Всем помогу

      Что ж, здравствуй, читатель этого дневника. Меня зовут Тахион Калматов, но предпочитаю зваться Тихоном. Мне тридцать лет, работаю в институте Времени. Можно сказать, это базовая информация, которую тебе надо знать.       Когда я был маленьким ребёнком, то я, на удивление, не боялся ни бабаек, ни привидений, ни вурдалаков и подобной чуши. Я просто был уверен, что такого нет. Да и родители, а точнее, мой отец Бетельгейзе говорили: — Всяких монстров выдумали только с целью заработать на простачках, верящим в подобную промывку мозгов.       И я соглашался с ним. Всё же, отец был серьёзным человеком и всегда говорил всё в прямом смысле, не придумывая никаких метафор или увиливаний под предлогом «ты ещё маленький».       И я, ещё будучи в начальных классах знал, что никаких фей и эльфов не существует, а к концу четвёртого класса прекрасно знал, что все мы умрём. Так что радужных иллюзий я не питал.       Закончив на «отлично» школу, поступил работать в институт Времени, временщиком, устраняя различные парадоксы и просто следя за тем, как шло время в каком-нибудь пятнадцатом веке. Своим хобби я избрал просто общение на форумах всяких исторических книг, документалок и научной фантастики, которую я, к удивлению, полюбил.       Что ж, я рассказал примерную информацию о себе, перейду к той мистике, которая случилась со мной год назад.

***

      Это был мой обычный день. С самого утра я разбирал важные бумаги, времён Александра III для того, чтобы позже их могли подробно изучить другие работники института Времени.       Надышавшись пылью, я вышел из архивов и наткнулся на своего знакомого Владимира Сергеевича, он был, так скажем, проводником-учителем для новичков-аременщиков во времена средневековой Европы, веков XV–XVIII. — Здравствуй, Тахион Бетельгейзович, что? Пылью императорской надышался? — Владимир коснулся моего плеча, заставляя вздрогнуть. — Здравствуйте, — сухо поздоровался я, — да, а вы как? Какое время хотите изучить? — Времена начала правления Генриха VIII, его жёны Арагонская и Болейн достаточно интересны для науки. — Мне никогда не нравился Генрих, один из нелюбимейших правителей в истории Англии. — Смотри, ему в лицо это не скажи, — пошутил мой коллега и удалился.       Дальнейший день были лекции по истории и культуре Франции времён Марии-Антуанетты. Придя домой, я засиделся за оставшейся работой допоздна. Начало клонить в сон, но как только я уже начал засыпать, как зазвонили в квартиру.       Я посмотрел на время. Часы показывали 00:20.       «Какой балбес додумался по ночам звонить?» — недовольно подумал я и направился к двери.       Через глазок я видел наш третий этаж. Серые стены, которые недавно покрасили, освещал синий мертвецкий свет лампочки, которая ещё и работала на последнем издыхании. Прямо на меня в глазок смотрел кто-то. Пол я так и не определил, но вроде этот кто-то был похож на заправского алкоголика и бомжа, который не в курсе существования слова «гигиена». Я поморщился, будто чувствовал смрад.       Открыв рот, в котором не хватало пяти зубов, а все остальные были жёлтыми, некто прошамкал: — Это ты ведь всем помогаешь? Ты же во времена всякие лезешь? Так вот, нужна помощь. К тебе придёт девочка, лет девяти. Аглаей звать, ножек нет, обгорели они, на лице шрамы, одета будет в жёлтое платьице. Ты её впусти, ей помощь твоя нужна будет.       И только я раскрыл рот, чтобы вежливо послать этого сумасшедшего, как он… исчез. Будто и не было его.       Пожав плечами, я лёг спать, решив, что больше не буду засиживаться допоздна.

