Смертельная мелодия

      Школьница зажимает струны на грифе, крепко удерживая свой любимый музыкальный инструмент на месте подбородком. Смычок ловко скользит по струнам, издавая самые красивые звуки, которые являются настоящим наслаждением для Полины. Она так сильно любит звучание своей скрипки, и завороженная мелодией, прикрывает глаза, улыбаясь. Полина выучила произведение, которое сейчас играет, буквально наизусть, и ей не составило труда делать это по памяти. Длинные волосы сползали по свободному плечу, а приподнятые брови, кажется, выражали настоящее счастье. За всем этим процессом внимательно наблюдала учительница музыки, которая и попросила сыграть свою любимую ученицу на скрипке. Прекрасную мелодию она слушала ещё несколько минут, а затем, завершив своё «представление», Полина поклонилась, выйдя из своего воображаемого, прекрасного мирка в суровую реальность. — Браво, Полина! — преподаватель встала, похлопав в ладоши, — У тебя талант. Такое сложное произведение, и без запинок с первого раза... Я поражаюсь твоему мастерству в такие юные года. — искренне восхищалась она, пока Полина стояла и, кажется, очень смущалась. Но школьница умеет понимать, где говорят настоящую правду, а где беспощадно лгут, глядя прямо в глаза, и ничуть не стесняясь, убивают в ней личность. А также Полина умеет чётко понимать, какие у неё есть сильные стороны, и игра на скрипке — одна из них. — Спасибо, Лидия Николаевна. — Морозова улыбнулась, а после взяла чехол для своего музыкального инструмента, и аккуратно положила его туда, — И спасибо, что позанимались со мной. — взяв в руки футляр, она встала около пианино, находившееся возле двери, — Я верну вам ноты в следующий понедельник. — Это тебе спасибо, что пришла. — улыбнулась она в ответ и кинула. Полина отрезала лишь короткое «до свидания», и вышла из кабинета. Теперь, будучи полностью расслабленной, с полным равновесием гормонами в душе, можно отправиться домой и проводить время со своей новой подружкой. Вчерашний день прошёл просто замечательно, и Полина была рада, что загадочная Девочка-Зайчик встретилась ей на пути, ведь сколько всего они успели сделать только за один вечер вместе! Пели, танцевали, Оля даже сыграла ей на пианино, чему школьница сильно удивилась. Своими короткими и худенькими пальчиками она умело гуляла по клавишам пианино, создавая задорные мелодии, похожие на те, что звучали в волшебных мультиках. Школьный день у Полины прошёл в этих мыслях, в заедающей в голове песенке Оли. Она быстро спустилась по лестнице и побежала в гардеробную, чтобы надеть свою верхнюю одежду.       На улице морозно, но солнце светит так сильно, что белый снежок, который отражает солнечные лучи и поблёскивает, слепит глаза. Ребятишки скорее спешат бежать во двор, чтобы лепить снеговика, играть в снежки, пока шапка начнет сползать не только на брови, но и на глаза, и глотать ртом холодный воздух до момента, пока горло не начнет болеть. О таких беззаботных моментах думал кто угодно, но только не эта троица — Рома, Бяша и Антон. Очередным образом первый решил подкатить к Полине, на этот раз придумав самый гениальный в мире план, после которого, по его мнению, она точно согласится погулять с ним. — Ну и где эта твоя Полина, на. — недовольно нахмурился Бяша, зарывшись в воротник своей куртки, — Полтора часа из-за неё на морозе стоим уже. — он спрятал руки в карманы и посмотрел на друга. Парнишки стояли за углом школы, ожидая школьницу. — Заткнись! У нее занятия по скрипке скоро кончатся, тогда и выйдет. Если тебе что-то не нравится, то уходи. — сдерзил Пятифан, на что собеседник недовольно цокнул. Антону было не очень комфортно в этой компании, переживая из-за всей ситуации вовсе. Зная Полину, она посчитает их полными идиотами. Бяша снова хотел что-то сказать, и уже сделал полный вдох, как Ромка закрыл ему рот одной рукой, во второй он держал что то за спиной. Школьные двери распахнулись, и из них показалась Полина, — Она идёт! Итак, все по местам, и не вздумайте налажать, вы меня поняли? — оба кивнули. Петров сделал это с большой неохотой.       