Профессор-вампир

Гарри просыпался от тягучего, муторного и противного сна очень тяжело. Голова была будто чугунная, тяжелая, в висках свербила боль, спина затекла, веки были такие, словно свинцом налились. Поттер поморщился и медленно открыл глаза. Великий Годрик! Он находился в клетке будто какой-то опасный зверь. Гриффиндорец обвёл комнату взглядом: каменный, ледяной пол, на окнах решётки, а в клетке — и только лишь в ней — сизый дым и он без запаха, словно туман. По другую сторону клетки брюнет увидел восседающего на высоком резном стуле-троне, напоминающим архиерейскую стасидию, Monsignor Реддла собственной персоной. Рядом с ним по левую сторону от трона стоял Питер Петтигрю — верный пёс кардинала Тома Марволо, прозванный Хвостом. Предатель и трус, предавший «Ордену Крови», вернее, самому Реддлу его, Гарри, родителей. Сейчас Хвост грыз свои грязные ногти и посматривал то на Поттера, то на своего хозяина. По правую сторону от Monsignor стоял ещё один слуга, и гриффиндорец точно помнил его из своих видений, когда сила пророка Носферату в нём пробудилась. Это был никто иной, как сам Антонин Долохов. За стасидией расположились ещё трое, как Гарри их бы назвал, — псы: Корбан Яксли, который состоял в департаменте Министерства Магии, а также профессор Маггловедения — Алекто Кэрроу со своим братом Амикусом, который работал в Хогвартсе смотрителем. Значит, все они состоят в шайке убийц кардинала Реддла? Кстати, о нём… Monsignor сидел на своей стасидии. Сейчас он выглядел прямо как настоящий кардинал: красное одеяние, шапочка на макушке, пальцы в очень дорогих перстнях; чёрные, пошитые на заказ туфли из чистой кожи, и алмазный крест на груди. Синие глаза Тома Марволо смотрели на гриффиндорца спокойно, серьёзно, но и надменно, в том числе. — Очухался, Поттер? — спросил мужчина. — Прости, что немного применили силу, а иначе бы ты не пошёл со мной. — Где я? — поинтересовался парень. — Зачем я вам, если не являюсь ни вампиром, ни их пророком? Что вам нужно от меня? — Ты — пророк вампиров, Поттер, и ты в какой-то мере проявил себя в Хогсмиде, — ответил гордо кардинал. — Только пророку под силу вылечить дикого вампира уровня Disposal. Тех двоих, Айзека и Джейн, спасти не удалось — по делам им! — но Кристиан смог выкарабкаться. Ох и разозлился же я, с одной стороны, Гарри, но с другой — весьма обрадовался. Значит, всё, что говорила о тебе досточтимая госпожа-каратель Амбридж — правда! Да, признаться, её интуиция, её внутренняя чуйка не подвела и в этот раз — ты тот сильный монстр из всех монстров на планете, кто родился в ночь Самайна от вампирессы и охотника на нечисть. Твоя сила совсем скоро достигнет пика расцвета и продлится на несколько сотен лет. — Вы, видимо, совсем чокнулись, сэр, — усмехнулся бесстрашно Гарри, поднявшись с ледяного пола, — или всегда были больным на всю голову? Алекто Кэрроу бросилась к клетке и прошипела: — Закрой свой рот, грязный сплит! Да как ты смеешь, вонючий полукровка? Замолчи, заткнись и внимай словам великого инквизитора! — Том Реддл — не больше, чем убийца, именно он — тот монстр и чудовище под маской кардинальской сутаны. Волчара в облике пастыря словесных овец. Верно, — ответил гриффиндорец, — вы — стадо полукровки-мага, злобного монстра и завистливого ублюдка. Он — бастард, чью мать никто не брал в жены, и она прибегла к любовному залью. Папаша — маггл, а сам Том Марволо мечтавший стать вампиром и королём Носферату, не преуспел. Организм бастарда оказался невосприимчив ни к яду вампиров, ни — оборотней. Тогда он решил из зависти и ревности стать кардиналом-инквизитором. В его сердце мрак, злоба, ненависть и ярость на весь мир. Кардинал, который принимает в Лигу охотников парней и девушек только после того, как: 1) Оттрахает парней; 2) Когда девушки отсосут ему. — Я правду говорю, Пиритс? — поинтересовался Гарри. — Твой анус всё ещё горит огнём после того, как вчера тебя отымел Реддл? И это