Профессор-вампир

Первым делом, что сделал Том Реддл, когда вступил в должность Министра Всеобщей Магии — начал разыскивать Сириуса Блэка — крестного Гарри. Он давно точил на него свои зубы, и вот теперь, облёкшись в броню всевластия, объявил полную травлю на Блэка. Вторым и не менее приоритетным делом стало для инквизитора проникнуть в голову Поттера. Он уже понимал, что таки Амбридж оказалась в кои-то веки права. Впрочем, как всегда. Кажется, экс-кардинал был не прав, когда не послушался Долорес. И пусть поймать всех репортёров, кто брал интервью у пророка Носферату, не удалось, однако, он не отчаивался, решив найти сильного мага или одаренного маггла-сноходца, который бы смог проникнуть в голову, или провести самого экс-Monsignor в чертову башку гриффиндорца. И он нашёл, оставшись сам некой тенью в сторонушке, словно Том тут вообще не при делах. Простеца звали Питер Робинсон — британец, который с детских лет пишет картины и книги про иные миры. Реддл нашёл его и посмотрел работы — он рисовал Гарри. Вон тюрьма Азкабан, волки-оборотни, вампиры, Хогвартс и Чёрное озеро с русалками, и даже драконы с полувеликаном Хагридом. Естественно, инквизитор взял в оборот не-мага и начал с ним работать. Никому не известный художник стал в одночасье богатым и знаменитым. Что делал Том Марволо? Он вставал сзади Робинсона, двумя руками касался висков мужчины и видел его глазами всё, что делал Гарри в Хогвартсе; что говорил и о чем даже думал. Но и Поттер почуял неладное — перестал отвечать на зов и чужое присутствие, заблокировал вход в свою голову. Перед тем, как Гарри почувствовал, он увидел во сне Отдел Тайн в Министерстве Магии, и Сириуса в нём. Блэка якобы поймал Реддл и пытал, а Бродяга звал Поттера, умолял помочь, ведь он — пророк вампиров. Однако экс-кардинал пересталался — он сжег чёрной магией все мозги простеца Питера, пока работал, чтобы вывести Гарри из равновесия, раскачать и растормошить. Тёмная магия уничтожила маггла-сноходца и Робинсон умер, так как его голова превратилась буквально в обожжённую головяшку. Но дело было сделано — Поттер клюнул на наживку. Тихой сапой новый Министр устроил засаду в Отделе Тайн, понимая, что Гарри сам приедет в эту самую ночь в Лондон, прихватив с собой либо друзей, если он — человек, либо вампиров, если является пророком Носферату. Во-первых, после такого грубого вторжения у гриффиндорца произошёл сбой в мыслях, он потерял ментальную связь с Драко, директором Снейпом, со всеми вампирами и даже со своей матерью Лили Поттер. Не мог он и вызвать проматерь — богиню Лилит. Брюнет вышел их своей спальни и увидел Гермиону — та вязала домовым эльфам носки и шапочки перед камином в общей гостиной Гриффиндора. Гарри схватился за голову, что не осталось без внимания Грейнджер. — Гарри, что с тобой? — ужаснулась девушка. — Опять откровения? Видения? — Он схватил Сириуса! — зарычал раненным львом Поттер. — Кто, Гарри? — удивилась шатенка — Ты говоришь о Monsignor? О Реддле, да? Что он сделал? — Сам-Знаешь-Кто пытает сейчас Сириуса в Отделе Тайн. Я видел! Я всё увидел во сне. В Комнате Смерти, — ответил брюнет. — Я иду туда, Том велел прийти мне одному. Не говоря больше не слова, Гарри взял свою метлу и помчался к порталу «Однаглазой» ведьмы, плевать, что он разобьёт в «Сладком королевстве» окно, чтобы попасть на улицу Хогсмида. Всё потом, главное сейчас — помочь крестному. Гермиона побежала за Роном, Невиллом, Симусом, Джинни, а сестра Уизли помчалась за Чжоу Чанг и Полумной Лавгуд. После Грейнджер нашла Блейза Забини, а тот связался с Драко и директором