Морозова переступила порог и оказалась на улице. Уже хотела она побыстрее уже побежать домой, но не тут то было! На её пути, очень неожиданно, да так, что школьница широко раскрыла свои глаза, вздрогнув, выскочила невысокая фигура... — Я убью тебя, несчастная! — незнакомец вытянул руки над собой, согнув их в локтях, чтобы казаться выше, и посмотрев на его лицо, Полина не поверила своим глазам. На лице «незнакомца» была точно такая же маска, как и на Оле — маска зайчика. Несмотря на удивительное состояние смятения, неожиданности и шока, Полина всё же подняла свой чехол, в котором находилась скрипка, и со всей силы ударила злодея в челюсть. Резкая боль пронзила всё его тело, в особенности ту часть, в которую его ударила школьница, и упал на снег, громко вскрикнув: — Ай! — Стоять, негодяй! — точно также выскочил из-за угла Рома, но увидев, что Антон в считанные секунды оказался на снегу, а маска зайчика, которую они нашли около школы, когда думали, как же изобразить маньяка, слетела с него, показывая лицо, — Ой. — Пятифан вскинул брови, показывая свое удивление, на время он растерялся, но придя в себя, решил спасать ситуацию, — Отойди от неё, маньяк ты эдакий! — пнув Антона, он взял Полину за руку, достав из-за спины букет подснежников. Такие же подснежники были на рисунке, который нарисовал Антон по просьбе Ромы, — Я... Это... Позволь пригласить тебя... Проводить до дома! А то знаешь, шастают тут всякие... — с запинками произнёс Ромка, улыбаясь и протягивая ей цветы. Школьница была в полном шоке и стояла с открытым ртом. Спустя минуту полной тишины, слышен был лишь свист ветра и кряхтения Петрова, все ещё лежащего на снегу, она нахмурила брови, и одёрнула руку. — Ты что, издеваешься? — злости Полины не было предела. Будто внутри была глыба льда, сдерживающая эмоции, а вот, пришел злобный огонь — Рома, который растопил эту огромную глыбу, и негативные чувства разом вывалились наружу. — Никуда я с тобой не пойду! Что вы наделали?! Герои вы липовые! — школьница подошла к Антону. Подошла не чтобы помочь ему встать, а чтобы поднять маску зайчика, которая отлетела чуть дальше его головы. Рука Пятифана, в которой он держал букет для возлюбленной, резко опустилась, и он уже стоял не как смелый защитник, а как ребёночек, которого отчитывает мама. Просто стоял и слушал, не в силах что-то сказать. Пытаясь хоть немного угомонить свой пыл, Полина громко дышала, бубнила что-то немного грубое под нос, отряхивая от снега маску Оли. — Полина... — кое-как промолвил Антон, так как челюсть от удара футляром очень сильно болела и онемела. Маска немного спасла ситуацию, но лишь совсем-совсем чуть-чуть. Морозова посмотрела на него с жалостью и разочарованием. — Я от тебя такого не ожидала, Антон. — произнесла школьница, и злость вмиг сменилась на грусть. Хоть она и считала Рому глупым Ромео, как бы то ни было, она считала его забавным парнем, несмотря на все слухи, которые ходили вокруг него. Она развернулась и пошагала подальше от них. Вернее, хотела пошагать. — Полина, подожди! — Петров поднялся на ноги и взял Полину за плечо. Та не хотела разворачиваться, ведь в душе затаилась горькая обида. Она стояла лицом и к нему, и к Пятифану, который, кажется, тоже