Раскаленное ретивое

Четверо друзей сидели за большим деревянным отшлифованным столиком, попивая тыквенный сок в высоких стаканах, во время болтовни заедая свежие сэндвичи. Разговоры между ними были не чудные, повторное появление самого чудовищного мага за последние столетия. Пожиратели смерти, и уже десятки больных от быстродействующей, как получилось выяснить, инфекции. В школе повседневно проводились ежедневные проверки. Профессора в том числе и директор били тревогу, хоть эта болезнь пока успела распространиться лишь на границах Австрии, Америки и Шанхае, ничто не гарантировало что это не дойдет до волшебной Англии. Выявлена на данный момент всего лишь одна смерть чистокровного, поживающего в Австрии мага. Это был старик шестидесяти лет, что страдал необъяснимыми, резкими приступами паники и рвотой, а так же от волдырей на коже, вместе с навязчивым кашлем и потерей речи в последние миги своей жизни, все это рассказала его горем убитая жена. Изначально никто не предполагал что от этой инфекции последует такая скорая смерть, так что отношение к ней было не весьма серьезным, люди как обычно принимали зелья, но этим они не лечились, а лишь на какое-то количество времени останавливали распространение болезни по всему организму, а когда неясная болезнь начинала касаться пищеварительной системы, вот тогда и начиналось самое пугающее. Ужасная рвота и невыносимый запах изо рта, небольшие волдыри на лице и на шее что с каждым днем все сильнее распространялись и росли, словно грибы на почве. Не было никаких предположений о внезапных вспышках невиданной болезни, даже теорий, не взирая на то, что буквально каждая вторая волшебная целительница на краю Австрии владела мощными заклинаниями по поставлению диагнозов и борьбы с любого вида болезнями, проблема заключалась в том, что симптомы вечно менялись. Но вот что-то оставалось неизменным: волдыри, рвота, потеря речи. На данный момент неясно за какое время до летального исхода следует потеря речи, у старика это было ровно за час до смерти, но есть так же и люди, которые потеряли умение говорить еще неделю за, но остались живы. Это лишь доказывало вечное непостоянство симптомов. — Имею виды что всему виной Сам-знаешь-Кто, – сделав последний глоток тыквенного сока, Рон промолвил. — Но понятия не имею, зачем ему заражать других. Выглядит как своеобразная форма мести. Но это всего лишь мои догадки, вы что, не заметили как больно все взаимосвязано? – он говорил это быстро, постоянно оглядывая стол в поисках того же сока. — Гермиона, – он жестом указал на стоящую перед Гермионой банку, в которой едва ли можно было заметить четверть оставшейся жидкости. – Подай мне, – Немного поколебавшись, она все таки передала ему банку. Он стал небрежно наливать третью порцию тыквенного сока в свой стакан. — Что именно взаимосвязано, Рон? – Гарри повернулся лицом к нему. — Твое видение на станции Сам-знаешь-Кого, пожиратели, и непонятная инфекция. И все за три дня! Причем, поочередно. — Но какая ему выгода от этого? – вмешалась Джинни. — Чужая боль, – добавила Гермиона. — И что с того? — Может быть, он питается болью? Получает от этого энергию? – она посмотрела на Джинни, — Помнишь, что произошло в тайной комнате? Чем хуже было тебе, тем лучше было ему. — Возможно так и есть… – Гарри призадумался, — Но все же, инфекции за последние десятилетия не такая уж и редкость, вероятно это все совпадение, – он окинул взглядом пол, — Хотя, если призадуматься…. Я никогда не слышал, чтобы от болезни поражающей пищеварительную систему люди теряли дар речи. Это немного подозрительно. Так еще и когда целители пытаются найти тому причину, она будто бы куда-то ускользает. Словно ее и нет. Словно они были немыми всегда. И это ничем не сопровождается. — Что-то вроде мутизма, – добавила Гермиона. — Что это? – невнятно спросил Рон, все так же жуя сэндвич — О Боже, Рон! Может ты сначала проглотишь? – она окинула его взглядом выдающим отвращение. Он попытался ответить, но вдруг поперхнулся и закашлял, она в последний раз окинула его брезгливым взглядом, затем мягко продолжила. — Мутизм в маггловском мире это когда речевой аппарат в порядке, но говорить