Клуб любителей фотографии

В обители адептов, находившейся в крохотном чайнике Люмин, было уютно и спокойно. Шумная компания разместилась в одной из многочисленных комнат на втором этаже дома. Разгоряченные после трудного прохождения Витой бездны, уставшие, с лихорадочно блестящими глазами, гости Люмин оживлённо болтали, попивая чай и восстанавливая силы нехитрыми закусками, которые нашлись на кухне. — А помнишь, как я этого скорпиона подсёк и копьём надвое? — громко хвастался сидящий на ковре рядом с её креслом Тарталья, всё пытаясь привлечь внимание Люмин. — Да если бы не исцеление нашей прекрасной жрицы, он бы оставил от тебя мокрое место, — хмыкнула Люмин, разливая чай по чашкам. — Прости за каламбур. Тарталья насупился, а Кокоми зарделась от похвалы, выглядывая из-за раскрытой книжки. — Зато наша команда показала идеальный результат с Электро папоротником, — откликнулся с дальнего дивана Кэйя. — Никогда не видел более слаженной работы, чем у господина Дилюка и... вашего скромного слуги. Все рассмеялись. Чем-чем, а скромностью капитан кавалерии из Мондштадта не отличался. Лишь Дилюк с невозмутимым видом прихлебывал чай, но Люмин отчётливо видела со своего места, как порозовели обычно бледные щёки винного магната. — Так вам достался лёгкий противник! — возразил Кэйе Тома. Он хлопотал рядом с Люмин, разнося чашки и раздавая их в руки всем отдыхающим друзьям. — Вот на нашей половине оказались очень настырные девы из Фатуи... прости, Чайльд. Вот твой чай... — Тома, не вспоминай, это такой позор, — манерно прикрыл ладонью глаза господин Камисато, сидевший неподалеку. — Они обладали элементом гидро, и оказались полностью невосприимчивыми к моим атакам. Ох... Спасибо, чай будет очень кстати. — Да уж, — кивнул слуга клана Камисато. — Если бы не своевременная помощь господина Чжун Ли, нам бы не поздоровилось. Всё-таки его защита удивительно мощная, — Тома завистливо вздохнул. — А этот молодой на вид адепт из Ли Юэ так лихо разделался с ними! Поразительно слаженно они сработались... Кстати, а где эти двое? — спросил Тома, оглядываясь. Он стоял посреди комнаты и в каждой руке держал по чашке чая. — Чжун Ли попросил позволения показать Сяо коллекцию фотокарточек, — ответила Люмин. — У меня накопилось много снимков красивых пейзажей Тейвата за время странствий. Я храню их в соседней комнате, — она махнула рукой в сторону приоткрытой двери в коридор. Гости невольно проводили взглядом её движение, на секунду прекратив разговоры. И в воцарившейся тишине отчётливо послышались доносившиеся из соседней комнаты очень недвусмысленные звуки. Ритмичные поскрипывания, частое дыхание и, наконец, сбивчивые и довольно громкие стоны не оставляли никаких сомнений, чем занимались те, кто уединились за соседней дверью. Люмин кашлянула. Но компрометирующие звуки это не заглушило. — Хо-хо, — издал смешок Кэйя и почему-то взглянул на Дилюка. Тот молча продолжал держать у рта чашку — уже пустую, как заметила Люмин. А лицо его сделалось совсем пунцовым. Скрип за дверью стал чаще, а голос, в котором без труда угадывался Сяо, взял особо высокую ноту. — О, это просто невыносимо, — сквозь зубы прошипел Тарталья и демонстративно зажал уши. — Почему процесс рассматривания фотографий должен быть таким громким?! Господин Камисато тоже деликатно кашлянул и с шумом отхлебнул из чашки. Разговоры в комнате прекратились. Непристойные звуки, казалось, оттянули на себя всё внимание гостей. Люмин постучала пальцами по низкому столику. — Кому ещё подлить чаю? — громко осведомилась она. — О-ох... А-а-ах! Рекс Ля-япис! — донеслось из комнаты за дверью. Кокоми всплеснула руками, откладывая в сторону книжку. — Позвольте, тут, кажется, говорили, что этот невысокий адепт — Сяо? — ушёл смотреть коллекцию пейзажей? Похоже, он молится вслух своему богу. Какая преданность! Я слышала, Гео Архонт погиб? Это такая потеря... А где господин Чжун Ли? Я зачиталась