кардинал? Куда ваш Папа смотрит? — Закрой свою пасть, Поттер, — прошипел Monsignor, — или я живьём сдеру с тебя кожу. — Что — правда глаза колет, бастард? — рассмеялся гриффиндорец. — И что вы стоите? — зарычал Том. Его затрясло от гнева и бешенства, ибо парень открыл перед всеми всю подноготную о Реддле. Он хотел сразу остановить мальчишку, но не мог открыть рта и хоть как-то помешать. Он понял, что здесь не обошлось без магии Гарри, ибо он смотрел в упор на кардинала и говорил спокойно, с силой и властью. — Немедленно пробудите Кристиана! Долохов, давай, ты же накачал этого вампира мёртвой кровью, пусть он сожрёт Поттера. — Господин, — возразил Антонин, — не лучше ли нам убить мальчишку? — Да, мой кардинал… — запричитал Хвост. — Убейте оракула клыкастых! Авада в лоб не оставит его в живых, будь он хоть самим Архангелом с небес. — Я сам знаю, когда и как убить этого гадёныша! — заорал Реддл. — Жить надоело, идиоты? Долохов, живо! Антонин подошёл к клетке, а Гарри снова заговорил: — У тебя прекрасный сын, Долохов. Адриан очень умный, красивый и магически одаренный парень. Мы с ним дружим. Вот только он, слава богам, вообще не похож на тебя — полная противоположность твоей гнуси. О, да! Ты мечтал о сплите, который бы стал пророком Носферату, но увы, не каждый в этом мире может стать оракулом вампиров. Вместо благодарности небесам за сына, ты отрекся от него, хоть и не бросил совсем. Поверь, Адриан ждёт от тебя лишь одного — отцовской любви. Он говорил мне, что мечтает пойти с тобой на рыбалку, чисто по-русски погулять по лесу, набрать корзину грибов и лукошко ягод; охотится в сибирской тайге и чтобы ты был рядом. А ты где — на службе у убийц, у инквизиции? На кой чёрт тебе это надо? Пока говорил Поттер, у Антонина не дрогнул ни один мускул на лице, не затрепетали ресницы. Но Гарри видел сердце Долохова-старшего — броня на нем, сотканная из ненависти, дала трещину. — Подумай сам, Антонин, зачем тебе всё это? — добавил гриффиндорец и злобный вампир знал, что пророк вампиров сделал так, что их не слышал сейчас никто, а время замедлило свой ход, отчего те, кто был за спиной Долохова, не понимали ничего. — Беги к сыну и стань ему папой. Не смотря на всю твою гнусь, Адриан всё ещё верит и ждёт тебя. Беги, спасай его, ибо Реддл не оставит в живых Адриана. Поверь мне, Антонин, я правду тебе говорю, а иначе на третьем испытании Турнира Трёх Волшебников, что проводится у нас в Хогвартсе, ты увидишь смерть своего ребёнка. Долохов, естественно, ничего не сказал Гарри в ответ, но пророк вампиров и не нуждался в его словах — он видел сердце Антонина, видео его чёрную душу, в которой появился крохотный лучик света. Этот свет со временем станет больше, пока не прогонит мрак. Да и Поттер вернул времени привычный ход. Заклятиями Круциатуса Долохов расшевелил того, кто до этого спал на ледяном полу, — вампира Кристиана. Гарри обернулся и увидел обезумевшего от голода и жажды, измученного и снова предельно больного мужчину. С его рта стекала чёрная кровь мертвецов, коей его накачал Антонин. — Всё, Гарри, — повеселел Реддл, — тебе пришёл конец. Магия в этом месте не работает, — Антонин резко обернулся и посмотрел на Monsignor, потом на Поттера, понимая, что магия в пророке вампиров действует независимо от ловушек и чар, коими напичкана эта комната и подвал внизу, где находится зомби — живые мертвецы, которых маги называют инферналами, — а Кристиан зверски голоден и безумно жаждет не только твою кровь, но человеческие мозги. И сейчас он тебя сожрёт. Давай же, Крис, полакомись и заверши свое превращение в типичный уровень «D». На небе веселится полная луна и она очень действует не только на вампиров, но в особенности будоражит сущность диких — веселит всё то чёрное, чем полна душа существа, обреченного на утилизацию. — Держи карман шире, кардинал-бастард! — ответил Поттер. — Кристиан — хороший и умный вампир, проматерь и богиня всех сверхъествественных