ᴛʜᴇ ᴘᴇᴏᴘʟᴇ ᴀʀᴏᴜɴᴅ ʏᴏᴜ

[ᴛʜᴇ ᴠᴀʟᴜᴇ ɪꜱ ɴᴏᴛ ɪɴ ᴛʜᴇ ʜᴏʟɪᴅᴀʏ,]

— Я в порядке, хён, — неловко нижнюю губу Чонгук прикусывает, ощущая, как неприятно ладошками холодными снежинки за щёки его красные цепляются. Зима. Время праздничное, полное радости и смеха. Время, когда под ёлкой тебя ждут подарки, а цитрусами пропах каждый дом. Время, когда семьи собираются вместе, а на столе всегда самое вкусное. Время особенное. Которое Чонгук ненавидит всем сердцем. «Ты уверен?», — Намджун беспокоится. Наверняка на работе, весь в делах и минуты свободной у него не найдётся, а для Чонгука находится. — «Я могу заехать к тебе после... Эм... Где-то через часа два? Да, часа два, как раз успею до Нового года...» — Всё хорошо, хён, — садится на скамейку Чон, устало рассматривая парк вокруг. Весь в снегу и уже празднично одет в яркие гирлянды. Красиво. — я собираюсь идти спать, поэтому правда не стоит. Лучше отпразднуй в кругу семьи или друзей. Чонгук успевает отключиться до «но ты тоже часть моей семьи, Гукки», включая сразу же режим полёта. Он чертовски устал и просто хочет тишины. Понимает, что это эгоистично себя так вести, но иначе не может. Его тошнит от осознания, какой он мудак и урод. Нельзя так с Намджуном. Нужно мягче. Нужно благодарнее. Даже можно попробовать пригласить куда-то, да? На выходных вот. Или... Нет, это испортит их хрупкие отношения. Намджун подумает, что это намёк к чему-то серьёзному. Наверняка же подумает. Намджун хороший. Хороший д р у г. Но подумает. Чонгук нервно тянется к карманам куртки, ища упаковку сигарет и зажигалку. Хочется курить. И согреться в эту зимнюю ночь. Хоть чем-нибудь. Но так ничего и не находит. Через несколько часов Новый год. Очередной год, что ничем не запомнится. Очередной год в работе, работе, работе с Намджуном под боком. Нашёл бы кого-то бы получше, а не гонялся бы за Чонгуком, думает Чон каждый чёртов раз, когда Ким окружает его заботой и в рабочие будни, и в выходные. Некоторые даже считают, что они парочка. Хах. Они могли бы, Чонгук не отрицает. Но он не настолько ужасен, чтобы быть с тем, кого не заслуживает. В ком видит только друга. И в такие моменты Чон пытается понять, а какая разница между дружбой и романтическими отношениями? Та же забота, та же поддержка. Ты слышишь и тебя слышат. Ты дорожишь и тобой дорожат. Интимной близости не хватает и только. Она, эта фантомная физическая близость, Чонгуку никогда и не была нужна. Но в зимние ночи он воет в подушку от холода и одиночества. Потому что сколько бы Намджун не заботился, сколько бы не звонил, не писал, не водил на сеансы в кино или в кафешки, а Чонгуку так чертовски.... так чертовски... Намджун не согревает, а зимой Чонгук полностью осознает, насколько он замёрз. И ему это совсем не нравится. Но понимание, что и в этом году ничего не изменится, заставляет подняться со скамейки и идти. Шагать по тротуаре, пряча нос в жёлтом шарфе, что вчера от родителей на Новый год почтой пришёл. Чонгук уже года три не был в Пусане. Не любит он приезжать в родные края. Пугает то, насколько всё изменилось. И он, и семья, и город. У брата уже двое детей, а родители на пенсии. Все одноклассники либо женаты, либо замужем, а у некоторых даже пополнение или несколько. Осознание того, что мир уже не тот, пугает Чонгука. Пугает настолько, что он не встречает Новый год, потому что боится принять эту ужасную реальность. И понять свои банальные желания. Быть с кем-то, кого любишь. С тем, кто будет согревать зимой и оставаться константой в Чона жизни. Чаще всего Чонгук не размышляет о том, чего хочет его душа и сердце. Но и разум устал прятать эти сокровенные мысли. Мысли о любви. Чонгук не верит в любовь. Но в отношения, где люди дорожат друг другом, уважают друг друга и заботятся друг о друге — да. Поэтому он и не понимает, почему до