ЛИВЕДСДЭЛЛ

В этот же день. Торви проснулась одна в постели. Будущий муж с компанией друзей и Магни ещё рано утром ушли на охоту. Солнце было уже высоко. Торви, протерев глаза, встала с постели. Взяв рукой узорчатый гребень, когда-то подаренный Кристером, она начала медленными движениями сверху вниз расчёсывать свои чёрные, густые волосы. Расчесываясь, Торви смотрела в окно. За ним как обычно кипела жизнь. Работяги уходили на работу, дети бегают, играют. Торви вздохнула и закрыла глаза, перестав расчесываться. Внутри неё появилось какое-то волнение. Непонятно откуда, по какой причине. То ли она волнуется за Льета на охоте, то ли за Кристера, который ночует в старом сарае прямо у леса. Не продуло ли его там? Не умер ли прямо на кучке сена? Помимо волнения, в её голову закрался вопрос. Почему именно за Кристера? Зачем за него переживать, если он тебе больше никто? Или всё же кто-то. Торви отбросив гребень, наспех прибрала волосы зелёной, немного толстой нитью и вышла на улицу. Она направилась в сторону той брошенной постройки у леса. Лес располагался на склоне, заросшим зелёной травой. Приподняв подол платья, Торви как можно быстрее поднималась по склону. Добравшись до сарая, она чуть не споткнувшись, подбежала к его двери. Она не понимала что ею тогда двигало. Её прошиб пот, она тяжело дыша открывает скрипучую дверь. Торви аккуратно просунула голову в дверную щель и тихо спросила: - К-крист? Ты не умер? - Торви? - послышался заспанный, хриплый голос из темного угла. Солома зашуршала, Кристер поднял своё исхудалое тело и посмотрел на Торви. - я ещё не умер. Вздохнув с каким-то облегчением, Торви вновь спросила: - Ты помнишь что мы сегодня должны сделать? - Д-да, помню, только вот, поесть бы. - Потом поешь, сначала нужно сделать дело. Кристер, оперся рукой о стену, и стал пытаться вставать. Торви вновь что-то овладело, она захотела помочь ему встать.Но мысль что нужно оставаться хладнокровной и то что у тебя новый муж, преградила первую. Он болен и с этим уже ничего не сделаешь. Кристер с горьим пополам, поднялся на ноги и вместе с Торви направился к престу. Торви шла спереди, Кристер плелся сзади. Она не оборачивалась на него. По крайней мере старалась не обернуться. Торви видела как посматривают на её мужа. Мужчины цикают, женщины с ними мысленно соглашаются. Торви всё так же невозмутимо двигалась к Вирани. Уже поднявшись по крыльцу, она быстро стучит тяжёлую дверь. Рыжий юноша Рауд им открывает. Как и полагается, Торви и Кристер кланяются престу по пояс и тот спрашивает: - Что нужно вам, люди мои? - Я хочу развестись с мужем. - уверенно ответила Торви. - Проходите. Помещение в Вирани было очень просторным и красивым. По двум углам стен стояли высокие каменные идолы Вира. Сразу видно что они были вырезаны настоящим мастером. Резная борода, которая спускалась почти до пола. Загнутые сверху рога божества, напоминали молнию. Их руки держали у груди разные предметы. Один идол держал в руках медвежью голову, а другой скрижаль с непонятными символами. Только прест знал что это за надписи и на каком языке это написано.А глаза были безжизненные. Без каких либо причуд. Между каменными божествами стоял столик с маленькими ножками. На нём стояла чаша с красной жидкостью и свежие, горящие благовония. Их веющееся дымок отдавал слабым запахом мёда диких пчёл, от чего в помещений приятно пахло.Столик и идолы стояли на возвышений, приподнятым над полом.Всю эту конструкцию удерживали толстые деревянные стволы,вбитые в землю и простоявшие не один век. На полу были постелены обработанные шкуры серых волков. Светом здесь служили лишь слабые огни благовоний и иногда в щели в стенах заглядывало солнце, отчего помещение делалось каким-то необычным. Та красная жидкость в чаше была козьей кровью. Любой прест держал при Вирани животных, в основном коз. За рогатыми ухаживали арсты. Доили,кормили, резали, разделывали, отливали кровь, которая считается ритуальной. Кровь набирали быстро и без церемоний, перерезая козе шею и подставляя чашу. Все свои книги и скрижали с древними писаниями, престы держали под Виранью, куда разрешалось ходить только им и самым доверенным арстам. Подземное помещение держалось в строжайшем секрете от посторонних лиц. Поэтому и прятали вход туда, как можно надёжнее. Как правило, он должен находиться в самом непримечательном месте, куда обычно глаз постороннего не будет обращать внимание. ... Торви и Кристер