Первое сентября

Влад зашёл в квартиру, закрывая за собой дверь и сбрасывая кеды. Костя вышел в коридор, ставя руки в боки и смотря пошлым взглядом на юношу. — Ну, какую оценку сегодня получил? — Пятерку.. — Соврал он. — Дневник. Коноплев достал из рюкзака какую-то бумажку, под видом дневника. — Что, врать надумал? Костя подошёл ближе, оскалился и дал Коноплеву лёгкую пощечину. Влад показушно схватился рукой за щеку, что немного болела и сделал щенячьи глаза. — Пап, не надо, прости, пожалуйста! Нет, воспитательный процесс даже не начался! Дальше будет ещё много чего интересного! Плотников схватил Влада за запястье и повел в спальню. Кинув его на кровать, он скомандовал: — Раздевайся, отрабатывать будешь. Коноплев сглотнул. Нет, конечно, он знал, что все не серьезно, но Костя столько доверия не внушал. Он его напугал, ещё как напугал. Этим своим тоном, поступками и вообще, манерой. Юбка немного задралась, из-за чего Влад немного покраснел, отводя взгляд. Он стал медленно стягивать чулки, а за ними юбку. Дойдя до белья, он остановился, только оттягивая резинку, играется, дразнит. — Я сказал раздевайся! — Не хочу! Нарывается. Костя подошёл и опять его ударил. Влад тихо ойкнул, и стал раздеваться. Теперь он Плотникова не то, чтобы подразднит, он его даже не ослушается. Влад стал расстёгивать пуговицы на рубашке дрожащими руками. Когда он избавился от лишней, мешающейся одежды, Плотников ухмыльнулся, пожирая взглядом юное, голое тело. — На колени. И Влад встал. Не ослушается, не сделал так, как хочет. Костя расстегнул ширинку. Его член давно сочился, если бы не договоренность с Владом, он бы его уже трахал до запаха сожжённой резины. Стянув с себя футболку, он зарылся одной рукой в светлые пряди, переплетая пальцы в них. Коноплев прильнул носом к ширинке, притираясь щекой о чужое бедро. Плотников выпрыгнул из штанов, оставаясь в одних боксерах, что вскоре тоже полетели на пол. Юноша как на пробу лизнул головку, сглатывая слюну. Костя толкнулся, протискивая головку между красных, обкусанных губ. Влад втянул щеки, немного прикусил зубами у самого основания члена и стал насаживаться глубже, почти до середины. Он облизал орган полностью, сглотнул до конца, что головка стала упираться в глотку. На глазах выступили слезы, а по подбородку текла слюна. Этот извращённый вид до одури нравился Косте. Он поддавался бедрами вперед, насаживая Влада все глубже, стонал, на пределе от того, чтобы кончить, поглаживал голову юноши. Когда член набух, Костя вышел из вытраханного рта Коноплева, пошло улыбаясь. Плечи в веснушках, ровная, бледная грудь, крепкие руки, да и Влад полностью. Плотников его поднял, положил на кровать и повис сверху пожирая юное тело взглядом. Подводка под глазами немного размазалась, но юноша все равно, был очень красивым, сексуальным и вообще, таким родным и классным. Костя поглаживал скулу парня большим пальцем, смотрел в его глубокие, зелёные глаза. Он втянул Влада в поцелуй, прикусывая нижнюю губу и обмениваясь слюнями. Оторвавшись, тяжело дыша, Плотников стал зацеловывать шею, грудь Влада, размазывая все, что успел оставить. Вся шея была в засосах, а на груди виднелись алые следы от крепких рук и ногтей. Костя прошёлся языком, от шеи, задевая соски, до пупка. Раздвинув Владины ноги, он нанес на пальцы смазку, растер ее между пальцев, а потом протолкнулся одним в нутро. Коноплев простонал, морща лоб. Немного не привычно, но так классно. Немного погодя, Костя добавил ещё один палец. Влад вскрикнул, опять морщась и цепляясь пальцами в плечи Плотникова. Мужчина стал делать «ножницы», разрабатывая узкий вход. Такими темпами они до утра не дойдут! — Расслабься. — Опять скомандовал он. Грудь Коноплева поднималась, опускалась, опять поднималась. Он попытался расслабиться, но получалось так себе. Костя, вставив третий палец, кончил до звездочек в глазах, и искр там же. Немного остыв, он наклонился к Владу, вылизывая его шею, заставляя стонать в голос. — Папочка... — Задыхаясь, шепотом произнес Влад. Плотников довольно ухмыльнулся, растирая прозрачную жижку по длине члена. Притираясь головкой у входа, Костя поглаживал большим пальцев щеку Коноплева, а тот льнул ближе. Наконец вставив только начало, Костя выдохнул. — Пап, быстрее, пожалуйста... Коноплев посмотрел на Плотникова, меря его взглядом. Костя вставил почти на половину, вбивая из Влада громкий вскрик, который после сопровождался стонами. С каждым толчком темп ускорялся, с каждым разом всё ближе к концу, все ближе к оргазму. Влад сжимался на нем, зажмуриваясь. Костя втрахивал тело в кровать, выбивая из рта стоны, крики и единственное слово «Папочка». Плотников схватился за член юноши и стал ему надрачивать. Костя излился в непослушное нутро. Мужчину накрыло чувство оргазма, что заставило недовольно простонал. Влад продержался чуть дольше, но вскоре кончил себе на живот. Плотников вышел из Влада, рухая рядом, на простынь. Весь разгоряченый, потный, поджарый Костя.