человек не может. Появляется по самым разным причинам: часто на психическом уровне, или от травм головного мозга. Племянница моей матери страдала им, если эта информация вообще нужна. Гарри кивнул. — Нужна. Но у них не было никаких головных травм, если только… — …не на психическом уровне, – продолжила Гермиона, — Это легко можно было бы свалить на мутизм, но при нем как вы поняли люди так же понимают ту речь которую им говорят, а в нашем случае все наоборот. В нашем случае маги все слышат, но не могут разобрать смысл сказанного. Они будто теряют свои личности, становятся никем. Без умения разобрать и отвечать. Вечно в себе, – она сжала переносицу. — Это все явно на психическом уровне, – девушка окинула их всех внимательным взглядом. — Я надеюсь на вас уже наложили антиинфекционные чары? — Да, они на всех учениках Хогвартса. Но боюсь у целителей просто не будет сил за неделю помочь всем жителям магической Англии… Даже для них это рискованно, учитывая то, что никто не имеет и малейшего понятия о том, как передается эта инфекция. Если вина действительно лежит на нем… то я уверена, он придумает еще десятки способов для распространения этой болезни, – с каждым словом её голос звучал все более негодующи, — Мы всегда должны быть начеку, большая вероятность что эта болезнь дойдет и до Англии, учитывая то, как быстро она распространяется по всему миру. Но я действительно не понимаю, зачем ему смерти чистокровных магов. Гарри отрицательно закивал. — Он чудовищен, Джинни. Ты же в курсе сколько на его руках смертей чистокровных и полукровных магов. Мои родители в том числе. Ему нужна власть, и это единственное, чего он желает. — Но все же вероятность того что он распространитель этой болезни не так велика, я не думаю, что мы должны в лишний раз беспокоить учителей своими теориями. Они итак на взводе. — Да, Рон, ты абсолютно прав. Оставим это на крайний случай. Гермиона и следом Гарри встали со стола, собираясь уходить. — Что ж, мне пора. Передайте миссис Уизли, что сэндвичи были великолепны. — Гарри, – отозвалась сидящая напротив Джинни. — Да? — Тебя проводить? На его лице выявилась кроткая улыбка. — Если тебя это не утомит. — Конечно нет, – она встала рядом, и, попрощавшись с Роном, они вышли. После ливня на улице стояла теплая погода, ноги окутывали высокие башмаки с толстой подошвой, но даже они не спасали от намокших носков и влаги. Джинни выпроводила Гарри из дома, затем он вместе с Гермионой направились к хижине Хагрида. — Палочка с собой? – спустя несколько минут молчания спросила Гермиона. — Зачем она? — Гарри ты шутишь? – она озлобленно устаивалась на него, — Мы должны пройти мимо запретного леса, кто же знает, всякая тварь может выползти. — Конечно палочка со мной, Гермиона. Она облегченно вздохнула. — Я уж думала ты не шутишь. Обойдя несколько метров, они остановились около устаревшей лавки, дабы осушить свою обувь. Гарри снял первую пару и начал вытряхивать оттуда жидкость. — Гарри, постой, – недоуменным взглядом он уставился на нее, девушка отошла от него на пару дюймов и осторожно выглянула через стальной забор на правый бок. — Что ты увидела? — Молчи, – Гермиона продолжала смотреть, наконец можно было отчетливо разобрать несколько что-то обсуждающих между собой голосов. — …они в ужасе, это то, чего мы больше всего добивались, – самодовольный голос голос Люциуса Малфоя можно было разобрать в некоторых дюймах. — Необязательно говорить об этом при нашем сыне, – это была Нарцисса, Драко стоял рядом с ней с выпрямленной спиной и безынтересным видом. — Он уже не ребенок. — Он ребенок, Люциус, ребенок. – она была настойчива. — Он будущий, единственный наследник, прилагаемый ему статус не имеет ничего общего с возрастом, – он посмотрел на сына, — Ты со мною согласен? Холодным голосом тот выдавил из себя безрассудное «да», отчего Нарцисса только отчаяннее сжала переносицу. — Ладно, будь по вашему, но… – её прервал звук захрустевшего под подошвой камня, Гермиона вжалась в кирпичную стену лавки, её дыхание участилось. Драко вместе с Нарциссой мигом стали настороженно изучать окрестность вокруг, в поисках лишних ушей. — Нам лучше поговорить в другом