подошёл, но не мог что-то сказать. Его можно понять, ведь не каждый день девочка которая тебе нравится разбивает сердце на мелкие осколки, — Полина, послушай... Пожалуйста, прости, что мы совершили такую глупость... — Антон выдохнул, — Это всё я затеял. — дабы прикрыть этого «героя» соглал он, чему Рома удивился ещё сильнее, — Но... Пожалуйста, дай ему шанс... Ты ему очень сильно нравишься. — Д-да, да! Очень сильно! — наконец подал голос Ромка, акцентируя внимание на слове «очень». — А я думала, что я тебе нравлюсь. — ответила школьница, повернувшись к ним лицом. Её гнев как по щелчку пальца сменился на милость. Оба парня застыли в шоке. Забыв о своих собственных чувствах, Антон продолжил свою симфонию: — Пожалуйста, Полина... Извини нас, если сможешь, и дай ещё один шанс. — Рома жалостливо смотрел на объект своего обожания, ещё больше вынуждая её сказать заветные слова, в которых он сейчас нуждается больше всего на свете. Между ними повисла неловкая тишина. Спустя минуты две, Полина всё же сломалась. — Держи. — она протянула Ромке свою скрипку, а вернее футляр, в котором она находилась. Губы Пятифана снова расплылись в широкой улыбке, этим он показал свои ровные зубки, в ответ вручив ей цветы. — Пока, Антон. — она взяла букет подснежников, и они вместе с Ромой удалились в сторону её дома. Отойдя немного подальше, Ромка обернулся на своего товарища, прошептав что-то вроде «спасибо!». Антон проводил их взглядом, пока к нему не подошёл Бяша, наблюдавший за всем со стороны.       Рома и Полина шли по заснеженным дорожкам, ведущим к её дому. Парнишка нёс её скрипку, всё никак не решаясь взять её за руку, но если быть честной, она была бы не против. Ей нравится нежное внимание к своей персоне. Бродили бы они молча, если бы Пятифан не начал от стресса нести всякий бред, лишь бы продолжить диалог, и стал слишком болтливым. Такой Ромка ей нравится больше — искренний и простодушный, готовый для неё даже устроить полный цирк, но лишь бы впечатлить свою ненаглядную. Такие чистые любовные чувства, от которых Полина даже тепло улыбнулась, начала хихикать с его шуток, чему он не мог быть не рад, наконец-то он почувствовал взаимность, которой ему никогда не хватало. Но всё же, кое-что Полине не давало покоя, и эта вещь уже лежала в её портфеле. Маска зайчика, которая была на лице Антона. Это ведь маска её подружки Оли, что она делала у них?       До дома школьницы они дошли быстро, и всё это время они провели комфортно и, кажется, уютно. Такого Полина давно не ощущала, и удивилась, когда осознала, что почувствовала это с таким человеком, как Рома. Казалось бы, такой глупый и грубый хулиган, раньше она о таком даже подумать не могла. — Мы пришли, Рома. — остановились они возле двери, — Спасибо, что проводил. — Да... Это... Не за что! В общем, я это... — постоянно запинался Пятифан, пытаясь что-то сказать. Это выглядело так забавно, что не осознавая того, Полина тихо хихикнула. Когда они наедине, он больше ей приятен, нежели на публике, когда он, соблюдая образ плохиша, готов поменять своё мнение и выругаться всеми ужасными словами на свете. Но сейчас он влюблённый по уши мальчик. Уже начав говорить что-то вроде «давай, до завтра», он неожиданно для себя, да и для школьницы, чихнул. — Ой, будь здоров! — мгновенно отреагировала она, а после последовал ещё один чих, а после и ещё, — Ты случайно не заболел? — прищурилась Морозова, — Может, зайдёшь? Отогреешься, а потом пойдёшь. — глаза Ромки сразу стали по пять копеек, но не от шока, скорее от приятного поражения, и тут же засияли. А вот он не мог думать о таком, хотя в глубине души надеялся, что это случится. Пятифан охотно согласился, после чего они вошли внутрь.       