Снейпом. Конечно, вмешалась бы и Амбридж, но она получила от экс-кардинала приказ молчать и не вмешиваться, поэтому Долорес, как эльф с Гриммо, 12, Кричер, просто наблюдала… Пока появился Снейп и вампиры, «розовая жаба» тоже вылезла из своего розового болота, и невинно спросила: — А что тут, собственно говоря, происходит? — Мы услышали шум, инспектор Амбридж, — ответил профессор Малфой, — директор попросил нас обойти периметр школы и всю территорию до Хогсмида. Женщина ничего не ответила, как и Северус, который до того, как выползла Долорес, успел дать ЦУ Драко и Забини — помочь, защитить даже ценой жизни пророка Носферату. Спасти Гарри. С недавних пор аппарация в Хогсмиде была запрещена новым руководством Министерства Магии, а потому вампирам пришлось дойти пешочком до конца магической деревни и уже оттуда трансгрессировать в Лондон. Друзья Гарри прибыли на место следом за Поттером, вампиры же, войдя в Министерство Магии вслед за пророком Носферату, потеряли магию, став просто на время вампирами. Даже почти людьми. Засада. А ещё Малфой не мог пробиться в голову Гарри, чтобы предупредить о ловушке, потому то и присутствия здесь Блэка он не почувствовал. Однако Сириус тоже узнал обо всем. С ним связался Римус Люпин. Анимаг гнал со всей скорости, где-то смог даже трансгрессировать. Оборотни и вампиры — все они окружили Министерство Магии. Войти они не смогли. А тем временем… Подростки оказались в зале со стеклянными шариками, Гарри нашёл свой и смог прочесть, наконец-то, пророчество о себе, что он — истинный пророк Носферату, что ему должно вступить в борьбу с самим Злом в лице кардинала Реддла. Что именно он сможет поднять на высшую ступень всё всемирное общество волшебников и магов, а в особенности же Великобританию. Что Ватикан никогда не посмеет больше нападать на магов и ведьм. Что именно Гарри разрушит «Орден Крови» и разгонит, как собак поганых, Лигу Охотников. Что из двух — Поттера и Реддла! — должен остаться именно Гарри. На момент, когда гриффиндорец это прочёл сам, к нему вернулся разум и всевидение пророка вампиров. Он понял, что это всего лишь ловушка — не более того, и что крестного здесь нет. А вернее — его только что поймали, потому что Блэк не смог не прийти на помощь крестнику. Сейчас он вместе с Томом Реддлом в Комнате Смерти. Там же и Драко с Блейзом. Всех поймали из-за него… — Кого я вижу? — услышали Гарри с друзьями голос Беллатрисы Лестрейндж из-за стеллажей с прочими стеклянными шариками, и разной другой ерундой — старьём и хламом, как-то: волшебными палочками, Омутами Памяти, мётлами для квиддича и авроров, а также ржавые маховики времени. Жаль — нерабочими, — Сам Гарри Поттер? С ней явились: Гойл-старший — отец Грегори, также как и старший Крэбб, и ещё с десяток-полтора слуг инквизиции. — Отдай-ка мне эту стеклянную вещицу, Поттер, что у тебя в руках, — снова проговорила мадам Лестрейндж. — Отдай, малыш, и никто не пострадает. — А, полагаю — любовница экс-Monsignor, верно? — выдохнул Гарри. — Беллатриса Лестрейндж. — Неважно, кто я такая, Поттер, важно, что в твоих дрянных ручонках находится вещь, которая нужна моему кардиналу. — Так пусть придёт Том Марволо сам ко мне, или у него кишка тонка? — усмехнулся пророк Носферату. — Грязная работа не для него, да, что он посылает вас, его рабов и псов за такой обычной, и простейшей вещицей. Служители инквизиции рассмеялись, загоготали, Беллатриса завизжала и затопала ногами, а Гарри тем временем шепнул Гермионе: — Надо обрушить всем вместе и сразу на головы этих карателей всё со стеллажей, особенно же стеклянные шарики, их здесь