месте, – это был Люциус. Нарцисса положительно кивнула, и в последний раз окинув взором окрестность вокруг испарилась из поля зрения вместе с остальными членами семьи. Несколько мгновений Гермиона следила за их испаряющимися тенями вдалеке. — Они ушли, – она посмотрела на Гарри и кивнула, — можем идти. — О чем они говорили? — Я понятия не имею, я случайно зашумела и спугнула их, но Люциус сказал Нарциссе «они в ужасе, это единственное, чего мы добивались», еще мне показалось, что Нарцисса не в таком уж и восторге от воспитания Люциусом Драко, – она прикусила губу, – но будь у меня такой же муж, наверное, я тоже была бы не в восторге. — Что они имели ввиду? Она тяжко вздохнула, её тон был трудноразберим, словно в её голос влили отчаяние вкупе с раздражением, — Не знаю, Гарри. Я знаю столько же, сколько знаешь ты. — Мы проследим за ними. Изо рта девушки невольно вылез слабый смешок, взгляд прикованный к нему отупел. — Смеешься? — Плачу. — Нет, Гарри, идея конечно неплохая, но как мы это сделаем? — Мантия-невидимка. Гермиона шлепнула себя по лбу, выдавая свое беспамятство. — Я-то совсем о ней забыла! Нам возвращаться в Хогвартс? — Она у Хагрида, я неделю назад там её оставил. Придется аппарировать. — Меня всегда тошнит от ап… – не успела та договорить, как они оказались в хижине. Гермиона прикрыла рот рукой, стараясь изо всех сил не вырвать на пол. Гарри мигом начал обыскивать корзину и сундук в поисках своей мантии. Хагрид стоял держа в одной руке чайник, а в другой кружку, недоуменно глядя на них. — И вам привет, – Гермиона попыталась ответить чтобы тот не почувствовал себя нарочно проигнорированным, но ощутив, что если она сейчас хоть что-то вымолвит то не выдержит и блеванет на пол, та лишь сильнее прикрыла рот рукой. — Извини, Хагрид, возникли срочные дела, – Гарри подхватил мантию, и, взяв Гермиону за руку аппарировал обратно. Уже там девушка не выдержав напачкала гравий неприятной жидкостью. — Ну спасибо, Гарри, – вытирая рот рукавом черной кофты с застежкой недовольно произнесла она. — Идем быстрее пока мы их не потеряли, – окинув поверх друг друга мантией они поспешили вперед. — Слева любимое кафе Драко Малфоя, – миновав несколько кругов произнесла она, — возможно они остановились там. — С чего вдруг ты знаешь? — Важно ли? — Если это не так то мы зря теряем время. Гермиона тяжело вздохнула, — На счет времени не переживай, я точно знаю. Часто видела как он там останавливался с Нарциссой. Спустя пару минут они остановились возле того самого кафе, Малфои действительно сидели там заняв свое место. Так как посещаемость было очень маленькая, а дверь прикрыта, у них не оказалось шанса войти туда, по причине того, что это могла вызвать подозрения и вопросы. Но был прекрасный шанс встать около тонких стен рядом с приоткрытым окошком неподалеку от их столика и спокойно выслушивать их болтовню, мантия-невидимка неплохо выполняла свою работу скрывая их от лишних глаз. Смоляного цвета кирпичные стены в общей совокупности со всем интерьером кафе были сродни с городом, такой же мрачный с холодно отдающейся атмосферой. В некоторых домах был слыхан мерзлый вой погибших душ от нападения Волдеморта, ни смотря на все это едва ощутимое тепло исходящее от луч солнца обогревало от морозных ощущений в связи с пугающей энергетикой. Наконец раздались голоса, Драко сидел напротив отца пока Нарцисса стояла положив руку на плечо своего мужа, ласкающее поглаживая ею. — Как с учебой? Мерзлый тон отца высвободил его из лабиринта раздумий, — Все прекрасно. — Что на счет предложения? Драко наконец посмотрел на него: — Тебе решать. Гермиона заметила как рука Нарциссы дрогнула, и та её мгновенно убрала. — Через недели две все свершится, – он похлопал его по плечу, — молодец, Драко. Его сын даже не дрогнул, он был недвижим и молчалив, словно статуя. Его белокурые волосы были начесаны назад, худое тело было окутано черной рубашкой и черными брюками, поверх рубашки не было ничего помимо черного галстука. Лик олицетворял холод и замкнутость, глаза подобные небесам словно упились тучами, длинные, худощавые пальцы нервно поглаживали стальное кольцо на его руке, прокручивая