнил оценивающий цепкий взгляд, грубые руки, которыми альфа нахально прошелся по телу. Его въедливый сандаловый запах, который долго не хотел уходить с одежды и из легких. Тэхён никогда в жизни никого не ненавидел, но впервые близок к этому чувству. Он и думать не может об уроках. Да и зачем они ему? Он давно окончил и школу, и университет. Только вот никто из учителей не в курсе и они продолжают вызывать его к доске и укоризненно выговаривают за плохое знание материала, что вызывает хихиканье одноклассников. Тэхён гораздо старше их всех, старше даже некоторых молодых учителей, но ему приходится терпеть, проявлять вежливость и извиняться за плохую успеваемость. Что ж, опыт получается и правда незабываемый, и его точно можно использовать, чтобы вжиться в роль ученика, подвергающегося серьезному буллингу. Тэхён каждую ночь учит сценарий, погружается в сцены, проговаривает реплики диалогов с разными интонациями, пробуя, какая подходит лучше. Он решает использовать эти школьные дни на максимум, как в поговорке — сделать из лимона лимонад. Тэхён держится обособленно, не спешит заводить знакомства. В первые дни к нему еще подходили омеги и пытались разговорить, спрашивали про Австралию и отсутствие у Тэхёна — Тэхи, как они его знают — акцента. Однако они быстро поняли, что Тэхён не собирается любезничать и поддерживать разговор. Ему это ни к чему. После потрясения первого дня Тэхён четко понял, что не стоит терять бдительность. В столовую он не ходит, проводит обеденный перерыв на улице среди массы студентов. Там же Тэхён часто замечает и Чимина. К концу недели у омеги немного затягиваются царапины, синяки светлеют, но ходит он все равно с осторожностью. Омега явно недоедает. Тэхён сам привык голодать, ему нужно поддерживать вес для съемок, и в Корее с этим гораздо строже, чем дома. Он худой и подтянутый для своего роста, но это смотрится естественно, а худоба Чимина выглядит нездоровой. Школьная форма на нем болтается, воротник рубашки слишком свободный вокруг изящной шеи, его запястья слишком тонкие, а ладони в два раза меньше, чем у Тэхёна. Колени омеги щедро заклеены пластырями. Тэхён ловит себя на желании подойти и завязать с ним разговор. Чимин выглядит слишком одиноко, как последний осенний лист на пронизывающем ветру. Однако Тэхён знает, что ни ему, ни Чимину это не нужно, лишь нарисует мишень на их спинах. Тэхён в эти дни чувствует себя гораздо младше своих двадцати четырех. В отражении зеркала он выглядит как самый настоящий школьник, неудивительно, что никто не заметил подвоха. Но и внутри его охватывает странная ранимость, не свойственная ему ранее. Тэхён приверженец метода, актерской игры с полным погружением в роль. Возможно, он сам не заметил, как вжился в своего будущего персонажа. Он читает книги о буллинге, перечитывает свои учебники по актерскому мастерству, и всеми мыслями уже там — на премьере своего первого фильма. Вспышки камер, новый костюм от Gucci или Valentino, интервью для журналов, признание публики. То, к чему он так долго шел. Первая неделя подходит к концу и Тэхён уже ждет выходных. Он собирается открыть заранее купленное вино и напиться до потери сознания. Если бы только время можно было перемотать, пропустить два месяца и вынырнуть к началу съемок. В пятницу последним уроком в расписании у него стоит физкультура. Приходится тащиться в другое здание, где расположен спортивный зал и раздевалки. Тэхён с отвращением переодевается в спортивную форму — серую синтетическую футболку и трикотажные шорты, еле прикрывающие ягодицы. Тэхён дергает ткань, пытаясь растянуть ее, но безрезультатно. Он чувствует