и не заметила, когда он вышел. — Кокоми, милая, передай чашку, я обновлю твой чай, — сладко улыбнулась ей Люмин. Тома тотчас вскочил и поспешил помочь жрице с острова Ватацуми принять горячую чашку. В комнате снова стало тихо, и последний особо сочный скрип, к которому добавился явный скрежет поехавших по полу ножек мебели, прозвучал, как гром среди ясного неба. К высокому голосу, стонавшему уже без остановки, присоединился низкий, и, одновременно достигнув финального звучного крещендо, они, наконец, затихли. Все гости разом шумно выдохнули. А Дилюк достал из кармана кружевной платочек и промокнул взмокший лоб. Люмин лихорадочно пыталась придумать, чем занять затянувшуюся паузу. — А похвалитесь, какую самую забавную вещь вы нашли в сундуках Похитителей Сокровищ? — преувеличенно весело выпалила она. Господин Камисато покосился на неё и закатил глаза. Кокоми призадумалась, а Кэйя сказал: — Пачку презервативов, — чем заслужил толчок локтем в бок от сидящего рядом винного магната. — Ох, простите, господин Дилюк, я перепутал. Это был вовсе не сундук, а шкатулка... Из вашей комнаты. М-да, капитан нисколько не помог разрядить атмосферу. — А я очень радуюсь, когда нахожу в сундуках книги! — воскликнула Кокоми. — И какие же книги вам доводилось находить, уважаемая? — услышала Люмин вежливый голос и оглянулась. В комнату входил Чжун Ли. Он выглядел как всегда безупречно, словно, в самом деле провел всё это время, чинно разглядывая фотокарточки. Лишь немного выбившаяся из прически прядь волос за ухом выдавала его. Кокоми просияла. — Чаще всего — лёгкие новеллы издательского дома Яэ. Но однажды попался сборник цитат древнего полководца с острова Наруками! Я прочла его от корки до корки! — Удивительное везение, — кивнул Чжун Ли и спокойно уселся на свободный диван. Следом в комнату вошёл Сяо, низко опустив глаза в пол. Люмин прикусила губу, чтобы не ухмыльнуться. Последний якса выглядел гораздо более растрёпанным, раскрасневшимся, и вдобавок на его шее алел свежий засос. Люмин покачала головой, покосившись на совершенно невозмутимого Чжун Ли, который похлопал ладонью по своему дивану. — Садись рядом, Сяо, и давай попросим восхитительную хозяйку налить нам свежего чаю. Сяо молча сел, слегка стиснув зубы, и сложил руки на груди. Люмин передала им полные чашки и мстительно осведомилась: — Как вам понравились пейзажи? Что запомнилось больше всего? Адепт Сяо залился краской до самых бровей и отвернулся. А Чжун Ли, отпив глоток, безмятежно ответил: — Боюсь, я немного пристрастен. Все карточки были хороши, но самые дорогие моему сердцу — виды, которые можно найти только в Ли Юэ. Чжун Ли взглянул на Сяо с необычной нежностью. — Своя рубашка всегда ближе к телу, — выразительно добавил он. Тарталья, окончательно теряя терпение, подскочил и со словами «Это издевательство какое-то!» выбежал из комнаты, хлопнув дверью. Сяо фыркнул ему вслед и, поглядев на Чжун Ли, пригубил из своей чашки. — Может, нам тоже стоит взглянуть на пейзажи Путешественницы, господин Дилюк? — поиграв бровями, обратился Кэйя к сидящему рядом с ним молодому мужчине. — Не думаю, что Люмин фотографировала таверны и пабы, — холодным тоном ответил Дилюк. — А другие пейзажи тебе всё равно малоинтересны. — Но мы же в любом случае взглянем? — с надеждой заглянул ему в глаза Кэйя. Тут и Тома коснулся колена Аято, тихо проговорив: — А вас, мой господин, не интересует искусство фотографии? Люмин резко встала с кресла. — Так, — начала она. — Желающие полюбоваться пейзажами, могут разойтись по комнатам, места хватит всем. А лично я иду спать. Поэтому настойчиво прошу вас выражать свои... восторги от любования фотографиями потише. Спокойной ночи, господа! Когда топот ног выходящих из комнаты людей затих, единственная оставшаяся гостья произнесла вслух с безмятежной улыбкой: — А я, пожалуй, выпью ещё чая. Кокоми покивала себе головой и потянулась за книжкой.