Искуситель

Аластор не совсем понимает, как его угораздило оказаться здесь — в месте, где царствует тишина, покой и умиротворенность. Где стены увешаны фамильными портретами, взглянешь — не сможешь оторвать глаз, а руки невольно потянутся к портретам. Это завораживает. В каком-то роде семья Морнингстар обладала не на шутку притягательной естественной красотой. Даже если это можно было объяснить их происхождением, это не делало их менее прекрасными, скорее придавало индивидуальности, ну или изюминку, как вам угодно. Невзирая на тематически адский интерьер, это место — святое. Каждый уголок здесь, кажется, пронизан ангельской пылью, а в воздухе витают ее частицы. Этот особняк, словно роза среди сорняков. — На мой взгляд, отель действительно меняет грешников в лучшую сторону. — Аластор рассуждает так, словно ему не все равно. Словно ему не наплевать на отель, на Чарли и других его жильцов. Он пытается выглядеть в глазах Люцифера идеально и возвышенно. Пытается свести его старания добиться расположения дочери к минимуму. Только потому что это доставляет ему удовольствие. Только потому что он может. — Радио Демон собирается приобрести зубную щетку? — Люцифер тихо хихикает, отворачиваясь от собеседника. Здесь только они вдвоем и Люцифер до сих пор не может понять, зачем впустил на порог непрошеного гостя. Однако всяко лучше, чем быть одному, хоть и присутствие именно Радио Демона не скрасит его одиночество полностью. Он все еще не доверяет. — Ваше Величество желает приобрести табурет? — звучит довольно язвительно, но Люцифер молчит, тем самым выражая полное равнодушие к ранее сказанному. Он даже не обратил внимания? Тогда Аластор понимает, — это уже не приносит должного эффекта, как раньше. Словно капля дождя в море. Если сначала желанием Радио Демона было только обыкновенное подначивание, которое, несомненно, приносило ему море удовольствия, то сейчас это желание переросло во влечение. И не то, что бы это влечение было сугубо романтическим или сексуальным. Теперь же хочется попробовать на вкус. Изучить каждый сантиметр тела. Несмотря на текущие планы, данное желание скорее выливалось из обыкновенного человеческого любопытства, ну или демонического. Райские создания всегда оставались возвышенными в глазах всех живых существ. Они мудры, добродушны и до ужаса прекрасны. А еще довольно хрупки. Дотронешься — сломаешь. Но Аластор пообещал себе — он будет осторожен. Если, конечно, сможет удержаться. — Заключим сделку? — Аластор наглый, такой наглый, что просит заключения сделки с самим королем ада. Это абсурд, однако Аластор уверен, что эта сделка будет взаимовыгодной. Он наслаждается тем, как изменяется светлое выражение лица Люцифера на недовольную гримасу. — Нет, ни за что. — он звучит немного неуверенно, однако тщательно старается скрыть это, допивая уже вторую чашку чая, как ни в чем не бывало. Он знает — Радио Демон расчетлив и хитер. Он получит свое несмотря ни на что, потому что любая преграда на пути к его цели является камнем, который улетит далеко за горизонт, как только он саданет по нему ногой. Паркет скрипит под стук трости, нарушая внезапно повисшую тишину, пока Аластор обходит комнату по периметру, любуется картинами и между тем, старается не наступать на уток, что разбросаны на полу. Ведь если отвлечешь внимание — наступишь на одну из них, что впоследствии издаст отвратительный писк. Аластор собирается сделать правителю ада весьма выгодное предложение. И выгодное не только для него самого, потому что он уверен, что Люцифер согласится несмотря ни на что. У него нет и не будет выбора. — Я не думаю, что Чарли была бы рада узнать о ночных похождениях своего отца, — неожиданно, тем не менее – правда. Люцифер давится чаем. Он удивлен, но не может выдавить из себя и слова. Ситуация кажется до ужаса безвыходной. — Интересно насколько низко вы упадете в ее глазах? — Чего ты хочешь? — это в каком-то роде сработало. Шантаж удался, а это значит, что Аластор одержал победу над королем всея ада. Его неизменно натянутая улыбка дрогнула. Внутренне он ликует, но снаружи кажется безразличным и спокойным. Все, как и прежде. — Искреннее любопытство у меня всегда вызывал один очень каверзный вопрос: "Какова на вкус ангельская кровь?" — Аластор разворачивается на сто восемьдесят градусов, опираясь на свою трость, которая, кстати, еще и выполняла роль микрофона. Они смотрят друг на друга, пока Люцифер думает над ответом. Аластор сейчас словно охотник, Самаэль, — добыча. Если он откажет, то от его решения будет зависеть репутация величайшего в истории ада Радио Демона? Скорее нет. В аду найдется множество адских существ, которые были бы не прочь попробовать серафима, во всех смыслах, на вкус. Так что вряд ли Аластор был единственным наглецом, что позарился на правителя ада. — Что мне нужно сделать? — Люцифер снимает шляпу, только чтобы занять чем-то свои руки, нервно мнет ее, после чего кладет на стол поодаль. — Вы позволите мне выпить столько вашей крови, сколько захочу, взамен на мое молчание. Однако я бы предпочел делать это в своей особой манере. Но для начала, заключим сделку. — тень Радио Демона перемещается ближе, он протягивает руку и звук радио помех становится настолько громким, что Люциферу кажется, что он вот-вот потеряет слух. Рога его удлиняются, а глазные яблоки приобретают черноватый оттенок. В воздухе начинают витать