сели на волчью шкуру по разным сторонам, напротив друг друга. Рауд поднялся на выступ и тихо помолился на древневирском. Потом он постелил себе козью шкуру и сел на колени перед своими гостями. - Кто из вас решил развестись? - начал задавать он вопросы. - Я - подняла взгляд на преста Торви. - По какой причине ты хочешь развестись с этим мужчиной? - Рауд посмотрел на Кристера. - У меня новая любовь. - Причина должна заключаться в том с кем ты разводишься, ведь не просто так у тебя появился новый молодой человек. - проговорил Рауд. - Назови настоящую причину. Капелька пота потекла по виску. Торви поняла одно, что не особо разобралась в причине, почему она решила развестись с Кристером. Вроде бы всё очевидно, он уже никакой, он болен страшной неизведанной болезнью, которая изменила его почти до неузнаваемости. Из статного мужчины с темно-русыми волосами и с выразительными карими глазами, он превратился в опущенного жизнью человека с нездоровой худобой. На его лице прибавилось морщин, а голос стал тише. Причиной наверняка должна быть именно болезнь супруга, но только ли болезнь? Может она в чём-то не разобралась. Торви не знала что сказать и решила выбрать самый оптимальный вариант. - Этот человек болен. - сказала она. - и я нашла себе другого. -Хорошо. - вздохнул Рауд. - поднимайтесь ко мне. Кристер и Торви встали и поднялись к престу. Рауд встал вслед за ними и подозвал к себе арста,проходящего в другой комнате. Низкорослый, лысый мужчина быстрыми шагами подошёл к нему и пролепетал: - Что вам, мой прест? - Принеси мне квадратный кусок козьей кожи. - Бегу. За считанные минуты кусок кожи оказался у преста. Тот достал где-то из потайного кармана рясы остро заточенный, каменный скребок и обмакнул его в чашу с козьей кровью. Рауд стал царапать буквы на вирском языке (на котором разговаривают жители долины Манхельм), периодически обмакивая скребок. Получилась целая кожаная грамота на развод - Фрамзей. - Теперь вы обязаны поставить печать. - сказал Рауд. - Давайте мне свои пальцы. Острым кончиком скребка он порезал им подушечки пальцев. Кровавые отпечатки были печатями для фрамзея. - Итак, фрамзей мы составили, теперь по традиции разведённая пара должна провести одну ночь вместе. Прест вручил грамоту в руки Торви. Они все поклонились идолам Вира и Рауд пошёл проводить своих гостей. Торви вышла и быстрым шагом направилась домой. Кристер заковылял по ступеням вниз. Ещё стоя в дверях, Рауд обратился к нему: - Вижу ты тяжело болен и так и не излечился. Видимо болезнь настолько сильная и страшная, что смогла поразить твой организм. Тебе нигде не будет места, после того как твоя бывшая жена выйдет замуж за другого. Но ты сможешь стать моим арстом, жить при Вирани, выполнять посильную работу, спать в тепле и хорошо питаться. Ты спокойно доживёшь свой век, а потом Вир заберёт твою душу на горные вершины. Сможешь всё решить здесь и сейчас. - Нет... - тихо ответил Кристер и пошёл восвояси. Рауд немного удивился такому решению, но настаивать не стал. "У него своя цель", - подумал он. Рауд вышел на порог и наблюдал за тем как Кристер шёл за Торви. Взглянув на идущую по дороге женщину, он приглянулся. Задул лёгкий ветерок, который расшевелил длинные, чёрные волосы. Перестав щурить взгляд, ветерок ещё больше ослабился и перестал дуть. Рауд тяжело вздохнул. " Отец, был бы ты жив", - сказал он про себя и зашёл в Вирань. ... Магни жался в груди Генри и плакал. Убитое чудовище перестало подавать признаки жизни. Пасть была открыта нараспашку, а круглые глаза размером с монету смотрели вникуда, но будучи уже мёртвыми всё равно вселяли некий страх. В тот день ребёнок, который только-только выбрался из отчего дома, почуствовал на себе что такое быть жертвой чего-то более страшного и кровожадного. Подобно волчонку, он убегал от хищника и если он попадёт в тупик, то зверь быстро бы порвал его на куски. - Всё хорошо Магни, всё позади. - Генри пригладил его по голове и посмотрел на лежачего рядом Льета. Он был жив, но от шока и страха не мог оправиться. Наконец он убрал руку с раненого лица и посмотрев на неё, встряхнул головой и понял что его внешность претерпела не очень хорошее изменение. Льёт положил окровавленную ладонь на живот и стал осматривать местнось. И чем больше он разглядывал деревья и кусты, тем чаще становилось его дыхание. Льёт аккуратно провёл ладонью по раненому лицу и практически сразу отдернул руку. Почувствовав