Всегда...

Год шёл спокойно. Я свыклась с ролью старосты, гуляла с друзьями, сплетничала с Пэнс, частенько прогуливалась наедине с Драко. Он оказался очень приятным собеседником. – Солнышко, дай поправлю галстук, – он протянул ко мне руки и немного перевязал узел. – Вот, так гораздо лучше. – Драко, а почему ты меня так называешь? – Как так? – он посмотрел мне в глаза. – Нуууу... Солнышко, ангелочек. Почему?– он немного засмущался. – Я, я не знаю. Мне кажется, что ты очень похожа на что-то такое светлое и чистое. И вообще, ты моя лучшая подруга, – он раскрыл руки, и я тут же бросилась его обнимать. – А ты мой лучший друг! – Я же говорил, что они очень мило смотрятся вместе! – Джордж, ты опять за своё? Хотя признаюсь, ты прав. Они милые. – Фред, Джордж! – я отлипла от Малфоя и подошла обнять близнецов. – А что вы здесь делаете? – Принцесс, мы здесь учимся. – Или тебе память отшибло? – Хаха, смешно. А если серьёзно? -Мы просто гуляли. В тот день мы ещё немного поговорили с братьями и разошлись кто куда. Но мне не давало покоя то, что уже три человека назвали нас с Драко милой парой. Каждое утро у меня начиналось одинаково: подъём в 6 утра, разминка в подземельях, где я иногда чувствовала на себе чей-то взгляд, душ, разбудить Пэнси, пойти на завтрак, подойти к декану за распоряжениями на день и пойти на занятия. По всем предметам я выходила на «отлично», и за это профессор Снейп ставил меня в пример всему Слизерину. Каждый раз, когда он начинал говорить об этом на общем собрании в подземелье мне становилось неловко и немного страшно: я помнила своё прошлое, где у меня не было хороших отношений со сверстниками именно из-за похвалы от учителей. Поэтому после собраний Драко брал меня под руку и вёл гулять. Иногда Пэнс присоединялась к нам, но в основном мы были вдвоём. Однажды я услышала разговор старших. – Что-то Снейп стал слишком часто проводить собрания. – Вот да, раньше это было страшно, если он собирал нас больше одного раза за полугодие, а сейчас что? – М-да, каждую неделю это уже перебор. Да ещё и первокурсницу поставить старостой. Нет, она конечно идеально выполняет свои обязанности, но всё же. Что совсем никого из старших не было? – Нет, ну Элизабет ещё можно объяснить. – Что?! Ты с дубу рухнул?! – Послушай для начала. Во-первых, она его почему-то не бесит, а это мне кажется невозможно, но у неё получилось. Во-вторых, к ней пока не было ни единого замечания. Из этого вытекает в-третьих, если так пойдёт и дальше, то ему 7 лет не придётся решать вопрос со старостой. – Да, пожалуй ты прав. А никто больше не обратил внимание на то, что он очень подобрел? – Вот! Я только хотел об этом поговорить. Дальше я уже не слушала. Наступила зима. Я проснулась как всегда и только открыла дверь, чтобы выйти, как увидела возле двери красивый букет из очень необычных роз и маленькая коробочка. Ладно, сегодня можно и сократить тренировку. Я вернулась в комнату и поставила цветочки в вазу. Красота! Белые розы с бахромкой и золотистым отблеском на краю каждого лепестка. А как они пахнут! Я села на кровать и открыла коробочку: там лежал кулон, точь-в-точь повторявший эти розы. Как красиво! Но кто мог это подарить? И по какому поводу? Я перевела взгляд на календарь: 1 декабря. Действительно! Только я могла забыть про собственный день рождения. Я застегнула цепочку на шее и пошла в подземелье. Оставалось всего полчаса. Тогда сегодня я сделаю перерыв в тренировках. – Давненько я не пела. Я быстро распелась и начала вспоминать какие-нибудь песни. Как назло, в голову лезла только очень грустная песня. Но, так как ничего другого на ум не приходило, я начала петь её. Где, наверняка, помнят и ждут... Там для меня горит очаг... Именно такие чувства были у меня, когда я начинала думать о семье. Интересно, а они помнят обо мне? Ждут моего возвращения? Я вспомнила сказку, где родители, у которых украли дочь, каждый год в день её рождения зажигали огоньки. Хочется верить, что мои родители не забыли меня. Я даже не допускала мыслей о том, что они могут быть мертвы. К концу песни я уже плакала. *от лица Северуса* Завтра у моей девочки день рождения. Надо хоть как-то её поздравить, я не думаю, что она хоть кому-то рассказала об этом дне. Я осмотрел свою комнату, и мой взгляд упёрся в шкатулку с вещами Ви. Я открыл крышку и заглянул внутрь: кулон, кольцо, палочка. Кольцо с камнем памяти ей дарить рано, мало ли ещё разгадает его секрет и узнает обо мне. Палочка у неё есть. Я посмотрел на кулон в виде Солнечной розы. Точно! – Мадам Стебель, добрый вечер! – мне