Желтые стаканчики для кофе

С каждым днем Билл пихает в себя все больше сигарет, преимущественно в курилке для студентов (и как только его еще не уволили?), а однажды закуривает сразу две, вызывая волну смеха у сбежавших с его же пары студенток, благо не в затяг, выпускает густой дым, и Мейсон трет переносицу. Как его угораздило связаться вот с этим? Глядя на них нельзя сказать, что именно этот тонко сложенный высокий парень с купой сережек в ушах, медовыми глазами и тонкими, вечно как-то неприятно улыбающимися губами — Билл — многоуважаемый преподаватель кафедры естественных наук. Между тем Мейсон все чаще замечает за собой привычку выбирать из всех вещей именно желтые, и это изрядно подбешивает, потому что у Билла ярко-желтые (как теплое солнышко, как все золотого это мира, как сладкий тягучий мед) волосы. А еще кажется, что количество этого цвета уменьшается прямо пропорционально присутствию этого недоразумения в его жизни. Конечно, Мейсон все еще встречает его повсюду, но тот больше не кажется ядерным и не режет глаза. Как-то тускло. Скучно. Пайнс мысленно дает себе подзатыльник за такие мысли. На носу зимняя сессия, а он думает вот об этом! Чертов Билл с его вечно горячими тонкими пальцами. Это совсем не то, чем нужно забивать голову. Мейсон пытается сосредоточиться на паре и смотрит к себе в тетрадь. Местами порванную и исписанную быстрым неаккуратным почерком. Он никогда не отличался аккуратностью. Интересно, это повлияет на получение автомата по предмету Билла? Квантовая физика это, конечно, очень интересно, но Пайинсу еще выходить на ночную смену в паб сегодня, а он думает только о… Вот черт. После пары Мейсон плотнее кутается в свою дутую зеленую куртку. В этом году зима какая-то жестокая. В кофейне неподалеку от учебного корпуса, куда он заходит, потому что терпеть это все без кофе уже просто невозможно, не сильно теплее. Такое ощущение, что отопление не включили, и помещение нагрелось исключительно из-за своего небольшого размера. В последнее время денег как кот наплакал, Но Мейсон все равно упрямо покупает один и тот же латте с карамельным сиропом. «Может я просто взрослею», — думает он, расплачиваясь. Все взрослые ведут себя глупо. — А у вас есть желтые стаканчики? — спрашивает Мейсон, замечая, как девушка-бариста тянется к коричневым. — Ой, — говорит она, — на прошлой неделе как раз заменили обычными, — она неловко улыбается, — извините, что-то с поставщиком, может будут попозже. — Ладно, — отвечает Пайнс. Это же не проблема? Так ведь? Он хватает два горячих (наконец-то он согреется!) латте и выбегает, потому что Билл-ебаная-пунктуальность-Сайфер не любит когда Мейсон («ты, Сосна, игнорируешь время»), опаздывает, на улицу. На улице будто бы стало теплее ближе к вечеру. Градусов так на двадцать. «Может климат меняется?», — парень уже считает себя параноиком, но мысленно дает себе обещание нарыть информации в интернете, если, конечно же забудет об этом до съемной квартиры. Он ускоряет шаг, сворачивает за угол, параллельно стягивая куртку, и чуть не врезается в Сайфера. Билл стоит, облокотившись на стену какой-то серой многоэтажки и равнодушно листает что-то в мобильнике. Его образ теперь дополняет расстегнутое длинное желтое (ну конечно же!) пальто. Он смеривает Мейсона взглядом незаинтересованных медовых (Пайинс все еще не верит, что это не линзы) глаз. «Хоть что-то в этом мире неизменно», — думает парень, отступая от Билла. Он всегда появляется внезапно. — Я горячий кофе принес! — говорит Мейсон. — Снова «потерял счет времени»? — Сайфер выписывает в воздухе кавычки, еще раз сверивается с временем на телефоне и сует его телефон в карман брюк. — Да, — шатен мнется на месте, — извините? — Время — деньги, Сосна, — говорит Биллл, не отходя от стенки, — и хватит уже стоять там, я замерз. — Я не знал, что вы пьете, — Пайнс неловко, как будто провинившийся ребенок, подходит ближе и протягивает стаканчик. Сайфер принимает напиток, с секунды две смотрит на него, а потом приседает, ставит его на плитку и встает обратно. — Разве я об этом только что просил? — брови вопросительно тянутся вверх, — м? — Ну, — говорит парень, — мне стало холодно, — он кусает губы, — и я подумал, что может быть тебе… вам тоже холодно, ну и… — Нет, ты не понял, — говорит Билл, — иди сюда, ко мне, — он расставляет руки, — греться будем. И когда Мейсон подается вперед, когда светловолосый теплыми пальцами забирается под его расстегнутую куртку, обнимает за талию и притягивает еще ближе, когда устраивает собственный подбородок на макушке Пайнса, когда шатен носом утыкается в шею Сайфера и умиротворенно закрывает глаза, он осознает две вещи. Первое — такой способ согревания нравится ему гораздо больше, чем кофе, даже если он не так эффективен. И второе — готовиться к сессии с Биллом Сайфером будет просто невыносимо.