Проблема с маской всё ещё осталась нерешённой, и Полина об этом прекрасно помнила. Но где же Оля? Она не увидела её в окне, не увидела хотя бы мельком по пути домой, и от этого было страшно. А вдруг она потеряла её, или что ещё хуже — её отобрали гопники? Из вчерашнего диалога с Олей, она поняла, что без маски девчушка совсем не показывается. Думая, что же делать, она поскорее начала снимать с себя обувь и верхнюю одежду. Страх за свою новую подружку перерастал в панику, в голову полезли плохие мысли, что сейчас они с Ромой зайдут в комнату, а там сидит Оля. Без маски, которая ей очень необходима. Неожиданно у Полины затряслись руки, и быстро стянув с себя вещи, она проронила что-то вроде: «я немного приберусь и поставлю в вазу цветы, ты пока раздевайся-разувайся», и удалилась в свою комнату с портфелем, в котором была маска. Закрыв за собой деревянную дверь, об которую можно было даже посадить занозу, школьница уложила цветы на закрытое пианино, а потом судорожно открыла рюкзак, и достав оттуда важный предмет, положила его на свой рабочий стол. — Оля! — тихо пыталась окликнуть она Девочку-Зайчика, но всё, кажется, было безуспешно, ведь она даже не отзывалась. Полина отвернулась от стола, но посмотрев под одеялом, в шкафу, за диваном, везде, где только смогла бы залезть Оля, она её не обнаружила. Грустно вздохнув, и запустив руку себе в волосы, при этом дотронувшись до своего лба, он был горячий, видимо от стресса подскочила температура, снова обернулась на маску, но на месте где она лежала её уже не было. Она растворилась, прямо как Оля. Не успела Морозова и удивиться, как услышала в коридоре голоса. Их было два — Ромы и дедушки. Она не услышала, про что именно они говорили, но кажется, про имена, и дедушке показалось, что у Ромки знакомое лицо. Вернее сказать, даже не показалось, а старик Харитон убеждал его, что знаком с отцом Пятифана. Полина подумала, что это уже старческий бред, и возможно, он просто перепутал что-то, и пора прекратить их диалог. Она выглянула из дверного проёма, — Привет, дедушка. Проходи, Рома. — она нежно улыбнулась, сделав вид, что ничего не было. Пятифан прошёл в её комнату, за ним сразу же закрылась дверь. Скрипка всё ещё была у него в руке, поэтому, как только он вошёл, сразу же положил чехол на диван, — Извини за дедушку. Надеюсь, он тебя не сильно уболтал? Полагаю, теперь ты знаешь всё о своём имени. — усмехнувшись, она посмотрела ему в глаза. Он сделал тоже самое в ответ, а после начал осматривать комнату. — Уютная у тебя комната. — подметил Рома. Если признаться честно, он заранее заготавливал такие фразы, чтобы не опозориться во время диалога с ней. Она лишь отрезала короткое «спасибо!», неловко убрав волосы за ухо. Она выглядела абсолютно невозмутимо, вела себя как обычно, мягко улыбалась и смотрела в его сторону так, как будто между ними никогда и не было натянутого напряжения, но в её внутреннем мирке творился полный хаос, который затягивал адекватные мысли, и похоже, сейчас она тоже начнет нести что-то необычное. Несмотря на эти факторы, у них завязался интересный диалог. Там проскальзывали и темы школы, и даже немного про родителей и Ромы и Полины. Для этих двоих это больная тема, про которую они быстро забыли. Параллельно с разговором, Морозова достала вазу необычной формы, она была коричневого цвета с большим золотым цветком посередине, и поставила туда подснежники. — Ох, кстати! — воскликнула она, сложив руки перед собой в замок, — Познакомься с Джоанной! — она подошла к своему стулу, на котором лежала кошечка. Такая красивая, очень интересного и