показалось, что в теплице никого не было. – А, Северус, проходи! Что-то из ингредиентов нужно? – она как всегда вышла из растений. – Нет, спасибо, пока что всё есть,– я замолчал. – Северус, ты не тот человек, который будет заходить, чтобы просто спросить о здоровье. Что-то нужно? – она выжидающе смотрела на меня. – Да, букет Солнечных роз. Пожалуйста, – я опустил глаза в пол, было больно. Профессор собрала букет без лишних вопросов, она понимала, что я на вопросы не отвечу. Я знал, что Эль встаёт очень рано и идёт на тренировку, поэтому в 5 утра положил под дверь её комнаты букет и коробочку с украшением. Комната 22, кровать 2, прямо как у матери. От этих мыслей сжалось сердце. Я ушёл к себе. Через какое-то время я услышал пение из подземелий. Голос Вивиан. Нет, это не она... Элизабет?! Дочка, как же ты похожа на маму! Я начал вспоминать все моменты, когда Вивиан пела: каждое наше совместное Рождество, их было всего три, как жаль, колыбельная для Эль, которую мы всегда пели вместе. Я прислушался к дочери. Не понимаю ни слова, скорее всего она поёт на русском, но звучит это как-то грустно. К концу песни её голос задрожал. Нет, малышка, только не плачь! Я выбежал из комнаты и быстро пошёл ко входу в подземелья. Как только я повернул в тупиковый коридор, проход открылся и мне навстречу вышла Эль. Она шла с опущенными плечами и смотрела в пол, а на шее висел тот самый кулон. Как же она похожа на тебя, Вивиан... – Ай! – она не заметила меня и упала. – П-п-профессор, извините, я не заметила, – я подал ей руку и помог встать. – Извините. – Ничего страшного, юная леди. Позвольте поинтересоваться, что вы делали в подземельях в столь ранний час? – Ничего, просто сидела, – она всё ещё не поднимала голову. – Для этого можно воспользоваться гостиной. А вообще, у меня для вас поручение: сегодня вы должны зайти в совиную башню и забрать все письма для Слизеринцев, а после раздать. Хорошо? – она подняла на меня красные от слёз глаза. – Вы плакали? – я присел на корточки. – Нет, мистер Снейп, всё нормально, – она шмыгнула носом. – Что-то случилось? Не дело в свой день рождения плакать. Тем более такой прекрасной девочке как вы, – я потрепал её голову. – Поздравляю вас. – Спасибо. Но, откуда? – сейчас она смотрела мне прямо в душу. Я встал и ушёл. Не могу, не могу. Слишком больно смотреть на неё и не иметь возможности обнять и приласкать. *от лица Элизабет* Странный он. А действительно, откуда он знает о том, что у меня день рождения? Хотя, он же декан, явно у него есть какой-то список. Я вернулась в комнату. Сегодня выходной так что можно никуда не торопиться. Примерно в 9 утра я вышла из башни факультета и направилась к одному из боковых выходов. Ни единой живой души. Пэнс ещё спит, но и других учеников не видно, только мантия Снейпа мелькнула в одном из коридоров. Вчера был день, когда совы могли доставить письма от родителей ученикам, а потому конвертов я забирала много. – Какие люди и без охраны! – чёрт, Поттер, только тебя здесь не хватало. Я сделала вид, будто не услышала его, и пошла дальше. – Эй, оглохла что ли?! Я поговорить хочу, – он подошёл ко мне. – Нам не о чем разговаривать, – я хотела уйти, но он прижал меня к стенке. – Вообще-то есть. Я хочу извиниться за тот случай в поезде, – вот это поворот. – Неожиданно. Ладно, хорошо, прощаю, но на большее не надейся. Я пойду, – он не дал мне сдвинуться с места. – Стоять. Пересмотри свой круг общения. Ты для них никто. Они все чистокровные, гордые, а ты? – Действительно, лучше ведь с петухом заносчивым общаться. Я вырвалась из его хватки и побежала в общежитие. Гарри что-то кричал мне вслед, но я уже не слушала. Блин, такой день подпортил! Я села сортировать письма. Письмо для Пэнс, для Блейза, для Драко, много писем для старших курсов, для меня. Стоп. Для меня? Я разнесла письма для старших, подошла к комнате парней, но у них ещё было закрыто, и пошла к себе. – Доброе утро, соня! Тебе тут письмо пришло, – Пэнси только вышла из ванной. Я передала ей письмо и села читать своё. Элизабет, дорогая! Поздравляем тебя с днём рождения, желаем успехов в учёбе, счастья в жизни и верных друзей. Очень скучаем, но на каникулы забрать не сможем. Прости. Люк и Саманта Блин. Жалко. Что теперь все каникулы в школе? Ладно, что-нибудь придумаю. В комнату постучали. – Войдите! – на пороге стоял Драко. – Доброе утро, дамы. Не хотите погулять? – он подошёл и обнял меня. Как же он приятно это делает. Стоп, что? Нет, Эль, он же твой друг! – Хотим! Здесь ещё лежат для вас с Блейзом письма. Мы гуляли