себя в них жутко некомфортно. В Австралии даже шорты для плавания имеют длину до колена, а многие омеги так вообще надевают гидро леггинсы, чтобы избежать загара. Да, они обтягивают ноги, но по крайней мере прикрывают их. Тэхён не представляет, как новые шорты поведут себя во время урока, они точно совсем задерутся во время бега. Кто тот извращенец, кто придумал здешнюю форму? Он вздыхает и краем глаза разглядывает Пака. На омегу больно смотреть. Ободранные локти, тощие руки. Он снял пластыри и с близкого расстояния видно, что все ноги у него в синяках — некоторые темно-фиолетовые, а некоторые уже желтеют. У Тэхёна сводит зубы от его вида. В Австралии он легко расправлялся с зачетом по физкультуре — был членом команды по бегу, и его участие в соревнованиях учитывалось в оценке. Однако здесь его встречает пыльный спортивный зал, где хочется чихать и слезятся глаза, сгустившиеся феромоны альф и безразличный учитель. У Тэхёна хорошая спортивная подготовка, поэтому он легко справляется с разминкой и бегом. Он немного удивлен, что альфы и омеги занимаются вместе, но по крайней мере раздевалки и душевые раздельные. Нравы Кореи так и остаются для него загадкой. Учитель выдает им мячи и вторая часть урока проходит быстро за игрой в баскетбол. Конечно же, альфы выделываются перед омегами, те в свою очередь красуются и врассыпную разбегаются, стоит мячу полететь в их сторону. Чимин держится в стороне, Тэхён заметил ранее, что и бегал тот еле-еле. После урока Тэхён быстро направляется в раздевалку, покидая зал одним из первых, однако не успевает уйти далеко. По дороге его подстерегают двое дружков Чонгука. Они зажимают ему рот, хватают за талию и тащат обратно в уже опустевший зал. Там Тэхёна встречает Чонгук и еще несколько альф и омег, видимо, самые приближенные. Они располагаются у подножия спортивных трибун — на нижнем ряду пластиковых стульев. В руках школьников банки пива и бутылки соджу и Тэхён не понимает, как такое может твориться под носом у учителя. Впрочем, тот ушел со звонком и явно не собирается контролировать подростков. Время уже перевалило за шесть вечера, Юнги будет ждать его на парковке, а телефон Тэхёна остался в сумке в шкафчике раздевалки. Он замечает Чимина в стороне. Омега стоит отстраненно, обхватив себя руками, и смотрит в пол. — Тэхи-я! — громко восклицает Чонгук. Тэхён все еще не привык к временному имени и сначала не может понять, что Чонгук обращается именно к нему. Его силой ведут к альфе, а потом толкают на него. Тэхён спотыкается и падает прямо в руки ухмыляющегося Чона. Чонгук лапает его, оглаживает заднюю поверхность бедер, разворачивает и усаживает себе на колени. Тэхён пытается вырваться, но альфа слишком сильный, держит крепко, обвивая накачанными руками талию. Спина Тэхёна оказывается плотно прижата к груди Чонгука, сандал забивает нос, а член альфы устраивается прямо между ягодиц. — Чего ты добиваешься? — Тэхён шипит. Он недовольно ерзает и оглядывается через плечо на Чонгука. Тот только хищно скалится в ответ и делает большой глоток пива из банки, из-за чего его кадык дергается, когда он сглатывает. На крепкой шее блестят капельки пота — Чонгук принимал активное участие в баскетболе. Тэхён опять пытается вырваться, елозит на бедрах альфы, а тот только крепче прижимает его к себе. — Давай, детка, продолжай, я уже почти возбудился, — жарко шепчет он в ухо. Тэхён мгновенно замирает. Альфа не врет, он ощущает ягодицами горячую твердость. — Прекрати. Я не собираюсь с тобой трахаться, — раздраженно шепчет Тэхён. Омеги и альфы вокруг них разбиваются на группки, некоторые вообще за руку