сих пор не с Намджуном. Не влечёт? Но отношения строятся не на одном сексе. Главный фактор — взаимная симпатия. Когда человек тебе нравится, ты хочешь с ним быть. Но как именно быть? Чонгук не понимает этих акцентов. Чонгук так много не понимает, но даже сейчас он бродит шумными улицами Сеула и не слышит ничего. Настолько ему пусто внутри. Настолько не хватает тепла. Он нуждается в том, чего не понимает, и это самое худшее, потому что только зимой у него есть время поразмышлять и осознать. Потому что много выходных. Потому что праздники и людилюдилюди. Чонгук завидует Намджуну. Он тоже хочет работать все эти дни, а не гулять, гулять, гулять, пока не замёрзнет настолько, что все выходные проведёт в больнице под капельницей. Идиот, но идиот отчаянный. И за час до Нового года Чонгук решает вернуться домой. Садится на скамейке под подъездом и смотрит на небо, любуясь луной и звёздами. Не обращает внимания на крики весёлых компаний, что выходили из подъездов или наоборот заходили внутрь. Радостные, пьяные и такие живые. Будто воплощение Нового года. Тогда Чонгук — того, что через минут сорок уйдёт окончательно. Но Чон не хочет ни о чем думать. Хочет просто превратится в снежинку и растаять на чей-то ладони. — Могу ли я присесть рядом с Вами? — Чонгук испуганно дёргается, но кивает. Он настолько ушёл в свои грустные мысли, что даже не заметил, как из его подъезда вышел Санта. Без бороды и мешка с подарками, но всё же. — Благодарю, — и садится совсем-совсем близко. От Санты веет теплом, домашним уютом и чем-то сладким. Чонгук даже немножко забывается, рассматривая лицо незнакомца. Красивый. Наверняка старше, наверняка женат или замужем, наверняка семейный человек, наверняка не один и наверняка любит зиму. Не то, что Чонгук. Он лишь ворчит и ноет, ничего не делая. И признает, что лучше уж так, чем... как? — Простите, но у меня что-то на лице? — спрашивает Санта, а Чон удивлённо глаза свои округляет. Чонгук пялится? Чонгук пялится. — Всё же что-то на лице, да? — смущённо прячет лицо в ладонях Санта, пока пытается стереть это «что-то». В костюме Санты его сложно воспринимать серьёзно. Но эта роль ему очень идёт. — Нет, нет, — неловко отводит взгляд Чон, стуча замерзшими пальцами по коленкам. — С Вашим лицом всё в порядке, даже слишком всё в порядке. Черт. Ты не то должен был сказать, Чонгук, не то! — Ох, — Чон не видит, но слышит, как Санта... хихикнул? — Звучит угрожающе, но посчитаю за комплимент. Спасибо. — Это не флирт! — резко выпаливает Чон. Почему-то мысли совсем не слушаются, а на щеках появляется румянец. Не из-за морозной ночи, нет. А из-за Санты рядом, который искренне начинает смеяться, уют вокруг распространяя. Согревая Чона замерзлое сердце. — Простите, но Вы... — всё хихикает тот, пока Чонгук умирает от смущения. — Вы... такой очаровательный и милый, что мне даже жаль слышать, что мы не флиртуем сейчас. Что? — Ну, — теперь очередь Чона прятать лицо в ладонях. Слишком красное. — если уж Вам так хочется... — Хочется, — с какой-то странной интонацией произносит Санта, осторожно убирая ладони Чонгука от лица и начиная дышать тёплым воздухом на каждый пальчик. — давайте встретим этот Новый год вместе? Как Вам идея? Самая лучшая за всё это время, думает Чонгук, но произносит смущённое «если только Вы не против». — Ким Тэхён, — помогает подняться Чонгуку со скамейки Санта. — меня зовут Ким Тэхён, рад знакомству. — Чонгук, ой, Чонгук Чон, — растерянно моргает, цепляясь своими пушистыми ресницами за бесконечный поток снежинок. — Чон Чонгук, я тоже... я тоже рад. И пока за окнами сверкали фейерверки, а в каждой квартире кричали «с Новым годом», Чонгука в танце на его же крохотной кухне кружили, на ушко джингл бэллз напевая. И согревая замёрзлое его сердце.

[ʙᴜᴛ ɪɴ ᴛʜᴇ ᴘᴇᴏᴘʟᴇ ᴀʀᴏᴜɴᴅ ʏᴏᴜ ᴏɴ ᴛʜᴀᴛ ᴅᴀʏ]