мягкую, свежую плоть и этим причинив себе моментальную жгучую боль, он ощутил не свой глаз, а... дырку. Дырку, в которую можно спокойно засунуть палец. По виску Льета прошёл пот. Зрачок на уцелевшем глазу уменьшился и забегал. Он не мог вымолвить и слова. Только привстал и шатаясь подошёл к близкой сосне. Льёт сел под ней, немного опустил голову и устремил взгляд единственного глаза в пустоту. Магни перестал плакать и вышел из рук Генри. Мальчик хотел подойти к Льету, но Генри остановил его, положив руку на плечо и отрицательно кивнув. Магни понял что не стоит сейчас его трогать. Из кустов выполз бледный и перепуганный Хьялти. Он быстро посмотрел по сторонам и судорожными движениями стал подниматься на ноги. Увидев что медведь лежит мёртвым, он будто бы вздохнул с облегчением и даже улыбнулся. - Ты не ранен, Хьялти? - спросил Генри. - Н-нет, всё нормально. - ответил он. -Вот черт, штаны мокрые! Генри усмехнулся. Но тут же в его голове сверкнуло. - Свэн! Хьялти встрепенувшись от крика Генри, так же вспомнил про друга. Свэн лежал распластавшись. Его глаза были приоткрыты, он дышал отрывками,будто что-то мешало ему нормально вдыхать воздух. Но он подавал признаки жизни. - Б-брат, ты это... ж-живи. - пролепетал над ним Хьялти. Генри решил не мешкать над раздумьями и решил действовать. - Нельзя медлить. Нужно соорудить носилки для Свэна и срочно возвращаться домой. Хьялти пойдём за топорами, будем рубить деревья. Хьялти сразу послушался Генри. Они взяли маленькие топоры, которые предназначались для боя, но другого выбора не было. Генри подошёл к сидящему у дерева Льету и присел перед ним на корточки. - Работать сможешь? Льет оживился после такого вопроса. Он даже нахмурился и сделал злой взгляд. - Я потерял глаз, но не руки! - Так не сиди, а возьми топор. Охотники стали рубить тонкие стволы. Срубив две пары молодых сосен, они изготовили каркас, крепко перевязав верёвкой по углам. Длинные, стволы служили основой для каркаса, а их концы были ручками, чтобы было удобно носить. Было срублено ещё несколько деревьев. Охотники обрубали лишнее, обтачивали, а Магни помогал тем что придерживал брёвна, пока их завязывали. Носилки были готовы. Генри и Хьялти аккуратно переложили Свэна на них. Льёт собирал вещи в мешок и краем глаза посмотрел на труп медведя. - Мужики, слушайте! А такую добычу как мы домой понесем? Генри почесал затылок. Вот это задача, так задача. Хьялти первый выдвинул своё предложение: - Давайте разделаем его прям на месте и по кускам домой принесем? - Хьялти, как ты собрался разделывать такую тушу? На это потребуется долгое время. И если ты имеешь ввиду полную разделку туши, то этим занимается настоящий мясник. Хьялти замолк. Льёт предложил свой вариант: - Давай бросим его здесь, а потом приедем сюда на телеге. - Думаешь за это время его не растаскают птицы-падальщики? -снова опроверг вариант Генри. - Слушай, если ты такой умный, то ты расскажи как нам поступать? Генри замолчал. У него самого не было идей как поступить. Минуты шли очень быстро, на кону была жизнь одного из них. Но как охотнику, ему не хотелось терять добычу, особенно добытую такой ценой. - Мы просто теряем время! Если ты опроверг всевозможные варианты, то должен предложить свой! - занервничал Льёт. - Я думаю и тебе бы тоже следовало подумать как следует. - спокойно ответил Генри. - Хорошо, давай посидим подумаем, пока тем временем твою дочку сжирает стая волков. - заязвил Льёт, при этом злостно усмехнувшись. - Ты второй глаз потерять захотел? - завёлся Генри и напряг пальцы. Хьялти стоял возле Свэна и решил немного сбавить напряжение. - Мужики, я тут яблочко сорвал, давайте поделим между вами. - Хьялти, замолчи пока не обосрался! - заорал Льёт от накатившего гнева, и тогда в дело вмешался уже Магни. Мальчику надоело смотреть на то как охотники не могут найти нормальное решение. Он обратился к Льету. - Батя, заткни хавальник! Я потащу эту тушу, а то бедняга тут сгниет пока вы тут спорите. Затрахали уже, серьёзно. Взрослые дядьки, мать вашу. Все смотрели на мальчика с недоумением и с не скрытым удивлением. Никто не ожидал услышать от девятилетнего ребёнка такие заявления. Хьялти раскрыл рот так, что пожеванные кусочки яблока выпали изо рта. - Магни... ты чего? - пролепетал Генри. Ошарашенное лицо Льета стало расплываться в весёлой улыбке. Наконец он не удержался и залился звонким смехом: - Хахахаа, мужики теперь я батя!!! Хахахахахаа, и стоило