отправляются в сторону душевых, и Тэхён может предположить для чего. — Зато я собираюсь. Желание омеги в этом деле вторично. Вы все только и хотите этого. — Ты просто сволочь, Чон Чонгук. — Ты даже не представляешь, — ухмыляется альфа. Тэхёну приходится сидеть у него на коленях, пока Чонгук пьет пиво и лениво переговаривается с друзьями. Один из них встает с места и подзывает к себе Чимина, и омега подходит с опущенной головой. Он смотрится еще меньше рядом со здоровым альфой, не доходит ему даже до плеч. Тэхён думает, что Юнги наверняка волнуется, но ничего не может сделать. Он немного уходит в себя и вздрагивает, когда Чонгук смеется, и его грудь за спиной вздымается. Из-за движения член альфы потирается о ягодицы. Если бы на Тэхёне не было белья и жалкого подобия шорт, головка члена уткнулась бы ему прямо в анус. Он старается лишний раз не двигаться. Тэхён внутренне холодеет, когда видит, как альфа рядом с Паком давит ему на плечи, заставляя опуститься вниз. Омега морщится, но послушно встает на колени. Его лицо ничего не выражает. Тэхён не верит своим глазам, потому что альфа в этот момент допивает соджу прямо из горла, отбрасывает бутылку в сторону и спускает спортивные шорты до колен, освобождая полувозбужденный член. Тэхён дергается в протесте, но Чонгук держит его. — Смотри, — жарко шепчет он и запускает язык в ухо, облизывая его. Чонгук больно сжимает его бедро, потом гладит внутреннюю сторону, доходя до кромки шорт, где у Тэхёна от близости горячей ладони поджимаются яички, дышит в затылок и не дает отвернуться. Тэхён смотрит, как Пак отсасывает альфе, и его мутит от зрелища. Альфа притягивает Чимина к торчащему слегка изогнутому члену, резко пихает его в рот омеги, дергает за волосы, насаживая, проталкивает головку в горло. Остальные альфы шумно дышат и жадно наблюдают, двое из них поглаживают себя сквозь шорты и явно не прочь присоединиться. — Он же не хочет этого, это неправильно, — с тихой ненавистью произносит Тэхён. — Это ты так думаешь, — фыркает Чонгук. — Пак умный омежка, знает, что надо делать, чтобы избежать наказания. Поработает ртом и в следующий раз его не тронут. В глазах Чимина плещется ненависть, его щеки красные, а пухлые губы блестят от слюны и смазки. Он быстро сосет, смыкая губы, принимает грубые толчки альфы в рот. Тот кончает быстро и Чимин тут же отстраняется и сплевывает на грязный пол. Тэхёна передергивает от отвращения. Он никогда не думал, что вид чужого опадающего члена может вызвать тошноту. Чонгук понимает его дрожь неправильно. — Хочешь так же? — он шепчет в ухо, сжимая мягкий член омеги сквозь тонкие шорты. Тэхён дергается, но Чонгук хватает его за запястье, разворачивает на себя и заламывает руку за спину. Ведет прохладным носом вдоль шеи и по линии скул. — Вкусный, — он улыбается. — Жаль, я не особо люблю зрителей. Иначе бы ты уже был на коленях. Хотя… Возможно, мне стоит поменять привычки и опробовать твой сладкий рот? Альфа смеется, а Тэхёна трясет. Странная слабость охватывает все тело. Еще этим утром он думал, что справится и выдержит любое испытание, но теперь понимает, как сильно ошибался. Чон Чонгук имеет все шансы разрушить его. Омег спасает вечерний уборщик. К Чимину уже пристраивается второй гормональный старшеклассник, но появление пожилого альфы останавливает его, к облегчению Тэхёна. Чонгук, наконец, ослабляет свою хватку, и омега мчится в раздевалку. По пути он резко разворачивается, дожидается Пака и берет его за локоть, помогая дойти. — Отстань, — отмахивается от него Чимин. — Я в порядке. — Чимин… — И не надо меня жалеть, меня это бесит, — омега смотрит