необычного окраса, как посчитал Ромка: мордочка, ушки, лапки и хвостик были коричневыми, а основной цвет шерсти казался грязно-белым, но таким чудесным. Правда, сама Джоанна даже не обернулась на упоминание своего имени, будучи напряжённой она пристально смотрела на щель приоткрытого шифоньера, опустив ушки, как будто что-то увидела там. Или, может быть... Кого-то? Морозова напряглась. — Здрасьте, Джоанна. Какое у вас прекрасное имя. — сделал кошечке комплимент Пятифан, но та снова не обратила на них никакого внимания. Полина хихикнула и села на диван, положив ногу на ногу. — Ты же играешь на скрипке, верно? — он присел рядышком. От Полины пахло чем-то приятным, как ежевикой, и Рома это подметил только сейчас, находясь с ней на таком близком расстоянии. — Ром, ты что, с луны свалился? Конечно! — весёлая школьница снова встала, достав из футляра свой музыкальный инструмент. А ведь Ромка спросил это ради приличия, на самом деле об этом знают все, и иногда он даже подслушивал её занятия. Что угодно, лишь бы только было связано с ней. — Хочешь, я тебя научу? — голос Полины был сам по себе как приятная мелодия, и Рома сразу согласился, ведь это ещё и шанс побыть немного ближе. Она не очень любила, когда её скрипкой пользуются, но в этот момент ей очень захотелось побыть в роли преподавателя музыки.       Они встали посередине комнаты. Взяв свою скрипку и смычок, Полина подошла к Пятифану сзади. Тот одной рукой схватился за тонкий гриф, и под наставлением возлюбленной, расположил её так, как это делают скрипачи: инструмент высоко на левом плече, опора на подбородник. Школьница привстала на носочки, дабы видеть, что делает, ведь она была немного ниже Ромы. Она накрыла его руку своей рукой, её нежная кожа была как бархат, он не хотел, чтобы это мгновение кончалось. Второй же, Полина дала ему смычок, точно также окутав его руку. Морозова что-то объясняла, но он ничего не понимал, был в приятном шоке, не веря, что это всё происходит на самом деле. Расположив его палец в нужном месте, на одной из струн, она приказала: — Попробуй провести смычком. — ласково произнесла она прямо возле его ушка, — Не бойся, я буду тебе помогать. — придя в себя, Ромка кивнул, попробовав сыграть. Не с первого раза, но у него всё же это получилось. Не так сильно надавливая на смычок, инструмент издал красивый звук, — Отлично! — похвалила его Полина, переместив его пальчик уже в совсем другое место, — А теперь ещё раз. — проделав такие действия ещё два-три раза, он уже даже начал делать успехи, и понимать, насколько это сложно. Он восхищался игрой Полины.       Совершенно внезапно, когда совсем никто не ожидал, ведь они увлёкшись не смотрели под ноги, снизу раздался громкий, очень неприятный кошачий крик. Это была Джоанна. Посмотрев вниз, Полина увидела, что случайно наступила ей на хвост, тем самым спровоцировав такую реакцию. Кошечке было очень больно, и не зная, куда себя деть от испуга, она в панике побежала на шторы, а после ловко перепрыгнула по стене на шифоньер. Висящий над рабочим столом плакат с Сейлор Мун порвался на мелкие кусочки, которые полетели на пол. Школьница удивлённо ахнула, и тут же отстранилась, в ужасе наблюдая за испуганной кошкой, которая вновь уставилась на предмет мебели, а после перевела взгляд на постер, вернее на то, что от него осталось. Полине стало очень обидно, всё это неприятное чувство окутало её сердечко, и улыбка с её лица вмиг пропала, как только это случилось. Самое главное — кто заставил кошку так резко сесть прямо им под ноги? Ромка положил скрипку в футляр и встал рядом с Морозовой. — Полинка, не расстраивайся, это ж просто постер. — он взял её