же мне таких жертв!!! Хахахахаха! Вир, да ты шутник! Ахахаха! - Льёт смеялся так громко и надрывисто,что аж схватился за живот. Пока Льёт хохотал, Генри опомнился и решить образумить мальца. Схватив его за плечи, он закричал на него: - Магни, ты что наговорил?! Ты как это потащишь, дуралей?! Что ты хочешь этим доказать? Магни посмотрел на Генри. Взглянув в чёрные, бездонные глаза, нахмуренные бровями, Генри не увидел в них ни капли неуверенности. Он отпустил плечи мальчика и отошел. - Да пусть тащит, если хочет, а папаша поглядит как он это делает . - сказал Льёт, вытирая слезу. Генри был поражён и растерян одновременно. Потерявшись в доводах, он всё-таки решил доверить это дело Магни. Совершенно не понимая что творится у мальца в голове, он тяжело вздохнул и вынув гарпун из головы медведя, потащил носилки с остальными. Магни приподнял маленькими ручками медвежью голову, прогнулся под шею зверя и держа на затылке голову, положил две огромные лапы себе на плечи. Затем он немного привстал, выдохнул и потянул тушу зверя ща собой. Практически сразу Магни ощутил на себе тяжесть этого чудовища и так же своих слов. Но раз он заварил эту кашу, то ему теперь и расхлебывать. Магни еле мог делать шаг. Спина и плечи напряглись так сильно как смогли и ныли при каждом движении. Стиснув зубы, пропотевгий насквозь мальчик просто тянул медведя за собой. Подобно тому как несчастный человек тащит за собой тяжёлое бремя и подкрадывается чувство того что это навсегда. Обессиленный Магни уже не мог нормально идти. Его всего трясло, ноги подкашивались. При этом он пытался не отставать от охотников налегке идущих впереди. Дошло до того что Магни просто упал от бессилия. Увидев это охотники остановились. - Таак, Хьялти вставай вперёд, вместо меня. - сказал Генри. Хьялти сменил Генри и тот направился к Магни. Мальчик приподнял голову. Генри смотрел на него улыбаясь. - Ладно малец вставай. Сегодня с тебя хватит, ты молодец. Генри поднял голову медведя и Магни встал. Мальчик чуть не спотыкаясь почуствовал лёгкость и медленным шагом пошёл за Хьялти и Льетом. За остальными пошёл Генри, с тушей медведя на спине. Льёт посмотрев на Магни, ухмыльнулся. А ведь и правда, выполнил что сказал. Мысленно он простил мальчонку за все прошлые выходки. Правда и в самом себе придётся кое-что изменить. Так дошли охотники до той самой поляны где они ранее останавливались. Каково было их удивление когда они увидели девочку жарящую на костре зайца. Рядом с Далией лежал тот самый охотничий нож,который дал ей Генри. Нож был испачкан в крови по понятным причинам. Девочка не ушла обратно домой, даже не смотря на то что время было уже за полдень. Генри порадовался за дочь. Льёт про себя проговорил: - Это как надо девку воспитать, в охотника.... Долго шли охотники домой. Далеко забрели. Причём в опасные места. Далия и Магни на пару ели жареного зайца и разговаривали. Генри нёс на своей сильной спине богатую добычу. Хьялти и Льёт несли носилки со Свэном. Первый хотел домой больше всех. Прежде всего нормально отобедать и поменять штаны. Когда уже подошли к поселению Льёт попросил остановиться. Он оторвал от рубахи кусок ткани и перевязал ею свой потерянный глаз. - Это чтоб Торви так сильно не пугалась, а то бабы... они же такие... впечатлительные. Охотники вернулись в поселение и их сразу окружила толпа односельчан. Люди смотрели на добычу и диву давались. Все хвалили удалых охотников за их храбрость и самоотверженность. Кто-то даже пугался, взглянув на морду этого чудовища. Компании детей так же вошли в толпу. Один мальчик весь в грязи и репье выкрикнул: - Когда я вырасту я первым поймаю такого зверя! - Чего?! - возмутился на него другой. - ты слишком много на себя берёшь, Нел! - А вот и нет, я буду первым! - Ах ты дурак! Мальчишки вцепились в драку и начали валять друг друг в земле. Над ними здорово посмеялись. Из толпы вышел сутулый старик и подошёл к охотникам поближе. - Сынки, а как вы медведя делить будете? - поинтересовался он. - Обычно. Медведя на всех хватит! - объявил для всех Генри. Люди заликовали, обрадовались. Хорошо же иметь какую-то часть опасного зверя, пусть даже малую. Но даже малая часть имела немало примет, связанных с разной силой. - Отойдите! Дайте пройти! - кричал в разные стороны Хьялти. Он с Льетом пошёл к престу и нужно было пройти через толпу. Дойдя до Вирани, Хьялти вновь крикнул: - Господин прест! Выйдите к нам! Рауд моментально