существ, Лилит, выбрала его и помогла не упасть. Поможет и сейчас, Том. Крис не убьёт меня. — Возможно, тот Кристиан Винсенто Амальфи и не напал бы на тебя, что он и сделал часа два назад в Хогсмиде, но сейчас перед тобой голодный и безумный Кристиан, и он совсем стал другим — спасибо за это моему верному Пожирателю Смерти, Антонину Долохову. Давай, Крис, полакомись мальчишкой, не всё же Драко Малфою играть с ним. Гарри развернулся к Monsignor, а Том Марволо рассмеялся. — О, Гарри! — произнёс Реддл. — Видел бы ты сейчас свою мордашку в зеркале. М-м-м, эти твои эмоции удивления, страха за любимого профессора-вампира; стыд, что всем известно о вашей постыдной связи школьника и учителя — бесценны. И всё это, мой дорогой, благодаря всё той же Долорес Амбридж. Она — женщина потрясающая, Поттер, и она установила в апартаментах зельевара камеры. Две штуки — в гостиной и в спальне вампира. Я лично, пока ты спал, посмотрел присланное мне видео. Гарри закашлялся, у него перехватило дыхание. Нет, не за себя, а за любимого Драко. Что будет с ним? Однако парень не замедлил ответить: — Магия Хогвартса не допускает в школе секс между студентами и учителями. Она даёт откат. Если я и профессор Малфой всё ещё живы, значит мы ничего не сдедали, а поцелуи — это не секс, к тому же, сэр, я два года уже являюсь совершеннолетним студентом, а Драко Малфой — свободный вампир. Нам простительно, но вы посмотрите на себя, слуга церкви, в сердце которого один бог — зависть. Вы, как индуистское многорукое изваяние. И ваши конечности суть: похоть, ненасытность деньгами и власть, зависть к понтифику, ибо вы метите на место Папы римского; гнев, ярость на волшебный мир, на вампиров и оборотней, кем вам не суждено стать; жажда убивать. В убийствах остался смысл вашего существования. Ошибка природы — вы, Том. Драко Малфою ничего не будет, а вот вам с «розовой» жабкой светит смерть. Не от нас — вы сами враги себе. Поверьте мне, мистер Реддл. — Кристиан, да сожри ты уже этого мальчишку! — заорал Monsignor. Вампир уровня Disposal подошёл в клетке и вдруг зарычал на Реддла, Долохова и всю компанию особых приближенных, которых кардинал назвал «Пожиратели Смерти». — Я — вампир Кристиан. Я уничтожу вас всех! Я не стану жрать Гарри Поттера. Я верен своим клятвам! — закричал Амальфи так, что задрожали стекла на окнах, а на стенах и на полу пошла рябь трещин. — Антонин, — проговорил в ужасе и в гневе кардинал, — бросьте их к прочим диким клыкастым тварям, и выпусти к ним сам-знаешь-кого. И чтобы до рассвета обоих сожрали! Гарри, я, так уж и быть, на память оставляю тебе твою волшебную палочку. Она бесполезна здесь, потому что на этом месте не работает магия. Не благодари. — Вы не думаете, сэр, что нас уже ищут? — сказал Гарри. — Пусть ищут, Поттер, но никто вас не найдёт. Я сейчас уйду, вас отдадут моим зверушкам на ужин, а после на этом месте не останется и следа. Прощай, пророк вампиров, надо позвонить всем этим упырям и обрадовать, что их оракул умер бесславной смертью. Гриффиндорец был в шоке. Его забрали так внезапно, что с собой не было ни эликсира проматери вампиров, ни зелья Северуса Снейпа, ни даже телефона с собой. Да и магия здесь не работала, а Гарри чувствовал себя крайне слабо. И что за зверюшки такие, которым их с Крисом хотят скормить? Думать было некогда, так как кардинал Реддл вынул из кармана своё антивампирское устройство и включил. С Поттером снова ничего не произошло, а вот Кристиан упал без чувств. И если брюнета вели под прицепом волшебных палочек и маггловских пистолетов с серебряными пулями, начиненными соком вербены, то вампира уровня Disposal волокли за ноги Корбан Яксли и Пиритс из свиты особо приближенных к Monsignor Пожирателей Смерти — так элиту карателей инквизиции назвал сам Том Марволо. Стоило Реддлу и прочим уйти, когда Гарри с Крисом вошли в железную дверь, как Гарри почувствовал, что здесь начала действовать магия. У