за плечи, развернув к себе лицом, — Хочешь, я тебе таких хоть десять принесу, а? — Рома посмотрел ей в глаза. Голубые бездонные глаза. В этом взгляде можно было утонуть, и это он уже сделал, за секунду она его загипнотизировала. Парниша говорил абсолютную правду, ради неё он хоть куда, и сделает всё что угодно. Такая вот безумная любовь. — Спасибо, Рома. Ничего страшного, у меня есть изолента, нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить с помощью неё! — Полина улыбнулась и приобняла его, положив руки на его бёдра. От этого он впал в полную эйфорию. Не желая от неё отстраняться, он притянул её ещё ближе, и таким образом они обнялись. Чудесная эмоция под названием любовь накрыла их с головой. Полина не думала, что такое вообще могло случиться, — Я ценю твою заботу! — прикрыв глаза, она не прекращала улыбаться. Полина насыщалась тактильными ощущениями, так давно она не ощущала искренних и тёплых объятий, как будто бы заряжалась приятной энергией, парящей в комнате.       Морозова первая вернулась в реальность. Школьница уже отслонилась от Пятифана, и хотела потянуться за изолетной, как вдруг... Боковым зрением увидела, что дверь приоткрыта. А в дверном проёме в коляске сидел дедушка, наблюдая за этими нежными обнимашками. Ужаснувшись, она в панике оттолкнула от себя Рому, да так, что тот улетел на диван. Круглыми глазами смотря на старика Харитона, Полина схватилась за грудь. Тот тут же закрыл дверь. Нервы её были на пределе. Ей надоело то, что дедушка постоянно мешает или подсматривает. Возле прохода сидела недовольная Джоанна, которая злобно махала хвостом в разные стороны. Она скреблась в дверь, а Полина и Рома просто этого не услышали, зато услышал дед, который открыл, и ещё решил полюбоваться на них. Ромке было на это всё равно, но вот школьнице было жутко горестно. Опустив взгляд в пол, она поджала губы. Казалось, будто она прямо сейчас расплачется. — Ром... Ромочка... — Полина посмотрела на него полными слёз глазами, её взгляд был уже не так нежен, а полон печали, — Рома, пожалуйста, забери меня отсюда... — она села рядом с ним, и закрыв лицо руками, заплакала. — Я не хочу здесь жить... Я устала, я не могу даже находиться одна... Я скоро руки на себя наложу... — сдавливая свои рыдания, она навалилась на него всем телом. — Полин, ты чего такое говоришь? — Пятифан снова обнял её, в этот раз действуя уверенно, как никогда раньше, — Не нужно, всё будет хорошо, мы отсюда уедем. — он бережно погладил её по волосам, говоря всё чётко и спокойно, заставляя школьницу в это поверить, хотя самому было страшно не меньше. — А вдруг ты мне лжёшь?! — она открыла личико, перейдя на крик. Слёзы стекали по её щекам, оставляя мокрые дорожки. Её эмоциональные качели и уровень доверия и недоверия к Ромке менялись каждую секунду, в голове творился полный хаос. Упав ему на колени, школьница заплакала ещё сильнее. Рома гладил её по волосам, перебирал их, говоря что-то воодушевляющее, а Полина как будто ничего и не слышала. Она перевела взгляд на этот злосчастный шифоньер. У неё сузились зрачки. Из приоткрытой дверцы, в темноте засветились два ярко-зелёных глаза. Пристально посмотрев на Полину несколько секунд, они снова исчезли. Плач Морозовой стих на этот промежуток времени, и Ромка даже подумал, что она наконец успокоилась, но буря негативных эмоций снова накрыла её с головой. Она сразу поняла, что это её подружка Оля, что она была здесь всё это время и наблюдала, и Джоанна смотрела именно на неё. Полине захотелось снова беззаботно поболтать с необычной Девочкой-Зайчиком, и больше никого не видеть и не слышать. — Рома... Уходи. — она встала с его колен, и