отреагировал на крик и открыл дверь. Увидев раненого на носилках, он сразу приказал заносить его в помещение. - Дальше я сам, мне не нужна помощь. Но надо чтоб кто-то из вас с ним остался. - Мне нужно к жене. - сказал Льёт и попрощавшись с остальными, он вышел на улицу. - Я буду со Свэном. - уверенно сказал Хьялти, держа Свэна за руку. - Он мне брат и его нужно срочно лечить, а то он уже дышать не может. - Посмотрю его прямо здесь. - сказал Рауд и стал снимать со Свэна верхнюю одежду. ... Льёт добежал до дома. В глубине души он волновался за то как отреагирует Торви на изменения в его внешности. Но надо чтоб будущая жена это видела. Он решительно зашёл во двор и постучался в дверь. Но прилично стучаться никогда не входило в его привычку, что случилось на этот раз? Уважение к партнёру или просто неуверенность? Льёт был сам на себя не похож в эти моменты. Он не понимал что такое. "Ох, да что это я! ", - обругал себя Льёт и всё-таки зашёл в дом. Услышав звуки открывающиеся двери, Торви вошла на кухню и увидев Льета, обрадовалась, но в этот же момент удивлённый взгляд пал на повязку, немного испачканную в крови. - Льёт? Это что? - спросила Торви, подойдя ближе и протягивая руку. - Торви, нет! Я всю объясню! - завертел головой Льёт, но Торви удалось ухватить повязку и стащить её с лица. Увидев кровавое месилово, она в мин отпрянула.Несколько ран располагались параллельно друг другу. Они задели собой почти половину лица. Самая большая рана задела глаз и немного переносицу. Глаза Торви задрожали и стали размером с большую монету. Потекла слезинка по лицу. - Твой глаз! Льёт! Что ты наделал!? - закричала она и зарыдала, положив руки на лицо. Льёту ничего не оставалось делать как обнять её. Торви плакала ему в плечо. Льёт обвёл её спину руками и прижал женщину к себе. - Не реви. Это всего лишь несчастный случай. -проговорил он. - Да на кого вы там так охотились, что это случилось? - спросила Торви. - Пойдём, покажу. - улыбнулся Льёт и взял Торви за руку. - Обещаю ты в обморок от удивления упадешь. Торви перестала лить слезы. Льёт заинтриговал её, уж до того ей стало интересно. Они вышли из дома. ... Генри и Льёт вбили в землю брусья, а наверху привязали ещё одно бревно. Простая конструкция напоминала форму прямоугольной арки. На данное действо пригласили двух мясников. С помощью Генри они привязали медведя за лапы к верхнему бревну. Казалось что медведь стоит с поднятыми вверх лапами, что забавило собравшихся жителей, которые ждали начала этого мероприятия. Принести длинные, дубовые столы, ножи для разделки, вёдра для сливания крови, тазы для кусков мяса. Один из мясников с большим, грубым ножом подошёл к животу зверя и оглядев предвкушающую толпу одним резким движением сделал длинный разрез вдоль него. Из вспоротого брюха брызнула кровь, вывалилась толстая кишка а вслед за ней и другие внутренности. И тут началось. Мясники стали вытаскивать внутренности из разреза и рубить их на части. Генри так же помогал мясникам. Разрезал мышечные ткани, доставал целые куски свежего, деликатесного мяса. Льёт отделял кожу от тела. Такой хороший мех мог послужить тёплой одеждой на зиму. - Дайте мне часть грудины! - Можно мне сердечко? -Хочу потрошки! Людям раздавали всё что они хотели. Кровь с изрезанной туши капала в вёдра и накапало прилично. Из пасти было вырвано пару клыков, из лапы три когтя. Даже хотели срезать половой орган. Но как оказалось это была самка. Эта мысль не могла не радовать, ведь если нашлась самка, то значит где-то неподалёку есть медвежата и отец семейства. Людям раздали почти всё и горячо поблагодарив охотников они разошлись по домам. Добытчикам досталась приличная часть мяса, пару ведер с кровью, голова, лапы, шкура снятая с лап. Одну часть Льёт и Торви оставили себе на поесть и на свадьбу. Торви в этот день души не чаяла в своём будущем муже и радовалась богатой добыче. Другую часть мяса забрал себе Генри. Так же разделили два ведра и шкуры, с лапами. Осталась только голова. Генри хотел разрезать голову напополам, но Льёт остановил его: - Не дели ничего. Бери голову себе. Конечно ты меня жутко раздражал, но ты охотник мозговитый и храбрый. И именно твой гарпун пронзил бошку этого чудовища. Бери это как трофей. Генри удивился таким рассуждениям Льета и они обменялись рукопожатиями. Всё-таки это дружба. Но тут же Генри вспомнил про Хьялти. Его не было видно весь день. Он не присутствовал и при разделке