тысячи. — Я всё поняла, — кивнула девушка, пока Гарри начал тянуть время, спрашивая, что такого в пророчестве, если он не при делах, и вообще не знает ни о чем таком. — Вот только давай, Поттер, без всяких набиваний себе большей ценности — это ведь ты пророк вампиров? — Кто? — искренне удивился гриффиндорец. — Это я-то? Я вы, дамочка, часом не болиголовом траванулись. Вон и бледность на лицо, губы синие. Скорее это вы, мадам, на вампирессу смахиваете, чем я. — Вредный мальчишка! — завизжала женщина. — Monsignor никогда не опустится до тебя. Гони стекляшку, Гарри, или мы убьём все-ех твоих друзей. Кстати, ты в курсе, что в Отделе Тайн… в Комнате Смерти, извиняюсь, сейчас твои вампиры и крёстный, а, пока ты балтаешь здесь? — Профессор Драко — ваш дальний родственник, считая, сколько ему сейчас годочков, — усмехнулся Поттер, а мой крестный отец — ваш брат. — Да в гробу я такого братца видела! — фыркнула Беллатриса. — Сириус — самый лучший в мире крёстный! — ответил брюнет, а Грейнджер добавил: — СЕЙЧАС! Пять разных голосов, в разные стороны произнесли одновременно: — РЕДУКТО! Мгновенно со всех стеллажей начали падать стеклянные шарики, подобные гарриному, старые и ржавые маховики времени, коробки, бюсты каких-то давно почивших Министров Магии, деятелей волшебного мира, манекены. И прочее, и прочее... — Бежим! — закричал Гарри. Пропустив друзей вперёд, он развернулся, почувствовав, что сила магии и сила пророка Носферату снова вернулась к нему в полноте своей, как и близость Лилит — проматери всех волшебных существ, а наипаче, вампиров и оборотней. Сделав манипуляции руками, Поттер, описал в воздухе славянскую древнюю руну «Стрела», нагнулся и ударил по полу. Вмиг раздался гром и молния, посыпался град на головы карателей, и завертелся ледяной вихрь. Заговорили голоса провидцев и оракулов, выпущенные из оков стекла. Беллатриса визжала, словно недорезанный паросёнок, каратели отбивались от ледяного града, который начался размером с горох, но с каждой секундой увеличивается и увеличивался. А тем временем наши друзья попали в следующую комнату — в Комнату таки Смерти. Там был Антонин Долохов, отец Адриана, десятки вампиров уровня «Disposal» — утилизации. Из их пастей стекала чёрная жижа вместо крови. Чёрные ногти и уродливые безумием лица. Они, как зомби из страшилок не-магов, смотрели на людей и здоровых вампиров в лице Драко, Забини и Кристиана Амальфи с безумным голодом, разве что не причитая: «Свежие мозги!» — А вот и сам Гарри с пророчеством о себе… о нас в руках! — произнёс Monsignor. Поттер посмотрел на крестного и Блэк кивнул ему, губами прошептав: «Гарри…» — Отдай мне склянку и никто не пострадает, — снова подал голос Реддл. В этот момент в Комнату Смерти вбежала Беллатриса вся лохматая, безумно вращая своими глазами и скаля гнилые жёлтые зубки. — Я убью этого гаденыша собственными руками! — закричала дама в чёрном. — Том, ты услышишь меня? Авада… — Петрификус Тоталус! — крикнула Гермиона и у Беллы свело руки, ноги, челюсть и она упала прямо недалеко от Арки Смерти, что находилась в центре большой комнаты. — Таранталлегро! — произнёс Гарри и все, кроме наших героев, считай — Том Марволо, вампиры-дикари, каратели, что были с Беллатрисой в зале Пророчества: Родольфус, Рабастан, Крэбб, Макнейр, Эйвери, Руквуд, Малсибер и ещё десятка полтора из Лиги Охотников, пустились в дикий пляс. — Фините! — закричал бывший кардинал, но Гарри покачал головой, мол, даже и не старайся. Дикие вампиры недолго, впрочем, танцевали, они набросились на Гарри и его друзей, таща их с безумными лицами в Арку Смерти. Гарри