вытерла слёзы рукавом своей рубашки. — Пожалуйста, уйди. — тот послушно встал, идя к выходу. Это было лишь по её просьбе, если бы не она, он бы остался и дальше пытался мне поддержать. — Полина, я приду завтра! Мы увидимся в школе, а после пойдём и соберем вещи, слышишь? Я тебя не брошу, мы уедем отсюда! — услышав это, она легла на диван и снова расплакалась. Её длинные волосы расстелились по всему изголовью дивана. Она понимала, что это, скорее всего, невозможно, и не могла слышать даже его голос. Вскрикнув что-то вроде «уходи!», он удалился.       Полина осталась наедине с самым страшным человеком — с собой. Плакала, в ожидании, когда же придет Оля. Только она и её плач. Украдкой она услышала, как дедушка разговаривает с Ромой, а после входная дверь закрывается, Рома ушёл, а потом и ещё одна, это дед закрылся в своей комнате. Теперь она точно осталась одна, и последняя надежда была на... Олю. Только недавно она была здесь, где же Девочка-Зайчик теперь, когда так сильно нужна? Полина протёрла глаза от слёз, и как только сделала это, перед ней появилась девчушка. В хитром и игривом настроении, Оля встала напротив дивана, склонив голову в бок, пристально глядя на школьницу. — Ну, что, Поля? — заговорила она, — Бросил тебя твой жених? — она подошла к пианино, и встала на стул. Оля взяла ту самую вазу с подснежниками, которые подарил ей Ромка, что стояла наверху. Школьница приняла положение сидя, рукавом рубашки вытирая слёзы со своих щёк. — Нет, он не бросил, я... — не успела Полина договорить что-то в сторону его оправдания, как маленькие ручки Девочки-Зайчика отпустили предмет декора, и он полетел на пол, разбившись об него. Подснежники рассыпались по полу. Морозова закрыла рот рукой, не в силах закричать. Брови поднялись, сделавшись дугообразными и свелись к переносице, выражая беспомощность. — Разбилась также, как твои мечты. — съязвила Оля, сев за пианино. Полина молча наблюдала за всем. Крышка поднялась вверх, а девчушка, пододвинувшись ближе на стульчике, поставила пальцы на комбинацию клавиш, нажимая на них, создавая новую мелодию. Она была развесёлая. У школьницы сложилось впечатление, что она попала в волшебную страну, в которой мухоморы становятся отличными домиками для эльфов и гномов, а тропинки в магический парк развлечений протоптаны со всех сторон, и нет там никаких проблем, что преследовали в реальности, — Ты хотела уйти, чтобы всё просто было хорошо, чтобы тебя избавили от всех страданий. — Оля сосредоточенно повышала тональность своей песенки, продолжая приговаривать, — Чтобы ты гастролировала по разным городам со своей скрипкой, что тебе так дорога, играла свои произведения, придумывала новые и новые... Представь, а что если всё будет так, как я описала — по-другому? Я могу отвести тебя туда, где будем ты, я... — плавно и неожиданно, из весёлой мелодии она начала превращаться в жутко тревожную, не такую, как была только пару мгновений назад, — И мои лесные друзья. — продолжила Зайчик, — Они все находят душевное равновесие в музыке, прямо как мы с тобой. — только хотела Полина возразить, как Оля снова начала говорить раньше неё, как будто почувствовав неуверенность школьницы. — Не переживай. Если ты хочешь быть счастлива, то пойдёшь со мной. — она снова на пару секунд замолчала, — Ну, а если не хочешь, только провести всю жизнь с этим зэком и старым дедом, то... — Хватит! — воскликнула Морозова, задумавшись. Оля обернулась на неё, перестав играть на музыкальном инструменте. Она пристально смотрела прямо ей в глаза, как будто взглядом гипнотизируя её, манипулируя ей.       Полина встала с дивана, и выйдя в коридор, начала одеваться.