***

      Следующие два дня прошли в обычном режиме «дом-работа». И я позабыл про ту встречу с неизвестным мужчиной. А также про какую-то там Аглаю.       Но в этот четверг поменялось. Нет, с самого начала день был обычный, работа в архивах, обед, опять работа и наконец-то дом.       Живу я один, как-то не срослось с женщинами. Разогрев лапшу с тушёнкой, я сел есть. Всё моё наслаждение прервал звонок в дверь. Делать нечего, пришлось идти смотреть в глазок. И, я не могу это описать, но я точно видел призрачную девочку в лёгком жёлтеньком платье. — Добрый вечер, здесь живёт Тихон Калматов? — спросила она — Д-да, здесь, — ответил я, видя, что девочка просочилась сквозь дверь и стояла в коридоре, — проходи.те       На бледном лице девочки промелькнула улыбка. Она протянула мне руку, рука была хоть и бледная, но с ожогами, некоторые были до мяса, которое успело почернеть. — Меня зовут Аглая, — представилась она, — могу ли я пройти?       Я кивнул, всё ещё не веря, что призрачная Аглая говорит со мной по-настоящему. Я проводил её за столик в гостиной. Сам сел, взял блокнот и ручку и начал расспрашивать. — Ну, кто ты? — спросил я, пока писал в блокноте.       — Меня зовут Аглая, когда я умерла мне было девять лет, это случилось двенадцатого июня, когда я, моя сестра Вероника, её друг Роман и моя семья поехали в наш летний домик. — Угу, как твоя фамилия? — Муравьева.       Итак, у меня уже были такие сведения о ней: «Имя: Аглая Фамилия: Муравьева Возраст: 9 лет (на момент смерти) Умерла: 12 июня 2210 года» — Как ты умерла? — Я сама виновата, — лицо Аглаи исказила гримаса боли, она заплакала, — я осталась одна, потому что в этот день папу срочно вызвали на работу, а мама и сестрёнка Вероника пошли собирать грибы. Я захотела сделать сюрприз для мамочки и, достав печенье, поставила чайник, но, кажется, спичка не была потушена и она задела штору. Она сразу же вспыхнула, я запаниковала и эти секунды стоили мне жизни. Я оказалась отрезанной от двери и сгорела. — Понятно, что ж, что ты хочешь от меня? — Всё это время, я была привязана к сестре и видела, что она страдает. Пожалуйста, найдите её и скажите, чтобы она больше не грустила! А я вам подарю кое-что из моих сокровищ.       «Какие ещё сокровища могут быть у неё?» — подумал я, но кивнул девочке.       Аглая улыбнулась и исчезла. Резко, будто и не было её. Решив, всё же отыскать Веронику, даже не из-за девочки, а ради любопытства, я лёг спать, всё же, рабочий день никто не отменял.

***

      Следующий день я провёл в поисках Вероники Муравьевой. Штурмуя соцсети я пытался откопать сестру розововолосой мёртвой девочки. Спустя часа два, я, уж было отчаявшись, наконец-то наткнулся на страницу Виктории Муравьевой. Почитав её записи, и найдя неоднократное упоминание Аглаи в них, я понял, что это та самая Вероника.       Записав её номер телефона, я решил позвонить ей. Я еле дождался окончания работы и, сидя, в автобусе, набрал номер Вероники. Трубку взяла женщина — Извините, это Вероника Муравьева? — спросил я — Да, это я. Говорите быстрее, мне надо сына на прогулку вести, — в трубке были слышен детский смех, голос женщины звучал сухо. — Звонит сотрудник института Времени Тахион Калматов. Ко мне приходила ваша умершая сестра, просила передать, что она просит вас не волноваться за неё, ведь ей печально видеть, что вы расстроены. — Ясно, очередной мошенник. Я вас, господин экстрасенс, видела столько, что вам и не снилось. Денег вы не получите, шарлатан.       Она была явно не в духе. Вероника не верила мне, что было логично. Я б тоже не поверил, что к кому-то приходил, допустим, мой мёртвый отец. — Хотите верьте, хотите нет, но это чистая правда. Она действительно приходила ко мне.       Гудки. Что ж, свою часть выполнил. Убрав телефон, я вышел на свою остановку и побрёл домой. Зайдя в квартиру, я остановился. Меня снова встретила моя призрачная знакомая. — Спасибо большое! Завтра в восемь утра выйди во двор и под поваленным деревом увидишь синюю шкатулку. В ней кольцо с изумрудом. Это мой подарок тебе! — на лице девочки промелькнула улыбка, она наконец-то была свободна.       Опять исчезла. Что ж, решив ей поверить, я решил встать завтра рано и поискать минут пять эту шкатулку.       На этом я оканчиваю писать данный текст, читатель. Скажу только то, что Аглая меня на удивление не обманула. Там действительно лежала шкатулка с кольцом. А ещё она, кажется, рассказала своим знакомым-призракам, что я могу помочь успокоить душу. В год у меня бывает до четырёх «пациентов». И каждый что-то дарит.       Иногда, когда ко мне приходят в гости и спрашивают про различные украшения, я вру, что у меня есть богатая тётка в Сомали. Это работает. По крайней мере, мне верят. А я не поменялся, только лишь поверил в мистику.       Если вам нужно успокоить душу, то звоните мне. Я всем помогу.