медведя. Двое добежали до Вирани и бесцеремонно распахнув дверь посмотрели удивленными лицами на Хьялти. Из красных глаз потоком лились слезы. Он и прест сидели около Свэна. Рауд с невозмутимым взглядом произнёс : - Он получил смертельный удар в грудь. У него переломаны все рёбра. Хьялти согнулся и заревел в колени: - Братиик! Как же таак! Генри и Льёт стояли не двигавшись. Смерть друга потрясла обоих и их визиономии застыли не зная как отреагировать. Льёт фыркнул и закрыв глаза, стиснул зубы. Генри опустил голову. Тишину нарушал только плач Хьялти. Наконец еле успокоив Хьялти, все трое вышли из Вирани. Теперь нужно было готовиться к похоронам. - Хьялти, там и для тебя доля выделена. - сказал ему Генри. - Не нужно мне ничего! - огрызнулся на него Хьялти и побрёл домой. ... Похороны Свэна. Тяжело было наблюдать как престарелая старушка мать плачет над могилой старшего сына. Перед тем как закрыть крышку прямоугольного, продолговатого гроба с одной стороны ему положили его любимую дубинку, а с другой стрелу, когда-то пущенную в медведя, что означало охотника хоронят. Всё поселение собралось смотреть на похороны одного из охотников с той самой вылазки. Потом поставили на захоронение булыжник с вырезанным именем покойного. Прест окрапил землю кровью и прочитал особую, похоронную молитву, чтобы Вир услышал и смог забрать душу охотника на горные вершины. После похорон Хьялти с матерью стояли на бугорке и та сказала ему: - Одни мы с тобой остались, сынок. Ты уж побереги себя, семью заведи, хозяйство своё. А про охоту забудь. Плохое это дело. А твой брат этого не понимал. Хоть ты теперь поймёшь. Хьялти стоял и смотрел вдаль. В эти моменты ему и правда хотелось бросить это всё. Но только как, если любишь это дело несмотря не на что? Он не знал. Но мысль о том что на последней охоте он проявил себя полным трусом и паникером, не давала ему покоя. Хьялти стоило всё обдумать. ... Три недели осталось до свадьбы Торви и Льета. После одной проведённой ночи вместе Кристер и Торви стали официально разведёнными. Кристер собрал все свои немногочисленные вещи и ушёл лачугу на отшибе. На свадьбу были приглашены все лучшие друзья и некоторые родственники. Готовились все. Люди мастерили новые, длинные столы, шили свадебные костюмы. На свадьбе обязательно должен был присутствовать глава поселения и прест. После той охоты Льёта и остальных глубоко зауважали. Глава поселения обещал выделить некоторые средства на эту церемонию. За две недели до свадьбы Льёт наведался к местному кузнецу по имени Эгиль. Местные его просто обожали, обращались к нему всегда за помощью. Кому лопату сделать, кому крышу починить, сковать новый топор для колки дров. За Манхельмом он был известен как Всяких Дел Мастер. Льёт обратился к нему с необычной просьбой: - Слушай Эгиль, у меня к тебе такая, наверно странная, просьба. У меня уже совсем скоро свадьба и как ты видишь по моему лицу, выгляжу я не очень хорошо. Помоги мне приукрасить мою внешность. Мужик с серыми волосами, бородой, жилистыми руками и суровым взглядом, присмотрелся к изранненому участку лица Льета и сказал: - Ты больше не имеешь второй глаз, этот чуть не убил тебя. - Да, ты прав. О чем я тогда думал? - корил себя Льёт. - Кажется я знаю как тебе помочь. - проговорил Эгиль и повёл Льета в мастерскую. В этом помещении было довольно жарко и не было окон, неудивительно что мастер был единственный загорелый мужик на весь холодный Манхельм. В углу у стены распологалась большая печь для плавки металлов и для застывания глины и воска. Посередине стояла наковальня о которую облокотилась тяжёлая кувалда. Прочие инструменты лежали на специальном, деревянном стеллаже. Как подобает настоящему мастеру, Эгиль поддерживал порядок в своей мастерской. Через это помещение они прошли в другую комнату. Там стоял гончарный круг и специальный ящик, сделанный из камня, набитый горным льдом, чтобы серая глина не засохла. А в закрытой посуде напротив лежал воск. Подняв тяжёлую крышку, Всяких Дел Мастер взял маленький кусочек глины, слепил из него что-то наподобие шарика и слегка приплюснул. Льёт с интересом наблюдал за его действиями и не особо понимал что он делает. Эгиль взял палочку с заточенным кончиком, посмотрел на глаз Льета и стал вырисовывать на кусочке такой же. Нарисовав что-то похожее на глаз, он засунул камешек в печь. - Осталось немного подождать- сказал Эгиль. Льёт стоял с недоумевающим лицом и не понимал