исподлобья. Чимин переодевается в драные джинсы и худи, морщась от каждого движения. Достает из потрепанной сумки блистер обезболивающих таблеток и закидывает сразу две в рот, после чего выходит, не прощаясь. Тэхён стягивает спортивную форму и быстро надевает школьную, другого ничего с собой нет, но в следующий раз он обязательно захватит. А лучше притворится больным, чтобы вообще не ходить на физкультуру. Он торопится на парковку. На улице сильно потемнело, уже зажигаются фонари, и он думает, что менеджер Мин, скорее всего, уже уехал, однако видит его машину. — Юнги-хён, прости, — извиняется он перед альфой, садясь на переднее сидение. — Тэхён-а, — тот смотрит с беспокойством. — Ты не брал трубку. Это опять тот альфа, Чонгук? Омега кивает и потирает лоб. Голова начинает болеть, внутри все сжимается и пульсирует. — Я попробую поговорить с руководством, — Юнги заводит двигатель и выезжает с парковки. — Ты актер, тебе нужно готовиться к роли, а не отбиваться от озабоченных малолеток. — Они заставили его делать минет. — Что? — Юнги дергается, но быстро выправляет руль. — Повтори, я не понял. — Эти альфы задирают одного омегу. Мне пришлось смотреть… Юнги-хён, я никогда с таким не сталкивался. — Ублюдки, — рычит Юнги. — А этот омега? Можно ему как-то помочь? — Их покрывает Чон. Юнги грубо выругивается и Тэхён кивает. Он абсолютно согласен. В школе творится полное беззаконие, и с этим ничего нельзя сделать. Дома Тэхён немедленно идет в душ, чтобы смыть с себя въедливый сандаловый запах Чона. Он отправляет форму — и спортивную, и школьную — в стирку, стягивает с себя трусы и с отвращением понимает, что они намокли от собственной смазки. Что Чонгук сделал с ним? Тэхён совершенно точно знает, что его член ни разу даже не дернулся, так почему его задница потекла и анус до сих пор влажный? Он с остервенением моется, намыливается несколько раз и трет тело до красноты губкой. Тэхёну мерзко из-за того, что он возбудился. Потек самым настоящим образом и даже не заметил. Почему Чонгук так на него действует, он не понимает. Возможно, все дело просто в долгом отсутствии секса, Тэхён успокаивает себя этим. Чон тут совершенно не причем. А еще ему безумно жаль Чимина. Такое происходит явно не впервые. Побои или насилие — выбор небольшой. Тэхён не осуждает Пака, он не знает, как сам поступил бы на месте омеги. Возможно, если так пойдет и дальше, скоро и ему придется выбирать. Тэхён откупоривает красное сухое и выпивает сразу полбокала. Он знает, что не остановится на одной бутылке. Этого слишком мало, чтобы стереть сегодняшний день и всю последнюю неделю из памяти. * Чимин полощет рот уже второй раз, чтобы избавиться от мерзкого вкуса. Запах альфы забился в поры, нос свербит, а и так саднящие губы совсем распухли. Чимин приглаживает мокрой ладонью волосы, отводит со лба. Его глаза в зеркале совсем красные, сосуды полопались. По крайней мере, сходят синяки, а после сегодняшнего минета хотя бы некоторое время удастся избежать повторения торжественного утреннего приветствия от альф, после которого у Чимина до сих пор болят ребра. Сегодня был не первый раз, когда ему пришлось это делать, и не последний. Иногда даже получается не думать, что происходит, но феромоны альфы сегодня вызывают только тошноту. Губы до сих пор горят и Чимин трет их холодными мокрыми пальцами. По крайней мере, ему удалось избежать второго члена. Слабое утешение, но хоть что-то. Ему до сих пор везло, и альфы довольствовались его ртом. Чимин не знает, как поступить, если — а лучше сказать когда — им наскучат забавы с минетом и они потребуют большего. Он не хочет подставлять