уже хотел раскрыть себя, однако появилась мама Гарри. Она, словно богиня Лилит, вошла в комнату и остановила всё это безумие. — Никто из вас не посмеет тронуть и пальцем моего сына Гарри, и его друзей! Я уничтожу любого, кто причинит им хоть малейший вред. Ты слышишь меня, безумный Том? Живо пошёл в Арку, фанатик, твоё место а Аду, ублюдок! Сила магии, а вернее, сила её материнской любви — как высшее проявление истинного волшебства на земле! — заключалась не с волшебной палочке, которой у неё не было, а в руках вампирши. Из них вышел красный огонь, который охватил Реддла и направил Арке. Тот упирался ногами и руками. — Нет, мама, нет! — воскликнул Поттер. — Эта тварь непременно сдохнет, но не сегодня! Антонин, забирай всех этих карателей-ушлёпков, а мы пока отправим тех диких вампиров уровня «D», кто мёртв духом, в Арку Смерти. Но сначала, Драко, забери у экс-кардинала яйцо — Гиперболический Генератор Импульсов, и надо им подправить память. Гермиона, милая, твой ход! Довольная Грейнджер улыбнулась, она начала каждому карателю стирать память. Однако тут очухалась мадам Лестрейндж. Она направила на Гарри свою палочку, как вдруг Сириус преградил ей дорогу. — Не так быстрого, кузина! — произнёс Блэк. — Давай с тобой поговорим? Но Беллатриса начала бить заклятиями брата. Ненависть полыхала в её безумных глазах. Красные искры только так сыпались в Сириуса, а у Бродяги — на неё. — Лили, я сам! — крикнул Блэк. — Давние счеты, родная, я сам с Беллой разберусь! Сириус увлёкся борьбой и не заметил, что женщина толкала кузена в древнюю Арку, из которой нет выхода. Вмешался Поттер, который понял, чего хочет безумная сестра крестного. Гарри едва успел. Мадам Лестрейндж била со всей силы Жалящим заклятием, боксирующими, нокаутирующими и прочими, сбивая с ног кузена. Предвкушая триумф, Беллатриса смеялась и повизгивала, оттесняя Сириуса к центру Арки. Лишь в последний миг Поттер своей силой пророка Носферату отшвырнул крестного в сторону, а женщина в ужасе округлила глаза. — Ты! — завизжала она. — Ты — тот самый ублюдок человека и вампирши, да? Авада… Но здесь вступила в бой Лили Поттер, она силой свой магии, идущей не из палочки, а из сердца и рук, бомбанула по ней, и Беллатриса пошатнулась, заваливаясь в Арку Смерти. Через секунду пелена сокрыла её навеки. — А-а-а! — завопил Реддл. — Я убью тебя, полукровка! Я разгромлю весь ваш Хогвартс, весь ваш мир. Поттер, я сдеру живьём с тебя кожу! — Обливиэйт! — произнесла Грейнджер, подойдя к экс-Monsignor сзади. — Обливиэйт! — Симус, — кивнул другу Гарри, — Невилл, на вас, ребята, камеры слежения в Комнате Смерти. Люб… Профессор Малфой, Забини, Кристиан, вам пройтись в комнату, где стоят мониторы, просматривающие все камеры в Министерстве. Удалить всё, что здесь произошло. Также найти тех, кто что-то видел или слышал, применить Забвение. « — Любимый, прости, что я оговорился! — произнёс Поттер. — Простишь меня?» « — Мстя моя будет страшна! — ответил мысленно Драко. — Поцелуи и ласки, чтобы ты помучился». — Согласен! — выдохнул пророк вампиров вслух. — Здорово же мы их! — улыбнулся Рональд. — Вот только я не пойму, Гарри, зачем ты не дал отправить Реддла в Арку Смерти? Оттуда же нет спасения. — Мы должны сразиться с ним позже и один на один. — ответил Поттер. — В честном поединке. Он ещё не вошёл в силу. Только утром наши герои вернулись в Хогвартс, ведь совсем скоро начнётся последний этап Турнира Трех Волшебников. Гарри с Драко вернулись позже, потому что Поттер остался, чтобы поговорить с мамой. Забини с Кристианом после вернут Лили обратно в Германию.