что он сделал. - Вижу ты не понимаешь, но ничего. Скоро увидишь. - подмигнул ему Эгиль и улыбнулся. Прошло немного времени и камешек из серой глины застыл. Его достали, дали ему остыть. Эгиль взял его и сказал: - А теперь не двигайся. -Что? -успел только спросить Льёт. Эгиль рукой прижал его к стене. Льёт пытался отбиваться, бранил мастера всеми ругательствами которые знал, а мастер зря время не терял. Он запихивал ему камешек в отверстие где раньше находился левый глаз. Камень плотно вошёл в отверстие и Эгиль отпустил Льёта. - Да ты хренов гений! Теперь я тебя понял. Спасибо. - поблагодарил его Льёт. -Да. Этот глиняный глаз будет служить тебе некой заменой. Конечно видеть ты им не сможешь, но выглядить будешь лучше. - объяснил ему Эгиль. - взамен я приду на твою свадьбу, давно не развлекался. - Да не вопрос, ещё раз спасибо. - сказал Льёт и они обменялись рукопожатиями. ... Место, где проводилась свадебная церемония, было красиво украшено. Впереди стоял алтарь с навесом из луговых цветов. По бокам длинные столы, рассчитаные на много гостей. На столах всякая выпивка, мясные и овощные блюда. Подоспели местные музыканты чтоб играть весёлую, танцевальную музыку. Подоспели долгожданные гости. Все собрались обнимать, целовать молодожен. Льёт уже одетый в белый свадебный костюм с плащом, встретил старых друзей. Мужики положили руки друг другу на плечи и засмеялись. - Слушай, вообще не ожидал что ты женишься, я рад за тебя брат. - А та баба разведёнка? Хочу познакомится с тем неудачником, который её упустил. - Да Льёт, медведь тебя чуть не разматал. - Да завалите вы уже свои хлебальники и садитесь за стол! - в шутку ругнулся на них Льёт. Торви шушукалась с подругами и родственниками. Её младшая сестра, ещё не познавшая радости и тягот замужества стояла и в прямом смысле, восхищалась старшей: - Ох Торви, вот если честно я тебе даже завидую. У тебя красивое платье и замуж выходишь не за абы кого, а за прославленного охотника. Поскорее бы уже найти своего суженого и жить счастливой жизнью замужней женщины. - Поверь мне, не всё так просто. - проговорила Торви и вспомнила Кристера. После этой мысли ей стало как-то тоскливо, ещё и Магни в этот день исполняется десять лет. Но мальчика было не видно с самого утра и никто не бегал и не искал его, так как многие были просто заняты приготовлением к свадьбе. Его так никто и не успел поздравить. Торви отошла в дом чтобы надеть последние украшения. Церемония уже почти началась. Подоспел прест, который должен был их венчать и глава поселения сидел за столом. Кузнец Эгиль пожал руку Льёту и так же сел за стол. Льёт с Раудом стояли у алтаря. Гости замолчали, перестали галдеть. Началось. Из дома в сопровождении сестры и тёти вышла Торви. Гости встали из-за столов. Все взгляды были обращены на невесту. Медленной походкой и с высоко поднятой головой, Торви шла, устремив взгляд на алтарь. Её чисто белое платье было видно отовсюду, меховой плащ был такой же как у Льета. Плащ закреплялся к платью золотыми, круглыми пряжками с начертанными символами на вирском.Ее руку украшал железный браслет со сложными изразцами.Дойдя до алтаря, она встала напротив Льета. Прест начал свою речь: - Сегодня мы собрались здесь чтобы соединить два влюблённых сердца воедино. В такие прекрасные дни наш великий бог Вир особенно благосклонен над нами. Создание семьи ознаменует для всех нас и тем более для возлюбленных, продолжение нашего рода.Торви из рода Уилров, ты готова взять Льета в законные мужья? Торви посмотрела в глаза Льету и улыбаясь, ответила: - Да. - Льёт из рода Варнов, ты готов взять Торви в законные жены? Улыбаясь, он ответил ей тем же: - Да. - Я провозглашаю вас мужем и женой, можете обменяться поцелуями, оо Вир да благослови ты род их! Как только Торви и Льёт соприкоснулись губами, гости заликовали, заорали им слова поздравлений. Полилась в кружки выпивка. Дабы утихомирить эту толпу, Рауд поднял руку ладонью вперёд. Увидев этот жест гости сразу успоколись и стали тише. Рауд оглядел всех суровым взглядом и сказал: - Теперь муж и жена должны обменяться подарками. Со спины к Льету подбежал друг и дал ему маленькую, деревянную коробочку. Сестра передала Торви лук. Льёт открыл перед ней коробочку. Там лежали прекрасные серьги. По размеру они были большие и полны всяких сложных узоров. В каких-то местах там были даже драгоценные камни. Торви преподнесла ему лук. Большое, тяжёлое оружие. На нём Торви собственноручно вырезала узоры, из-за этого такое страшное оружие, как таковым не казалось. Молодожёны были счастливы. Радовались все. Для мужа и жены был сделан специальный стол для двоих и его поставили поперёк двух столов за которыми сидели гости. Со стороны Льета сидели все мужчины, а со стороны Торви все женщины. Все вышли из-за столов. Начались танцы. Музыканты играли так, что мелодия сразу поразила гостей своим быстрым, и в то же время красивым звучанием. Люди разбились на пары. Они подпрыгивали, их партнёрши по танцам кружились.