задницу. Одна мысль о сексе ему противна, тем более с кем-то из них. Чимин вытирает лицо бумажным полотенцем, хлопает по впалым щекам, на которых уже заживают царапины, и выходит из туалета кафе, куда заглянул по дороге. Он не мог задерживаться в здании школы, но привести себя в порядок хотелось нестерпимо. Чимин видел, как новенький Хан Тэхи садился в ждущую его машину. У Чимина нет и никогда не будет подобной роскоши. У него даже на автобус денег нет, поэтому он бредет пешком. Домой возвращаться нет никакого желания, но больше ему некуда идти. Этот Хан Тэхи первый, кто протянул ему руку. Все остальные знают, что заговаривать с ним чревато, что он любимая игрушка для битья Чона и его дружков. Новенький омега иностранец, он не знает местных порядков. Он слишком красив для гадюшника, который представляет из себя старшая школа, и конечно же, Чонгук уже обратил на него свое внимание. Чимин может его только пожалеть, а Тэхи до сих пор не понимает, в чьи лапы он попал. Смешной, он жалеет Чимина, не знает, что его самого ждет. Чимину не нужна жалость, он прекрасно справляется. Начался выпускной год, остается совсем немного потерпеть. Его ничего не ждет после окончания, только беспросветность, но по крайней мере ему не придется каждый день таскаться в школу и покорно открывать рот. Чимин каждый раз надеется, что дома его встретит тишина, что ненавистный ему альфа свалил или вообще уже сдох. Он даже думал одно время что-то подсыпать ему в соджу, но отбросил идею. Первое же подозрение падет на него самого. И если еще год назад он был еще несовершеннолетним и мог избежать уголовного наказания, то сейчас Чимину уже восемнадцать. Ему некуда больше идти. Сосать члены ему не нравится и он не смог бы делать это за деньги, хоть иногда и рассматривал такую идею, когда становилось совсем тяжко. Он тихо открывает входную дверь и бесшумно крадется к себе в комнату, но не успевает. Сильная рука дергает его за плечо и Чимин летит на пол к ногам отца. — Слабак, — пьяно хохочет альфа и пинает Чимина босой ногой, из-за чего ребра опять взрываются болью. Чимин терпит молча. Стоит показать эмоции и будет только хуже, он это прекрасно знает. — Свари мне рамен, — командует альфа и устраивается на старом продавленном диване. Он закидывает ноги на низкий столик, заваленный пустыми бутылками, и включает спортивный канал. Чимин медленно поднимается с пола, потирая бок. Сегодня отец встретил его практически с любовью, альфа явно в настроении, ведь обычно Чимина ждал кулак в лицо. Повезло второй раз за сегодня. Он идет на грязную задымленную сигаретами кухню, набирает воду из-под крана и ставит кастрюльку на плиту. Чимин варит сразу три упаковки. Он опять пил таблетки на голодный желудок и чувствует, как его сводит спазмами от запаха специй и готовящейся лапши. Чимин привык, что дома нечего есть, кроме рамена. Редко отец покупал что-то из продуктов для себя и тогда, пока тот был в отключке, Чимин шарил по кухне, а потом пытался создать вид, что ничего из купленного не пропало. Он пробует обжигающую лапшу, глотает, игнорируя боль во рту и на языке. Чимин откладывает себе немного, остальное быстро относит отцу прямо в кастрюльке. — Слишком долго! — альфа ругает его и дает подзатыльник. Чимин быстро расправляется с маленькой порцией, споласкивает миску и крадется в комнату. К его счастью, альфа, кажется, забыл о нем. Он уставился в экран осоловелыми глазами и потягивает соджу прямо из бутылки. Чимин выдыхает и закрывает дверь. Он сразу же сползает на пол, прислоняясь к ней спиной. Еще одна неделя подошла к концу. Если не попадаться на глаза отцу, то у него