его. — Замолкли, – расстроенно произнес Гарри. Гермиона снова посмотрела во внутрь. — Тут сквозняк, я закрою окно, – Драко уже стоял около них, Гарри с Гермионой напряглись и склонились вниз, в какой-то момент он отпустил взор прямо в их сторону, и Гермионе причудилось будто бы они пересеклись взглядами. — Зачем он закрыл его? Они поняли что мы здесь? Гермиона пожала плечами, — Вряд ли, лучше аппарируем обратно. Ничего интересного. — Тебя не стошнит? — Конечно стошнит. — Тогда возьми меня за руку, – девушка послушно схватилась за его запястье и они очутились в хижине Хагрида, на столе стояла та же кружка, вот только пустая. Хагрид сидел на кресле, ласково поглаживая клыка. — И что за срочности? — Ведро…. – Гарри мгновенно поставил рядом с Гермионой деревянную ведерку, она тут же сблевала всю жидкость туда. — Мы следили за Малфоями. Хагрид выстроил удивленную гримасу, — Правда? И что вы узнали? — Абсолютно ничего, – вмешалась Гермиона, — про вирус ни слова. И про пожирателей то же. — Возможно это слишком важная информация чтобы они таскали её туда-сюда, – добавил Гарри. — Вирус? Какое отношение Малфои имеют к вирусу? – Хагрид был в недоумении, он окинул своих друзей недоверчивым взглядом, — Не в ту вы нору забрались ребятишки… Уж явно не в ту. — Мы сегодня пришли к выводу что возможно Сам-знаешь-Кто имеет какое-нибудь отношение к появлению этого вируса из-за подозрительной связи между событиями, но у нас не было никаких доказательств, – она почесала затылок, — и затем каким-то чудом по дороге нам встретилась семья Малфоев, а по причине того, что Люциус преданный союзник Сами-знаете-Кого мы решили за ним проследить чтобы найти информацию. — Это все равно было очень рискованно, впредь прошу больше так не делать, – он говорил строго, как отец со своими детьми. — Нет, мы правда были очень осторожны, – успокоил его Гарри. — Есть какие-то новости на счет вируса? — Да, – лицо Хагрида стало обеспокоенным, — в Англии выявлено два случая. — Это было предсказуемо. Гермиона резко встала, — Нам нужно что-то предпринять. Если виною все таки он… Мы должны его выследить. Или его союзников, неважно. Пока это не усугубилось. — Мы пока даже не знаем действительны ли наши предположения, Гермиона. Как ты себе это представляешь? На ее лице появилась слабая ухмылка, — В том то и дело Гарри, мы пока не знаем. Не нужно жалеть времени, если мы сделаем то, что я прошу, мы ничего не потеряем. Мы можем помочь огромному количеству людей и своим близким в том числе, и знаешь, я думаю, оно того стоит, – её голос был решительным. Гарри покачал головой, — Я с тобой согласен, жизни людей в главном приоритете. Но даже то, как мы проследили за Люциусом было непрофессиональным, от мантии как и от любых других магических вещей исходит своя энергия, и если он сумел бы её почувствовать, то несомненно нашел бы нас. Нам нужен четкий план. — Оборотное зелье, – решительно произнесла она. Лицо Гарри посерьезнело, — И в кого это ты обратишься? Или я, или Рон? — Мне надо подумать. Пока Драко все еще учится в Хогвартсе, может быть… вырубим его и напоим зельем со снотворным эффектом? Затем я оторву его волосок, добавлю уже в готовое зелье. Ты же знаешь, Гарри, я полна опыта. Хагрид смотрел на них с выпученными глазами, не смея высказывать свои протесты на счет их бездумной идеи. — Пока за ним вокруг да около ходят его друзья? — Это чуть усложняет ситуацию, но нет проблем прождать до того момента, пока он будет один. Гарри тяжело вздохнул, — Хорошо, попробуем, хоть и звучит крайне безумно. План? Гермиона начала пересказывать свой план, словно это была заранее подготовленная стратегия. — Нам нужно проследить за ним, изучить его действия, любимые места. Пока нам известно только кафе, но должно быть что-то в стенах школы где он любит замыкаться в себе, я часто видела Блейза и Пэнси в отсутствии его компании во время занятий. Наша цель лишь в том, чтобы притвориться им и достать нужную информацию, я буду вести себя максимально тихо и замкнуто, на вопросы буду отвечать кивком, чтобы не вызывать подозрений. Как он там себя ведет? – в голову ей невольно забрался образ Малфоя, она тут же с отвращением