Эгиль отплясывал в одиночку, не хотел он с чужими женщинами танцевать. Но главным центром внимания были конечно молодожёны. Двигались они довольно неуклюжо, так как Льёт совершенно не умел танцевать и танец пришлось вести Торви. Стучал кожаный барабан, дулела дудка, звенела лютня. Музыканты, как в состояний транса, подпрыгивали, умудрялись водить хороводы и что-то подпевать. Закончился весёлый танец тем что Льёт случайно наступил Торви на ногу и та чуть не упала. Но Льёт вовремя ухватил ее за руку и выглядело это со стороны очень эффектно. После танца начался пир. Лилось в кружки и кубки вино, настоенное на травах и свежая медовуха. Мясо страшного медведя в разной форме приготовления. Вареное, вяленое, жареное с овощами. Все смеялись шутили, пили вёдрами. Когда уже все были достаточно поддатые, решили устроить игры. Пьяный Генри взял из дома ту самую голову мелведя. Игра заключалась в том что на человека надевалась эта голова и он вслепую должен был догонять девушек и какую он догонит, ту и замуж возьмёт. Для особой шутки выбрали самого толстого гостя. На усатого, лысого мужичка надевают голову медведя. Молодые девушки выходят из-за стола и разбегаются по разным сторонам. Толстый, пьяный псевдомедведь стал пытаться догонять девушек , но те дразнили его. С разных сторон ему хлопали в ладоши и мужик терялся в пути. Он не видел ничего, что придавало сложности. Все ухахатывались с него, шутили, но мужичок не сдавался. Спустя недолгий промежуток времени, ему удалось поймать одну из девушек. Ну как поймать. Он настиг её и с пьяну на неё упал. Пойманной девушкой оказалась младшая сестра Торви. - Вот тебе и женишок, сестра! - смеялась с неё выпившая Торви. Остальные поддержали её и тоже залились звонким смехом. Конечно, она не выйдет за него замуж. Сороколетний, толстый мужик был уже женат. Во второй игре муж и кто-то из его друзей должны на скорость выпить медвежью кровь из трёх кубков. Если друг мужа выпьет первым, то он имеет право переспать с его женой. Льёт был обязан не допустить такого. Принесли ведро уже не такой свежей крови и разлили по кубкам. Соревновались Льёт и Генри. Друзья подтолкнули Генри на это под предлогом: бабы у тебя давно не было. К сожалению, человек с затуманенным разумом не способен мыслить здраво и Генри пошёл в этом участвовать. Начали они очень быстро. Несмотря на то что со стороны у Генри были так называемые "болельщики", его вырвало под после первого же кубка. Льёт выпил всё, причём залпом и сморщился только после последнего кубка и приложил ко рту руку. Но потом он заговорил: - Так тебе и надо... ик... Моя жена только моя и только я могу с ней трахаться, понятно?! - и после этих слов его тоже вырвало под стол. Дальше началась игра для женщин. Женщины должны были сойтись в "жестокой схватке". У этой игры был необычный стиль боя. Девушки должны драть друг друг волосы и та которая содрала больше считалась авторитетной и сильной женщиной. Торви не пошла на такую игру. Даже пьяной ей хотелось сохранить свою уже слегка потрепанную причёску. В схватке сошлись две её подружки. "Дрались" они очень яростно, наверно и до этого были какие-то разногласия. В итоге девушка с рыжими волосами содрала с блондинки целый клок. У той пошла кровь и рыжая победила. Эгиль обрадовался за неё и разбил стеклянную бутылку себе об голову и упал под стол. Правда на это внимание уже никто не обращал. Веселились люди. Начинало вечереть, а затем темнеть. Далия и Магни сидели на склоне у деревьев и обсуждали это действо сверху: - У этих пьяных вопли как у животных. - посмеялась Далия. - мне папа говорил что любая выпивка человека в зверя превращает... - Папа... - вдруг вспомнил Магни. Он поднялся и побежал до заброшенного сарая. - Магни, ты куда!? - крикнула ему Далия. - Мне нужно к папе! - ответил он и убежал восвояси. Далия посмотрела на небо и продолжила наблюдать за праздником.