к слову

      Могилы — это лишь высеченные в форме прямоугольника серые камни, которые складывают друг на друга в виде постаментов. В них на самом-то деле и ничего святого нет — ни мистики, ни проклятия, ни даже смысла. Просто чья-то давняя прихоть, чтобы по насечкам узнать своего близкого.       Всего лишь дурацкие камни.       Но Годжо необходимо ходить куда-то, пытаясь силами всеми вымолить прощения. Не у Богов, вовсе нет.       У Сугуру нужно — не только за то, что убил его. За то, что тогда, в то жаркое лето рядом не был. Оставил одного. Даже не думая о том, что может его убить. Не прямо, а косвенно.       Кровь человека на руках не отмыть; кровь друга — тем более.       — Как твои дела, Сугуру? — лениво интересуется Сатору, ставя на камень баночку с Кока-колой. Улыбается грустно. Он садится на корточки, одной рукой открывая свою баночку. Делает глоток. Вздыхает.       — У меня тоже вроде неплохо. Видел бы ты моих студентов. Мэгуми делает большие успехи даже друзей нашёл. Тебе бы понравился этот малый. Говорят, яблоко от яблони, но ничего, кроме внешности, в них схожего нет.       Годжо улыбается, зажмурив глаза. Снова отпивает. Вкус содовой оседает на языке не сладостью, а горечью.       Воспоминаний.       — Знаешь, мне кажется, что Сëко вообще замуж не выйдет, — жалуется Годжо. — Да и Нанами тоже. А я так мечтал словить букет на свадьбе. Обидно. Но мы шаманы. Людские удовольствия не для нас, видимо. Вот я никогда не женюсь. Ни за что. Пусть меня и будут заставлять, я не покроюсь. Такая морока.       Вдалеке раздался сигнал автомобиля.       — Нет, Сугуру, я не проблемный. Как раз я и устраняю эти проблемы. Муторно тоже, но мне нравится. Всяк лучше женитьбы. Да и вообще, — Сатору взмахивает длинной рукой, демонстрируя своё раздражение. — Быть учителем — моё призвание. Я не детей воспитываю, а товарищей. Тех, на кого можно будет положиться, дать прикрыть спину. Они готовы убивать друг за друга. И тебе бы это точно понравилось, мой персональный Будда. Ты всегда был человеком высоких убеждений.       Ветер принёс запах сандала и благовоний. Свежий, мягкий, летний ветер.       — Трое из них мне кое-кого напоминают. Двое парней и одна девчонка. С Юдзи я лажу лучше всех. На меня похож, такой же сильный. Ну а Фушигуро тебя напоминает. Такой же нудный иногда, просто жуть. Ну а Нобара... хорошая, пусть и громкая. В ней огромный потенциал, между прочим. Чем-то Сëко напоминает. Вот такие дела.       Шелест деревьев ласкал слух. Годжо вздохнул, допил остатки. Стало тоскливо.       — Мне не хватает тебя, Сугуру. Это так, к слову. Не болей.       Он снова взмахнул рукой, натянул повязку на своё привычное место. Развернулся, улыбнулся снова. И ушёл.       Капли холодные скатились по банке. Где-то там, за облаками, кто-то мягко улыбнулся в ответ. Капля с неба упала — одна.