Только для Дазая.

Свидание с Чуей — это… Дазай усмехнулся своему отражению в зеркале — он был одет с иголочки, да ещё и собрался вовремя. В кого он успел превратиться за то время, что встречался с Чуей? Но, кем бы ни являлось это отражение в зеркале, Дазаю оно точно нравилось, ведь глаза его блестели. В предвкушении. Ужин на роскошной яхте в самом сердце залива или ресторан, выкупленный Чуей просто «чтобы никто нам не мешал». Private jet, который унесёт их на далекий остров или любой другой вариант самого изысканного свидания из возможных. Прямо как в фильмах! И обязательно ослепительный фейерверк над районом Минато Мирай. Только для Дазая. Свидание с Чуей — это лучшее, это предел мечтаний, это мурашки по коже, это захватывающие дух секунды, минуты, часы… Сбежав вниз по лестнице в указанное время, Дазай на мгновение застыл на пороге общежития, прежде чем на лице его расцвела самая лучезарная улыбка. — Привет, ‘Саму. — Чиби, привет. — Я тут подумал, а что насчёт… как в старые и почти добрые времена, м? Дазай смотрел сейчас на парня, восседающего на своём ярко-красном дукатти. На Накахаре была его старая кожанка, которая была ему впору уже, казалось, целую вечность. И пусть они помчатся по ночной Йокогаме, перекусят в маленьком семейном ресторанчике где-нибудь на окраине города, а затем, усевшись на бетон портовой набережной, будут кушать купленный заранее десерт в виде моти с фруктовыми начинками и данго. Свидание с Чуей — это всегда удивительно. А в этот раз это даже больше. Это словно машина времени. Хотя, казалось, как такое возможно? Но вот Чуя в своей кожанке, а Дазай в чёрном костюме и белой рубашке сидят, наблюдая тёмные воды залива, пока ветер игриво тормошит их волосы. Всё так, как и на их первом свидании, семь лет назад. Кроме, возможно, лишь одного момента... — Я люблю тебя, Чуя. Накахара оборачивается сразу же и ловит взгляд полуприкрытых глаз, полный обожания, и кивает в ответ. — Готов ехать домой, Осаму? Домой — это к Чуе. И Дазай обещал перебраться туда жить сразу же, как будет готов… А пока, они стоят на просторном балконе пентхауса. Пусть на плечи Дазая и наброшен мягкий плед, Накахара всё равно ласково обнимает его со спины. — Вовремя, — довольным голосом прошептал Чуя, когда ночное небо перед ними окрасилось блестящими вспышками невообразимо яркого фейерверка. Пока мерцание огоньков бликами отражалось в его по-детски округлённых глазах, Дазай подумал о том, что в некоторых вещах Чуя всё же не менялся. И он был прав. — Я тебя люблю, Осаму.