будет два дня благословенного отдыха. Чимин прикрывает глаза. В комнате сыро и прохладно, старый пол сквозит, но дверь запирается на замок, который он сам установил, и он может хотя бы на какое-то время расслабиться. Он сидит в темноте и все еще чувствует слабый голод и дискомфорт в животе. Как хорошо было, когда был жив дедушка. Чимин вспоминает старого омегу с щемлением в сердце. Рядом с ним всегда было тепло, светло и чисто. На кухне пахло домашней едой, а Чимин не знал и малой толики той боли, которую сейчас привык получать ежедневно. Он не знал о-папу, тот умер при родах, подарив ему жизнь. Дедушка воспитывал его и ограждал от агрессии отца, так как альфа винил сына в смерти мужа. Чимин думает, что лучше бы он и не рождался вовсе, умер вместе с папой на больничной койке, чем жить так, как ему приходится. Он вытянул короткий жребий в лотерее жизни. Когда Чимин был маленький, отец еще не так сильно пил, он работал и вел себя вполне адекватно. Однако с годами стал прикладываться к бутылке все больше, и Чимин уже не помнит, когда последний раз видел его трезвым. Дедушка заботился о маленьком омеге и воспитывал, Чимину кажется, что именно он заложил ему внутренний стержень и несгибаемую волю. Дед защищал его от побоев, но после его внезапной смерти, ставшей ударом для Чимина, он остался один на один с озлобившимся на весь мир альфой. Отца давно уволили с работы и он не спешил устраиваться куда-либо, предпочел получать пособие, которое тратил на алкоголь. Он приводил домой омег и открыто трахал их прямо при сыне. Оставалось радоваться, что отец пил один. Если бы к нему начали приходить другие альфы, Чимин точно бы не выдержал и сбежал. Он так привык к побоям, что даже не сильно удивился, когда стал мишенью не только дома, но и в школе. Одноклассники над ним смеялись из-за маленького роста, синяков на лице и старой одежды. Чимину казалось, что он буквально притягивает чужую ненависть. Омега, наконец, встает и ведет плечами, стряхивая скопившееся в шее напряжение. Он перетряхивает ветхую сумку, вываливая содержимое на узкую кровать. Осматривает застиранную школьную форму. Пиджак скоро опять придется зашивать, на локтях и плечах проглядывают швы. Он обнюхивает спортивную форму и морщится — на ней сохранился запах одноклассника-альфы. Чимин зажимает рот, когда к горлу подступает тошнота. Ему не хочется терять то немногое съеденное, что удалось проглотить. Форму придется прополоскать ночью, пока отец будет храпеть. Он привык стирать вручную, их стиральная машина давно сломалась. Вся его одежда рваная и застиранная, кровь не так просто отмыть. За это его дразнят другие омеги, чистенькие и опрятные, и такие ненавистные. Денег у Чимина нет, иначе бы пошел в прачечную. Он не может позволить себе еду или транспорт. Обезболивающие таблетки Чимин обычно крадет в круглосуточных магазинчиках или вообще тех, где нет кассира, только камеры. Таблетки для течек он также прихватывает про запас. Омежьи дни у него совершенно нерегулярные и редкие, из-за слабого организма, плохого питания и постоянных стрессов, но это даже к лучшему. Чимин ненавидит быть омегой. Если бы он был крупнее, мог бы дать отпор. С удовольствием врезал бы и отцу, и поставил на место школьных булли, но он ниже их всех на голову, а его маленькие кулаки ни на что не годятся. Чимин не любит и свой запах меда. Слишком сладкий, густой. Слишком привлекает внимание альф. От слабого ощущения насыщения и наконец-то подействовавших таблеток Чимина клонит в сон. Он устраивается на кровати прямо в одежде и сворачивается в клубок. Ему хочется заснуть и больше никогда не просыпаться.