зловещие символы Вуду, источающие странное изумрудное сияние. Это без всякого сомнения напугало бы любого, даже самое равнодушное существо в мире. Хоть и Люцифер часто сталкивался с подобными явлениями и прежде, ему стало не по себе. Он колеблется еще несколько секунд, прежде чем принять решение. — Сделка. — Самаэль пожимает руку и в тот же момент раздается яростный рев, исходящий из микрофона Радио Демона. Сияние становится ярче, а от пола по стенам тянутся зеленые трещины, которые позже исчезают. Люцифер снимает свои пиджак и жилетку, закатывает рукава до локтей, надеясь, что Радио Демон изволит пить кровь из вен. — Отлично, — всего секунда и Люцифер оказывается прижатым к столу и упирается двумя руками об поверхность стола. Чашка, из которой доселе тот пил чай, разбивается вдребезги, как только достигает пола. Аластор льнет к его шеи и в мгновение ока она оказывается прокушенной. Яркая золотистая кровь пачкает ворот рубашки Люцифера. Он недовольно морщится и пытается оказать сопротивление. Однако все тщетно, потому что он вспоминает условия сделки и понимает, что в данном случае сопротивление попросту бесполезно. Аластор осторожно зализывает укус, не позволяя ни одной капли крови упасть на пол. Он жадный и он в полной мере это осознает. Ангельская кровь сладка, как сахар и он не жалеет, что пошел на это. Еще немного и Аластор точно потеряет голову. И он осознает, что вот-вот перестанет сдерживаться, когда понимает, что его рука тянется к паху Люцифера. Аластор думает, что еще не поздно остановиться, однако его сознание полностью захлестывают мысли о том, что он, возможно, первый кто попробовал Люцифера на вкус. И тогда его здравомыслие и сдержанность просто испаряются. Он делает еще несколько укусов, прежде чем расстегнуть пряжку ремня брюк Самаэля. Затем со стороны того следует тяжелый и протяжный вздох. — У тебя встал только потому что я выпил твоей крови? — Аластор проводит пальцами по адамову яблоку Люцифера, когда тот нервно сглатывает в напряжении. — Настолько заводят прелюдии? — Заканчивай побыстрее и провали... — Самаэль не успевает закончить фразу и оказывается прерванным на полуслове, когда его тянут за подбородок и затыкают грубым, мокрым и горячим поцелуем. Радио Демон кусает его за губы, оттягивает их и толкается языком внутрь как-то даже ревностно. И Люцифер приглушенно стонет тому в губы, когда Аластор касается его эрегированного члена сквозь ткань нижнего белья. После чего снова впивается ему в шею своими желтоватыми клыками и сжимает свои руки на его тонком и порядком исхудавшем теле. Аластор подставляет два пальца ко рту Люцифера, как бы заставляя его смочить их. Это послужит заменой лубриканту, которого под рукой, увы, не оказалось. Во рту слишком мокро и горячо, настолько, что это немного обжигает пальцы Радио демона. Самаэль тщательно обрабатывает их вязкой слюной и только после этого Аластор вынимает их наружу, а затем подносит ко входу. — Блядьблядьблядь... — еле различимо шепчет Люцифер, даже скулит, утыкаясь лбом об поверхность стола, когда Аластор вводит в него сразу два пальца и раздвигает внутренние стенки. В то же время аккуратно водит по его шее языком, размазывая еще не запекшуюся кровь, пока вторая рука держит его за талию. В комнате до ужаса жарко. Единственное, что хоть как-то помогает — холодная поверхность стола. — А ты довольно-таки неплохо разработан, — Радио демон шепчет это на ухо Люциферу, поглаживая его впалый живот. И судя по тому, как он вздрогнул, а затем напрягся, того это, кажется, заводит еще сильнее. — Закрой свой блядский ро... — Самаэль выгибается и протяжно стонет, когда Аластор задевает нужную точку. Его ноги подкашиваются, а дыхание учащается. Интересно, что бы сказала Лилит, увидев такую картину? А Чарли? Люцифер напрягается еще сильнее, когда чувствует что-то у своего входа. Аластор держится за его плечи, затем резко, неожиданно входит так, что у Самаэля звезды начинают плясать перед глазами. Комната наполняется громкими стонами, криками и звуками шлепков кожи об кожу, пока Аластор втрахивает его в столик. Ему безумно нравится, что он доводит самого Владыку до подобного состояния, это заставляет того испытывать гордость, надменность. Но он просто ненавидит и всеми силами пытается отрицать тот факт, что он не первый, коим хотелось быть. Неожиданностью для Люцифера стало то, что мир вновь перевернулся на сто восемьдесят градусов, так что теперь он лежит спиной на столе. Люцифер пытается отвернуться, уйти от зрительного контакта, прикрывает лицо кистью. Однако его руки перехватывают и фиксируют над головой. Глаза Самаэля закатываются от накатившей эйфории, когда Аластор душит его одной рукой, душит ревностно. Пытается присвоить себе то, что по его мнению, по праву должно принадлежать ему. На его лбу выступают испарины. Радио помехи становится громче и неразборчивее. Мгновение — Аластор кусает его за внутреннюю часть бедра. Это доводит Люцифера до конечной точки, он срывается на крик, кончает и пачкает свой живот собственным семенем. За ним же следует Радио Демон, глубоко выдохнув, оканчивая уже внутри. По коже пробегает табун мурашек. — Какое интересное зрелище... — Радио Демон глядит на него сверху вниз, любуется результатом своих действий. Аластор определенно запечатлит этот момент в своей памяти еще очень даже надолго. Сделку можно считать завершенной.