скорчила гримасу. — Если мне придется час ходить вот с таким обнаглевшим лицом я скорее помру. — Он в конце концов в любом случае поймет, что он был в отключке и кто-то трансформировался им. И как ты поступишь тогда? Она улыбаясь хлопнула в ладоши, — Хоть если бы ты знал какой в моей голове витает план! На счет этого… когда я вернусь в свой облик я изменю его воспоминания с помощью заклинания, точнее он будет считать, что все время он лежал не в отключке, а занимался тем, что и обычно. Придется вдолбить ему все, что узнала и увидела я. У меня на уме есть сложное заклинание для этого, как раз пока мы будем его получше узнавать у меня будет время параллельно заниматься изучением этого заклинания. Главное набраться терпения и не разбрасываться временем, которое у нас на исходе. И быть крайне осторожным, – она обратила внимание на лунный свет, пронизывающий в дом через полуоткрытое окошко, — завтра лучшее время для начала, – перевела взгляд на Хагрида. — Выявлены новые симптомы? Какие-то новости? Хагрид призадумался, — Новых симптомов не выявлено, ещё один человек в возрасте скончался сегодня днем в Австрии. У него наблюдалось то же самое, за два дня до смерти разучился говорить, рвота и волдыри. Занимался лечением, но к сожалению не выдержал, – он издал окутанный скорбью вздох. — А ведь это только начало. – Хагрид перевел спокойный взгляд на друзей. — Ваша идея проследить за их семейкой крайне безумна, но всегда помните, что главное тут осторожность. Точнее было бы с моей стороны дать дельный совет или остановить вас, но тут я бессилен. Я горжусь тем, какие вы отважные, и не хочу становиться ограждающей стеной на вашем пути. – он нежно улыбнулся. — всегда помните что ваша вера первична, любая трудность преодолима, пока в голове порядок, а в глубине вас бушует непреодолимая уверенность в своей победе. Именно в таком состоянии человек приобретает силу сворачивать горы и управлять ветром, и я надеюсь, что все мы обретем этот покой. – под конец он несколько раз наигранно кашлянул. — Видимо я разговорился, извиняюсь. Еще один кроткий момент они сидели наслаждаясь тишиной. Двое друзей совместно решили что им лучше не засиживаться до самой ночи в доме Хагрида, так как ближайший лес всегда подразумевал под собой опасность. Попрощавшись с Хагридом они вернулись в Хогвартс. На пороге их поджидала профессор Макгонагалл, которая бормотала о чем-то вместе с профессором Снейпом. Когда те вошли они мигом прекратили полушептывание. Единственное, что удалось расслышать было обеспокоенное «нас всех ждет очень большая беда», от чего у Гермионы пошли мурашки по коже. Северус грозно на них посмотрел, таким же тоном добавил: — Время на пороге к восьми, а вы смеете тут вот так поздно являться зная на зубок все школьные ограничения? – он прошелся взглядом по их одеянию, обмокшие джинсы и загрязненная обувь. — Вы бы хоть переобулись. Гарри с Гермионой бросились оправдываться, — Мы были у миссис Уизли, а затем решили посетить Хагрида. Мы не успели почиститься так как очень спешили вернуться, вы же сами знаете что там, в том лесу. Бродить там допоздна небезопасно. Северус все равно продолжил, не глядя на их оправдания. — Ошеломляет что даже вы, Мистер Поттер, не позабыли об опасности темного леса. А ведь мне всегда казалось, что именно вы здесь самый главный бунтарь, – он посмотрел на Гермиону, сложив руки за спиной. — Но и вы, мисс Грейнджер, как оказалось, не лучше. Чем вы заслужили клеймо лучшей ученицы Хогвартса? За умение изготавливать оборотные зелья? Гермиона задрожала от страха, откуда ему было знать про план? Они с Гарри молча переглянулись. В его лике воцарилась недоуменность. Макгонагалл поспешила усмирить их. — Итак, к себе! Хорошо хотя бы раньше десяти пришли. Идите быстро наверх. Они мысленно поблагодарили Макгонагалл за спасение от дальнейших лекций Северуса, и вернулись в гриффиндорскую башню. — С чего это ему знать про зелье? – спросила Гермиона. — Я не думаю, что он знает. Помнишь, как раньше мы обратились в учеников слизерина? Ты лежала в больничной палате долгое время, наверное, ему донесли причину. Гермиона стыдливо кивнула, — Как можно о таком позабыть.