Поттера засияли буквы на всех пальцах рук — ну, конечно, ведь много времени прошло, эликсир Лилит и зелье уже не осталось в организме — слова «EST ELECTUS» или «ОН ИЗБРАННЫЙ», а также появились когти Носферату и клыки, глаза стали красными. Избранный полоснул по горлу Пиритса так, что переломил кадык, однако Корбан Яксли успел нажать на запястье, на какую-то кнопочку на приборе в виде часов, и моментально раздался сигнал. Негодяй решил в последний момент сбежать, но брюнет остановил карателя и двери автоматически закрылись, не дав мужчине выйти. — Так, значит, это правда? — в ужасе спросил Яксли. — Ты и есть тот самый пророк клыкастых? На полу от запаха крови очнулся Кристиан Винсенто Амальфи. Он мгновенно впился в горло ещё живого Пиритса и принялся пить кровь. Корбан же в ужасе заметался, напал на Гарри, но гриффиндорец прижал его одной рукой к стене и приподнял так, что ноги у того задрожали, он посинел от нехватки кислорода. Алый свет на стенах мерцал, а к ним уже поползли живые мертвецы. Медленно клацая зубами, они шипели. Понятно, что твари не видели ничего, однако их инстинкт остался — они чувствовали человеческую кровь и тепло тела. — Где держат короля Витторио? Где располагается база «Ордена Крови», а Англии? — спросил Поттер. — Говори, негодяй, и умрёшь быстро. — В… В Шотландии находится главная база ордена, — прохрипел Корбан, — в Лондоне, под собором Святого Павла — дочерняя база, но всё главное оружие в Британии. Я могу показать на карте, если ты не убьешь меня. — Ты не ответил мне, ублюдок, где Реддл держит моего короля? — прорычал Поттер и его когти впились в кожу сильнее, продырявив горло. — Я могу спасти тебя, тварь, если ты скажешь, где держат Витторио де Медичи? — Он уже не жилец, пророк вампиров, но ты ещё можешь спастись, — прохрипел Корбан. — Я тебе сейчас кишки выпущу, — закричал Поттер. — Отвечай! — Азкабан, камера в подземельях под номером 10 10 10, — захрипел с кровью в горле Яксли. Гарри отпустил тело Пожирателя Смерти и Кристиан разорвал ему горло, принявшись пить. Тридцать секунд и тело оказалось без капли крови, а Амальфи встал на колени перед Поттером. — Мой пророк, — произнёс он, — инферналов не убить, их остановит лишь огонь, однако мне нужно немного вашей крови, чтобы остановить их. Инферналов здесь пятеро, мой господин. Гарри полоснул по запястью когтем и полилась кровь в ладонь вампира. Кристиан выпил и на глазах стал исцеляться от проклятья уровня Disposal. Он превратился снова в нормального Носферату. Кристиан поцеловал полы гриффиндской мантии в знак преданности и пошёл на инферналов, а Поттер обратился к богине и проматери Лилит, призывая её в помощь, а также связался ментально с Драко и передал истинные координаты местонахождения короля Витторио, хотя ничего не знал, где сам находится. Но это всё неважно, ведь теперь Малфой знает, где он и пошлет на помощь, хотя… Лилит ответила на просьбу пророка вампиров и пришла сама в огненном ореоле света, опустилась в подвал. От её взгляда рассыпались в прах инферналы и дверь распахнулась со скрежетом и грохотом. Гарри встал на колени перед богиней Лилит и прикоснулся губами к её огненному плащу. Она была в золотых доспехах. В одной руке держала щит, другой рукой крепко сжимала меч. Красивая и величественная воительница. От её золотой кольчуги шли потоки искр и молний. От ужаса Кристиан упал на пол и задрожал. — О, великая богиня Лилит! — произнёс смиренно Поттер. — Благодарю за милость! Вы спасли нас от жутких инферналов! Я смиренно прошу о помощи королю Витторио. Монарх вампиров в магической тюрьме Азкабан, в подвальной темнице 10 10 10 и Его Величество умирает. Азкабан находится … — Я знаю, — кивнула Лилит, — где он находится. Иди туда и освободи его сам, дитя моё! И более того, в камере 10 40 40 найдёшь свою мать Лили, она в ужасном состоянии, но жива. Больше не вампир, но и не человек. После исцеления она снова станет вампиром по моей