практически весь день, а вечером я сидела с друзьями в общем зале и грустила. – Принцесса, ну ты чего? – Что случилось? – Она сегодня весь день такая, никакая, – Пэнс постаралась прояснить ситуацию. – Джордж, Фред, ребята, я забыла вам сказать, а сейчас как-то и неловко. – Что случилось? – Малфой обеспокоенно посмотрел мне в глаза. – У меня просто день рождения. А я и сама как-то об этом забыла. – ЧТО?! – удивились все ребята в один голос. Они начали поздравлять меня и извиняться за отсутствие подарков, но я успокоила их тем, что для меня это не важно. Несколько недель пролетели незаметно. Наступили зимние каникулы, и я осталась в Хогвартсе. Утром я спустилась в гостиную, в кресле кто-то сидел и читал газету. Человек резко сложил газету пополам, показывая лицо. – Юная мисс, а вы разве не должны сейчас быть с опекунами? – декан, вопросительно приподняв бровь, смотрел на меня. – Извините, сэр, но разве вас это должно касаться? По-моему нет, – я была очень огорчена своим одиночеством, поэтому не совсем отдавала своим словам отчёт. – Вот как? – Снейп отложил газету на столик. – Они не могут провести Рождество с вами? Я, сама не знаю почему, расплакалась и уже хотела убежать, когда профессор взял меня за руку, усадил на диван и стал аккуратно успокаивать. – Чшшш, не надо плакать, – в его глазах виднелась боль. – Я знаю, как это паршиво проводить Рождество здесь в полном одиночестве, – он немного помолчал. – Знаете, а давайте поедем ко мне на каникулы, вы отдохнёте, наберётесь сил и заодно подтянете учёбу. – Куда уже больше подтягивать? Только если изучать наперёд. Но я согласна. – Тогда через 30 минут жду вас здесь с вещами. Я пошла собираться. *от лица Северуса* Что я ей предложил? Ладно, Снейп, успокойся. Во всём есть свои плюсы: ты узнаешь её лучше, будешь лучше знать, как её оберегать. Я решил не брать с собой лишних вещей. И вообще не брать вещей. Вскоре я ждал её в гостиной. Она вышла, неся в руках клетку с котом и небольшую сумку. – Отлично, пойдём, – я вывел её за пределы школы. – Сейчас я перенесу нас к своему дому. Мы трансгрессировали на задний двор. Я быстро взял у неё вещи и занёс их в дом. – Биббо! У нас будет гостья, не говори с ней, кроме как по делу, понял? – Понял, хозяин. Она зашла следом. И без того большие глаза домового эльфа сейчас округлились до невероятных размеров, так что мне пришлось шикнуть на него. – А не здесь ли я жила летом с профессором МакГонагалл? – Здесь, но она, видимо, не захотела об этом говорить. – Ой! А кто это такой миленький? – Я, Биббо. Домовой эльф. – Элизабет, можно просто Эль. *от лица Элизабет* Сколько-можно-то?! Почему из всего в моей жизни надо делать тайну Мадридского двора?! – Профессор, я пойду наверх. Можно? – Конечно, здесь вам не надо спрашивать разрешение. Чувствуй себя как дома, – и опять боль в его взгляде и голосе. Что же вы недоговариваете, профессор Снейп? Я опять зашла в ту комнату, разложила вещи и выпустила Бетховена. Мы поужинали, стоит заметить, что Биббо хорошо готовит. Утром я проснулась очень рано, размялась прямо в комнате и спустилась на кухню. Из гостиной раздавался храп, я осторожно заглянула в приоткрытую дверь и увидела, что профессор спал на диване. Почему интересно? Явно же третья дверь на втором этаже – спальня. Надо будет туда заглянуть. Я прошла на кухню и стала готовить блинчики, которые очень любила есть на завтрак. – Ой, мисс, а вы уже проснулись? Давайте я приготовлю! – Да, Биббо. Спасибо, я сама могу, мне не тяжело. А у вас кофе есть? – Да, но стоит отметить, что в вашем возрасте кофе очень вредно. – Мне он очень нужен. Крепкий, с молоком, хорошо? – Да, сейчас, – эльф засуетился возле стола. – Ваш кофе готов! – Спасибо. Когда я поставила на стол завтрак, профессор вышел к нам. В тишине мы сели принимать еду. – Биббо, блинчики просто восхитительные! – профессор пытался говорить это, запихивая один из них себе в рот. – Нет, хозяин, это всё юная мисс. Опять в его глазах я вижу эту боль, хотя он и пытается её скрыть. – Профессор, а мы будем отмечать Рождество? – Да, Биббо, сходи за ёлкой и наряди ее, а мы с мисс займёмся её знаниями. Рождество прошло хорошо, а после мы каждый день занимались чарами и зельями, по вечерам я брала книги из личной библиотеки Снейпа и садилась их читать. В ту комнату я так и не попала: она была заперта. А жаль... За день до конца каникул мистер Снейп вернул нас в школу. Мне очень понравилось у него, а если бы он был менее скрытым и грустным, то я могла бы узнать немногим больше информации о себе. Он явно что-то знает…