воле. Реддл сделал её овощем и только тебе под силу ей помочь. Безумие отступит. Иди, Гарри, и да пребудет с тобой вся моя сила и власть. Сегодня ты полностью пробудился. Поздравляю тебя, сплит! Богиня подняла правую руку, пока щит повис магией в воздухе, и благословила Поттера. Из её ладони появился огненный поток света и проник прямо в сердце Гарри. Всё его тело объял этот золотой свет. Через пару минут богиня исчезла, а Гарри стал совсем другим: сильным, знающим как и что делать, ибо вся мудрость и знания о вампирах, тайны прошлого — всё это вошло в Избранного с тем золотым огнём. Кристиан открыл глаза и смотрел на Поттера так, словно парень был десятым, как минимум, чудом света. Он и сам от сияния богини стал сильнее и здоровее, от уровня Disposal в Амальфи ничего не осталось. — Приказывайте, мой пророк, — сказал вампир, — что нам дальше делать? — Для начала надо покинуть это место, понять, в какой части света мы находимся и трансгрессировать сразу в Азкабан, — ответил Гарри. — Идём со мной, Кристиан! Они оказались в Исландии, в какой-то маггловской деревне. Уже наступил рассвет, а вышли они из подвала какого-то завода, ныне заброшенного и неработающего. — Возвращайся в Хогвартс, Кристиан, в Азкабан я сам отправлюсь, — сказал Гарри. — Нет, я не оставлю Вас, мой пророк… — Я — Гарри, Крис, и прекрати меня уже называть официально, — возразил Поттер. — Я — обычный парень для всех, понял меня, если хочешь войти в круг общения моих друзей? В Хогвартсе я просто обычный студент, далеко не отличник и не примерный гриффиндорец. Хорошо, после того, как мы спасём короля Витторио, я дам тебе задание. — Я к вашим… — К твоим, Крис! — выдохнул Поттер. — Я к… твоим приказам готов, Гарри! — ответил Амальфи. Непогода в Северном море бушевала, а тюрьма Азкабан в виде высокого и огромного треугольного пенала возвышалась мрачной махиной. Ни тебе окон, ни света и в радиусе, пятидесяти километров Азкабан опоясан защитными барьерами. И чем ближе здание, тем сильнее ощущалась мощь магии. Пробиться в Азкабан могли лишь так называемые «мракоборцы» из департамента магического правопорядка, носящего имя «Аврорат»; работники Азкабана, Министр Магии, Верховный Судья Визенгамота, Верховный Чародей и директор тюрьмы. Однако Гарри прошёл через все барьеры, защитные чары, наложенные заклятия и сильные руны, пробиться сквозь которые под силу лишь пророку Носферату. Сигнальные чары были обезврежены и Поттер вошёл в Азкабан. — Займись охраной, Кристиан, видеокамерами, сам понимаешь, — приказал Гарри, — а я иду за королём. Дементоры Азкабана тебе не страшны, ибо ты — не человек, а я с ними разберусь с помощью Патронуса. Однако пробиться в камеру, где держали Витторио де Медичи, оказалось не так-то легко — дементоры охраняли, а также дьявольские силки, но… Но Гарри справился. Тут ещё и Драко, Теодор Нотт и Блейз Забини подоспели. — Блейз и вы, сэр, — обратился Поттер к Нотту, — берите Витторио и уходите, а у меня здесь ещё есть дело. — Гарри?.. — возразил Малфой. — Здесь моя мать, Драко! — воскликнул сплит. — Богиня Лилит сказала. Я вижу, что у нас есть не более пяти минут, пока узнает о вторжении в Азкабан Сам-Знаешь-Кто. Идём, любовь моя! Лили Поттер нашлась в ужасном состоянии овоща, ибо над ней поработали дементоры, а также пытки Monsignor. Женщина была истощена магически и физически. Она ползала по полу, с безумным взглядом шарахаясь от всего, боясь света на потолке. Грязная и растрепанная. Почуяв человека, она бросилась на Гарри, желая сожрать. Поттер коснулся её руки и Лили успокоилась, уснула. Теперь уже Драко взял женщину на руки и они покинули Азкабан. — Пророк Носферату, — проговорил Нотт, — все наши резиденции рассрекречены, куда нам идти? — На юг Франции, в разрушенный замок Монсегюр! — ответил Гарри. — В «Храм Солнца», в подвалах замка ещё остался алтарь богини. Живее, вот-вот появятся здесь каратели инквизиции во главе с Томом Марволо Реддлом!